Глава двадцатая

Голова кружится. В глазах темно. Сил пошевелиться нет…

Портальные артефакты выдаются сотрудникам отдела так, словно это величайшее сокровище. По инструкции он должен всегда находиться при тебе, и использовать его надлежит исключительно в случае смертельной опасности. Вот только артефакты эти часто страдают неисправностью. С одной стороны, их выдают для того, чтобы спасти нас в трудную минуту, однако звук портала не зря называют «страшным сном дежурного лекаря». Марти злился. Даже один раз написал прошение о том, что готов безвозмездно разработать безопасную и эффективную модель, только бы выделили финансирование на закупку материалов и производство. Но, увы, комиссия признала имеющиеся штатные ресурсы безопасными…

Белые стены. Койка. Я у лекарей. Осторожно прощупываю себя — руки-ноги на месте. Ничего не болит. Магия… Магия — при мне. Пронесло… И тут в уши врывается пронзительный вой — сработала оповещалка. Не то с опозданием, не то я слух на время потеряла — теперь это уже неважно

— Элис! — лекарь скользнул ко мне — мягко, плавно… — Ты что творишь, ведьмина дочь?!

— Ральф! Рада тебя видеть, — улыбаюсь я оборотню.

Ральф — лис. Мы дружили, и он при мне оборачивался — крупный, ярко-рыжий лис. Красавец. Но даже в человеческом обличии он верен себе! Хитрый прищур ярко-зелёных глаз, плавные движения.

- Нельзя это выключить, а? Без ушей остаться можно…

— Скажите, пожалуйста! Ушки у неё болят, — Ральф улыбается, осматривает, вливает в рот зелье — и всё это одновременно, с шутками-прибаутками, словно ему это всё вообще ничего не стоит — придворным целителям есть чему поучиться!

Мне уже лучше — нежно прижимаю к себе бутылку и думаю о том, как бы поскорее смыться…

— Можно спросить? — лис, прикрыв глаза, водил надо мной руками.

— О чём?

— Почему тогда… Я, кстати, слышал о передряге, в которую ты попала с императором! Вот почему, например, когда у меня после какой-нибудь очередной вашей операции отряд раненых оборотней, рядом не оказывается его величества? Случайно? А? Везёт же тебе, ведьма…

— Перестань, — смеюсь. — Так о чём ты хотел спросить?

— Почему тогда ты не воспользовалась артефактом переноса?

— Пошевелиться не могла. Задело…

— А я где был? Ах, ну да… К тебе же теперь лекари из дворца ходят, — ревниво проворчал лис, почувствовав ещё не заживший шрам на ауре. — Хорошая работа… Что это было?

— Заклинание поймала, — прошептала, поражаясь способностям целителя.

— Ты у нас теперь птица важная, — продолжал издеваться Ральф. — Возгордилась. Друзей стала забывать…

— С чего ты взял?

— Не мешай! Вино пьёшь… из императорских виноградников… Какого года? Десятилетнее… Зачарованное… Избавляет от тяжких дум и грустных мыслей! А запах… Вкус! — лис издал сладострастный стон.

Ну, вот как тут устоять? В винах я всё равно ничего не понимаю, предпочитая настойку на травах. Ведьмы особо не пьют, но если уж приспичит — то такую горечь, что… Зато от чёрного жвельника и красной полыни голова не болит.

— Это — тебе, — протянула я лекарю бутылку. — Только перестань ныть, ладно?

— Нет, с такими подарками, ты, конечно, заходи. Только не из штатных порталов. Тот, кто снабжает тебя подобными… изысками, — оборотень внимательно рассматривал бутылку. — Наверняка может снабдить и артефактами… поприличней, а?

Я рассмеялась. Удивительно, как быстро расходятся слухи в нашей тёмной-претёмной Империи…

— А теперь — беги отсюда. Быстро, потому что…

— Элис! — раздался вопль василиска.

— Не успела, — резюмировал лекарь, прижимая бутылку к груди. — Что же, желаю тебе, добрая ведьма, хорошего вечера. И… я пойду?

На пороге показался полковник.

— Что? — повернул Зальм к оборотню лицо.

— Жива. Не волнуйтесь! Видимых повреждений нет, — отчитался лекарь. — Аура цела. Магическая энергия на месте. Артефакт переноса, должно быть, самопроизвольно сработал. У нас на этой неделе уже несколько таких случаев, так что… Не удивительно!

Лис посмотрел на меня: «Ну же, Элис! Что вы в отчётах пишете, когда надо артефакт переноса списать? Не тормози, ведьма! Я и так сделал больше, чем мог!»

