Глава 12. Оливия

Несмотря на все слова про месть и пытки, страшно не было. Мое тело еще помнило, как это — принадлежать Альдеру, и я дрожала в его руках, но вовсе не от испуга. Вся эта ситуация действовала на меня будоражаще. Если темный принц надеялся, что я поверю в его рассказ об этом доме, то он сильно ошибался. Зачем ему такое убежище, если не для содержания пленников? Но я решила отложить эти размышления на более подходящее для этого время. Тем более, от того, как близко чувственные губы Альдера были к моему центру наслаждения, разум все равно отказывался анализировать информацию.

То, как этот мужчина поступил со мной, пробудило во мне что-то давно позабытое. То, на что я не считала себя способной. Зачем стесняться и загонять себя в какие-то рамки, если жить, возможно, осталось считанные дни? Киллиан не обменяет меня на жезл, слишком он дорожит своей властью. Да и благополучие Конкордии для него всегда было на первом месте. А я так, приятное дополнение к короне и трону.

Лежа совершенно обнаженной под Альдером, с разведенными в стороны ногами, я не могла испытывать к нему ненависть. По крайней мере, в настоящий момент. Моя грудь тяжело вздымалась, а тело било крупной дрожью, потому что я прекрасно знала, что он сделает дальше и на какие вершины меня возведет. Будто прочитав мои мысли, Альдер провел пальцами по нежным складочкам между моих ног и без предупреждения погрузил сразу два во влажную и жаркую глубину.

— Такая мокрая для меня, — выдохнул он и шевельнул пальцами, отчего по моему телу прошла волна острого удовольствия. Я вскрикнула и непроизвольно выгнулась ему навстречу. Тихий смех вибрацией прошел по моей коже, и я закусила губу, чтобы не продолжить стонать.

— Просто представила на твоем месте Киллиана, — даже не успев подумать, выпалила я. Мне просто хотелось уязвить его как можно больнее.

— Да? — казалось, мои слова не достигли своей цели. — А так он тоже может?

Язык темного принца практически невесомо коснулся моей плоти, и бедра взметнулись вверх. С тихим смехом мужчина отстранился, но его пальцы все еще были во мне.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Лив, — сказал он хрипло. — Знаю, чего ты хочешь, как именно и от кого. Можешь лгать сколько угодно, твое тело само мне все расскажет.

Конечно.

Я зажмурилась.

После того срыва на балу, произошедшего, кажется, в прошлой жизни, мы с Альдером стали любовниками. И он обучил меня всему, что знал сам, показал мне все грани моей чувственности, научил получать максимум удовольствия от партнера. Он провел меня сквозь боль и наслаждение, заставлял кричать снова и снова, срывая голос, и, казалось, ему всего этого всегда было мало. Он не мог насытиться моим телом, несмотря на то, что брал меня при каждом удобном случае. И не всегда это было нежно. Его страсть обжигала, но я была рада гореть, уверенная, что рано или поздно мы найдем понимание у своих близких и сможем узаконить свои отношения. Как оказалось, я была всего лишь наивной идиоткой, и как только игра зашла слишком далеко, темный принц от меня легко и без всяких сожалений отказался.

При воспоминании о прошлом меня охватила злость, и я поклялась себе не отвечать на его ласки. Пусть делает, что хочет, каменная маска на моем лице не дрогнет. Я усмехнулась, приняв решение. Меня даже охватило некоторое умиротворение, и на какое-то время мне удалось отрешиться от сумасшедших ощущений, которые Альдер дарил моему телу при помощи пальцев и языка. Но, заметив неладное, мужчина поднял голову.

— Надеешься переиграть меня? — усмехнулся он. — Ты забыла, что я никогда не проигрываю?

Его ладонь скользнула по моему животу к груди, пальцы обхватили соски, сжав их достаточно сильно, чтобы сорвать с моих губ стон удовольствия, и достаточно нежно, чтобы не причинить боль. И когда язык Альдера снова принялся терзать мой набухший, жаждущий его прикосновений клитор, мое самообладание разлетелось вдребезги, и я с головой погрузилась в водоворот ощущений, которые с каждым мгновением становились все интенсивнее.

Забыв обо всем, я полностью растворилась в том, что творил со мной мой темный принц. Я вновь, как и раньше, безгранично доверила ему свое тело и свое удовольствие, зная, что он доведет меня до самого конца. Но когда мое тело уже дрожало и вибрировало, готовое взорваться изнутри волнами оргазма, он внезапно отстранился и легонько подул на мою разгоряченную плоть.

— Это все, чего ты заслуживаешь, Лив, — в его голосе прозвучало самодовольство. — Никакого продолжения.

Что?

Нет! Неееет!

