Глава 30

Тьен и Таисса молча шли вдоль берёз, и Таисса ощущала, как по её лопаткам проходит дрожь. Когда-то она оказалась вместе с Тьеном в похожем лесу в видении или сне. И там Тьен, ставший Великим Светлым, вместе с Таиссой стоял и смотрел, как гибнет Земля.

– Ты ведь знаешь, что, если ты станешь Великим, случится катастрофа, да? – спросила Таисса осторожно, шагая рядом с сыном. – Просто спрашиваю.

Тьен покачал головой.

– Не будем об этом.

– Ты не можешь говорить об этом или не хочешь?

Тьен остановился.

– Я же пока человек, – мягко сказал он. – И я скучал по тебе, так что запросто могу выболтать что-нибудь совершенно лишнее. Сейчас мне это даже слишком просто. Особенно теперь, когда мы почти в точке невозврата.

– Насколько «почти»?

Тьен мягко улыбнулся.

– Совсем скоро ты будешь знать то, что знаю я. Уверена, что хочешь приблизить этот момент?

В его голосе не было ни горечи, ни грусти, направленных на сегодняшний день. Скорее, в его словах жило далёкое эхо давно пережитой потери.

Потери, которую скоро предстоит пережить самой Таиссе. Сегодня? Завтра?

Она бросила взгляд назад, туда, где у костра остался Вернон.

– Бесполезно спрашивать, – тихо сказала Таисса.

– Да.

Они возобновили прогулку. Под ногами шуршали прошлогодние иголки и мох, мир был далеко, и Таиссе очень хотелось ощутить радость оттого, что её сын рядом. Но тревога и ощущение, что над миром навис смерч, не давали ей выдохнуть как следует.

– Есть вещи, которых я не знаю, – нарушил молчание Тьен. – Нарочно, как я подозреваю. Вы же понимали, что мне говорить, а что нет.

– Если мы вообще выжили, – пробормотала Таисса.

Тьен остановился.

– Будущее, в котором я живу, существует, – произнёс он. – Оно реально. Но в любой момент оно может исчезнуть, как та альтернативная вселенная, откуда мы с тобой едва выбрались. Это тоже правда.

Таисса тоже остановилась.

– В любой момент? – в упор спросила она. – В насколько любой момент? Если я почешу не правое ухо, а левое? Если я выйду замуж за первого встречного? Попаду под машину? Откажусь от полёта в космос?

Она испытующе глядела на Тьена. Тот помолчал.

– Я не знаю, как работает время, – сказал он наконец. – Никогда не узнаю до конца, вероятно. Но…

Таисса подняла бровь, ожидая ответа. Но Тьен покачал головой.

– Мне так жаль. – Его мягкая улыбка походила на улыбку Дира. – Я правда не могу сказать ничего больше. Кроме того, что ты всё выбираешь сама.

Он протянул руку, и Таисса задержала дыхание, взяв своего взрослого сына за руку.

– Я хочу поговорить с Ларой, – тоном ниже сказал Тьен. – Пожалуйста.

Таисса сделала глубокий вздох.

Что, если именно Тьен спасёт мир? Если защитит их от инопланетной Лары? А если, напротив, всё станет ещё хуже? Как вообще принимать подобные решения? Нужно сказать «нет», оставить его здесь, в пустынном лесу, и уж точно не расспрашивать, но…

Таисса вздохнула и решилась.

– Я люблю тебя, – произнесла она негромко. – И верю тебе. Я знаю, что ты ничего никому не расскажешь про будущее. Поэтому, если ты хочешь поговорить с Ларой, я…

И тут линк на её запястье запульсировал.

– Таис, ты мне нужна, – без преамбулы произнёс Дир.

Глаза Тьена вспыхнули. Таисса поражённо уставилась на Тьена в темноте. Совпадение? Почему Дир позвонил именно сейчас? Нет, почему Тьен оказался здесь?

– Что происходит? – быстро спросила она.

– Лара. У нас случилась попытка саботажа, похожая на покушение на нас двоих на базе Светлых. Помнишь?

Ещё бы. Таиссу и Дира чуть не сжёг Светлый, узнавший, что Таисса ответственна за уничтожение альтернативной реальности, где у того были дети.

– И?

– От корабля остались только металлические ошмётки. Он до сих пор горит.

Таисса ошеломлённо моргнула.

– Этого не могло случиться. Там же новые Светлые на каждом шагу!

– Случиться не могло, – согласился Дир. – Но случилось, потому что саботаж устроил Алекс Кинни, двоюродный брат Хлои и один из новых Светлых. Я не знаю, как ему перемкнуло мозги, и, честно говоря, не скажу, что он совсем неправ. Но договорённости нарушены, и всё катится в пропасть очень быстро.