— Э-э-э-э… Да… — закивала я. — Первый раз со мной такое.

— Глупая девчонка, — ворчит начальник. — Ну, да ладно. Главное — жива. Пойдём, я тебя домой провожу.

— Спасибо.

И мы пошли. Медленно. Молча. От госпиталя до моего домика всего ничего. Вечер. С Башни Властелинов, вид, конечно, лучше, но и так тоже ничего. Столица вся в огнях. Вот только на душе очень грустно…

— Мне тут… вино перепало. Пришлось отдать Ральфу. А я-то хотела выпить с вами, — говорю с досадой. — Нет, мне для Ральфа, конечно, ничего не жалко, но…

Зальм смеётся.

- Что?

— Ничего, девочка. Просто… Рад, что ты считаешь меня подходящей компанией для хорошего вечера…

— Шутите?

— Вовсе нет. Я старый. Занудный. Слепой.

— Перестаньте! Вы… Вы мне всё равно, что отец.

Я не сразу поняла, что иду одна. Когда остановилась, оказалось, что уже отошла от полковника шагов на пятьдесят. Василиск стоял, подняв лицо к небу, ловя снежинки прикрытыми веками. Я вздохнула. Вернулась, взяла старика под руку. До дома совсем чуть-чуть осталось…

— Проходите, — обернулась я к нему уже возле собственной двери.

На душе стало совсем мутно. Зальм вот что-то расчувствовался. С чего бы? На щеках старика блеснули слёзы. Может, от света фонарей? А может быть, ему тоже грустно. Как и мне сейчас…

Я не хочу терять дракона. Всё равно, что вырвать сердце живьём. Предложить императору подождать, пока не поймаем преступников? Освободим детей. Найдём Ирис. Судя по всему, ждать недолго — мерзавцы у нас на крючке. Вот только это всё равно не значит, что я смогу отказаться. Сила — часть меня. И… Венди — она сильнее…

Полковник безошибочно коснулся рукой моей щеки — так, словно прочитал все мои мысли. Скорее всего, так и есть — они всем отделом были абсолютно уверены — Зальм это может, иначе многие вещи ну просто невозможно объяснить!

— Не переживай, Элис. Всё образуется, девочка. Ты очень похожа на мать… Тебе не нужно отказываться от силы.

«Но и от дракона я отказаться не могу…» — промелькнула мысль.

— Вы… так хорошо знали маму?

Я распахнула дверь перед василиском. Надо бы заказать еды в ресторанчике неподалёку — в доме еда появляется, только вместе с Венди.

— Ай! Демоны… — едва войдя в дом, споткнулась — что-то жалобно звякнуло.

Зальм щёлкнул пальцами — зажёгся свет.

— Ого! Кажется, Бездна одарила тебя за щедрость по отношению к скромным штатным целителям, что вряд ли могут позволить себе вино из императорских виноградников, — полковник склонился над ящиком. — Драконье! Зачарованное…

Я кивнула, зашла в гостиную — на столе сервирован ужин. Отлично. Если закрыть глаза на тот факт, что кто-то без моего разрешения хозяйничал в столовой (скорее всего слуги по приказу его величества), то можно порадоваться — ужин у нас есть.

Тихонько хлопнула пробка.

— Где у тебя бокалы, Элис? — улыбнулся Зальм.

…

— Иди домой, Элис! Иди домой!

— Мама?

Тяжело дыша, вскочила с кровати. Сердце билось. Мама… Опять зовёт домой. Что это? Усталость? Тоска по прошлому? Или…

А если нет? Ели это — магия? Послание от мамы? Почему именно сейчас? Взять сигарету и связаться с призрачным миром, или лечь спать, списывая на вино и душевные терзания?

Лезть к призракам — тема запретная. Можно живым не вернуться. Можно магию потерять… В здравом уме и твёрдой памяти ни одна ведьма не решится, но… Что же мне делать?

Вопрос…

— Элис! Иди домой, Элис!

Ну, всё. Это уже не смешно. Шкатулка… Где же она? Пробежалась глазами по своему скромному жилищу в поисках семейной реликвии и совсем сникла. Ну, какая из меня… жена? Всё, что я умею в этой жизни — гоняться за преступниками. Вон — всё валяется, не пойми, как, не пойми где. Чтобы поесть, нужна Венди. Ну, или Чёрный дракон. Только благодаря милостям его величества мы с Зальмом не остались без ужина…

Есть! Вот она. Шкатулка. Итак — пора за дело, Элис, и хватить заниматься самокопанием. Да, ты живёшь в захламленной норе. У орка уютнее… И что с того? Найти Ирис. Вот что главное. А дракон — это… Нет. Хватит. Я не стану о нём думать.

