Глава двадцать пятая

— Элис и Ирис Крейдер! По итогам года, как лучшие ученицы Школы Тёмных ведьм, согласно решению Учёного совета, вы удостаиваетесь золотых медалей!

Голос высокой, строгой женщины — главы Клвена — сух и торжественен. В её поздравлениях нет искренности. Она не любит маму, а потому не может радоваться за её дочерей.

— Поздравляю. Элис, — кивок в сторону сестры. — Ирис, — мама улыбается, но совсем чуть-чуть, одними уголками губ — чтобы не вызывать ещё большей зависти и злобы. — Другого я от вас и не ожидала, — спокойный, ровный голос.

— Матушка, — мы с сестрой делаем книксены, а у самих от радости дыхание перехватывает под тагесом.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук… Чёрный бархат форменных платьев гасит стук сердца — мы сделали Дейру, дочь главы Ковена! Обошли на целых двадцать баллов!

Из груди вырывается что-то, и я…

Теперь я вижу эту сцену словно со стороны: две очаровательные маленькие ведьмочки. Одинаковые. Не отличишь! Мы с сестрой словно отражение друг друга. На платьях — ни складочки, мы следим за каждым движением, за каждым взглядом. По-другому нельзя — в Ковене всё напоказ — смех, объятия, искренняя радость и прочее — всё это можно дома, но не здесь.

Матушка… Какая она красивая! Тяжёлые блестящие волосы уложены в причёску, чёрное узкое платье облегает безупречную фигуру, словно вторая кожа, фамильный родовой тагес сверкает драгоценными камнями…

— Тагес, — шепчу я и хватаюсь за шею — там ничего нет — я задыхаюсь, мне не хватает воздуха!

Я лишилась магической силы? Оттого, что потеряла ведьмино ожерелье? Что же теперь будет… со мной?

Я — Ирис Крейдер. Теперь я это знаю. Нас не любит Ковен. Не любит, но побаивается. За силу и независимость. За то, что мама любила своих дочерей, а не просто гордилась ими. Искренность. Доверие. Любовь. Вот они — сокровища нашего рода…

Что с моей магией? Почему… Почему я её не чувствую?!

Душа летит дальше — в чёрный круговорот омута, оставив тело лежать на дне.

* * *

— Мама! — седые волосы ведьмы растрёпаны — этого просто не может быть…

— Беги, доченька! Беги, Ирис!

Мама… Она пришла за мной — нашла в другом мире, назло мерзкому колдуну! Теперь всё будет хорошо…

— Уходи! — рёв портала — меня тянет туда, но я… я не могу оставить её здесь!

— Я без тебя не пойду!

— Ещё как пойдёшь! Прыгай! Я сразу за тобой…

Руки… Сколько лет за стеклом своей сферы я мечтала об этих прикосновениях! Мамины руки. Они толкают в спину — со всей силы, и я кожей чувствую, как ведьма борется с желанием прижать меня к себе — но на это нет времени.

— Люблю, — читаю я по губам, исчезая между мирами.

* * *

Подземелье.

— Добро пожаловать домой, моя девочка!

Голос. Я знаю этот голос. Хриплый. Словно змея — осторожно, лениво, выползает он из-под тени надвинутого капюшона…

— Что? Нет!

Я — в подземелье. Открытая дверь клетки насмешливо поскрипывает петлями, словно приглашая. Не вижу того, кто говорит, но жду неизбежной боли, которую он несёт за собой — это уже на уровне инстинкта…

Нет… Нет! Этого не может быть. Всё вокруг — лишь кажется. Я вспомнила, кто я. Это тяжело, нужно заново привыкнуть к тому, что теперь у меня есть прошлое, и…

Снова в сознании — омут непроглядного тумана, я забыла, кем была после того, как потеряла память. Так или иначе, я не могу быть здесь! Это… Это невозможно!

Зажмурилась. Открыла глаза — подземелья.

— Нет…

— А ты думала — пришла мамочка, и, отдав за тебя жизнь, избавила от меня? Нет, малышка Ирис. Так не бывает.

— Мама… Где она?

— Я её убил.