– А где ты? Уже там?

– Почти. Я прибыл на обещанную встречу с Ларой, но новые Светлые меня не подпускают. Таис, я повторюсь: ты мне нужна.

– Мы с Верноном сейчас приле… – начала Таисса и остановилась. – Я даже не знаю, куда лететь. Мы далеко на севере и…

– Я знаю, – спокойно сказал Тьен. – Устанем, но долетим за пару часов. Здесь не так далеко.

Раньше Таисса не догадывалась, что линк может издавать такое потрясённое молчание.

Дир узнал голос сына. Узнал, хотя раньше никогда…

– Тьен здесь, – тихо сказала Таисса. – Мы втроём.

Секунда. Следующая секунда. На лице Тьена не было потрясения, лишь спокойное внимание. Должно быть, этому он тоже научился от отца.

– Вернона никто сюда не пустит, – наконец произнёс Дир. – Это просто невозможно. Но вы двое…

– Мы уже летим, – быстро сказала Таисса. – Две минуты. Мне нужно сказать Вернону пару слов.

– У вас есть две минуты, – после короткой паузы проговорил Дир. – Даже больше, когда я попрошу передать Ларе, кто хочет поговорить с ней. Но… – Он не произнёс имени. – Ты уверен, что хочешь это сделать?

– Что, не пытаешься мне запретить? – в голосе его сына прозвучала улыбка.

– Запретил бы, но я не верю в такие совпадения, – серьёзно сказал Дир. – Раз ты послан судьбой, так тому и быть.

– Фаталисты, – вздохнула Таисса. – Мы скоро будем, Дир.

И отключила вызов.

Сердце колотилось. Только что на её глазах разговаривали отец и сын. Дир и Тьен.

Что бы сказал Вернон, услышав их?

Вернон… Машинально Таисса коснулась перстня выверенным жестом, как делала это уже десятки раз.

И услышала ответный стук. Куда более спокойный, чем её собственный. Сердце Вернона билось ровно.

Таисса подняла голову – и встретилась с растерянным взглядом Тьена, глядящего на перстень.

– Ты уже… Ты всё ещё…

Он вдруг смутился.

– Прости. Не бери в голову, пожалуйста. Один раз я уже ляпнул чудовищную вещь, когда мы катались на коньках. Не стоило мне строить из себя мудреца из будущего.

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Сердце Таиссы больно сжалось, но она лишь улыбнулась и покачала головой.

– Ты мой сын. Все дети – мудрецы из будущего. Особенно когда бегают без шапки и летят на пожар, чтобы поговорить с любимой девочкой.

Тьен развёл руками.

– Ты правда её так любишь, что готов рисковать самим временем? – тихо спросила Таисса. – Мы оба знаем, что риск есть.

Хотя если был уничтожен строящийся корабль, то риск, что Лара в отместку превратит целый город в пепел, был куда выше, чем от пары неосторожных слов. В конце концов, что мог сказать Тьен? То же, что любой человек из настоящего.

Или растерянная девушка из настоящего. Именно так чувствовала себя Таисса, несмотря на все свои способности. Но отец не сдался бы и не растерялся, правда? Он бы ободряюще улыбнулся ей и двинулся бы в путь. Спасать мир.

Таисса глубоко вздохнула, собираясь ободряюще улыбнуться Тьену. Вот только…

– Я знаю, что ты ничего не можешь сказать о будущем, – чётко выговорила она, глядя сыну в глаза. – Но Вернон умирает. У него будет ребёнок от Хлои, но Вернон его никогда не увидит. Каким этот ребёнок вырастет, кем он будет… – Таисса невольно сглотнула. – Ты мог бы сказать Вернону что-нибудь хорошее на этот счёт? Если оно вообще есть, это хорошее.

Тьен несколько секунд смотрел на Таиссу с таким выражением лица, что она всерьёз забеспокоилась, что с её вопросом что-то не так. Точнее, вокруг всё было не так, от горящего космического корабля до инопланетного коллективного разума, не говоря уже о дурацкой, горькой, невозможной грядущей гибели Вернона, и этой беременности Хлои, которая подкралась совсем неожиданно, и…

Таисса не отводила взгляда. Тьен медленно кивнул.

– Я скажу ему пару слов.

Таисса выдохнула с облегчением. Но Тьен всё ещё смотрел на неё очень странно. Так, словно хотел сказать ей что-то и знал, что не скажет.

– Ты же знаешь, что дорога не всегда ведёт вниз, да? – негромко сказал он. – Ты всегда мне это говорила.

Таисса засмеялась в темноте.

– Теперь-то точно буду говорить. И гадать, кто из нас первым придумал эту фразу.