Заклинание. Несколько знаков вывожу рукой над крышкой — семейная тайна. Покуситься на шкатулку тёмной ведьмы мало кто отважится (до сих пор не понимаю, как тогда решились подложить мне ту отравленную сигарету!). Многие снабжают защиту чем-то ответным, иногда даже смертельным для похитителя, но в нашем роду так… не принято. Мои предки просто прятали тайну. Представьте, что шкатулку рода Крейдер украли. И что? Несколько сигарет с толчёным анисом — расслабляют, восстанавливают магию. Это — всё. Рецепт отличный, конечно, но… Настоящие тайны артефакт откроет только ведьме нашего рода. Смотрите!

Дно шкатулки медленно отделяется от основания, предлагая широкий выбор сигарет «для особых случаев». Чего тут только нет! Мне же нужно сходить на ту сторону Бездны, поговорить с мамой и вернуться обратно. — Желательно живой. Но сначала — успокоиться. Я закурила. Тонкой струйкой по комнате затанцевал зелёный дымок. Уселась в кресло и стала следить за ним взглядом.

Хочешь пообщаться с призраками? Умри на время. Пульс — медленней, дыхание — тише, мысли выкинь из головы, но главное… Самое главное и самое сложное — магия должна замереть. На той стороне магия сильнее, но именно диссонанс течения потоков не даёт пройти сквозь тонкую ткань нашего и загробного миров.

Одно из самых простых упражнений — превратить дым во что-нибудь — бабочку, птичку, летучую мышь. Это даже не Академия. Школа ведьм, старшие классы. Но Ирис умела уже тогда. И у неё всегда получался мотылёк…

Я посмотрела на парящего под потолком дракончика и нахмурилась. Попробовала превратить его в летучую мышь, но… Ничего не вышло. Ладно. Будем считать, во всём виновато зачарованное драконье вино.

И вдруг…

Прямо передо мной… Нет! Не может быть… Как? Открылся портал. Удивительный. Не просто гудящая воронка, нет! Это была… Дыра в пространстве. По краям — алые всполохи. Провела рукой — не обжигает. Пахнет анисом. Магия… Магия ведьм. Неужели… Неужели во всём этом замешаны тёмные? Нет. Не может быть! Я не верю…

И тут я поняла, что прекрасно вижу пространство по ту сторону «объятой пламенем дыры». Во-первых, это совершенно невозможно! Нет таких порталов. А во-вторых… Во-вторых, там, на той стороне, действительно мой дом! Особняк рода Крейдер. И даже если это ловушка (а скорее всего, так и есть) — я пойду. Пойду, потому что не могу больше. Я устала. Устала видеть сны. Устала не находить ответов. Устала слышать мамин крик:

— Элис, домой! Иди домой, Эли-и-и-ис!

Устала выбирать — магия или Чёрный дракон. И я шагнула в портал.

Здесь, наверное, нужна многозначительная пауза перед чем-нибудь стоящим — ну, там взрывом, криками… Но нет. Ничего такого. Просто пустой, тёмный, спящий дом. Мой дом. Едва я там оказалась — поняла, скучала.

Просто я об этом не думала. Денег не было. Зато был богатый гном, которому под офис необходимо было нечто представительное. Как тут было удержаться? А ещё мне казалось — не могу больше оставаться в этом доме. Слишком… больно.

Сутки ушли на то, чтобы перенести ценности в банк, и — всё. Дело сделано! Пять лет назад я подала прошение на обряд запечатывания семейных реликвий, дабы не спустить всё наследие рода на неисправные портальные артефакты для своего отдела.

— Элис! Сюда, Элис!

Голос… Мамин голос! Я понимала, что это — магия. Мама оставила послание. Но почему только сейчас? Хотя… Меня же не было здесь… сколько лет? Ну, конечно: «Элис, иди домой!». Я должна была вернуться…

— Сюда, Элис! Сюда…

И я пошла. На голос. На шёпот. За пауками. За вспыхивающими свечами, мимо настороженных портретов. Надо же, совсем забыла, каков он — ведьминский особняк, гнездо рода Крейдер, колдовское логово! Таинственное место, магией дышащее. Чувствую, как в груди ворочается сила, бурлит в крови, наполняя счастьем!

Может, попросить гнома съехать? Хотя нет… Деньги нужны.

