Глава 32

Таисса стояла, облокотившись на поручни у дальней стены тёмного зала.

Перед ней раскинулись ряды кресел и высокий купол, где ещё недавно по слову лектора вспыхивала голографическая версия звёздного неба. Или же здесь собирались ради куда более прагматичных целей, особенно во время войны. Обсуждать возможные цели, например.

Таисса покачала головой. Ей не хотелось об этом думать. Уж лучше смотреть на звёзды, как те двое.

Лара и Тьен стояли на сцене, вглядываясь в хрустальную призму экрана. На что сейчас смотрела Лара? Что показывал ей Тьен?

Собственное настоящее Таиссы было слишком хрупким и ирреальным, чтобы ощущать и желать хоть чего-то. Таиссе вдруг захотелось оказаться рядом с Верноном. Его она могла обнять, прислониться лбом к его спине, и к чёрту всё. Слишком мало времени у них было, чтобы думать о чём-то ещё.

Но Лара и Тьен… Что же они обсуждают сейчас?..

В следующую секунду до Таиссы донёсся женский смех, и любопытство пересилило.

Она шагнула вперёд.

И тут поверх её руки на поручень легла другая рука.

– Не нужно, – негромко сказал Дир.

Таисса выдохнула.

– Дир!

Впервые в жизни Дир был в том же зале, что и его взрослый сын. И смотрел на сына издалека.

Таиссе не верилось, как Дир вообще способен стоять здесь с ней, вместо того чтобы войти в сверхскорость и в доли секунды пересечь зал.

– Он же здесь, – прошептала Таисса, сжимая руку Дира. – Тьен здесь, так почему ты не идёшь к нему? Не летишь, не бежишь, не…

– Потому что мы оба знаем кое-что, – мягко сказал Дир. Он смотрел только на неё. Кто знает, чего ему это стоило? – И это знание делает нашу с ним встречу в этом времени особенно болезненной.

Спокойное лицо. Никакой боли. Именно такие глаза были у горящей в золотом пламени Лары, когда та билась в агонии.

Губы Таиссы занемели.

– Дир…

– Я люблю тебя, – тихо сказал Дир. – И люблю Тьена. Но иногда любовь должна отойти в сторону.

– Что ты имеешь в…

– Не нужно, Таис. – Дир осторожно поднял к себе её кисть и легко-легко поцеловал ей пальцы. – Это будущее. Давай останемся в настоящем.

Таисса сглотнула, глядя на свои пальцы у его губ. Словно Дир касается их в последний раз, словно…

– Тьен не дал мне никаких ответов, – проговорила она. – И ты тоже не дашь. Хотя Тьен знает, что произойдёт потом. Наверное.

Дир молча смотрел на неё. Не на Тьена – на неё.

– Я тоже тебя люблю, – выговорила Таисса, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Но у меня слишком болезненное настоящее, Дир. Вернон… у него так мало времени…

Что-то мелькнуло в глазах Дира. Ирония?

– Да, – тихо сказал он. – Времени всегда мало.

Таисса открыла рот, чтобы спросить, потребовать, чтобы Дир рассказал ей хоть что-то…

И тут потолок осветился.

Газовые облака. Цветные туманности.

Только что вокруг Таиссы была темнота – а сейчас вокруг жили и струились живые звёздные миры.

Таисса видела снимки с орбитальных телескопов и раньше, но после полёта в космос красивые картинки почти выветрились из памяти. Слишком хорошо Таисса знала, что наяву в космосе ждёт лишь пыль, безвоздушная темнота и опасность. Между Землёй и Луной не было завораживающих цветных туманностей, только желание жить.

Но здесь, под куполом, вновь была мечта.

Раскрыв рот, Таисса смотрела, как в инфракрасном свете и в оттенках ультрафиолетовой радиации одна за другой вспыхивают панорамы, за каждую из которых средневековый астроном отдал бы жизнь. Как переливаются бабочками облака газа, как вспыхивает невозможно яркая сверхновая, как причудливыми башнями поднимаются вверх скопления, напоминая гигантские шахматные фигуры. Голубые полосы, золотое сияние колец Эйнштейна…

Одна из галактик вспыхнула ярче и стала приближаться. Таисса ахнула, глядя на яркие облака космической пыли и потоки газа, раскатавшиеся в межгалактические пещеры, фиолетовые, алые и розовые, словно освещённые грозным и опасным космическим закатом.

