Глава десятая
— Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха!
— Новая королева?
— Хорошенькая…
— Ничего особенного!
— А я говорю — хорошенькая!
— Очаровательная…
— Ха-ха-ха-ха…
Мы вошли в узкий, длинный коридор, по обеим сторонам которого висели портреты… детей. Мальчики в бархатных костюмчиках, девочки в белоснежных кружевах. Такой одежды на детях я не видела в столице, даже среди богатых горожан. Наверное, так одевались очень давно.
— Ха-ха-ха…
Темно — лишь пламя свечей подрагивает он холодного ветерка. И этот хрустальный смех… Откуда он? Я одна его слышу? Не знаю, почему, но я не решилась спросить у Эдгарда, ни что это за голоса, ни почему здесь так темно и холодно, а главное — что это за дети на портретах…
Почему я не могу у него спросить? Что-то останавливает меня. Не даёт и рта раскрыть!
— Не спрашивай у него…
— Не надо!
— Это грустная история.
— Не такая уж и грустная — это было слишком давно.
— Грустная, грустная!
— Все девушки плачут, когда о ней слышат…
— Не надо её расстраивать! Она от нас сбежит!
— Она не сможет…
— Молчи!
— Ха-ха-ха…
Голоса… Кто это? На мгновение показалось — это дети с портретов, но разве может так быть?
— Ужин, — напомнил король, взял меня за руку и повёл вперёд.
Мы вышли из странного коридора, и мне сразу стало легче. Исчезли голоса и холод, и я тут же забыла обо всём — словно и не было…
— Ваше величество! — окликнул огнеглазого мужчина в форме — совсем молодой, но с седыми висками. — День прошёл!
— Я был занят, Роольд.
— Преступники сами себя не поймают, — возразили королю с самым почтительным видом.
— Зато я нашёл королеву, — улыбнулся Эдгард. — Дорогая. Позволь представить тебе графа Нарда Роольда — этот человек отвечает за безопасность всего королевства, лично мою и с этого момента — твою тоже.
— Очень приятно, — я склонила голову.
— Мы благодарны вам за спасение короля, — поклонился граф.
— Я буду через час. После ужина.
Ужин прошёл в молчании. Эдгард был в своих мыслях, да и мне почему-то хотелось спать. То ли много сил ушло на спасение Мири, то ли… Что-то было ещё, но вспомнить не получалось…
Меня разбудил лёгкий смешок короля, сильные руки подхватили на руки и куда-то понесли. Хорошо. Спокойно. Бессовестный огненный маг, прикрываясь ужином, представил меня всем как будущую королеву. Замуж я, конечно, не пойду, но спорить сейчас не было никакой возможности — сон не желал отпускать.
— Отдыхай, — нежный шёпот и лёгкий поцелуй — последнее, что запомнилось…
Я проснулась, потому что почувствовала — кто-то на меня смотрит. Не открывая глаз, потянулась — руки заскользили по прохладным, шёлковым белоснежным простыням… Огнеглазый король. О пришёл! Ожидая жарких объятий, открыла глаза и… ничего.
Мужчины в моей спальне не было. Но кто-то же на меня смотрел! И тут наши глаза встретились… На подушке сидела жаба и совершенно не стесняясь, рассматривала будущую королеву (ну и что, что я не хочу замуж — меня-то сюда король пригласил, а эта… явилась без спроса, забралась в кровать…)
— Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха…
Снова этот еле слышный детский смех. Лёгкие, вышитые золотыми лилиями шторы всколыхнулись, и мне показалось, из-под них выпорхнули полупрозрачные призраки… Топот детских ног заставил замереть.
— Ква!
— Бездна! — я вздрогнула.
Не потому, что испугалась, просто… Просто всё это очень странно и разобраться в этом нужно самой. Без помощи короля. Вот дела… Всего одну ночь во дворце, а у меня уже свои тайны…
— Ква!
А страшилище-то попалось… наглое! Столько ехидства в изумрудных глазах… Так и ждёт, что я сейчас заору и начну удирать, сверкая босыми пятками.
Жаба. Точно жаба — не лягушка. Тело пупырчатое, лапки короткие. Это не жемчужная жаба, не рогатка, не алая жаба, которую ещё называют «русалкино проклятье». Очень редкий вид. Ядовитый. Не для ведьмы, конечно. Ведьмы могут брать любых квакающих и ползающих созданий голыми руками, хоть целовать — ничего им не будет.
Моя гостья была ярко-изумрудного цвета, с золотым узором на макушке, напоминающим корону. Может, это принц заколдованный, как в сказках Водяного, что сидит в топях Бездны непроглядной и рассказывает сказки непослушным детям? Сказки те страшные и всегда с плохим концом. Что там с заколдованной жабой случилось? Нет. Не помню. Но про жемчужную жабу, рогатку и русалкино проклятье — знаю!
