Глава 10

Солнце садилось над гаванью.

Узкий силуэт яхты виднелся на самом краю пирса. Таисса невольно залюбовалась её строгими очертаниями. У Дира был вкус, и Таиссе сложно было равнодушно относиться к тому, что яхта была названа её именем.

– Ты не рассказывал мне о яхте раньше, – произнеслаТаисса. – Я рада, что увидела её сейчас.

– Рад, что смог её тебе показать.

Лицо Дира было замкнутым, словно он думал о чём-то неприятном, а не шёл по вечерней набережной, наслаждаясь лёгким разговором.

– Вернон нашёл Хлою раньше нас, – произнёс Дир. – Я разочарован: наша разведка хромает. Одна надежда на тебя.

– Я работаю, но не всё сразу, – пожала плечами Таисса. – Пока так.

Дир бросил острый взгляд на Таиссу.

– Вернон зашёл в твои комнаты. Это уже прогресс.

– Слишком много плохих воспоминаний, чтобы он там откровенничал, – безразлично отозвалась Таисса. – Не то чтобы настоящая Таисса была против той ночи с ним, впрочем. Просто у неё исчезло критическое мышление, а без него лучше в постель не ложиться.

– Любовь часто затмевает критическое мышление.

Таисса остановилась, с иронией глядя на Дира.

– Не забывай, что ты-то до сих пор девственник. Я бы сказала, это переизбыток критического мышления.

– Если ты намекаешь на свою компанию, – мягко сказал Дир, – это не самая хорошая идея.

Таисса фыркнула.

– И я даже знаю почему. Совет продолжит меня использовать так, как требует обстановка, а это мало сочетается с романтикой. Не так ли?

Дир промолчал в ответ на холодный взгляд Таиссы. Но она внезапно широко улыбнулась.

– Так сказала бы твоя Таисса, – конфиденциальным тоном сообщила она. – Но знаешь что, Светлячок? У меня куда более гибкая мораль.

Насколько гибкая, Таисса предпочла бы не выяснять. Но, кажется, именно сейчас ей предстояло это узнать.

В этот раз в кают-компании Таисса была одна. Дир отправился к себе, и это было плохим знаком. Это означало, что её задание уже согласовано и у Дира не было против него возражений.

– Может, я зря ляпнула про гибкую мораль? – пробормотала Таисса.

– Напротив.

Створка бесшумно отошла в сторону, и на пороге появился Александр.

Экзоскелет едва можно было разглядеть под тёмными брюками. Простенький свитер мог принадлежать какому-нибудь клерку. Вот только мало какой клерк мог позволить себе появиться в проекции на другом конце света.

– Тебе достаточно было бы явиться мне на экране, – заметила Таисса. – Зачем такие хлопоты?

– Чтобы вывести тебя из равновесия, например. Вижу, мне это удалось.

Таисса смотрела, как проекция Александра легко отодвигает кресло. Если бы не призрачные пальцы, промахнувшиеся вдоль спинки, Таисса легко поверила бы, что перед ней её дед во плоти.

– Я знаю, что я здесь не для того, чтобы Вернон Лютер водил меня в зоопарк, – сказала она. – Что от меня требуется?

Александр уселся, внимательно глядя на неё. У Таиссы мурашки пошли по спине: ощущение, что дед действительно сидит напротив, было пугающе реальным.

– Я не желаю ссориться с Верноном сейчас, – произнёс Александр. – Ты представить себе не можешь, какую бездну открыла Хлоя Кинни со своими новыми Светлыми.

– Думаешь, они создадут партию в Совете?

Александр проигнорировал её слова.

– Девица всё ещё вздыхает по Лютеру. Это шанс. Если он не сможет перехватить контроль, то хотя бы уговорит её согласиться на паузу.

– Это не в её интересах, – мгновенно сказала Таисса. – Чем больше влиятельных группировок Хлоя привлечёт на свою сторону, тем больше власти у неё будет. Она не захочет схлопнуть свою авантюру, не начав её как следует.

– Это уже не твоя забота.