Панорама приближалась, и вот уже можно было различить отдельные звёзды. Вот одна ярко вспыхнула в центре голограммы, освещая планетную систему.

Сердце Таиссы гулко стукнуло при виде голубого шара, окутанного знакомой дымкой облаков. Неужели это её Земля?

Вот только перед ней была вторая планета системы. Не третья.

– Какая красота, – голос Тьена раскатился по залу.

– Я знаю, – отозвалась Лара.

На её лице была удовлетворённая улыбка, словно она показывала Тьену волшебный бриллиант собственной работы.

– Это тебе, – произнесла Лара, и эхо её слов облетело зал.

Стройная рука указывала на звёздную систему.

– Мне? – переспросил Тьен.

– Эта звёздная система наиболее пригодна для вашей жизни. Вода, воздух, температура. Когда приблизится новый ледниковый период, она вам понадобится.

Таисса распахнула глаза. Наиболее пригодная для жизни планета? Вторая Земля? И Лара вот так, походя, дарит им координаты?

Царский подарок для первого свидания, нечего сказать.

– Спасибо, – совершенно серьёзно сказал Тьен. – Нам пригодится.

– Я знаю, – спокойно сказала Лара. – Но ты ведь не будешь мне ничего дарить в ответ? Не объяснишь, как влюбился в меня, хотя это тело едва ли продержится под моим натиском ещё двадцать лет?

Тьен покачал головой.

– Не объясню.

– Хотя я могу сжечь твои мозги в любой момент.

– Да.

Они смотрели друг на друга. Голубая планета спряталась за своё солнце, и звёздная система медленно скрывалась в своей туманности, плавно уходя за горизонт.

– Ты так рискуешь, – проговорила Лара охрипшим голосом, – из-за неё?

Тьен улыбнулся.

– Нет. Я рискую из-за тебя.

Рука Лары коснулась виска Тьена, поправила волосы.

– Ничего-то ты не понимаешь, – почти прошептала Лара. Эхо пролетело по залу порывом ветра. – Ты никогда не касался богини. Я так хочу, чтобы ты увидел её. Увидел небо.

– Ты никогда не верила ни в одну богиню.

– Потому что не была способна её разглядеть. – Лара коснулась груди Тьена. – Смотри!

И, взяв Тьена за руку, воспарила под куполом.

А в следующий миг под ними раскрылась ослепительно сияющая спираль.

Таисса, замерев, смотрела, как вокруг Тьена и Лары раскручивается новая галактика, освещённая белым сиянием, восходящим из ниоткуда.

– Смотри, – произнесла Лара. – Чувствуй.

Её рука, облачённая в золотистое силовое поле, как в перчатку, легла на грудь Тьена, и Таиссе показалось, словно лёгкий ток прошёл и по её собственной груди.

– Представь тысячи и миллионы. – Глаза Лары полузакрылись, приобретая мечтательное выражение. – Они не слушают проповедника, не ждут чуда, не ищут спасения от одиночества. Они приходят и впитывают настоящий свет.

Галактика медленно вращалась вокруг повисших в воздухе двоих Светлых.

– Не нужно ни доктрин, ни идеологий. Больше никто и никогда не захочет убивать. Достаточно только прийти и увидеть свет. Тьен, мальчик из будущего, видевший всё… – Взгляд Лары вдруг сделался пронзительным. – Чувствовал ли ты его?

Тьен лишь грустно улыбнулся.

– Если я скажу тебе, что хотел бы никогда не чувствовать, ты мне поверишь?

Ошеломлённая этим признанием, Таисса сжала руку Дира до боли. Только что Тьен признался, что великий свет существовал. Светлый Источник действительно существовал, Тьен чувствовал его, осязал его свет, был в шаге от него…

И предпочёл бы, чтобы этого не было.

Таиссе вдруг показалось, что ещё чуть-чуть – и она поймёт что-то бесконечно важное, что-то, что вот-вот случится…

Но Тьен покачал головой, мягко улыбаясь.

– Прости, Лара. Ты лучше меня знаешь, что я не могу тебе ответить. Ещё недавно ты сама потребовала бы от меня не отвечать.

Галактика, вращающаяся вокруг них, начала тускнеть.

– Всё меняется, – резко сказала Лара.

– Ты не меняешься. Ты всегда просишь меня не спасать тебя, а я делаю очередную глупость, чтобы оказаться рядом ещё на один день. На пару часов. На мгновение вместе.