Только сейчас поняла, на какие мучения обрекла сама себя — это ж всё равно, что закупорить джина! Дом рода — источник силы. Даже полностью лишённый старинных родовых артефактов, он даёт …

Стоп! А ведь и правда. Все основные артефакты — в банке. И… что я тогда здесь делаю? Куда иду?

— Элис! Э-э-э-эли-и-ис…

Пока размышляла, не заметила, как добралась до конца крыла.

Особняки тёмных ведьм раскиданы по всей Империи и как две капли воды похожи друг на друга — два крыла, с высоты драконьего полёта — ни дать, ни взять летучая мышь и башенка слева.

Я остановилась. Погладила ладонью стену. Прошептала: «Прости…» Достала сигарету и закурила, усевшись прямо на пол. Если бы у меня было время, я бы заплакала. А так — некогда.

Зелёный дым сигареты превратился в стаю мотыльков, и я побежала за ними — в башню. Башня. Почему там? Маму… Маму нашли в другом месте. Я все материалы дела помню наизусть и уверена — её убили, а уже потом принесли тело в дом, хоть эксперты и доказали, что она погибла от ответной волны при попытке построить портал, противоречащий плетению основных потоков. Перепутала потоки? Мама? Не смешите меня! Это — раз. А второе, захоти она поэкспериментировать, выбрала бы подвал. Мама была помешана на технике безопасности, а магические потоки перепутать просто не могла! Когда начались эти плетения, к нам весь класс таскался — только моя мама могла вдолбить этот кошмар в юные ведьминские головы. Спасибо, у нас с сестрой проблем не было — матушка мучила ещё до школы. Зато было легко.

Нет. Маму убили. И я это докажу, как только найду Ирис.

Башня. Круглая крохотная пустая комнатка. Четыре окошка. Я сделала несколько затяжек, прикрыла глаза — нахлынули воспоминания:

— Мама?

— Да, детка?

— Ты же знаешь, мы с Ирис всегда прячем подарки друг для друга на Новолуние.

— Знаю.

— Ирис всегда находит!

— Ты — тоже, Элис, — мама смеётся и даёт мне попробовать крем.

Я морщусь — не люблю сладкое, но крем пахнет молотым кандром. Он терпкий и чуть горьковатый. Этот аромат все праздники будет плыть от маминых рук — в этом было всё очарование праздника.

— Но я хочу, чтобы она не нашла!

— Что там у тебя? — я показываю небольшую продолговатую шкатулку с нарисованными на крышке жёлтыми ирисами, и мама шепчет мне на ухо…

Я очнулась. Сердце стучало, как бешеное. Тогда я спрятала подарок, просто вывесив за окно башни на верёвочке. Это был первый и… единственный раз, когда Ирис его не нашла. А не нашла потому, что я не использовала магию. Сестре это просто в голову не пришло. Ярко-зелёные мотыльки кружили… у того самого окна. Я подошла. Открыла и…

Удивительно! Башня — высоко. Кто заметит привязанный узелок? Тем более зачарованный. Дрожащими пальцами тяну за верёвку — самую обычную, прочную, открывающуюся взгляду после простого заклинания.

Шкатулка. Та самая. Мама не позволяла входить в комнату Ирис, когда я сдавала дом в аренду, зачаровала вход в неё. Пальцы скользят по жёлтым, искусно выписанным лепесткам. Щелчок замка…

— Предупреждаю! У меня палец — на артефакте вызова начальника Департамента, да и в магической защите я понимаю кой чего, так что не дёргайся, вор!

В смешном ночном колпаке в дверном проёме появилось бледное лицо гнома.

— Госпожа… Крейдер?!

Мы переглянулись. Никакого артефакта вызова Департамента, у гнома, конечно, не было, а вот арбалет в складках ночной рубашки угадывался.

— А что? — приосанился гном в ответ на мой выразительный взгляд. — Как говаривала моя бабушка: «Лучше стрелять, чем тыкать свечкой в темноту».

Я кивнула, незаметно пряча шкатулку в карман. Хорошо ещё господин гном, по совету мудрой (действительно, мудрой) бабушки, не стал стрелять сразу.

Тут я поняла, в каком виде сама посетила в ночи отчий дом — любимая шёлковая пижама в летучих мышах, ноги голые… В открытое окно уже намело снега, холодно босиком.

Мы переглянулись с арендатором и рассмеялись. Может, у гнома и возникли вопросы, но истерика взяла верх — представляю, как он испугался! Найденная шкатулка жжёт сквозь ткань — до того хочется открыть и посмотреть. Что же ты хотела мне передать… мама?

Со слезами на глазах хохочем до боли в животах — не разогнуться, не остановиться.