– Твой отец. Или Элен. Или дальние, дальние поколения Пирсов.

– Скорее всего.

Два поколения Пирсов молча смотрели друг на друга.

– Всё будет хорошо, – сказал Тьен наконец. – Но я знаю, что ты мне не поверишь.

Таисса невесело улыбнулась.

– Потому что я знаю, что «хорошо» бывают разные.

Лицо Тьена болезненно замкнулось. Схлопнулось.

– Да.

Таисса пристально смотрела на сына, стоящего среди ночного северного леса. Светлые волосы почти светились в темноте. Что причиняло ему такую боль? Вряд ли грядущая гибель Вернона: они не стали настолько близки. Что тогда?

– Вы раньше виделись с Диром в этом времени? – спросила Таисса. Что-то заставило её спросить именно об этом.

Тьен покачал головой.

– Ни разу.

Таисса глубоко вздохнула. Что ж, всё когда-то случается в первый раз. Даже невозможные разговоры между будущим и прошлым.

– Идём.

Вернон стоял на обрыве, засунув руки в карманы, нахмуренный и сосредоточенный.

– Романтическая ночь отменяется, как я вижу, – заметил он. – Найт успела меня просветить.

– Тебе с нами лететь нельзя, – огорчённо сказала Таисса. – Но я постараюсь вернуться.

– Не сюда, – покачал головой Вернон. – Пирс, я рад бы, но меня что-то подгоняет. Я не могу оставаться тут один. И… у меня есть ещё одно дело. Позже расскажу.

Таисса вздохнула.

– Конечно.

Тьен помолчал.

– Вернон, мне очень жаль, что я не могу тебе ничего рассказать. Прости.

Таисса вопросительно и почти возмущённо посмотрела на сына. Ничего? Ничего о сыне Вернона, ничего о его потомках? Неужели Тьен так отвечает на её просьбу?

Вернон небрежно кивнул Тьену, скрестив руки на груди.

– Я переживу, мальчик из будущего. Летите, раз у вас там в очередной раз горит всё подряд. А у Светлых, как всегда, нет нормальной пожарной команды.

Тьен улыбнулся уголком рта.

– Да, – негромко сказал он. – С ними это бывает.

Он смотрел на Вернона ясным внимательным взглядом, и Таисса не уловила в нём колебания. Словно в её сыне жило чёткое знание, что говорить стоит, а чего не следует.

– На прощание, – проговорил Тьен, – я бы поделился с тобой будущим, если бы мог, Вернон. Но я могу сказать только про настоящее.

Он грустно улыбнулся, глядя Вернону в глаза.

– Она хрупче, чем кажется.

И, не дав Вернону время ответить, взлетел в сверхскорости.

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Таисса сама не заметила, как её пальцы вновь скользнули по деревянному кольцу.

Стук чужого сердца прозвучал неожиданно громко.

– К чёрту всё, – вдруг произнёс Вернон хрипло.

И в сверхскорости скользнул к ней.

Таисса не знала, кто из них поцеловал другого первым. Просто знала, что холодный ночной воздух сменился горячими губами и любимыми руками, которые обнимали её так, словно больше не отпустят. И Таиссе хотелось, чтобы они не отпускали её никогда.

Поцелуй длился несколько секунд, но за эти секунды Таисса словно наполнилась солнцем и бурлящими пузырьками счастья, несмотря на безлунную ночь.

Сейчас она не была хрупкой. Сейчас она смогла бы всё.

– Лара… слушает она или нет, я не знаю, – прошептал Вернон ей на ухо, обнимая. – Наверное, нет, иначе твой сын вёл бы себя поскованнее.

– Ну, не знаю, – возразила Таисса. – Тьен всегда вёл себя свободно.

– Ш-ш, Пирс. Я не об этом. Я о том, что… – Вернон сжал её руку. – Нам будет о чём поговорить. Потом. Без чёртовых капсул и проклятой прослушки.

Он отступил на шаг.

– А теперь лети. А то я тебе наговорю.

Таисса улыбнулась.

– Наговори. Наговори на линк. Наговори всегда.

Их взгляды встретились, и Вернон вдруг улыбнулся ей, как не улыбался давным-давно. До ночи в рухнувшем здании, до самозванки и сферы. Возможно даже, до Храма и полёта на Луну. Так они улыбались бы друг другу, если бы встретились детьми до войны, не зная других опасностей, кроме чересчур горячего кофе.

– Я вернусь, – проговорила Таисса. – И… Вернон, будь осторожен. Мне кажется, Тьен чувствует, что ты в опасности.

Вернон хмыкнул.

– Вечно вашей семейке что-то кажется. Лети, Пирс. Тебе действительно пора.

Ещё один взгляд. Совсем короткий.

А потом – небо.