Глава семнадцатая

Едва открыла глаза, сразу почувствовала — горы могу свернуть! Силы внутри бурили, кипели и жаждали деятельности. Пора начинать разбираться с тем, что поручил мне король! Хотя после вчерашних подвигов я должна была быть, словно высушенные, перемолотые в пыль травы. Откат от передозировки зелий — не шутки.

— Ррр? — Чара, что лежала на круглом ярком коврике в углу, услышав, как я зашевелилась, подняла голову.

— Привет, — тихо проговорила я, любуясь блестящими карими глазами.

— Привет, — в спальню зашёл Эдгард.

Одетый… как-то странно. По-домашнему. И торс… Обнажённый.

— Ой, — проговорила я, юркнув под одеяло.

Оказывается, собаки могут смеяться. По крайней мере, по-другому назвать звуки, что раздались из угла, я не могу. Чара оказалась деликатным существом — стук когтей возвестил о том, что собака покинула спальню.

А вот король…

— Прости, — меня извлекли из-под одеяла и прижали к себе. — Я не мог тебя оставить эти трое суток, очень переживал. Лекари решили погрузить тебя в лечебный сон, чтобы ты восстановилась. И…

— Сколько я спала?

— Три дня и три ночи, — улыбнулся король. — Я бы тебе запретил подвергать свою жизнь подобным… испытаниям, но боюсь, что это бесполезно.

— И ты был со мной?

Демоны! Он видел меня в самом непотребном, жалком виде. Если они погрузили меня в лечебный сон, чтобы избежать отката, то…

— Я делился с тобой энергией. Ты хорошо реагируешь на неё, но первые сутки было трудно.

Мы обнялись. Я услышала, как гулко, тревожно бьётся сердце огненного мага.

— Ты всё время бормотала во сне…

— Что?

— Было трудно понять наверняка, но… Три имени всё время повторялись. Так звали умерших триста лет назад наследников.

Мне вдруг стало страшно. Эдгард же не подумает, что я сумасшедшая?

— Печальная история, — вздохнул король. — Тёмная погубила всех потомков Проклятого короля, и началось наше противостояние с ведьмами.

— Погубила?

— Зло обуяло её… Что именно она сделала — никто не знает. Какое-то проклятье. Это было ещё при пра-прадедушке. С тех пор конфликт с ведьмами так и не улажен. Мой отец развязал настоящую войну, огромное количество женщин казнили, хотя ведьмовских сил в них не было вовсе. Отец погиб (счастье, что не от моей руки), и его сторонники начали войну против меня.

Мы молчали. Я гладила его напряжённое тело. Как, должно быть, тяжело останавливать войну и захлестнувшие людей потоки ненависти, выпячивающие наружу всё самое отвратительное и жестокое.

— Мне иногда жаль, что я не могу одновременно оказаться в нескольких местах — ничего не успеваю. Время! Его катастрофически не хватает…

Я поджала губы. Эдгарду и так тяжело, а тут я ещё… Свалилась не пойми откуда. Замуж идти отказываюсь.

— Что с тобой? — король тут же почувствовал, что я загрустила, искорки в глазах заплясали, мол — не печалься, красавица!

— Прости, — шмыгнула носом и уткнулась мужчине в плечо.

— О чём ты, Анис?

— Я… Я доставляю тебе столько проблем. И всё потому, что слишком упряма…

— Анис, ты — чудо! Мне именно такая и нужна.

— Правда?

— Правда.

— Ты сказал про наследников. Что есть во дворце об этой истории?

Король помрачнел. Поджал губы. Вздохнул.

— В библиотеке находятся тома с подробным жизнеописанием каждого из членов фамилии. Про детей — немного. Сама понимаешь. Все портреты — в галерее. Кроме портретов тех, кто тебя интересует. Кстати, почему именно они? Что тебе снилось?

— Ничего особенного… А где их портреты?

— В подвале, — нехотя ответил Эдгард.

