Глава двадцать седьмая

Я не знаю, как у меня получилось… Сигарету из шкатулки достать не успела — да и какой в ней толк? Перебросило бы в подвалы замка дракона.

В глазах потемнело, кожу, словно огнём обожгло, а когда очнулась, поняла, что стою перед домом Венди.

Сестра передо мной — глаза горят, волосы разметались — тёмная ведьма! Опасная и прекрасная в гневе, младшая Крейдер заносит руку с сияющим заклинанием на кончиках пальцев, и я холодею от ужаса. Это же… снежная роза! Заклинание, способное уничтожить армию, даже сбить с неба дракона. У меня сил не хватит, даже после ночи с императором, а Венди… Венди? У неё же…

— Падай, Элис! Пригнись к земле!

Еле успела — лицо обожгло снегом, спину — волной магии. Воздух гудит, в нём слышен вопль тёмной ведьмы — злой, отчаянный…

— Тетя Элис? Вы живы?!

Вскакиваю и прячу племянников за спину.

— Что у вас тут происходит?

— Эти, — злобно рычит сестра, не хуже разъярённого дракона, — Они хотели похитить моих детей!

Я оглядываюсь — площадь пуста, словно мы с сестрой и мальчишками остались одни во всей столице — синее пламя — последствия снежной розы, пляшет в воздухе. Магия… Магия вернулась к сестре.

— Олухи! — раздаётся возмущённый крик, — Почему эти ведьмо-оборотневы отродья ещё здесь?

Воздух дрожит, и на площади появляется… Изумрудная драконица в сопровождении отряда вампиров верхом на мантикорах.

Мы с сестрой закрываем мальчишек собой — бежать некуда. Шкатулка… Я обронила её в мире, куда теперь нет хода — там, где остался… мой дракон. Безда… Эдвард наверное с ума сходит. Но самое страшное — нам теперь никто не поможет.

— Венди! — из портала вываливается раненный Урс.

— Какая удача… Все в сборе! И старшая Крейдер здесь! — радуется тётушка императора, по чьей вине погибла наша мама. — Женщин — убить, — приказывает Изумрудная, — Мальчишек — взять живыми, с оборотнем я разберусь сама…

Мы втроём переглядываемся и даём бой, понимая друг друга без слов. Я — щит. Венди — атакует, мальчишки между нами, оборотень бросается на мантикор.

— Осторожно! — кричу я ему, — Порталы мантикор бесшумны, и они любят подкрадываться сзади!

Первую пару мантикор оборотень сносит одним ударом — понимаю, что не время, но против воли любуюсь огромным волком — совершенным убийцей, которому даже мантикоры уступают в честном бою… А всё потому, что не ожидают отпора. Ведьм из рода Крейдер, вампиры тоже явно недооценили — но преимущество наше слабнет с каждой секундой. Бесшумные порталы стали открываться сзади — нас окружили со всех сторон.

— Венди! Урс! Сзади! — кричу, срывая голос, понимая, что не успеваю выставлять щиты с такой скоростью, сердце сжимается — жало хвоста мантикоры уже у самого горла оборотня, и тут…

Мантикора падает замертво, а вместе с ней — убитый заклинанием вампир.

— Держитесь! — раздаётся голос… Верховной.

Ведьмы Ковена… От заклинаний, что сёстры поют в унисон, земля дрожит под ногами. Я никогда не чувствовала такой мощи! И мне вдруг впервые в жизни захотелось стать частью этой всеобъемлющей силы.

Мама… Мамочка. Наверное, у тебя были причины злиться, но посмотри — они пришли нам на помощь! И может быть… Может быть, если бы ты сейчас была здесь, рядом с нами, ты…

В огне на одну секунду, всего лишь на мгновение, я вижу мамино лицо. Она улыбается. Она простила. Ковен. Меня. За то, что так и не нашла Ирис.

Я найду её. Слышишь? Найду! Так же, как нашла твоих убийц. Я тебе обещаю!

Мамина улыбка тает в воздухе, а я собираю все силы, что ещё остались. Моё заклинание почему-то горит алым пламенем, и пусть такого не бывает у тёмных, думать некогда: «На, получай! За мать. За сестру…»

Когда очнулась — первое, что увидела — Венди. Она и ещё несколько сестёр вливали в меня силу. Я удивилась — мне казалось, что каждая из нас отдала всё, без остатка. С трудом поднялась, рассматривая площадь, не веря собственным глазам. Алый снег. Всё залито кровью. Вампиры. Мантикоры, разорванные на куски. Волк — видимо, у оборотня просто не осталось сил на то, чтобы обернуться — хрипит, тяжело дыша, рассматривая поверженных врагов. Но самое страшное — среди них не было Изумрудной…

— Сбежала, — выдохнула Венди с досадой.

— К Венди Крейдер вернулась магия! — раздался восхищённый голос одной из ведьм, совсем ещё юной. — Разве это возможно?

