Глава 29

Поезд ехал почти бесшумно.

Таисса устроилась на краю диванчика в купе, глядя на северный пейзаж за окном. Крошечные берёзы, расстояние между которыми делалось всё больше, болотистые заросли высоких трав, кочки с серебристым мхом, мелькающие то там, то здесь, и тёмные пруды, в которых отражалось белое небо.

Под вагоном стукнул стык рельсов, и книга, лежащая на коленях у Таиссы, чуть не рухнула на пол. Таисса удержала её в последний момент.

Вернон, валяющийся на диване напротив, поднял голову.

– Больше не читаешь, Таисса-библиотекарь?

Таисса покачала головой. Она привыкла обходиться минимум слов за последнее время.

– Дочитала.

Вернон поднял бровь.

– И? Выглядишь грустной, Таисса-взыскательность. Все умерли?

Таисса вновь покачала головой. Отложила книгу. С обложки дружелюбно скалилась большая сибирская овчарка.

– Нет, – тихо сказала она. – Там всё хорошо. Просто… книг должно было быть больше. И она написала бы больше, просто дом, где она жила, рухнул. Совсем рядом с «Бионикс».

Молча они смотрели друг на друга, держась за ниточку тихого понимания между ними. Понимания, в которое никакая Лара вкрасться не могла.

– Что ж, мир праху её, – наконец сказал Вернон. – Что делать? Едем дальше, Таисса-траурность.

– По территории Светлых, – проговорила Таисса, глядя в окно. – Не думала, что вернусь сюда так скоро.

– Спасибо Светлым, что вообще нас сюда пустили, – хмыкнул Вернон. – Я-то думал, что придётся печатать удостоверение Стража, чтобы сошло за пропуск. С радужной печатью, голографическим отпечатком задницы и всем остальным.

Таисса возвела взгляд к потолку.

– Вернон, ты не меняешься.

– К счастью для нас обоих. Займёмся любовью? Что-то я заскучал.

Таисса подчёркнуто отвернулась к окну.

Вечерело, но она не спешила зажигать в купе лампы. Словно Лара могла их не только подслушать, но и подглядеть.

Впрочем, Светлые наверняка установили в купе камеры. Вернон мог сколько угодно беспечно уверять её, что всё проверил, но здесь была территория Светлых, а, значит, и их временной союзницы Лары, способной на что угодно. Возможности Найт здесь были крайне ограничены. Голос из линка и немногим больше.

– Куда мы вообще едем? – спросила Таисса.

– Я же говорил, Таисса-беспамятность. – Вернон зевнул. – Мы едем туда, куда ведёт меня интуиция. А своей интуиции я верю. В конце концов, на территории Тёмных было то же самое.

Таисса вспомнила торопливый тур по хранилищу «Бионикс». «Нет», – коротко сказал Вернон. Камеры и сигнальные системы там установили, но поможет ли это? И куда приведёт их эта поездка на север?

Странная поездка, в которой их было трое: Таисса, Вернон и Лара, слушающая каждое слово. Может быть, поэтому о Хлое они больше не говорили. Иногда Таиссе вообще казалось, что полуголая Хлоя в спальне Вернона и её внезапная беременность были странным сном.

Увы, болезнь Вернона сном не была.

Выглядел он практически как обычно. За исключением страшного утра, когда Вернон, покачиваясь, с лицом, серым от боли, прошёл в хвостовую часть самолёта и заперся там, передоверив Таиссе настроенный автопилот.

А через два часа вышел как ни в чём ни бывало.

Те два часа, пока Таисса молча сидела в кресле, бесцельно глядя в иллюминатор, вертя на пальце перстень и слушая доносящийся из него неровный стук сердца, показались ей вечностью. Но куда хуже было знание, что Вернон не позвал её с собой.

Ему было плохо. Настолько, что Вернон решил, что лучше ей не видеть и не знать, чем быть рядом. И вот это пугало Таиссу так, что сильнее некуда.

Это означало, что часы шли вперёд, к неумолимой развязке.

Таисса устало моргнула, возвращаясь в реальность, в купе поезда, едущего на север. Комфортабельного поезда, к слову. Всё было устроено удобно и просто.