— Дорогой, у нас всё в порядке? — раздаётся из коридора женский голос вместе с характерным щелчком арбалета.

Видимо, у всех гномов бабушки одинаково мудры…

— Госпожа Крейдер! — всплеснула руками гномиха. — Бездна, это вы? У вас… всё в порядке?

Киваю, вытирая глаза от слёз.

— Простите за беспокойство, — голос от смеха хрипит, словно я простыла. — Мне срочно надо было…

— Ну, что вы, — гном, успокаиваясь, машет руками.

— Мы понимаем, просто удивились очень, — поддерживает супруга. — Нужно быть настоящим тупицей чтобы залезть в родовой особняк тёмных ведьм!

— Да, — соглашаюсь.

Гномиха права. На самом деле не только ведьминские особняки славятся тем, что при попытке ограбления можно не только распрощаться с жизнью, но и словить проклятие на весь свой род. Вампиры, гномы, оборотни… О драконах и говорить нечего! Если род знатен, то защита особняка либо замка всегда достойная. Выше всяких похвал, ибо всё магическое семейное наследие, как правило, задействовано в полной мере — все тайны на страже нажитого непосильным трудом. Что касается жилищ победнее, то там-то красть нечего, потому ограбления в тёмной Империи довольно редки. Если посмотреть на статистику и сравнить с убийствами, то…

Так, Элис. Остановись. Ты и так перепугала бедных гномов до полусмерти — им только статистики по убийствам не хватало. На сон грядущий…

— Прошу прощения, но… мне уже пора.

Гном кивает, а его супруга смотрит на меня с явным сочувствием:

— Вы порталом? — уточняет временная хозяйка нашего особняка, сочувственно склонив голову.

— Нет, — улыбаюсь, понимая, что своим появлением подтверждаю полностью легенду о сумасшедшем семействе Крейдер, — Хватит с меня на сегодня порталов, прогуляюсь.

— В пижаме?

— Демоны…

— Не переживайте!

Гномиха исчезает в темноте, маня нас за собой пухлой ручкой. Мы с гномом двигаемся следом — пора спускаться с башни. Всего несколько минут, и у меня оказывается всё самое необходимое.

— Это одежда прислуги, — извиняется гномиха. — Моя будет вам не по размеру…

— Плащ тёплый, — не капризничаю я. — Обувь подошла. Дойду! Большое вам спасибо и простите, что напугала.

— Может, приказать запрячь коляску? — спохватывается гном.

— Нет, нет… Благодарю.

Снег кружит над спящим городом. Еще несколько мгновений — и столица начнёт просыпаться! А пока… Где-то в окнах горит свет и мелькают тени. Выходят дворники. Поднимая лицо к небу, они так же, как и я, смотрят на снег. Так же, как и у меня, у них есть это время — просто посмотреть в небо и почувствовать… красоту.

Я иду, прижимая к себе шкатулку. Руки чешутся открыть её прямо сейчас, но… мама бы не одобрила. Это надо делать в лаборатории. С защитой. Мамина тайна ждала, что я вырасту, она не открылась мне в семнадцать лет — это значит, там что-то…серьёзное.

Что же там?!

Звонит доставка молочника. Открываются лавки… Полной грудью вдыхаю ледяной воздух, уже мечтая о кофе и свежей, горячей булочке. Денег, правда, с собой нет, но хозяин должен меня опознать. Надеюсь, весь этот вынужденный маскарад не оставит старшую из рода Крейдер без завтрака?

Запах… Я вздрагиваю, прибавляя шаг. Пахнет гарью, но дело не только в этом — я чувствую выплеск магии…

— Стой! Куда? Не положено!

Дорогу перекрывает зеленокожий орк — тот самый, что не давал пройти к дому, когда случилась та неразбериха с Венди и императором. Так бывает — иногда события повторяются с точностью до самой мелкой мелочи, и тогда у тебя ощущение, что… Не к добру это.

— Дом взорвали! — слышу я, но отказываюсь верить.

Это… Это же мой дом! Как… Как взорвали? Распахнула плащ — холод тут же забрался под шёлк пижамы. В одном кармане — то, что оставила мама, в другом — шкатулка рода Крейдер. Получается, всё самое ценное — с собой… Вдруг я почувствовала боль. В груди. Такую… сильную! Дракон!

— Отрезали полдома — как ножом, — слышу голоса, но не обращаю на них никакого внимания — кровь стучит в висках…

— Куда смотрит полиция?

Люди ходят туда-сюда, отдают приказы, сетуют зеваки — а я, согнувшись от боли, ищу глазами его. Моего дракона.

— Эдвард!