Золотисто-розовые закатные тона окрашивали каюту, и Таисса с внезапной тоской подумала, что ей хотелось бы сейчас поговорить с дедом без масок. Как бы она к нему ни относилась, они были семьёй, и он мог стать её союзником.

– Каково тебе было, когда ты украл инопланетные гены из бункера? – поинтересовалась Таисса. – Та ещё авантюра. Тебе было страшно? Весело?

Александр поднял бровь. На доброго дедушку он отнюдь не походил.

– Последняя моя «авантюра», как ты выражаешься, закончилась не лучшим образом.

– Не говори, что не вспоминаешь о ней как о захватывающем приключении, – парировала Таисса. – Даже если и предпочитаешь, чтобы этого приключения не было.

– Выбирать надо что-то одно, девочка. Или ты отдаёшь приказы, или действуешь. Во втором случае, вернувшись, ты можешь обнаружить, что приказы отдаёт кто-то ещё.

– Почему-то я думала, что ты так и скажешь, – вздохнула Таисса. – А я-то надеялась услышать, как мои бабушка и дедушка мчались на верблюдах через пустыню делать гибридов-инопланетян…

Александр задумчиво усмехнулся, глядя на стынущую напротив Таиссы чашку чая.

– Я почти рассказал Элен о бункере. Меня остановило только то, что она была Тёмной.

– Боялся конкуренции?

Александр покачал головой.

– Напротив. Элен всегда останавливалась на шаг раньше, чем я. – Короткая усмешка. – Таисса пошла не в неё. Она всегда оказывалась там, где не следует. Как и ты, кстати.

Таисса мудро промолчала.

– Но даже моя внучка, – проговорил Александр, глядя на остывший чай, – не стала бы продавать ауры на аукционах, как хочет Хлоя Кинни. Создавать Светлых методами Тёмных.

На его лице было отвращение.

– Вот что тебе не нравится! – наконец поняла Таисса. – То, что Хлоя раздаёт способности по своим критериям! Деньги, карьера, подходящие семейные связи – и всё это вызывает у тебя ярость!

– Возможно, – сухо сказал Александр. – А тебе?

Таисса запнулась.

– Мне это тоже не нравится, – призналась она. – И дело не только в том, что это несправедливо. Мы сами получили наши способности не то чтобы очень честно.

«Выиграли в генетической лотерее»,– как говорил её отец.

– Но одна Хлоя не может распоряжаться этим ресурсом, – тихо сказала Таисса. – Я даже не уверена, может ли человечество.

Она вопросительно посмотрела на Александра.

– Если Совет вернёт себе этот кусок инопланетных генов, что вы будете с ним делать? Использовать? Создавать новых Светлых по разнарядке?

Александр поморщился.

– Не паясничай.

– Я спрашиваю серьёзно, – возразила Таисса. – Честно говоря, я удивлена, что Хлоя всё ещё жива. Я думала, Совет уже нацелился её похитить или убить.

– Мы не можем позволить себе ошибиться, – последовал сухой ответ. – Иначе Хлою просто сменит Хлоя номер два, а мы настроим против себя всех, чьё мнение имеет значение.

– Стало быть, человеческую элиту вы всё-таки боитесь, – уточнила Таисса. – Что, набрали они сил во время моратория на внушения?

Задумчивый взгляд Александра скользнул к иллюминатору.

– Если Лютер сможет сыграть на её чувствах – тем лучше. Неудовлетворенная страсть и жажда обладания – лучшие струны, чтобы на них играть.

Александр отклонился в кресле, вновь глядя на Таиссу с непонятным выражением лица.

– Эдгар научил тебя играть на чужих чувствах, – наконец сказал он. – Раз Дир привёл за тобой именно эту яхту.

– И?

Короткая усмешка.

– Ты плохо на него влияешь. Дир не привязывался так ни к кому из посторонних. Никогда раньше. Ты выбила его из равновесия.

Глаза проекции-Александра блеснули.

– А это значит, что Вернона Лютера ты тем более привяжешь к себе. Особенно если не будешь скромничать.