За исключением одной маленькой, не стоящей обсуждения вещи.

Таисса вдруг почувствовала, что её нервы все эти дни были натянуты так, что вот-вот лопнут. И ей это надоело.

Самозванке это надоело бы давным-давно. Просто Таисса не давала ей проявиться.

А зря, между прочим.

Таисса резко села. Тряхнула головой.

– Лара, ты дура, – громко сказала Таисса.

Вернон поднял брови.

– Таисса-внезапность, ты что?

– Ты не представляешь, насколько сильно вы связаны с настоящей Ларой, – произнесла Таисса в пространство. – Насколько ты переняла её мимику, интонации, привычки. Даже привязанности и слабости. Ты не тронула Дира, хотя опаснее него для тебя нет никого. В новой тебе очень много человеческого. Поэтому ты поймёшь меня, если я обращусь к тебе как к человеку. К такой же, как я.

Таисса откинула голову, глядя вверх. Никакого смысла в этом не было, но на собственный живот, где плавала капсула с прослушкой, Таиссе глядеть не хотелось.

– Если твой план исполнится, если та Светлая, которой я могу только восхищаться, вдруг займёт моё тело, ей передадутся все мои мысли и эмоции. Всё отношение к тебе. Не только разрушенные дома, не только смерти прекрасных людей, но и ощущение, что ты мучаешь меня каждый день, глядя мне через плечо. Мне это не нравится. Думаешь, это понравится ей?

Инопланетной Светлой, если бы она воскресла, сохранив свой воплощённый свет, не понравилось бы много чего, начиная с обрушившихся небоскрёбов. Но Таисса знала, что бить надо не туда. Существо, которое заняло тело Лары, исступленно жаждало встречи со своей богиней, пролетев за ней через звёздные системы, погибнув и собравшись заново, решившись на чудовищные действия и страшные жертвы. Так могла бы вести себя сама Таисса, обозлённая, искалеченная, задыхающаяся от боли, – если бы конечной точкой её путешествия был живой Вернон.

Таисса зажмурилась на несколько секунд. Нет. Не могла бы. Таисса очень надеялась, что никогда и ни при каких условиях не стала бы такой.

Но Лара во множестве тел стала. Всё, о чём Лара могла сейчас думать, – о встрече со своей богиней.

И Таисса собиралась испортить ей представление об этой встрече.

– Ну же, – спокойно сказала Таисса. – Продолжай нас слушать, продолжай следить, продолжай унижать себя в её глазах. Знаешь, что ты можешь сделать вместо этого?

Она окончательно запрокинула голову в потолок.

– Поговори с Диром. Если он позволит тебе, встреться с ним с глазу на глаз. Ощути искру, которую он несёт. Протяни руку к свету, который ты так жаждешь ощутить.

Таисса помолчала.

– А если нет – просто поговори с ним. Дир всегда много для тебя значил. Может, это и не приведёт тебя к богине, но точно не отбросит от неё. А каждая минута со мной отшвыривает тебя всё дальше и дальше.

Может, ей стоило удержаться от этой речи. Кто знает, к чему приведут её слова?

Но промолчать Таисса не смогла. Глядя на Вернона, молчаливо уплывающего всё дальше от неё, – не смогла.

– Тебе нет смысла следить за моими скорбями и моей любовью, – шёпотом завершила Таисса. – У тебя есть своя.

Тишина. Стук колёс поезда. И Вернон, глядящий на Таиссу расширенными глазами.

Минута. Другая.

И тут линк Таиссы завибрировал.

Она машинально ответила на вызов, ожидая услышать голос Лары.

Но вместо этого услышала голос Дира.

– Таис.

– Здравствуй, Дир, – устало сказала Таисса. – У тебя что-то срочное? Я немного устала.

После своего дурацкого монолога Таисса чувствовала себя выжатой, как лимон. Вот будет весело, если он ни к чему не приведёт. Или если Лара, занятая своими делами, просто пропустит его мимо ушей как очередную дозу глупого человеческого морализаторства.

– Ничего особенного, – спокойно сказал Дир. – Лара хочет встретиться со мной лицом к лицу. Я хотел попросить у тебя совета, стоит ли.