Пальцы Тьена легли поверх пальцев Лары.

– Прямо сейчас, – негромко сказал он, глядя ей в глаза, – ты подарила мне ещё одно такое мгновение. Я здесь, и для меня нет ничего важнее, чем быть рядом с тобой.

Губы Лары дёрнулись, словно она попыталась криво ухмыльнуться, но что-то внутри не давало ей это сделать.

– Нет ничего важнее? – переспросила она. – Ты даже не хочешь спасти человечество, рассказав мне то, что я хочу знать?

Тьен покачал головой.

– Я здесь, – повторил он. – Это всё, что я могу тебе сказать.

Лара издала презрительный смешок, испытующе глядя на Тьена.

– Я думала, между нами встанет моя гордыня, но не знала, что встанет твоя. Тьен, Тьен! Ты не хочешь помочь мне добраться до Источника? Неужели хочешь стать Великим Светлым сам? Исполнить пророчество и стать властелином мира?

Таисса до боли сжала пальцы Дира и почувствовала, как Дир сжимает её руку в ответ.

– Боюсь, я тебя разочарую, – негромко сказал Тьен. – Я на твоей стороне, Лара. Но не на стороне твоей цели.

Глаза Лары сузились. Влюблённая маска исчезла.

– Тогда чего, – отчётливо спросила она, – ты хочешь, несбывшийся Великий?

Тьен спокойно смотрел на неё.

– Я не хочу наполнять мир светом. Я всего лишь хочу, чтобы мир продолжал существовать.

– И не ответишь мне? Не скажешь ничего о будущем?

– Не отвечу.

Лицо Лары исказилось яростью.

– Ты очень ошибаешься, мальчик из будущего, думая, что я отпущу тебя просто так. Твоя голова расколется за долю секунды. Ответь мне, иначе я…

– Я отвечу.

Дир внезапно выпустил руку Таиссы и выступил из тени.

Воцарилась тишина.

Тьен повернул голову к Диру, и их взгляды наконец встретились.

В ушах у Таиссы вдруг зазвенело, словно она находилась в вакууме.

Отец и сын смотрели друг на друга, и Таиссе вдруг показалось, что вокруг них нет ничего, кроме космоса и времени. И время только что прочертило невидимую грань, раскидывающую две жизни в разные стороны.

– Ты здесь, – тихо сказал Тьен, глядя на Дира. – Я всё-таки тебя увидел. До того как…

Две светловолосые фигуры в разных концах зала. Дир. Тьен. Такие похожие. Почти ровесники в эту минуту.

Отец и сын из разных времён.

– Я уже знаю, – негромко сказал Дир.

– Мне очень жаль.

Тьен висел в центре галактики, окружённый золотистым сиянием. Величественная фигура из будущего. Дир спокойно стоял в полутьме рядом с Таиссой.

И оба осознавали что-то недоступное ей.

Дир едва заметно улыбнулся.

– Всё будет хорошо. Ты же знаешь.

– Мне очень жаль, – повторил Тьен почти шёпотом.

Слова прозвучали и стихли. А потом – без эффектов, без вспышек, без хлопков – Тьен просто исчез.

Галактика продолжала вращаться вокруг одной Лары. Золотое сияние вокруг неё, только что обнимавшее и Тьена тоже, медленно возвращалось к хозяйке.

«Мне очень жаль»,– бились в ушах Таиссы слова.

Она слышала их раньше. Читала раньше.

«Мне очень жаль. Это всё, что я могу сказать».

Строчка из письма Сайфера о миссии, которая предстояла Таиссе. О будущем путешествии в космос. И всё, что написал ей всезнающий разум…

«Мне очень жаль».

Они найдут Светлый Источник. А дальше…

Таисса стиснула зубы. Ни Ларе, ни Тьену такая сила не должна достаться. Никому. Уж лучше разбить Источник вдребезги. Вот только как?

Яркие туманности вокруг них гасли. Ряды кресел в зале были мертвы и пусты.

Лара опустилась обратно на сцену.

– Никогда не видела путешествий во времени, – произнесла она далёким голосом. – Словно он исчез в ладони Великой. Словно её руки держали его в обоих временах.

– Ты думаешь, что твоя богиня вернулась и теперь незримо опекает моего сына? – спросил Дир. – Но как это возможно, если Тьен ни разу не упомянул о ней?