Таисса моргнула, глядя на деда.

– Ты хочешь, чтобы я переспала с ним?

– А ты сомневалась, что это от тебя потребуется?

«Да!» – чуть не вырвалось у Таиссы, но она прикусила язык. Настолько наивной она не была.

– И именно поэтому, – язвительно произнесла Таисса, кивая на чашку, – ты и позвал меня сюда выпить чайку.

– Вернон – твоя задача, – сухо продолжал Александр. – Твоя внешность – великая сила, а Вернон Лютер любил мою внучку всем сердцем. Ты сама не представляешь, каким ценным ресурсом можешь стать. Просто дай себе время.

– Сколько? – с сарказмом поинтересовалась Таисса. – Двух часов мне хватит?

Александр проигнорировал её.

– Не отходи от него ни на шаг. Оставайся с ним и притворяйся столько, сколько нужно. Если для этого понадобится привязаться к нему – сделай это.

Таисса не удержалась от иронической улыбки. Александр требовал от неё ровно того же, что и Великий Тёмный. Только с противоположным знаком. Сблизиться с Верноном, а не с Диром.

– Правильно ли я понимаю, что ты отдаёшь меня Лютеру в наложницы?

Александр не повёл и бровью.

– Я отдаю приказы, девочка. Не думал, что ты будешь такой сентиментальной.

– Твои гены, наверное, – колко сказала Таисса.

Проекция Александра осталась невозмутимой.

– Можем назвать твою новую должность более пристойно. Ты будешь нашей представительницей при Верноне Лютере. – Глаза Александра сузились. – Лютер, может быть, и не набросится на тебя сразу, но тем лучше. Это только разогреет его аппетит. Просто передай ему, что прослушку снимут, когда он поможет нам разобраться со своей бывшей невестой.

– И тогда я буду принадлежать ему целиком и полностью.

– Совершенно верно.

Их взгляды скрестились.

– Ты плохо влияешь на Дира, – негромко сказал Александр. – Поэтому он уезжает. Не скрою, я подобрал для него отличный повод уехать.

Чёрт!

– До церемонии вручения премии или после? – уточнила Таисса.

– Через два часа.

«Что?!» – замерло у Таиссы на губах.

– Через два часа, – повторила она тупо. – Понятно.

– После вручения премии Лютер тоже уедет со своей Хлоей, так что займись им немедленно. Он должен думать не о ней, а о тебе.

– Знаю, – хмуро отозвалась Таисса. Самозванка выглядела бы расстроенной из-за отъезда Дира, поэтому Таисса не собиралась скрывать смятение чувств. – А потом?

– Что потом?

Таисса отвела взгляд на несколько секунд, глядя на закат в иллюминаторах. Почему-то теперь он казался ей щемяще грустным.

– Я хочу домой, – просто сказала она.

Александр холодно усмехнулся.

– Ты хочешь домой к Диру, потому что ты выбираешь его?

– Главным образом он выбирает меня.

Повисла тишина. Александр встал.

– Надеюсь, задание тебе ясно. Можешь попрощаться с Диром. Поверь мне, если мальчик привязался к тебе достаточно, чтобы вернуть тебя домой, он это сделает.

Всё.

Её миссия ещё не была провалена. Для Светлых Таисса оставалась самозванкой и агентом Совета. Но к Диру и поискам второго Источника её допустят не скоро.

Таисса встала.

И, не глядя на Александра и не прощаясь с ним, вышла из кают-компании.

Дир сидел на носу яхты, по-мальчишечьи свесив ноги вниз. Перед его глазами парил выключенный виртуальный экран.

Мягко ступая, Таисса подошла к нему. И остановилась как вкопанная, увидев, что экран не был выключен.

Светловолосый малыш, нахмурившись, шагал по полу, пытаясь ухватить укатывающийся от него мяч. Он мог бы ползти, но упрямо удерживался на ногах.

– Ему не рано ходить в таком возрасте? – вырвалось у Таиссы.