— С ними… что-то не так?

— Анис. Любимая… У тебя скоро будет столько работы, что просто некогда будет думать о таких вещах. И кстати — не хочешь узнать про мальчишку?

Эдгард явно не хочет говорить об этом… Ладно. Но потом я обязательно выясню про эти таинственные портреты! В крайнем случае, спрошу у самих призраков.

— Конечно, хочу! Что с ним?

— Всё хорошо, не волнуйся. Если верить отчётам лекарей — кровь для поддержания жизни ему не нужна. Он питается нормальной едой. И хорошо питается — аппетит у нашего друга отменный. Все сошлись на том, что кровь была необходима в качестве ритуала, чтобы справиться с магическим выбросом невероятной силы, дающим возможность оборота в летучую мышь. Мальчишка уже несколько раз повторил этот фокус. Впечатляет!

— На него надели браслеты в подземелье, — вспомнила я. — Это же просто… пытка.

Король кивнул, и жёстко проговорил:

— Мы обязательно найдем того мага, что пытался вербовать нищих и убил моих сторонников.

— Убил? Кто-то пострадал во время той операции? — сердце сжалось, ведь если погибли люди Эдгарда, они погибли из-за меня

— Нет. Не в том дело. Среди нищих были приверженцы короля. Одно время я укрывался среди них — это очень интересные люди. Каждый — со своей историей.

— Они тебе помогли, и поэтому ты их не трогаешь?

— Они мне помогли. Но не арестовываю и не загоняю на рудники я их совершенно по другой причине.

— Отчего же?

— Чтобы не допустить гражданской войны. Еще одного витка конфликтов королевство просто не выдержит — с нищими надо действовать аккуратно, точечно — так, словно бы королевская власть ни при чём.

— А этот маг…

— Вот именно! Неприятный сюрприз. Мне кажется, он, как ты и этот вампирёныш, появился из другого мира.

Кивнула, соглашаясь.

— Да, он из другого мира. Но не из моего, — пробормотала я.

— Ты помнишь свой мир?

— Нет. Но чувствую, что мальчик — оттуда, а маг — нет. Мне трудно объяснить, но я уверена, что не ошиблась!

— Я разберусь, — король поцеловал меня в макушку.

* * *

— Всё равно сбегут, — поджала губы дама в блёклом, сером платье, с таким же блёклым, серым лицом — бывшая глава приюта, ныне моя заместительница.

Было трудно понять — расстроена Элаида Нерт понижением своего статуса или нет. Странная женщина — словно вместе с цветом приглушили эмоции, но что-то подсказывало — она ещё себя покажет.

— Почему вы так думаете, госпожа Нерт?

— Это же беспризорники, — пожала она плечами.

Король говорил о детях с болью. С желанием помочь. С искренним сожалением о том, что не хватает времени, а тут… Я посмотрела в пустые, ничего, кроме уверенности в собственной правоте не выражающие глаза этой женщины. В них чувствовалась злость и брезгливость к детям. Если всё так плохо — зачем она здесь?

— Почему вы выбрали работу в приюте? — спросила я.

В ответ мне достался весьма красноречивый взгляд. Значит, эмоции у госпожи Нерт всё-таки есть. Занятно…

— Я бы хотела познакомиться с воспитанниками.

— Зачем они вам?

— Странный вопрос, — я натянуто улыбнулась, чувствуя, что начинаю злиться. — Хочу помочь.

— Нельзя помочь тому, кто однажды оказался на улице, — нравоучительно объявила бывшая глава приюта. — Сироты — потерянное поколение. Как бы горько ни звучали мои слова, они вряд ли принесут в будущем пользу королевству. Скорее всего, попадут к нищим, в Нижний город.

— Дети магически одарены. Я правильно понимаю?