И тут меня осенило… Надо найти справочник в библиотеке и выяснить, в каком из миров такие водятся, и тогда я узнаю…
От подобных мыслей бросило в жар! На радостях, я схватила толстуху и поцеловала в наглую, улыбающуюся морду:
— Ну, ты даёшь, подруга. Неужели и правда ждёшь, что я испугаюсь? Жаба должна бояться ведьмы, а не наоборот — поняла? Но тебе ничего не грозит, потому как в зелье я тебя бросать не собираюсь. Вообще против подобных зверств, если честно. Интересно другое — что ты забыла в моей постели, а? Сама пришла, или помог кто? А может, тонко намекаешь, что дворец — то ещё болото?
— Ква! — возмущенно ответили мне.
— Уважающая себя жаба должна понимать шутки, — заявила я ей. — Идёшь со мной на разведку?
Я погладила влажную шкурку — жаба смешно зажмурилась, вот-вот замурлычет, как кошка!
Я вспомнила Туманку, Лию и Мири. Надо их навестить. Я девочку так толком и не рассмотрела — хотела оставить её наедине с мамой — слишком много впечатлений для ребёнка, пережившего такое. Интересно, эта квакушка теперь тоже будет жить с нами? Вот Туманка обрадуется! Или оставить её здесь, во дворце?
Думая о судьбе изумрудной попрыгуньи, я отправилась изучать покои. Что сказать? Роскошно. Уютно. В те комнаты, что мне выделили, поместилось бы несколько домиков Лии, но оно и понятно — дворец всё-таки. Странно другое — я себя чувствовала во всём этом великолепии… привычно.
— Может быть, я принцесса? И папа-король меня ищет?
— Ква!
— Думаешь, вряд ли? Может, ты и права… Понимаешь, я ничего не помню…
Жабка распахнула рот, чтобы сказать что-то очень, очень важное, но тут….
— А-а-а-а!
С порога раздался истошный вопль, из-за чего я едва не выронила свою скользкую подружку из рук!
Дородная женщина в накрахмаленном белом переднике и с покрасневшим лицом кричала, показывая на неё дрожащим пухлым пальчиком.
— Замолчите! — рассердилась я.
Что за дворец такой? Никакой дисциплины! По утрам — жабы в постелях, потом — истерики по поводу этих самых жаб… Безобразие! Призраки детских портретов снуют туда-сюда. Да тут работы непочатый край! Лучше останусь в Тихом квартале, там и то спокойней!
Сверкнув на прощание зелёными глазами, красотка в два прыжка добралась до приоткрытого окна и исчезла.
— В саду возле дворца есть пруд? — поинтересовалась я у застывшей на пороге служанки.
— А-а-а-а…
В комнату ворвался король вместе со стражей. Волосы развеваются, глаза горят, на кончиках пальцев — боевые заклинания. Служанка исчезла за их спинами, а я…
Стою. Нечёсаная, в ночной рубашке… Стало как-то не по себе.
Наши с Эдгардом глаза встретились, и король приказал всем покинуть покои. Наступила блаженная тишина, мы остались вдвоём.
— Доброе утро, — обнял он меня.
— Доброе, — улыбнулась я и хотела рассказать, кого обнаружила утром в постели, но вместо этого мне сообщили, что горничную определят другую.
Какую ещё горничную? Зачем она мне?
— Эдгард, я…
— Тебе нужна горничная!
— Ну… хорошо. Если это так неизбежно, то я бы хотела выбрать её сама.
Огнеглазый маг довольно кивнул, нежно поцеловал меня в щёку и… выпустил из объятий.
— Сразу после завтрака управляющий представит тебе слуг. Какие-то ещё пожелания, моя госпожа?
«Ты рядом», — подумала я, но ничего не сказала.
— Ха-ха-ха…
— Ха-ха-ха!
— Эдгард, — я вздрогнула. — Ты… ты слышишь?
— Анис, — король снова привлёк меня к себе, — Анис, что же ты со мной делаешь? Любимая… Ты побледнела. Ничего не бойся, слышишь?
— Я не боюсь. А делаю… Я? То же, что и ты со мной, — счастливая, я целую своего короля.
Он смеётся, заставляя забыть обо всём, подхватывает на руки, не разрывая поцелуя. Тянусь к нему всем телом, дрожу от предвкушения и…
— Ваше величество! Время.
Узнаю голос графа, который отвечает за безопасность — молодой, с седыми висками. Я ещё хотела спросить Эдгарда — почему так, но не успела.
— Иду, — король нехотя отстраняется.
Я разочарованно рычу, он — смеётся.
— Обживайся во дворце. Выбирай служанку. Поговорим за ужином.