– Он Светлый, – не оборачиваясь, ответил Дир. – Он может даже полететь, но его мама мудро его ограничивает.

Таисса присела на корточки рядом с Диром и положила подбородок ему на плечо.

На экране малыш бухнулся на колени и, поймав мяч, радостно плюхнулся с ним на бок.

– Ты его поймал! – раздался женский голос за кадром. – Как же здорово у тебя получилось!

Таисса невольно вздрогнула, узнав голос Алисы.

– У него осталась только одна мать, – сказал Дир. – И сейчас её мучают угрызения совести.

– И не зря, – пробормотала Таисса, вспомнив свои чёрные дни. Когда она поняла, что Тьен – её сын, но она его не увидит и не сможет взять на руки, ей было так тяжело, что она заблокировала собственные воспоминания. Её аура изменилась на Тёмную. Изменилось многое.

Но Таисса могла понять Алису. Та боялась, что влиятельные биологические родители отберут ребёнка, которого она выносила, и у Алисы были для этого все основания. Искушение выкрасть Тьена не исчезло у Таиссы до сих пор.

Она шумно выдохнула.

Дир коснулся экрана, и видео сменилось яркой фотографией разевающего рот малыша в комбинезончике.

– Я видел его совсем другим, – негромко сказал Дир. – Сложно привыкнуть, что сейчас он… такой.

Таисса кивнула. Она тоже привыкла видеть Тьена в роли взрослого собеседника, юноши, похожего на Дира, знающего о будущем куда больше неё. Советчика, друга, но не малыша с прорезающимися молочными зубками.

Фотография сменилась. Дир задумчиво улыбнулся, глядя на перемазанного малыша, ползущего по траве.

– Я рад, что показываю это тебе. Глупо, наверное, но я не думаю, что могу показать это кому-то ещё и получить понимание. Разве что Ларе, но для неё это слишком болезненная тема. У неё свои потери.

– Я понимаю.

Слёзы подступали к глазам. Таисса сделала медленный вдох, глядя на фотографию. Выдох. Ещё один глубокий вдох, и Таисса ощутила, как комок в горле исчезает. Она вновь обрела самообладание.

– У тебя красивый сын, – тихо сказала она.

Изображение на экране моргнуло, и Таиссу вдруг охватила дрожь узнавания: серьёзный насупленный кроха, сидящий над горкой кубиков, был так похож на взрослого Тьена, что у неё защемило сердце.

Её сын. Их сын.

– Я еду к нему, – внезапно сказал Дир. – В Кобэ. Точнее, на границу Кобэ.

Таисса моргнула, оглушённая новостью. Александр сказал ей, что Дир уезжает, но не сказал куда.

В Кобэ? Дир едет в Кобэ? И увидит Тьена?

– В Кобэ? – уточнила Таисса недоверчиво. – И община тебя пустит?

– Алиса их попросила. Как я сказал, её мучают угрызения совести.

Теперь слова Александра, предстали перед ней в новом свете.

– Так вот куда посылает тебя Александр, – глухо сказала Таисса.

– Он натолкнул меня на эту мысль, но еду туда я сам, – мягко сказал Дир. – Разумеется, я не собираюсь отбирать Тьена у Алисы, какие бы намёки не лились мне в уши. В конце концов, Таисса и Вернон ещё недавно договорились с нами, что в ближайшие месяцы Тьена не тронет никто. После… – короткая заминка, – её смерти ничего не изменилось.

Таисса молчала. Хотелось бы ей поехать в Кобэ, быть рядом с Диром? Да. Но одновременно её преследовала двойственность. Она так сильно хотела видеть Тьена-взрослого, убедиться, что с ним всё в порядке, что за этими тревогами маленький Тьен отошёл на второй план. Малышом можно умилиться, но нельзя вести с ним сознательный разговор. Любить его куда сложнее.

А может, наоборот, проще? Просто она боится слишком сильно полюбить маленького Тьена, потому что не может его обнять, подойти, протянуть ему мяч? Потому что это чересчур больно – любить на расстоянии?