— Да. Но они будут тратить свои способности лишь на то, чтобы воровать — это же очевидно! Они — зловредная опухоль общества. От неё можно избавиться, если только…

— Спасибо, — прервала я вошедшего во вкус оратора. — Вы уже ответили на мой вопрос, а сейчас — помолчите.

Я вспомнила подземелья. Фигуру в капюшоне. Плетения заклинаний. Призыв отловить беспризорников и продать ему… Может быть, эта женщина просто не понимает, что существует подобная опасность? Конечно, не понимает. Откуда? Но даже если так. Не нравится она мне. Ох, как не нравится!

Я поднялась и пошла к двери. Чара последовала за мной — собака теперь не отходила от меня ни на шаг.

— Куда вы? — спросила дама.

— К детям. Покажите мне их.

— Они во внутреннем дворе здания, — процедила женщина, и я сразу поняла — дети построены, всё готово, но моего прямого с ними столкновения пытались избежать — почему, интересно?

Во дворе здания было чисто, но… неуютно. Каменные плиты аккуратно подметены. Справа (странно, что не в центре) — небольшой фонтан. Не работает. Жаль. На клумбах лишь подстриженная трава — никаких цветов. А ведь можно было бы посадить розы…

И цвет стен — такой же серый, как платье директрисы — может, выкрасить их во что-нибудь более радостное? Наконец взгляд упал на выстроенных в три ряда воспитанников приюта.

Ну, что ж… Посмотрим. Чара, словно услышав мои мысли, подняла голову и тоже принялась рассматривать детей. Отмыты. Прилично одеты. Измождёнными не выглядят. Значит, их хорошо кормят всё время, потому что если отмыть и переодеть можно за полчаса (пока я спала, было целых три дня на подготовку), то откормить воспитанников за такое время невозможно. И… Магия.

Я закрыла глаза. Ого! А дети сильны — мощные, яркие ауры. Значит, силу у них никто не отбирал. Это хорошо. Наверное, я так и буду бояться этого всю жизнь, подозревая всех…

Дети поклонились — получилось неловко, неслаженно. Я улыбнулась, а бывшая директриса поджала губы, посмотрев с величайшим презрением. Как вообще можно смотреть на детей… так?

— Это — старший класс, — кивнула она на детей. — Необразованы, дерзки и упрямы.

Лица детей расцвели, словно им сказали комплимент. Я разозлилась на даму ещё больше. Конечно, они убегают! Здесь их ненавидят. Строгость должна быть оправдана. Ребёнок должен понимать, что взрослые действуют в его интересах. Чувствовать любовь. Тогда и ограничения будет воспринимать как заботу.

Для этих несчастных стены приюта — временное убежище, где хорошо кормят, а душа при этом задыхается. Приходит время — и они снова убегают на улицы, зная, что будут голодать.

— Ррр… — Чара зарычала тихонько, почти не слышно, но госпожа Нерт, дёрнувшись, бросила тревожный взгляд в её сторону.

Я присела, погладила собаку и снова принялась рассматривать детей. На девочках — серые платья, на мальчиках — такие же брюки и пиджаки. Заменить бы их, к примеру, на тёмно-синие мантии — пусть дети чувствуют себя будущими магами, на которых надеется королевство! И материя… Даже на расстоянии чувствуешь, как колет кожу грубая шерсть.

— Вы знаете, — обратилась я к ребятам. — А ведь я — тоже беспризорник. Меня украли ещё в детстве.

Дети оживились, и хотя госпожа Нерт явно попыталась прервать одного из мальчишек, он всё-таки спросил:

— А… Кто вас украл?

— Этого я точно не знаю. Мало что помню из прошлой жизни. Я сбежала.

Наконец-то какая-то жизнь. Сколько горящих глаз! И сколько в них… уважения. Сбежать — это хорошо. Сбежать — это по-нашему! Я улыбнулась, Чара гавкнула, директриса заломила руки. Лицо у нее приняло выражение нечеловеческого страдания — и что она тут забыла, спрашивается, такая нежная?