«У меня или у Лары, которая слышит каждое слово?» – чуть не съязвила Таисса, но прикусила язык. Кажется, в ней слишком много горечи сегодня.

– Сделай это, – помолчав, сказала она.

– Уверена?

– Тьен любит настоящую Лару больше всех на свете. Он даже обратился к Великому Светлому себе в далёком будущем, умоляя отдать ему артефакт-сферу и продлить ей жизнь. Дир, наш сын сделает для неё всё. Ты должен ей хотя бы одну встречу.

Дир помолчал.

– Таис, что Тьен сказал Великому Светлому тогда? – странным тоном спросил он. – В далёком будущем? Помнишь его точные слова?

Таисса прикрыла глаза. С тех пор как она вспомнила ту сцену, сидя рядом с Принцем Пустоты, те слова многажды звенели в её памяти.

– «Ты же помнишь эту минуту», – внезапно подал голос Вернон.

Таисса вздрогнула. Сейчас глаза Вернона были глазами Принца Пустоты.

– «Ты всегда о ней знал. Все мои потери, все мои воспоминания. Ведь ты – это…»

Вернон замолчал, оборвав себя.

Ровно так, как это в далёком будущем сделал Тьен.

– Тьен не договорил фразу, – утвердительно сказал Дир.

– Нет.

Несколько секунд тишины. Простой тишины, которая могла не означать ничего. А могла – что-то безумно важное.

– Спасибо, – наконец сказал Дир из линка. – Таис, в письме Лары есть ещё одна строка. Не знаю, верить ей или нет, но, думаю, стоит.

Он замолчал. Таисса и Вернон выжидательно уставились на линк.

– Ну? – первым не выдержал Вернон. – Светлый, если ты не представляешь, насколько мы на пределе, вот тебе немного занимательной арифметики: добавь к своему спокойствию пару ноликов и умножь на минус единицу.

– Лара написала мне, что отключила твою прослушку, Таис. Только что.

Таисса застыла статуей, и поезд словно застыл вместе с ней.

Первое мгновение свободы, в которую Таисса боялась поверить. Мгновение её собственной тишины.

И в этой тишине Дир отключился.

Секунду спустя линк снова пискнул. Найт.

«Всё верно, Таис. Прослушка ушла, осталась только геолокация».

Это означало лишь одно. Речь Таиссы, её разговоры, её молчание больше не были слышны никому другому, кроме неё и тех, кто находился рядом с ней.

Того, кто находился рядом с ней.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Привет, Пирс, – тихо сказал Вернон. – Кажется, нас снова двое.

Таисса, которую душили слёзы, смогла только кивнуть.

А потом она упала к Вернону в объятья и разрыдалась.

Огни уходящего поезда горели в ночи.

Таисса смотрела вслед последнему вагону, закинув сумку на плечо.

– Далеко? – поинтересовалась она, переведя взгляд на Вернона.

– Понятия не имею, – беспечно отозвался тот, потянувшись. – Компас-то не работает.

– Линк отметит твои координаты на карте.

Вернон отмахнулся, глядя в звёздное небо.

– Карта… Карту придумали не для Стражей, Таисса-путешественница. Нас ведёт чутьё.

– И куда оно тебя ведёт?

Не глядя на неё, Вернон протянул ей руку, и Таисса уцепилась за неё.

В следующий момент они взлетели.

Ночное редколесье на каменистой почве. Скалы. Залежи металлов.

– Настоящая магнитная аномалия, – проговорил Вернон. – С детства мечтал тут побывать.

Ветер трепал его волосы, и выглядел он почти счастливым.

– Почему? – полюбопытствовала Таисса, глядя вниз. Звёзды отражались в тёмной речушке, несущей свои воды на север.

– Наследственность, Таисса-генеалогия. Мой достопочтенный родитель ни разу тут не был, но вот его прадед – или прадед его прадеда, уже и не упомню, – оказался тут в качестве военнопленного после очередной заварушки.

Таисса покосилась на безмятежное лицо Вернона.

– И ты представляешь себя на его месте?

– На его месте, если ты помнишь, я уже побывал, – парировал Вернон. – Парень, впрочем, по семейному преданию, тоже не лыком шит оказался и сбежал. Весь в меня.