– Спасибо за всё, что ты сделала для меня, – нарушил молчание Дир. – Ты помогла мне взять себя в руки и очнуться. Вспомнить, что по-настоящему важно.

Таисса пристально взглянула на него. В ауре Дира всё ещё ощущалась замкнутость.

– Что-то изменилось, – утвердительно сказала она. – Между нами.

– Да.

Дир помолчал.

– У нас с Верноном был разговор. Обычные технические моменты, ничего важного. Но Вернон словно бы мимоходом провёл меня в зал, где дроны расстреляли Эйвена.

– Где я его расстреляла, ты хочешь сказать, – ровным голосом сказала Таисса.

– Да.

Всё-таки Вернон не сдержался. Впрочем, мог ли он поступить иначе? Если бы Эйвен Пирс был мёртв по-настоящему, Вернон точно не упустил бы возможности ткнуть Дира в больное место.

Таисса вздохнула.

– Если бы я была ей, я сказала бы, что я тебя понимаю. Ты хочешь отстраниться от меня, потому что получил наглядное подтверждение разницы между нами, и мне сложно с этим спорить. Ведь слова «она никогда бы…» пульсируют в твоей голове не переставая, правда?

Дир поднял голову и посмотрел на Таиссу с непонятным выражением лица.

– А если бы ты не играла её? Если бы ты играла себя?

– Мне отдали приказ убить, Светлячок, – пожала плечами Таисса. – Приказы надо выполнять. Мне не хватило чего-то, чтобы догадаться, что я не хочу. Что я вообще могу чего-то хотеть. Единственное, на что меня хватило, – это не убивать.

Что бы сказала настоящая самозванка? Таисса не знала, но подозревала, что что-то похожее. Ведь и той девушке не хотелось убивать, иначе она не оставила бы Эйвена Пирса в живых.

Дир протянул руку и взял её пальцы в свои.

– Иди сюда.

Таисса послушно прижалась к нему. Солнце почти зашло, и внизу журчала темнеющая в сумерках вода.

– Ты нужна мне, – негромко сказал Дир. – Я не хочу тебя бросать. Но мне нужна и эта поездка, в том числе и для дела. Хлоя никуда не делась, и мы все думаем о стратегии. Тьен вдохновит меня сильнее, чем лучшие умы Совета.

– А меня вы хором посылаете к бедненькому умирающему Вернону Лютеру, – мрачно сказала Таисса. – Прямо как настоящую Таиссу Пирс. Сначала к нему, потом обратно к тебе.

Повисло молчание. Бок о бок они смотрели на догорающий закат.

– Такова война, – промолвила Таисса. – Вы отправляете меня в логово врага… точнее, в постель тактического союзника. А настоящую её ты бы туда отправил, Светлячок?

Дир внимательно посмотрел на неё.

– Она бы пошла к Вернону только ради Вернона, – покачал головой он. – Но у тебя есть выбор, Таисса. Я не могу взять тебя в Кобэ, но, как я и говорил, я могу дать тебе свободу от всего этого. Это твой выбор.

Таисса покачала головой.

– Мне не дали выбора, Светлячок. Я такая же кукла в кукольном домике, как и ты. Просто сегодня меня дёрнули за ниточки особенно сильно.

Она невесело улыбнулась так, как усмехнулась бы самозванка.

– Знаешь, ещё полчаса назад я говорила дедуле, что, как бы он это ни отрицал, он наслаждался каждой опасной авантюрой, в которую его затягивало. А сейчас я готова сказать это о себе. Цинично, правда?

Таисса откинула волосы назад, изгибая шею.

– Я влюблена в тебя, и одновременно я готова крадущейся походкой войти в апартаменты Вернона Лютера и вызнать все его секреты, чего бы это мне ни стоило. А ты почти любишь меня и уезжаешь. Вот как это сочетается, Светлячок?

Взгляд глаза в глаза. Белоснежная яхта и надпись из четырёх букв.

– Я не знаю, – тихо сказал Дир. – Но я хочу к тебе вернуться.