— А ты не врёшь? — крикнул звонкий голос с задних рядов.

— Зачем мне вам врать? Когда сбежала… — я почувствовала, как кружится голова…

Толпа любопытных детей. Все — сильные. Меня вдруг накрыло требовательной магической волной: «Вспомни! Вспомни! Расскажи! Расскажи…!» Ещё немного — я и правда вспомню что-то важное…

— Гав! Гав!

Только благодаря Чаре я не упала под ноги госпоже Нерт прямо здесь, на траву! И вдруг:

— Э-э-эй! Я тебя нашла-а-а!

Чара не зарычала, просто фыркнула, причём скорее одобрительно, зато противный визг директрисы заставил заткнуть уши:

— Уберите ребёнка! Немедленно!

Из открытого портала во двор высыпали оборотни во главе с Армом. Они-то тут откуда?

Ни Арм, которого, король наверняка приставил за мной следить, ни остальные оборотни — никто ничего не успел сделать — ко мне, изо всех сил работая локтями, летела девчонка — та самая, которую я вытащила из подземелья.

— Это — я! — малышка повисла на моей шее маленькой счастливой обезьянкой. — Я сбежала!

— Откуда ты сбежала? — обняла я худенькое тельце, делая страшные глаза оборотням, чтобы не напугали ребёнка.

— Не знаю! Там светились стены, — зашептала она мне на ухо.

«Ага. Значит, удрала из лечебницы», — мелькнула мысль.

— Гиззи?! — раздался удивлённый голос мальчишки, стоявшего первым в шеренге. — Гиззи!

— Рик! — малышка оторвалась от меня и так же стремительно, как до этого ко мне, бросилась в сторону беспризорников.

Из спящего фонтана вырвался сноп брызг, превратился в стаю птиц и тут же растворился в воздухе. Дети ахнули, и я вместе с ними — ничего себе… Да. Толпа магов-беспризорников это вам не шутки, недаром король волнуется, ночей не спит.

Дети кинулись к брату с сестрой — крик, гвалт, объятия — слёзы навернулись на глаза. Они не разучились радоваться, в том числе и за других, а это — самое главное.

Я вдруг увидела вместо этих весёлых, сияющих глаз — тёмные впадины. Бледные лица за стеклом прозрачных сфер.

Нет! Этого нельзя допустить. Никогда!

— Видите?! — я очнулась, услышав недовольный голос директрисы, — Никакой надежды. Это же просто… банда какая-то!

Я захотела возразить, но… не успела.

— Девочки вырастут шлюхами! Содержанками — в лучшем случае. Мальчики — ворами и убийцами. Его величество слишком много средств вкладывает в этих детей. Разве стоит воров и шлюх…

— Вы уволены, — проговорила я, пытаясь держать себя в руках, но заклинание уже жгло пальцы.

— Как?

— Так, — ответила я.

Как жаль, что я не могу превратить её в жабу. Или в крысу. Не знаю, как! Не забыть поговорить с Эдгардом — мне надо учиться. Или пойти в Чёрный лес? Тёмные ведьмы из Чёрного леса — должны же они помочь?

— Вы меня… увольняете?

Эти слова детей, как ни странно, заинтересовали. Гораздо больше, чем те перспективы, которые только что изложила госпожа Элаида Нерт по поводу их безрадостного будущего. Никто из них даже головы не повернул, значит — они слышат подобные мерзкие высказывания ежедневно…

Счастье, что они ещё на что-то реагируют! На детских лицах — искреннее удивление, на лице их директрисы — тоже. Пожалуй, за всю историю существования приюта госпожа Нерт и её подопечные ещё ни разу не были настолько солидарны друг с другом!

Я кивнула:

— Да, вы не ослышались. Увольняю. С сегодняшнего дня можете быть полностью свободны от всех своих обязанностей. Расчёт вам предоставят. А мы — отправимся внутрь, — предложила я детям. — Покажете мне здание?