Таисса не удержалась от улыбки.

– Не наоборот?

– Всякое может быть. Так вот, он рассказывал, что, по верованиям местных, тут будто бы видели парня в странной одежде, словно бы из другого времени. Я подозреваю, что речь шла о банальной геологоразведке, но… – Вернон пожал плечами, не выпуская руку Таиссы. – Просто захотелось здесь побывать под занавес.

– Я тебя понимаю, – тихо сказала Таисса.

– А вот я себя не особенно. – Вернон помолчал. – Я не ощущаю воронку нигде, Таисса-обнадёженность. Чувствую себя капризным мальчишкой, решившим попутешествовать напоследок.

Таисса закусила губу. И что ей сказать? «Мне очень жаль»?

– Тогда вступай в клуб, – предложила она. – Я тоже хочу попутешествовать. Кроме того, откуда ты знаешь, как работает интуиция Стража? Может, в эту дыру нас затащила именно она.

– Тогда у нас с ней явно разные вкусы, – хмыкнул Вернон. – Иначе она выбрала бы семизвёздочный отель.

Он внимательно вглядывался вниз. Обычный человек мало что увидел бы среди скал, но Таисса прекрасно видела каждое дерево зрением Тёмной, несмотря на безлунную ночь.

– Вот, – внезапно произнёс Вернон и начал спускаться, увлекая Таиссу за собой. – Отличное место для привала.

Таисса огляделась, едва её ступни коснулись земли.

Перед ней открывался скалистый обрыв, под которым бурлила узкая река, уходя на пороги. Красиво, хоть и прохладно.

Вернон уже доставал свёрнутую палатку и спальные мешки. Таисса бросила свою сумку на сухой мох и принялась помогать.

И замерла, когда из сумки Вернона вдруг выпала фотокарточка.

Таисса моргнула. Нет, она не…

…Не ожидала это увидеть.

Она осторожно взяла карточку в руки. Смятая в одном углу, чёрно-белая, как и полагается лучшим фотографиям…

…И изображающая отца и сына.

Маленький Вернон, хохочущий на руках у отца.

Тёплый подбородок коснулся её макушки, и руки Вернона легли ей на плечи.

– Завидуешь, что это не твоя обнажённая фотография, Таисса-самолюбование?

– Немножко, – отозвалась Таисса. – Знаешь, я думаю, Майлзу было бы приятно знать, что ты его любишь.

– Он и так знал, – легко сказал Вернон. – Особенно когда я напичкал его нанораствором, заставил отречься от воображаемого престола в мою пользу и упёк в криокамеру на десерт. Вот это была сыновняя любовь так сыновняя любовь.

– После чего ты, рискуя жизнью, вытащил его криокамеру и помог вернуть свободу воли, – напомнила Таисса. – Было дело.

Она запрокинула голову, глядя в серые глаза.

– Ты был тем, кем был, – негромко сказала она. – Мы оба были теми, кем были. Сожалеть не имеет смысла.

– Никакого, Таисса-житейская мудрость. – Руки Вернона сжались на её плечах. – И всё-таки я сожалею. Старею, должно быть.

– Или думаешь о своём будущем сыне от Хлои, – тихо сказала Таисса. – Или дочери, как в твоём давнем сне. Мне жаль, что ты её не увидишь.

Что-то странное мелькнуло в глазах Вернона.

– Не увижу, – коротко сказал он. – И довольно об этом.

Он кивнул на скалистый обрыв.

– Предлагаю разобрать палатки, а потом посидим, попьём чаю перед сном. В конце концов, звёзды для кого-то светятся, правда? Думаю, что для нас.

Много-много лет спустя правнук Вернона и Хлои, возможно, приедет сюда со своей спутницей и будет вспоминать непутёвого прадеда, который пережил столько приключений.

Таисса проглотила эту мысль. Ей не хотелось думать о Хлое.

Она молча отдала Вернону фотокарточку.

Её рука задержались в его руке. Секунду Таисса и Вернон смотрели на свои переплетённые пальцы, а потом одновременно рассмеялись.

– Романтика нас не отпускает, – констатировал Вернон, пряча фотокарточку. – Кажется, нужен третий, чтобы нарушить нашу северную идиллию.