Лара в изнеможении села на пол. Силовое поле вокруг неё засияло ярче.

– Я играла с ним, – отчётливо произнесла она. – Надела маску девчонки, от которой почти ничего не осталось. Зачем? Для чего? Куда ей возвращаться?

Её голос оборвался.

– Ты сказал мне, что ответишь, так ответь, – глухо сказала она. – Твой сын её видел? Я найду её?

Секунда, и Дир приземлился рядом с Ларой. Осторожно присел рядом с ней.

– Я не знаю, Лара, – проговорил Дир. Он держал Лару за руку через силовое поле, глядя на неё, словно это была настоящая, прежняя Лара. – Я вижу, что тебе очень больно. Я облегчил бы эту боль, но я не знаю как. Единственное, что я могу сказать, – если ты начнёшь убивать, будет только больнее.

Лара криво ухмыльнулась.

– То есть ты соврал мне, сказав, что готов ответить? Пытался отвлечь от своего сына? Спасти его драгоценную голову?

Синий огонёк сверкнул на её нейросканере яростно и ярко.

– Нет, я не соврал, – покачал головой Дир. – У меня есть догадки, но они не отменяют свободу воли. Если ты свернёшь мне голову прямо сейчас, будущее изменится. Если убьёшь Таис – тоже. Но стоит ли?

– «Таис». – Ещё одна кривая усмешка. – Твоя Таисса Пирс всегда была окружена трупами. Похлеще, чем я.

Лара обессилено прикрыла глаза.

– Впрочем, какое мне дело до неё? Она лишь тело. Кукла, такая же, как эта Светлая сейчас. А я… мне так одиноко.

Она подняла взгляд на Дира.

– Скажи мне хоть что-нибудь, – прошептала она. – Потому что мне страшно. Она оставила меня, и мне страшно.

Таисса обошла зал и остановилась неподалёку от сцены, где сидели Дир и Лара. Подходить ближе она не стала.

– Если бы я мог вернуть тебя домой, – негромко сказал Дир, – ты хотела бы?

– У вас нет технологий, чтобы вернуться туда. А я не владею этими знаниями. Те, кто владел, умерли.

В голосе Лары не было тоски. Констатация факта, глухая и бесстрастная. Очень человеческая. Так сказал бы человек, потерявший друзей и союзников, но запретивший себе горевать об этом.

– Забудь о технологиях, – по-прежнему негромко сказал Дир. – Чего ты хочешь?

Усталая-усталая улыбка.

– Я хочу увидеть свет.

Тишина. Тёмный зал и такая звенящая, напряжённая тишина, что даже воздух приобрёл плотность и упругость.

– Ты хочешь воскресить ту, которая умерла в агонии, – мягко сказал Дир. – Те, кто положил её в саркофаг, пытали её, пронзили чёрным кристаллом, который причинял ей невыносимую боль долгие годы. Может быть, стоит подарить ей вечный покой? Свободу от боли?

Лара с усилием покачала головой.

– Любое бытие… лучше небытия.

– Но милосердно ли, когда у тебя отбирают бытие? Ведь кто бы ни воскрес в теле Таиссы или любом другом теле, это уже будет не она. Разве ты – это всё ещё ты?

Взгляды Лары и Дира встретились. Лара разлепила губы.

– Свет – это всё ещё свет, – проговорила она. – Он должен прийти.

Взгляд Дира становился всё глубже, всё пристальнее.

– Во мне почти нет её света, но её искра сохранила меня, когда ты призвала сотни Светлых и взяла под контроль их разум. Если бы богиня была на твоёй стороне, разве она стала бы защищать меня от тебя?

– Просто ты боишься и используешь её свет для своих целей. Как власть… силу.

– Тогда отчего же я не использовал этот свет, чтобы занять твоё место? – негромко спросил Дир. – Я мог бы. Ты знаешь, что мог бы, просто мне это не нужно. Почему же это нужно тебе?

Кого он спрашивал? Кого видел перед собой сейчас? Страдающее, убивающее, убитое и воскресшее существо из глубин космоса? Или Лару, горящую золотым огнём, собранную заново, но всё ещё несущую часть той Лары, которую Дир знал много лет?

Дир помедлил.

– Искра, которая жила в ней и теперь жива во мне… Хочешь, чтобы я показал тебе её?

Лара устало усмехнулась.