Я отчаянно дернула бедрами, так сильно нуждаясь в разрядке, что готова была умолять о ней. Но Альдер был безжалостен. Отстранившись, он накрыл ладонью мою пульсирующую промежность и усмехнулся.

Как же сильно я ненавидела его в этот момент. Каждый дюйм его великолепного, красивого тела, которое уже никогда не станет моим. Моя грудь вздымалась от тяжелого дыхания, сердце стучало в ребра, а щеки горели румянцем. Страшно представить, на что были похожи мои волосы. И все же в его взгляде присутствовало что-то… Мое тело не оставило его равнодушным. Серебристые глаза потемнели от страсти, а пальцы касались меня с какой-то невыразимой нежностью.

Я протяжно вздохнула, выражая все свое разочарование. Неужели обязательно было делать вот так?

Но стоило моему дыханию немного успокоиться, а бисеринкам пота на коже высохнуть, как Альдер с усмешкой снова склонился надо мной и лизнул припухшие от его ласк складочки. Я изо всех сил сжала зубы, чтобы не застонать, потому что, наконец, разгадала его план. Мой темный принц всегда знал, как для меня было важно дойти до пика. Как сильно чувство неудовлетворенности сводило меня с ума. Бывший любовник был прекрасно осведомлен о моих слабостях и безжалостно использовал их против меня.

Будь он проклят!

Твердый язык скользнул внутрь, и мои пальцы сжались на полотенцах, которыми он связал мои руки. Путы причиняли дискомфорт, потому что больше всего мне хотелось освободить руки и придушить моего мучителя, а потом завершить то, что он так феерично начал. Но самые обычные полотенца держали меня так же крепко, как тюремные кандалы, и у меня не было ни единого способа избежать пытки, кроме как начать умолять. Но даже в этом случае Альдер, скорее всего, будет лишь наслаждаться моей агонией, смотреть, как мое тело бьется под ним и распадается на части, но не подарит мне желанное освобождение.

Язык темного принца скользил вокруг центра моего наслаждения, поражая меня в самую сердцевину, и вскоре я снова безудержно стонала, не в силах изображать безучастность, когда по телу одна за другой прокатывались волны сильнейшего наслаждения. Но когда внизу живота начал разливаться жар, предвещая скорый оргазм, Альдер снова остановился. Я яростно дернула бедрами, испытывая не просто потребность завершения, а настоящую нужду. Моя промежность болела от того, как сильно я хотела почувствовать его в себе. Соски ныли, и прикосновение к моему животу, которое должно было стать успокаивающим, лишь распалило еще сильнее. Мне казалось, что достаточно всего одного прикосновения, чтобы я разлетелась на миллионы мельчайших частичек, но решительный вид Альдера не оставлял сомнений на счет того, получу ли я желаемое.

Я снова разочарованно вздохнула, понимая, что продолжаться это может бесконечно. Пока у него на языке не появится трудовая мозоль. Но даже после этого Альдер найдет способ довести меня до исступления.

— Чего ты добиваешься? — спросила я, прерывисто дыша.

— Я уже говорил, — он провокационно усмехнулся. — Наказать тебя. Отомстить.

Я отвернулась, не в силах смотреть на него. Плен его взгляда делал мое удовольствие острее, а я не могла снова и снова проигрывать в этой битве. Еще один раунд сведет меня с ума. И, будто прочитав мои мысли, Альдер снова заговорил.

— Я еще только начал, милая, — в его голос добавилась сексуальная хрипотца. — Не жди от меня снисхождения.

После того, как он со мной поступил, ждать от него вообще что-либо было бы глупо. Поэтому я просто закрыла глаза и приготовилась к тому, что он снова доведет меня до вершины и безжалостно сбросит вниз, не дав воспарить. Так и произошло. Я металась под ним, цепляясь за полотенца, как за единственный якорь в этом мире, что удерживал мой разум под контролем. Я стонала и кусала губы, когда его пальцы проникали в меня, наполняя самым восхитительным образом и безошибочно находя идеальный ритм и силу давления. Я рычала проклятия в его адрес, когда мужчина замирал снова и снова, подводя меня к самому краю и не позволяя содрогнуться в наивысшем наслаждении. Это было жестоко. Это было больно, несмотря на то, что мне не был причинен никакой физический вред.

Но я держалась. Я хотела показать, что ничуть не слабее его, что могу вытерпеть все и даже больше, не унизившись мольбами о пощаде. Потому что фейри не умоляют. И не щадят. Но в какой-то момент внутри меня будто лопнула струна. Чаша горя, которое я испытывала даже не из-за этой пытки, а из-за желания Альдера увидеть мои страдания, переполнилась и выплеснулась слезами. Сначала меня трясло, я просто вздрагивала всем телом, отчаянно жмурясь, чтобы взять контроль над слишком сильными эмоциями. Но у меня больше не было власти над ними, и когда мужчина в очередной раз прекратил свои ласки, вместе с разочарованным криком с моих губ сорвался судорожный всхлип, а слезы потоком хлынули из глаз, заливая лицо. Я отворачивалась, пытаясь спрятаться за собственными волосами, но по тому, как Альдер переместился, поняла, что он все же заметил.