— Но мне нужно в Тихий квартал! Проведать Мири. Девочку нужно осмотреть. Сварить укрепляющие зелья, кошке повязку поменять…
Эдгард молчит, а я уже готовлюсь отбиваться от глупых и обидных слов вроде тех, что мне необходимо выбирать окружение, следить за тем, чтобы мои друзья ничего у меня не просили… Интересно, догадывается ли король, что я собираюсь проверить, какое жилье предоставят жителям Тихого квартала?
— Варм будет тебя сопровождать, — произносит он и уходит.
Да… тот ещё разговор ждёт меня за ужином! С другой стороны, после жабы в постели мне уже ничего не страшно, так что… Где Варм? Пора отправляться!
* * *
Карета, окружённая всадниками личной охраны его величества, торжественно ползла по городу, собирая вокруг себя праздно шатающихся зевак столицы.
Я подсматривала в щёлку меж бархатных, украшенных кисточками штор. Кисточки весело отплясывали, вторя подпрыгивающей карете. Скольких трудов мне стоило уговорить Варма отправиться на рынок! Не могу же я явиться в домик Лии с пустыми руками, после того, как огнеглазый расщедрился на туго набитый звонкими монетами, расшитый бисером мешочек! Правда, король что-то говорил о каких-то нарядах, но… будем считать, что я не расслышала.
Какие наряды? Со мной деньги и целая карета — а это значит, сумки таскать не придётся, когда ещё подвернётся такая оказия? Куплю мешок муки, круп, овощей, фруктов и мяса. Мири нужно кормить — пусть девчонка сил набирается, да и Лия бледнее призрака последнее время. Всё от переживаний за дочь.
Призраки… В памяти всплыли детские портреты, леденящий душу смех в коридорах дворца. Надо будет с этим разобраться.
А ещё — куплю трав! Самых лучших! Мне нужно для укрепляющих зелий, и потом, я должна Каре. Её запасы последнее время изрядно уменьшились — есть возможность отплатить старушке за добро.
Пока я размышляла, мерно покачиваясь в уютной, обитой мягким голубым бархатом карете, мы наконец добрались до столичного рынка — самого крупного в городе, если верить Варму. Счастье, что он всё же согласился меня отвезти. И почему он так меня ненавидит? Ну, была бы я ведьма, подосланная врагами из Чёрного леса — да я бы уже отравила его ненаглядного короля десять раз! У меня возможностей было…
Ну, да ладно, сейчас некогда об этом думать, рынок — вот он! Крики, суета, от пёстрых одежд слезятся глаза, а запахи! Справа прилавки завалены фруктами, продавцы наперебой расхваливают товар, улыбаясь служанкам, что пришли пополнить запасы своих хозяев. Богатых здесь не было, они если и ходят за покупками, то в городские лавки и модные дома, а здесь… Здесь целый мир со своими законами.
— Поберегись! — крикнул молодой парень, толкающий перед собой тележку с глиняными расписными горшочками.
Моя охрана (целый отряд во главе с грозным Вармом) так посмотрела на несчастного, что он припустил, едва не разбив весь товар. Ну, разве так можно? Я покачала головой и отправилась дальше — лавки с травами должны быть где-то здесь…
Конечно было бы лучше, если бы моя свита куда-нибудь исчезла на время и перестала пугать всех вокруг, но ничего не поделаешь. Приказ короля. Удружил, огнеглазый…
— Здравствуйте! — поклонилась я очаровательной розовощёкой женщине.
— Здравствуй, дочка, здравствуй, милая. Что желаем? Анис, кровянка, лисий след, волчий лапник, лунный мох? Настойку рогатника? Или может, специй для выпечки? У меня лучшая корица — сладкая, ароматная!
— Да, пожалуйста. Специй для выпечки и орешков. А ещё где-нибудь лекарственные травы продают?
В специях для выпечки я мало что понимала, но пахло вкусно. Что касается трав — товар мне не понравился, но женщину обижать не хотелось.
Не знаю откуда, но в травах я, кажется, разбиралась. Настойка рогатника слишком тёмного цвета — значит, травы собрали раньше срока. Кровянка в руках превращается в пыль — так быть не должно. Эту траву высушивают с наговором, смачивая отваром смертника не менее двух раз в день в течении месяца. Лунный мох и вовсе потерял свои свойства — не искрится после заклинания, рогатник — дикий, а должен быть садовый, лисий след ложный — сухие цветы должны быть жёлтого, а не белого цвета.
Откуда я всё это знаю? Я — травница? Кто меня учил? Мама? В Академии?
Не помню… Ничего не помню!
— Вон туда иди, — нисколько не обидевшись, указала женщина. — В глубь рынка — там ещё лавки с травами. Только мешочек свой спрячь! Ходит тут всякий сброд… Украдут — не заметишь!