– Не поверишь, как я уговаривала себя этого не делать. Не подпускать тебя к себе, не встречаться с тобой, не чувствовать, – её голос стал хриплым. – Но не могу. Это её искра. Её дыхание.

– Я призову её, если ты хочешь. И если разрешишь.

– А ты можешь?

Светловолосая девушка и юноша были необыкновенно похожи в эту минуту. Таиссе вдруг почудилось, что она видит незримые нити, соединяющие их. Не цепочки инопланетного генома, нет. Нечто большее. Общий свет.

– Да, – тихо сказал Дир. – Смотри.

Медленно-медленно он вытянул ладонь. Так же медленно Лара подняла свою руку, и их ладони встретились.

Золотое сияние вокруг Лары погасло.

А между рук Лары и Дира вспыхнул огонёк.

Не материализовавшаяся искра, нет. Просто крошечная голограмма с линка Дира. Но в эту минуту Таиссе казалось, что инопланетный свет был сосредоточен именно в ней.

Едва ощутимое дыхание света коснулось и её саму. Словно отражение в зеркале от ещё одного отражения, далёкое эхо яркого света, что жил внутри Таиссы ещё недавно.

– Так тихо, – проговорила Лара, глядя на огонёк. – Так спокойно.

Она закрыла глаза, сосредоточиваясь. А потом внезапно резко отвела ладонь назад и потянула огонёк за собой. К себе.

– Мне он нужнее, – хрипло сказала Лара. – Отдай его, Дир.

Дир лишь молча смотрел на неё, не шевелясь. Огонёк по-прежнему горел у его ладони.

Таисса ощутила нарастающее напряжение. У Лары на висках появились капельки пота. Она распахнула глаза, изумлённо глядя на Дира.

А потом с новой силой потянула.

Таисса физически ощущала, как Лара пытается дотянуться до инопланетной искры, как тащит её на себя, словно ребёнок, пытающийся притянуть огонёк свечи.

Но Дир не делал ничего, чтобы её остановить. Ничего, хотя Лара на его глазах пыталась забрать эту искру с такой силой, что вокруг начали вибрировать стены.

А из ладони Дира по-прежнему исходил свет. Свет и покой.

– Она не должна принадлежать тебе, – сквозь рычание произнесла Лара. – Она моя! Как ты её удерживаешь? Как?!

Изумление на её лице возрастало.

– Ты даже не сопротивляешься. Что? Что тебе помогает?! Почему она не уходит ко мне?

Дир внезапно улыбнулся.

– Ты будешь смеяться, но отец Таиссы, Эйвен Пирс, обеспечил мне непоражение. В очередной раз.

Лара непонимающе смотрела на него.

– Он показал тебе, как удержать искру?

– Что-то в этом роде. Его слова мне очень помогли.

Дир поднял свободную руку и коснулся злой и напряжённой ладони Лары.

– Нам не обязательно сражаться, Лара, – негромко сказал он. – Просто позволь мне помочь тебе не сойти с ума. Сохранить твой разум, пока ты не покинешь Землю.

Вновь их взгляды скрестились.

А потом Лара медленно кивнула и молча поднесла ладонь к ладони Дира.

– Если твой свет сохранит их всех вместе… сохранит меня вместе, – проговорила она, не отрывая взгляда от Дира, – то я готова.

Сохранит? Таисса отнюдь не была уверена, что Диру стоит использовать искру, чтобы поддерживать коллективный инопланетный разум Лары в стабильном состоянии. Но если альтернативой был горящий мозг безумца, готового выжечь всё вокруг…

– Пусть так, – беззвучно прошептала Таисса.

Из рук Дира и Лары начал литься свет. Голографический огонёк между двумя Светлыми разрастался, сияя всё ярче, пока не превратился в маяк, ударивший вверх.

Свет лёг на лицо и руки Таиссы. Казалось, она слышит голос, шепчущий её сердцу, что всё будет хорошо. Что каждое существо достойно любви, солнца и сострадания, и каждый, кто протянет руку и попросит, получит их. Что она уже стоит в лучах этого солнца, и оно никогда её не покинет. Что она никогда не будет одна.

– Я слышу её, – донёсся до Таиссы шёпот Лары. – Как жаль, что её голос так тих. Как жаль, что я боялась нашей встречи так долго.

Невольно, сама не осознавая до конца, что делает, Таисса шагнула вперёд и протянула руку.