— Нет!

* * *

Я снова чувствую магию — всю мощь силы рода Крейдер! Тварь. Воплощение зла, но по сути — ничтожество, я сотру тебя в порошок! Всё, чего я хочу — смыть это место с лица земли. Развеять даже воспоминание о том, что оно существовало.

Первый удар — робкий, словно собственные силы — это иллюзия. Мне трудно поверить, но… Я должна! Чей-то болезненный крик, клетка разлетается на куски. Ощущение собственного могущества кружит голову — ударяю ещё и ещё — в полную силу. Сильнее с каждым разом!

— Держи её! Щиты!

Лай собаки, но я не обращаю внимания — продолжаю взрывать всё, к чему могу прикоснуться силой — перед глазами — огненная пелена, в висках — шум от прилива крови…

— Ваше величество! Надо уходить!

— Я её не оставлю!

Я знаю этот голос. Знаю…

— Эдгард! — зову и с удивлением понимаю — я знаю это имя…

— Анис! Вернись!

— Кто такая «Анис»? Меня зовут Ирис, — шепчу я.

Алые смешинки в чёрных глазах — словно тлеющие угольки походного костра. Шатёр на поляне — первые солнечные лучи ласкают пурпурную ткань и вышитые на ней золотом цветы… Я помню. Помню!

— Мой король, вы не имеете права погибнуть! Уходите.

«Только не из-за этой ведьмы», — слышу чьи-то мысли и почему-то улыбаюсь…

— Я ее не оставлю.

Губы обожгло поцелуем — огненным, сладким. Я горю и воскресаю в сильных мужских объятиях.

— Эдгард!

— Анис… Ирис. Кем бы ты ни была — не уходи. Я люблю тебя. Слышишь?

— Гони их всех в Бездну, Эдгард, — бормочу недовольно. — Поцелуй меня…

— Иди ко мне.

Смех. Я зарываюсь пальцами в жесткие волосы, тону в алых искрах, чувствую запах гари, и… внезапно прихожу в себя.

Король. Чёрный лес. Вампирёныш. Приют. Я — Ирис. Ирис Крейдер.

— Эдгард?!

— Всё хорошо, любимая. Всё хорошо…

Посреди поляны догорает… карета. Лает Чара. И…

Выкорчеванные с корнями, обугленные деревья. Камни — видимо, их подняло из-под земли. Кое-где — мёртвые птицы. Воздух вокруг мерцает — это следы от магии.

— Бездна, — шепчу пересохшими губами, — Эдгард? Что… Что случилось?

— Ведьма, — со вздохом отвечает Варм. — Тут случилась одна ведьма.

— Я? Что?

Внутри всё леденеет — что же я натворила?

— Ты нас чуть не убила! Взорвалась в руках короля, словно огненный шар, — довольно сообщает Варм. — Эдгард отказался оставить тебя в лесу, с твоими сообщниками. По-моему — зря.

— Варм, прекрати! — приказывает король, не отрывая от меня обеспокоенного взгляда — настолько тревожного, что… мне становится совсем страшно.

— Пострадавшие? — нахожу в себе силы спросить.

— Только самомнение моих магов и воинов, которые очень сильно испугались, — король обнимает меня крепко-крепко. — Всё обошлось.

— Но почему? — начинает было говорить Варм, но замолкает под взглядом своего повелителя.

— Ирис, — обращается ко мне король и тут же осекается. — Знаешь, это имя и правда тебе очень идёт…

— Больше, чем название травы? — я улыбаюсь — никто не пострадал из-за меня — это главное.

— Тогда тебя должны были бы звать Белладонной, — проявляет чудеса познания в травоведении Варм и удаляется прежде, чем король успевает что-либо сказать.

— Ты вспомнила?

Мы с Эдгардом уходим вперёд, по лесной дороге. Просто идём, держась за руки — нам нужно время. Побыть вдвоём. Осознать, что случилось и немного разобраться.

— Да. Вспомнила. Он назвал меня по имени. Сказал, что я — Крейдер. Тёмная ведьма из другого мира. И…

Я останавливаюсь, потому что…

— Нет! Эдгард, он… НЕТ!