Тяжёлый взгляд Верховной. В какой-то момент мне даже кажется, что глава Ковена вынашивает в голове план уничтожения сестёр Крейдер — тех, что сломали правила в одной смертельной битве за своих детей. Детей, что родились не по правилам. Всё это время Ковен грозил ведьмам полной нестерпимой муки жизнью. Тем, кто посмеет оступиться ради любви, ставили в пример Венди Крейдер, и что теперь? Теперь к ней вернулась магия, а это значит…

Сердце зашлось. Это значит, я буду счастлива с моим драконом! Хотя… Я и так знала это. Всегда…

Смотрю Верховной прямо в глаза. С вызовом! Кровь кипит в жилах — ну, и что ты теперь скажешь?

— Мы счастливы, что успели прийти вам на помощь, ваше величество.

Верховная, а вслед за ней и сёстры Ковена склоняются в глубоком реверансе.

Я оглядываюсь, в полной уверенности, что вопреки всему за мной явился император! Ну, конечно! Дракон не мог не почувствовать, что с Истинной беда! Никакие миры его не остановят — он прорвался к нам и…

Вот только никого за моей спиной не было. Ну, кроме младшей сестры и изнывающих от любопытства волчат.

Погодите. Это что же получается…

Страшная догадка заставила оцепенеть. Это какое такое «ваше величество» привело ведьм Ковена в щенячий восторг, девять демонов мне в глотку…?

Наклоняю голову — степенно, величественно, стараясь в точности скопировать движения своей… Бездна! Своей свекрови.

— Благодарю, что пришли на помощь, сёстры. Ведьмы рода Крейдер… — я запнулась, потому что в этот момент взгляд мой упал на волчат, — Весь род Крейдер никогда этого не забудет.

— Магия… — шепчутся ведьмы, с восторгом глядя на нас с Венди — то, что произошло, волновало их куда сильнее, чем мой новый статус.

— Они стали сильнее…

— И что это значит?

Огромные, чёрные крылья накрыли небо — на поле недавней битвы пожаловал мой дракон.

Что ж, ваше величество… Немного опоздали. С одной стороны. С другой — вы как раз вовремя. Надо поговорить!

…

Над столицей раздаётся рёв дракона — яростный и… счастливый. Его ведьма жива, это главное!

Мысли путались — радость от того, что жива и гнев на то, что сбежала, пока взгляд натыкался на кровь, трупы вампиров и мантикор…

Ему с трудом удалось выбраться. Сигареты, которые он раскуривал, задыхаясь от невыносимой магии ведьм, не действовали. У ведьмы, что нашлась среди лекарей — тоже ничего не вышло, хотя, когда ему сказали, что тёмная среди них есть, он уже решил, что спасён. В результате он сам выстроил портал — на злости и отчаянии, на своей любви к Истинной.

Хотя… Нельзя так варварски со складками пространства! Профессор Альдем непременно поставил бы незачёт нерадивому Чёрному дракону. Однако победителей не судят! Вот она — ведьма. Его любимая заноза. Жаль, что справились без него. Почему она не бросается в его объятия? Смотрит как-то… Странно. В шоке? Ещё бы… Пережить такое.

Он облетел площадь, рассматривая останки. Вампиры — мертвы. Повезло мятежникам, ничего не скажешь. Но сколько ещё в бегах, вместе с Изумрудной. Он найдёт. Обязательно. И тогда они ответят, в том числе и за погибших здесь.

Он обернулся и шагнул к Элис. Раздражённо кивнул на почтительные поклоны ведьм Ковена.

Надо же… Они… успели прийти Истинной на помощь, а он — нет!

И только император вдохнул, чтобы сказать все, что думает о подобном безрассудстве, как над площадью закружили драконы. Изумрудные. Золотые. Красные.

Ведьмы подобрались, он тоже приготовился.

Однако драконы сложили крылья, и перед правителем предстали гвардейцы во главе с… его племянником. Изумрудным. На этот раз юноша был трезв и куда как более решителен, чем в ту памятную праздничную ночь.

— Ваше величество! Разрешите доложить! — звенит молодой голос (если и сорвался от страха и волнения — то совсем чуть-чуть, почти незаметно…).

— Докладывайте.

— На столицу был совершён налёт. Мантикоры и вампиры.

— И отряд наемников с севера, — зло добавляет Урс. — Специально отвлекали у ворот… Я едва успел.

Оборотень так и не выпустил жену и детей из крепких объятий.

— Так точно! — продолжает гвардеец, даже не делая попытки перебить военного — волшебный день сегодня, не иначе. — Несколько отрядов порталами вошли в город, попытались похитить детей и посеять панику. Гвардия взяла столицу под контроль. Неприятель развеян. Но…

Дракон запнулся — посмотрел на Урса, на императора, и добавил с явным сожалением:

— Нападавших не преследовали — приказ командира. Боялись ловушки — всё-таки в городе дети.