Время остановилось.

Таисса стояла в сиянии, в котором не было ни времени, ни расстояния, и не видела ни купола, ни рядов кресел, ни сцены. Только тихий свет и ощущение, что он всегда будет с ней. Неважно, кто она, неважно, какова её аура, – с ней сила, способная её принять и поддержать. Незримая рука, обнимающая за плечи.

– Элен, – прошептала Таисса.

Голос Элен всегда будет с ней. Но страдание и горе отходило в сторону, заменяясь теплом и нежной памятью. Воспоминанием о живой женщине, ставшей ей другом.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы. И поняла, что больше не одна.

Вокруг сцены стояли другие новые Светлые.

Внук Кристофера Ринье стоял неподвижно, и по его лицу текли слёзы. Пол Фоссе улыбался, и в этой улыбке было светлое, спокойное облегчение. Красивая брюнетка смотрела на огонёк между ладонями Дира и Лары почти робко, но глаза её сияли.

У Таиссы вырвался невольный вздох, когда она увидела Алекса Кинни. Он был закован в наручи, ограничивающие способности, по обе стороны от него стояли Светлые охранники, но на лицах всех троих был одинаковый отпечаток.

Словно их троих заставили думать одинаково.

Таисса вздрогнула. Её наполнял свет, чистый и красивый, который она не хотела терять, и одновременно Таисса понимала, что именно ей не нравится.

Перед ней были люди, которых лишили свободы воли.

Таисса чуть не застонала. Проклятье! Дар инопланетной Светлой стал Таиссе родным, вернул ей Дира, стал главным его сокровищем…

Оказывается, его можно использовать вот так?

Нет. Нельзя насильно залить свет в душу, как радиацию. Даже такой свет.

В следующую секунду взгляды Таиссы и Лары встретились.

Губы Таиссы шевельнулись.

– Лара, пожалуйста, отпусти их, – произнесла она беззвучно. – Отпусти себя.

Лара смотрела на неё расширенными глазами, ошеломлённо, как человек, ещё не очнувшийся от сна.

А потом её взгляд сфокусировался, и Таисса на одно бесконечное мгновение встретилась глазами с прежней Ларой.

Глаза в глаза.

Понимание. Узнавание.

Боль.

Это был их шанс. Возможно, единственный.

Таисса изо всех сил потянулась к сознанию Лары, отчаянно и одновременно бережно протягивая руку.

И упала в него.

Золотого огня больше не было.

Таисса очутилась на пепелище.

Серая выгоревшая земля. И на этой земле среди пепла валялась Лара. Обожжённая, едва живая.

Таисса бросилась к ней, чувствуя, как льются по лицу слёзы.

Веки Лары разлепились.

– Пирс, – прошептала она. – Кажется… я свободна.

– Я тебя вытащу, – выдохнула Таисса, упав на колени рядом с Ларой. – Что мне делать?

Лара покачала головой. Она едва дышала, и Таисса в панике осознала, что та, возможно, умирает.

– Тьен… – прошептала Лара. – Глупый мальчишка всё же пришёл.

– Да, – тихо сказала Таисса. – Не удержался.

Губы Лары иронически изогнулись.

– Уговорил её… стать немного мной. Даже инопланетяне хотят, чтобы их любили. А потом пришёл Дир и уговорил её… вызвать искру. Ты виновата, Пирс. Ты предложила ей увидеться с ним. Вечно ты… лезешь повсюду со своими идеями.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы.

– Я стараюсь.

– Тьен, – прошептала Лара. – Они с Диром… два сапога пара.

– Ты подтолкнула её к решению увидеть искру богини?

Лара дёрнула головой.

– Не знаю. Там, где кончаюсь я и начинается она… это больно, Пирс. И им… остальным… всем им… больно тоже.

Она вытянула руку, тянясь в никуда.

– Ты про остальные тела? – быстро спросила Таисса. – Можешь им помочь?

Глаза Лары сверкнули. Губы сжались в тонкую линию.

– Дай мне руку, – с внезапной силой сказала она. – Мне нужен… маяк. Что-то. Сейчас!

Таисса осторожно коснулась обожжённой голой ладони. У Лары вырвался короткий стон.

– Что ты хочешь сделать?

Лицо Лары приобрело мрачную решимость.

– Сделаю. Пока та… не очнулась.

В следующую секунду Таиссу пронзила молния.