– Думаю, с этим я могу помочь, – произнёс сзади знакомый голос.

Таисса обернулась…

…и села на землю.

Чай пах можжевельником. Таисса достала веточку из чашки и отложила её в сторону.

– Расскажи ещё раз, как это работает, – предложил Вернон. Он сидел на самом краю скалы, но Тёмному, умеющему летать, обрыв, разумеется, был нипочём. – Ты появляешься в настоящем, меняешь настоящее, следовательно, меняешь будущее, но будущее не меняется, потому что ты здесь, такой же, как всегда. Тогда что меняется? И что происходит сначала, будущее или настоящее? Я запутался.

Тьен тихо засмеялся. Он сидел справа от Вернона, скрестив ноги, и выглядел заправским туристом в крепких ботинках и неброской куртке.

– Мы волновались, между прочим, – заметила Таисса. Она старалось, чтобы её тон не прозвучал неодобрительно, но соответствующие нотки вкрались всё равно.

– Да, безобразие, – тут же вставил Вернон. – Гулял без шапки, сломал вселенную… Совсем родители не занимаются твоим воспитанием, я смотрю.

Тьен поднял взгляд к звёздам.

– Я несколько раз попадал сюда раньше, – сказал он. – Исходил эти скалы вдоль и поперёк.

Их с Таиссой взгляды встретились, и она мысленно ахнула от внезапной догадки. Так вот какого пришельца в необычной одежде видели здесь местные!

– И… – после заминки продолжил Тьен, – иногда меня здесь кое-кто ждал.

Вернон картинно хлопнул себя по лбу.

– Не говори мне. Ларочка? Наш любимый коллективный пришелец радостно прилетал с щупальцами наперевес и лез обниматься?

Глаза Тьена расширились.

– Мама, какое сегодня число? – спросил он.

Таисса молча включила экран линка, и лицо Тьена застыло. Он наклонил голову.

– Я понял. Дай мне минуту.

Сын Таиссы сосредоточенно думал несколько минут. Таисса и Вернон молча пили чай. Ни один из них не торопил Тьена.

– Я не зря оказался здесь именно сейчас, – произнёс Тьен внезапно. – Я хочу её увидеть.

Ветер прошёл по макушкам редких берёз.

– Я ничего не путаю? – уточнил Вернон. – Мальчик, который сломал вселенную, решил подёргать её за косички ещё раз?

– Тьен, ты помнишь, что произошло, когда мы встретились в последний раз? – осторожно спросила Таисса. – Когда мы спасали маленького тебя от Берна Тьелля?

В адской яме изо льда и огня. Когда криокамера с маленьким Тьеном медленно проваливалась под лёд, а Таисса едва не погибла от летящего осколка, если бы внезапно появившийся взрослый Тьен не отшвырнул её в сторону и не исчез.

«Иногда будущее меняется. Иногда оно исчезает».

Тьен моргнул. Моргнул ещё раз.

– Берн Тьелль… я знаю эту историю, – с лёгким удивлением сказал он. – Но меня там не было.

Таисса и Вернон переглянулись.

Как это не было? Таисса видела Тьена своими глазами, он спас ей жизнь!

Они находились в одной и той же реальности. Стало быть, это событиеужеслучилосьв жизни Таиссы, ноещё не случилосьв жизни Тьена.

Для Тьена это ещё не произошло. А для них – да.

И говорить об этом при Тьене было нельзя. Таисса и Вернон едва заметно кивнули друг другу, соглашаясь без слов.

– Оставим эту тему, – тут же сказал Вернон. – Если вдруг окажется, что твоё будущее переплетается с нашим прошлым, мы тут все с ума сойдём. И, в конце концов, мы же не спрашиваем тебя, с кем встречается Алиса через двадцать лет и в какой цвет она красит губы. Кстати, мне всегда казалось, что…

– Вернон, – предупреждающе произнесла Таисса. – Тьен же ответит! И что мы будем с этим ответом делать?

– Молчу, молчу. Хотя иногда знание о будущем счастье помогает жить, знаешь ли.

По лицу Тьена скользнула улыбка.