Я поблагодарила, расплатилась и к огромному неудовольствию Варма, отправилась в указанном направлении. Молочный брат короля может ворчать сколько угодно — мне нужны травы!
Лавок с травами и вправду было много, но все они были как две капли воды похожи друг на друга — травы собраны неправильно, хозяева мало понимают в зельеварении. Теперь понятно, почему Кара так щедро делилась со мной собственными запасами! Достать то, что нужно, оказалось делом непростым. Что ж, придётся отправиться в лес. Собрать травы. Высушить самой. Наверное, Кара так и делала?
Кое-что всё же удалось выбрать, и покончив с травами, я решила, что теперь пойду и накуплю фруктов.
Монеты весело звенели в привязанном к поясу мешочке, а настроение было просто чудесным! Отсутствие нужного товара меня не расстроило, наоборот, я уже представляла себе, как мы с Карой бродим по лесу. Отправляемся в горы, или даже по другим мирам — а что? Попрошу его величество, он мне не откажет. Может, со временем я найду свой мир и…
— Эй! Стой! Отдай, слышишь?
Как же я так… Зазевалась, рассматривая лотки с фруктами, замечталась, задумалась! Растяпа… А ведь продавщица меня предупреждала! Мальчишка, весь в лохмотьях — срезал ножом мешочек и был таков! Только шёлковый шнурок и остался…
— Задержать! — раздался крик молочного брата короля, и вооружённый до зубов отряд здоровенных детин бросился в погоню!
Я — за ними. Первое, что пришло в голову, несмотря на то, что меня, вроде как обокрали — мальчишку-воришку надо спасать! Он, бедняга, наверняка просто был голоден, или ещё хуже — работал на кого-то, и выхода у него не было.
Жизнь в Тихом квартале научила меня тому, что не всё то, чем кажется, тем более в королевстве доверчивого огнеглазого! Сам его величество человек неплохой, но что творится на бедных улицах собственного мира явно не замечает. Слишком хитры и изворотливы его «верные» маги и архивариусы! Неизвестно ещё, замешан ли во всём этом сам Варм, так что как бы там ни было, а я на стороне голодных и обездоленных, только бы успеть!
— Держи его!
— Да не туда — вон он!
— Заходи справа!
— Не уйдёт!
Крики, суета, опрокинутые лотки — персики катятся под ноги толпе, что в панике бросилась врассыпную от вооружённого отряда. Над всем этим безобразием жалобно выл несчастный владелец товара:
— Ай… Ох! Что ж делается-то, а? Кто ж мне теперь за всё это заплатит, люди добрые?!
По всему выходило, что никто — люди бежали, втаптывая персики в посыпанную песком площадь, кто-то уронил сумки, кто-то потерял деньги — настоящее бедствие, а всё потому, что один худой, оборванный мальчишка срезал не у той дамочки кошелёк…
Он же не знал, что меня охраняют! Увидел, наверное, что я глазею по сторонам, забыв обо всём, словно персиков в жизни не видела, вот и решил, что не замечу. Одета я бедно, а кошелёчек у меня дорогой, расшитый, туго набитый — это ж настоящая удача. К богачам не подступиться, да и не шастают они по местным рынкам, а в центре, возле модных лавок такой оборванец будет слишком заметен.
Странно, но я чувствовала перед мальчишкой вину. Я — как ловушка. Приманка с королевской охраной! Его точно поймают — люди Варма уже окружили со всех сторон.
Неожиданно наши глаза встретились. Худой. Бледный, уши немного заострённые, а глаза… В них столько жизни, и… Я не могу этого объяснить, но в этот момент я почувствовала, что нас с ним что-то связывает.
— Вот он!
Доля секунды. Мальчишка летит к сваленным возле лавки пустым корзинам, Варм поднимает руку — заклинание срывается с пальцев мага, а я бросаю щит! Двое из охранников уже бегут к корзинам, расшвыривая их в разные стороны, но…
Из-под корзин вылетает насмерть перепуганная летучая мышь, а воришки и след простыл!
— Что ты наделала? — Варм, вне себя от гнева, хватает меня за плечи. — Что ты наделала, злыдня?! Ты же спасла его! Дала ему уйти!
— Он — ребёнок! — не обращая внимания на собравшихся вокруг, кричу в ответ. — Он просто был голоден! Заклинание на поражение — по-твоему это справедливо?
— Он — вор!
— Он — ребёнок!
— А что, если вы в сговоре? — Варм, прищурившись, всё крепче и крепче сжимал мою руку — от боли слёзы набежали на глаза. — Очень удобно! Ты втираешься в доверие к королю, уговариваешь отвезти тебя на рынок, а там тебя уже ждут… А?!