— Оливия? — твердые пальцы обхватили мой подбородок, заставляя меня повернуться и посмотреть на него. Но стоило мне открыть глаза, как они снова наполнились слезами, и этот потоп было уже не остановить.

Альдер

Моё сердце до боли сжалось, когда слёзы потекли из её глаз.

Нет. Нас с самого рождения учились безжалостности — потому что истина не жалеет, истина не может быть смягчена, она существует в своём неизменном виде, и долг каждого тёмного — защищать её, какой бы болью и страданиями ни отзывалась она в душах живых существ.

Истина останавливала меня — и одновременно заставляла продолжать. От нестерпимого желания ворваться в неё, от напряжения, которого я не испытывал никогда прежде, становилось физически больно, но нельзя было дать ни единого шанса на то, что в её чреве зародится моё дитя. Ведь тогда я не смогу допустить, чтобы с ней что-то произошло.

Впрочем.

А смогу ли сейчас?

Я, как последний дурак, смотрел на стекающие по её вискам слёзы и с каждым мгновением всё больше осознавал, что не отдам эту фейри никому и никогда. И пусть меня изгонят из Аркейна, пусть отец откажется от меня, но эта женщина будет моей.

Но только после того, как мой долг перед родиной будет исполнен. Я склонился над Оливией и впервые за долгое время прикоснулся губами к её губам. Она резко отвернулась. Я не стал настаивать. Вместо этого опустился к раскрасневшейся груди и сильным движением поймал губами её сосок. Мои пальцы скользнули внутрь, и она отозвалась, непроизвольно сжав их плотным кольцом. Втягивая вершину её груди, я стал с силой ласкать её внутри — и уже через несколько секунд она с утробным стоном, в котором всё ещё слышались стоны, сжалась так крепко, что я почти не мог пошевелить рукой. Оливию трясло всем телом. Она кричала, извивалась, а я ждал, когда она притихнет, чтобы вновь довести её до оргазма.

А потом опустился ниже. Оказавшись меж её бёдер, уложил ноги девушки себе на плечи, а потом вытянул руки, удерживая ими девушку под коленями. Ягодицы взмыли в воздух, демонстрируя набухшие губы и увеличившийся покрасневший бугорок. Я видел, как вход в её жаркую глубину продолжал с силой сокращаться. Выдохнул. Провёл языком от самой промежности до пупка, а потом приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я ведь обещал, что это будет пытка.

Она взглянула на меня, и на лице её застыла странная смесь из похоти, презрения и уничтожающего удовольствия.

О, она будет рыдать. Но не от боли. Не от страданий. Она будет рыдать от удовольствия, которое начнёт разрывать её на части.

Когда мой язык вновь очертил линию между её ног, девушка застонала, дёрнулась, вывернувшись ногами из моего хвата, но я перехватил их и, прижав к себе, силой зафиксировал. Не позволяя ей двигаться, вошёл в неё напряжённым языком. Чувствовал, как внутри всё живо, подвижно. А потом вышел и втянул в себя центр её удовольствия. Оливия утробно застонала, а когда я разомкнул губы, резко выгнулась в спине. Ещё несколько быстрых движений языком вновь заставили её задрожать.

О, как она кричала. Она металась на подушках, по лицу были размазаны слёзы, которых Оливия не могла сдерживать — и эти слёзы были совсем не те, что раньше. Она содрогалась снова и снова, вырывалась из моих рук, и каждый раз мне приходилось силой возвращать её в исходное положение.

Надавив ладонью внизу живота, я прижал её к постели, а свободной рукой вошёл в неё двумя пальцами. Сделав несколько движений, словно пытался выдавить из неё сок, я выдохнул, а потом ускорился так, что она взвыла, но не смогла оторваться от кровати. Она билась под моей рукой, когда на постель падали капли её наслаждения.

Моё дыхание тоже было сбивчивым. Терпеть всё это становилось тяжелее и тяжелее. По всему телу проступил крупными каплями пот, который время от времени падал на разгорячённое тело.

— Ещё? — с лёгкой издевательской ноткой спросил я, когда она немного успокоилась. Оливия всхлипнула, но ничего не сказала — и я с новой силой принялся доводить её до исступляющего оргазма.

А потом я осознал, что терпеть дальше нет больше сил — и извергся на её тяжело вздымающуюся грудь.