– Я знаю. И именно поэтому я должен видеть Лару. Какой бы она ни была сейчас.

Наступила тишина. Где-то рядом ухнула ночная птица и, расправив белые крылья, полетела прочь.

– Это несколько затруднительно, – наконец сказал Вернон. – Видишь ли, будущее здесь не ждали, его не звали, и пускать его гулять по буфету никто не будет. Особенно я и особенно в качестве Стра… – Вернон резко осёкся, задумчиво глядя на Тьена. – Хм. Сдаётся мне, нам стоит крепко сверить то, что ты знаешь, и то, что не знаешь.

Тьен мягко улыбнулся.

– Я знаю, что вы знаете, что я будущий Великий, – сказал он. – Без пяти минут, как бы ты сказал. Но сейчас я бы отставил это в сторону.

Он перевёл взгляд на Таиссу.

– Как там Лара? – негромко спросил он. – Настоящая?

В агонии. Горит заживо в золотом огне. Таисса сжала губы, чтобы не произнести этого вслух.

– Я видела её лишь мельком, – помедлив, отозвалась Таисса. – И попросила её не сдаваться. Но… Тьен, я предпочла бы не описывать детали. То, что я видела, очень… субъективно.

– Настолько плохо, да? – тихо спросил Тьен.

Таисса молча кивнула.

– Ей очень больно, – после паузы сказала она. – Но если бы не она, силовое поле бы не упало и не освободило заложников. Лара помогла мне. Помогла всем нам.

Она с надеждой смотрела на сына. Если Тьен вернулся из будущего, не может быть, чтобы это будущее было завоёвано умершим пришельцем со звёзд, ведь правда?

Таисса не имела права знать ответ. Не имела права даже спрашивать. Но всё-таки не выдержала:

– Тьен, что с Ларой в твоём времени? Она жива? Что случилось с ней после всего этого?

Тьен наклонил голову, задумчиво глядя на звёзды.

А потом резко, залпом допил чай и повернулся к Таиссе.

– Пока я здесь, я должен её увидеть, – произнёс он. – Пожалуйста.

Таисса беспомощно посмотрела на Вернона. Тот отрицательно покачал головой.

– Нет.

«Время находится в гармонии,– сказал Тьен когда-то. –Прошлое и будущее сочетаются друг с другом. Опасности нет».

Вот только говорил он это, когда они были заперты в альтернативной вселенной.

Время можно сломать. Даже если будущее и прошлое находятся в гармонии, любой запас прочности когда-нибудь кончается. Особенно когда речь идёт о Великом Светлом.

Таисса закусила губу, глядя на сына. Она вспомнила ещё один разговор из прошлого. С Ларой.

– Мы недавно говорили с Ларой, – произнесла Таисса. – Ещё с нормальной Ларой, когда я играла самозванку на базе Светлых. И она попросила передать тебе, если ты явишься…

«Слушай, а что мне сказать парню, если он появится и спросит о тебе?»

Таисса запнулась. Лара ответила ей тогда, исходя из ложного представления, что настоящая Таисса Пирс мертва. Стоило ли воспроизводить её ответ?

Стоило. Слова прозвучали. Возможно, последние слова, которые Лара кому-либо сказала о Тьене. И Тьен должен был их услышать.

– «Пусть не лезет и не спасает никого больше. Скажи, что я на этом настаиваю».

Тьен несколько секунд смотрел на неё, моргая. И вдруг улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он мягко.

– Хорошо? – уточнила Таисса. – Точно?

– Точно. – Тьен поднялся на ноги. – Я прогуляюсь вокруг. Вряд ли меня сразу выкинет домой.

Таисса встала за ним.

– Я с тобой, – проговорила она. – Вернон, мы ненадолго.

Вернон кивнул, не поворачиваясь к ним. Взгляд его был направлен на звёзды, и от его кружки пахло можжевельником.

Таиссе вдруг захотелось прильнуть к нему, обнять за плечи и не отпускать. Но образ Хлои в расстёгнутой рубашке, Хлои, хищно глядящей на обнажённого Вернона, Хлои, будущей матери его ребёнка, вдруг поднялся из памяти, и Таисса молча шагнула прочь.

В темноту, в которой скрылся её сын.