Император смотрел на племянника и слова Изумрудной о том, что она не дала мальчишке осуществить мечту — стать целителем, не шли из головы. Он бы отправил его учиться. К лучшим из лучших. С полным пакетом рекомендаций. Вот только… Знает ли он, что мать — отступница? Что именно ей все обязаны тем, что произошло? А если нет? И… если узнает, то как воспримет? Если встанет на сторону матери и пойдёт до конца, а это не исключено, родная кровь для драконов значит многое, то… То вместо Академии юноша пойдёт на смерть.

— Благодарю за службу! — его величество окинул взглядом вытянувшихся по стойке смирно драконов — Отлично сработали!

И тут он вспомнил, что за суетой этих дней так и не подписал указ о высылке этих красавцев на границу. Просто из головы вылетело. И не только у него, но и у Асти, что вообще является делом немыслимым.

— Служим императору! — гаркнули гвардейцы.

Скажите, пожалуйста… Стало быть, не только на балах танцевать да пьяные дебоши устраивать умеем?

Он кивком отпустил юных аристократов и развернулся к ведьмам.

— Мы пришли на помощь сёстрам, — Верховная посмотрела дракону прямо в глаза.

Император склонился над её рукой и поцеловал кончики пальцев. Какими бы ни были их отношения, Ковен выполнил долг перед империей — они сберегли Истинную — свою императрицу…

И тут в сознании Чёрного дракона мелькнула мысль. Он покосился на Элис, и взгляд возлюбленной подтвердил страшную догадку. Вот всё-таки ненавидит он Ковен!

— Ваше величество, — раздался спокойный голос Истинной, словно ведьма специально контролировала каждую нотку, — Не уделите мне несколько минут?

— Конечно.

Он посмотрел ей в глаза, и понял, что не ошибся. Бездна…

— Тень, спаси меня!

— Э, нет! Не надо меня впутывать! Сам натворил — сам и выкручивайся.

— Трус!

— А это как будет угодно вашему величеству. Лучше быть трусом, чем испытать то, что сейчас будет… Исчезаююю!

Они смотрели друг другу в глаза, понимая, что для столицы потрясений достаточно. И потом — нечего выставлять напоказ личные размолвки. Это их дела. Семейные…

— Позвольте? — хрипло проговорил дракон.

Ведьма, сложив руки на груди, подняла бровь.

— Вы… — снова начал дракон, но слова куда-то попрятались, слишком он был взбудоражен.

Наконец он не выдержал — махнул рукой, обернулся, и, под восторженные вопли волчат (у них будет дядя — дракон!), схватил Элис и взмыл в небо — навстречу первому в жизни семейному скандалу…

— Ты — гнусный обманщик! — Элис старалась перекричать вой ветра. — Слышишь меня?

Дракон взревел — да так, что облака бросились врассыпную от страха.6dfffc

— И нечего орать! Вон — облака напугал как… А что мне было делать? Венди была в опасности!

— Что делать? Подумать головой и взять с собой мужа!

— Я успела в последний момент! И, кстати, о «муже». Почему ты не сказал мне, что после обряда в пещере я — твоя жена? Почему не предупредил, что так будет? Ты обманул меня!

— Нет, — донеслось сквозь ветер, а облака замерли, потому что все они, особенно те, что высоко-высоко в небе — страсть какие любопытные и вечно подслушивают драконов, — Я тебя не обманывал. Если бы ты не была согласна — ничего бы не вышло. Про обряд тебе ведьмы рассказали?

— Нет. Сама догадалась…

Дракон прибавил ходу. От счастья. Она его простит — теперь он это знает, и потом — нечего облакам подслушивать!

— Аааа! — послышался за спиной крик ведьмы — не то сердитый, не то восторженный.

Никогда ещё так быстро он не достигал пиков Первых. Опустился возле пещеры и обернулся — придётся держать ответ в человечьем обличии, за шкуру зверя уже не спрячешься…

— Эдвард!

— Элис!

— Ты — лжец!

— А ты? Ты вообще не думаешь, что творишь!

— Почему ты мне не сказал?

— Почему ты сбежала!

Кто первый поцеловал, коснулся, обнял — они потом так и не вспомнили. Гнев, страсть — дикая, необузданная. Ведьма и дракон были равны — задыхаясь, они срывали друг с друга одежду, и никто не хотел уступать…

…

— Дракон или ведьма? — она повернулась к любимому, когда всё закончилось — обиженные облака носились над скалами (им никто не позволил не то что подсмотреть — даже подслушать, будь проклята эта драконья магия!), а каменные стены пещеры молчали, зная, что всё, что здесь происходило, надлежит хранить в тайне.

— Что? — Эдвард провёл рукой по её щеке, но она поймала его ладонь, потому что ещё чуть-чуть, она вспыхнет и всё начнётся сначала, а ей очень важно, чтобы он ответил.

— Просто скажи. Не думая! Ведьма или дракон?

— Дракон.

Элис, счастливая, откинулась на его руку и стала смотреть вверх — на каменные своды.

— И что это значит? А?

— Да так… Ничего.