С криком бегу обратно, к догорающей карете.

— Ирис! Анис! Стой!

— Мальчишка! В карете был…

— О чём ты? — быстро спрашивает Варм — молочный брат короля вновь появился, словно из ниоткуда.

— Вампир.

— Этот маленький поганец? Тот, что сбежал от лекарей?

— Он из моего мира, и… Он был в карете! Я… Я убила его…

— Не обольщайся, — Эдгард положил мне руки на плечи. — Он удрал. Если бы не следилка — никогда бы не догадался. Не переживай, Ирис. Мне нравится тебя так называть. Ирис… Ирис!

У меня подгибаются ноги. Темнеет в глазах. Бездна, как же я устала. Какой долгий. Безумно долгий день…

— Прости! — шепчу я.

— Ты даже не была под воздействием, — вздыхает король огорчённо. — Ты просто не доверилась мне.

— Я побоялась, что он снова сбежит.

— Он и сбежал.

Прижимаюсь к своему королю и вдруг понимаю — я жива. Шумят деревья. Журчит вода в ручье. Солнце золотыми монетками пробивается сквозь густую листву.

Нет боли, нет прозрачной стенки ненавистной сферы… И мамы тоже нет.

Слёзы текут по щекам и никак не могут остановиться.

— Всё будет хорошо, любимая, — Эдгард прижимает меня к себе, терпеливо пережидая бурю.

— Мама пришла за мной. Она погибла, дав мне возможность сбежать.

— Ты — самая храбрая и сильная девочка, — гладит мои плечи король. — Мы справимся. И мы отомстим. Я тебе обещаю.

— У меня есть сестра. Сёстры. Младшая — совсем маленькая. Что теперь с ними будет?

— Их надо найти и помочь.

— Они в другом мире.

— Раз ты оказалась здесь — значит, нет ничего невозможного. Мы найдём твой мир. Найдём твоих родных. Теперь они и моя семья. Ты не забыла?

Обнявшись, мы смотрим, как солнце садится за Чёрный лес. Где-то поодаль переговариваются люди, тянет дымком.

— Маме бы ты понравился, — тихо говорю я. — Она всегда говорила, что ждёт не дождётся, когда мы вырастем и подарим ей маленьких ведьмочек. Нам с сестрой было тринадцать. Знаешь, я тогда не воспринимала эти слова особо. А сейчас… Я хорошо помню её взгляд. И только сейчас понимаю — о чём он. Понимаю, что она чувствовала. О чём мечтала.

Эдгард слушал, а я всё говорила и говорила — остановиться не могла. Столько всего накопилось! Мы ушли далеко от лагеря, к реке. Обнявшись, уселись на берег.

— Сначала маленького, но сильного огненного мага. А потом — я открыт к любым предложениям, — Эдгард изо всех сил старался отвлечь меня от грустных мыслей.

Сзади раздался издевательский смешок:

— Воркуют, голубки. Мечтают о детишках! Как же это примитивно…

Небо померкло, словно чьи-то огромные чёрные крылья заслонили весь мир. Я не могу ни закричать, ни позвать на помощь — всё, как в прошлый раз. В панике перевожу взгляд на короля — любимые черты искажены невыносимой болью — он тоже обездвижен, и как бы сильно не горели ненавистью глаза огненного мага — он совершенно беспомощен.

— Важно показать, что именно ведьма убила короля, — от знакомого голоса мурашки по коже. — Как и планировалось с самого начала.

Неужели этот маг непобедим и будет терзать меня всю жизнь? Ярость душила изнутри, но сила… Чем больше я её призывала, тем больше понимала — её нет. Нет!

Страх парализовал, но я не просто оцепенела от ужаса — это колдовство. Знакомый трюк. Как же глупо, как бездарно я потратила столько времени! Нельзя было расслабляться. Надо было искать, изучать, пытаться победить этот его демонский фокус. Если я выживу… Если я только выживу, то…

Эдгард застыл неподвижной статуей. Ну, давай! Сделай же что-нибудь! Мы не можем так нелепо погибнуть сейчас, когда счастье так близко!