Разряд золотого огня ушёл сквозь неё, и Таисса вдруг осознала, что Лара таким образом только что отдала приказ. И золотой огонь, сжигающий Лару, тоже был приказом, но двойным. Приказом инопланетного существа заткнуться и не мешать, и одновременно постоянными, бесконечными попытками Лары вырваться.

Пока огонь приказов не погас, потушенный тихим светом.

– Они все свободны, – услышала Таисса шёпот Лары. – Те, кто рядом с тобой. Остальные… ваша забота.

– Ты приказала им?

– Нет. Показала как. Я сильнее, чем они. Это моя… обязанность.

Таисса улыбнулась сквозь слёзы, глядя на обожжённую Светлую.

– Вечно ты… повсюду лезешь приказывать.

Лара устало закрыла глаза.

– Всё, Пирс. Я больше не могу держаться.

– Можешь! – быстро проговорила Таисса, с ужасом осознавая, что Лара права. Неважно, что сейчас видела перед собой Таисса: ментальное видение, плод фантазии или настоящее состояние Лары – всё было очень, очень плохо. – Свет тебя исцелил! Обязан был!

– Он убрал боль. Осталась просто… усталость. Я ухожу.

– Нет же, – помертвевшими губами выдавила Таисса. – Тьен знает будущее, если там вы вместе, значит, ты выжила! Лара, ты жива! Ты не можешь никуда уйти!

Лара улыбнулась сонно, будто засыпая.

– Какая разница, Пирс? Главное… мне больше не больно.

Мир вокруг начал гаснуть.

– Спасибо, – донёсся до Таиссы шёпот Лары.

Потом была темнота.

Таисса очнулась, сидя на полу. Её трясло так, что зубы не попадали друг на друга. Щёки были мокрыми от слёз.

– Таис, что произошло? – раздался голос Дира.

Он стоял над ней в тёмном зале. Ярко горел экран его линка, освещая их.

А вокруг валялись тела.

Все новые Светлые, как один, лежали неподвижно.

– Они живы, – услышала Таисса голос Дира. – Дышат. Но разбудить я их не смог. И её тоже.

Таисса приподнялась и увидела безжизненное тело Лары, лежащее на полу.

– Она тоже дышит?

Дир кивнул.

– Но ей больше не управляет инопланетная Лара, – произнесла Таисса, чувствуя, как сердце лихорадочно начинает стучать разгорающейся надеждой. – И ими тоже. Дир, её мозговой центр обесточен! Мы победили!

Дир протянул ей руку, помогая встать. Таисса всё ещё ошеломлённо оглядывалась.

Новые Светлые, которые лежали в зале, включая саму Лару, перестали быть частями инопланетной Лары. Значило ли это, что Таисса и Дир, сами не понимая этого, выиграли битву?

Таисса выдохнула с облегчением, осознавая это.

Да.

Они победили.

Инопланетная угроза, держащая за горло весь мир, была потушена.

– Надо дать знать отцу и Вернону, – быстро сказала Таисса. – Немедленно, пока у этого существа нет мозгового центра. Нужно найти другие тела, вычистить его след из сети и проследить, что оно не воскреснет.

Дир отрывисто кивнул. Он уже отправлял сообщения с линка.

Таисса лихорадочно думала, что делать дальше.

– И тело, – выпалила она. – Дир, пока его инопланетное тело цело, мы все в опасности. Его нельзя просто похоронить! Его нужно сжечь. Уничтожить.

Она отчаянно посмотрела на Дира.

– Прямо сейчас. Мы должны…

И тут линк ожил.

– Пирс, – раздался резкий голос Вернона. – Светлый. Быстро сюда ко мне.

– Тело… – начала Таисса.

– У меня. Хлоя отдала его мне. Я готов его уничтожить, но, – Вернон помедлил, – это необратимое решение. Берите сверхзвуковик. Через полчаса будете у меня.

Дир и Таисса переглянулись.

Да. Это решение было из таких, которые не принимают в одиночку за две секунды.

– Летим, – твёрдо сказала Таисса.

Её взгляд задержался на безжизненно лежащей Ларе. Сердце кольнуло.

– Я распоряжусь, чтобы о них позаботились, – произнёс Дир. – Летим.

– Поспешите, – коротко сказал Вернон и отключился.

У Таиссы кружилась голова от осознания, что они победили.

Но Вернон был прав. Пора было спешить.