Эдгард!

Ничего. Только голоса мерзавцев. Они стоят у нас за спинами, переговариваются, что-то делают — так, словно мы с Эдгардом уже мертвы.

Мама… Ты смогла дать бой. Последний. Ради того, чтобы я жила. Я не могу предать память о тебе — я должна. Должна что-то сделать!

— Нам необходимы беспорядки в этом мире, — нравоучительно вещал маг. — Люди должны верить, что их никто не спасет. Но самое главное — ведьма должна убить своего короля.

— Она нам всё время мешает! — от этого голоса мне становится совсем плохо. — Из-за неё я не смог отравить короля и выполнить приказ, учитель.

Вампирёныш. Мальчишка, которого я всё время пыталась спасти.

Свет померк перед глазами — нет ничего больнее предательства. Особенно, если ты не ожидаешь, ведь ты искренне старалась помочь. Ради того, к кому прониклась сочувствием. Не то, чтобы я ждала благодарности в ответ, но нож в спину…

Что же произошло? Мы попали в этот мир все вместе? Или они уже были здесь, планируя похищать людей?

Вот, кто пытался убить Эдгарда, когда мы с ним встретились. Убить огненного мага и столкнуть ведьм с остальными жителями королевства — отличный план.

— Как мешала, так и поможет, — парирует равнодушный, даже немного усталый голос жалобы мальчишки. — Она должна мне, эта ведьма. За то зло, что причинила её сумасшедшая мать. Это надо — взорвать ползамка и все мои лаборатории. Наработки, артефакты — всё прахом! Столько лет трудов…

Мама… Мамочка. Ты смогла…

— Будет справедливо, если магия дочери послужит нам. Возместит ущерб, так сказать.

Чувствую, как уходит магия. Сочится сквозь поры, но на этот раз нет боли. Совсем. Я снова чувствую силу, но лишь потому, что она покидает тело. Как? Как он это делает?

— Но почему из замка её выбросило прямиком к королю? — не унимается вампирёныш.

Я должна его убить. Даже ценой собственной жизни. Плевать — погибну от рук мага или после смерти Эдгарда меня сожжёт на костре Варм — сейчас это не важно. Если Эдгард погибнет — то и мне не жить, но я покину этот мир только в компании одного старого знакомого…

Я не покорюсь. Не буду жертвой. Ни за что!

В этот самый момент отчаянной ярости и протеста мне показалось — что-то шевельнулось в кустах, у самой воды, и вдруг…

Поток. Поток магической силы. Чужой, но… Невероятной! Я знаю, кто пришёл меня спасти. Чара!!! Концентрируясь на том, что сила уходит, ловлю его и впускаю в себя…

Есть! Получилось. Теперь захлестнуть собственную силу в водоворот и удержать, продолжая отдавать по капле обратно — чтобы маг ничего не заподозрил. Пусть думает, что у него всё получилось. Пока…

— Ну что? У тебя всё готово?

— Да, учитель.

Голоса удаляются. Или показалось? Ну, давай же. Покажись. Мне нужно одно мгновение. Один удар…

— Подойди ко мне и возьми кинжал, — приказывает маг.

Хорошо, что я не могу говорить, иначе не удержалась бы и выдала себя.

Выскальзываю из рук Эдгарда. В глазах короля — приговор тем, кто посмел с ним так поступить. Хочется коснуться его в последний раз. Хотя бы провести пальцами по щеке. Как жаль… как нелепо, что мы так и не были вместе…

Не раскисать, Ирис. Ирис Крейдер. Вспомни своих предков. Ты — ведьма старинного, сильного рода.

Маг. Вот он. Лицом к лицу. Он протягивает мне кинжал. В последний момент, видимо, что-то почувствовав, пытается отступить. Смазанной тенью к нему скользит мальчишка, но я быстрее!

Вцепляюсь в руки мага — вся сила, вся ненависть, что есть во мне — в тень ненавистного капюшона! Никогда не видела его лица, но знаю — сейчас оно горит демонским пламени, потому что я так хочу!

Крик. Крик мага, вой пламени и безудержная волна радости сквозь боль — я смогла!