Глава 13. Альдер

Вода стекала по моему телу. Наклонившись вперёд, я смотрел, как капли грузно падают на деревянный пол простой душевой, которую Эрнст сколотил самостоятельно пару лет назад. Раньше здесь не было ничего, кроме парной возле дома, так как я планировал укрываться в этом месте только в двух случаях: если мне хотелось побыть в одиночестве — и тогда хватило бы парной, — либо если мне необходимо укрыться от любого вида слежки. В таком случае мне пришлось бы запереться в комнате, где сейчас расположилась Оливия, и умываться из бочки.

Велев Эрнсту поменять воду в бочке для умывания, я ушёл приводить себя в порядок. Это было не так просто. Напряжение никак не хотело уходить, и мысли упорно возвращались к обнажённой девушке, которую я оставил в комнате, растрёпанную, в слезах.

Качнувшись вперёд, я с яростью стукнул кулаком по стенке. Оставлять её так…

Нет, нужно отринуть эмоции. Сейчас им нет места в моей жизни. Киллиан не должен почувствовать во мне ни капли жалости к Ливи, а для этого она сама должна источать ненависть и страх. Если она будет слишком уверена в том, что ей не грозит опасность, он станет внимательнее. Осторожнее. А мне нужна та его беспечность, с которой он поглотил силу своего жезла, заставив земли Конкордии вымирать у всех на глазах.

И ради чего?

Вода в резервуаре над моей головой закончилась — и я не стал тратить силу на новую порцию. Кинул полотенце на плечо и вышел под тёплые солнечные лучи, позволяя им коснуться каждого участка тела. Поднял голову, подставив лицо светилу, вдохнул полной грудью запах свежескошенной травы, а когда опустил, то увидел в окне напротив между полупрозрачных тюлей Оливию, которая обтирала тело влажным полотенцем. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась. Наши глаза на мгновение встретились — и девушка подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы.

Я усмехнулся.

В это время из дома как раз вышел смотритель со стопкой наглаженной чистой одежды. Приблизившись, он склонился, протягивая её на вытянутых руках.

— Спасибо, Эрнст, — кивнул я. — Обед по расписанию. Можешь идти.

Он сделал ещё один поклон, выразив понимание, и поспешил в сторону сада. Что ж, до обеда ещё время есть.

Вернувшись в свою спальню, я бросил одежду на свежезастеленную постель и с тоской посмотрел на неё. Даже высшие фейри могут чувствовать усталость. Даже мне нужен сон, отдых и восстановление сил. Но вместо этого я натянул штаны, вытащил из шкафа накидку с разрезами для крыльев, которую небрежно набросил на плечи, и, запечатав письмо Киллиану королевской гербовой печатью, покинул дом.

Несколько минут я мерил широкими шагами узкую лесную тропку, постепенно обращаясь тенью. Когда тропка закончилась возле родника, окончательно стал тенью и заскользил меж деревьев, пока впереди не показалась просека. Здесь, оглядевшись, встал на крыло и полетел вдоль просеки, но держался низко, опасаясь обозначить своё убежище в этой части непроходимого леса. И только добравшись до реки, позволил себе взмыть в небо, набрать полную скорость и, щурясь от ветра, взять курс на ближайший город.

* * *

Весь день спал. Тревожно. То и дело просыпался, подходил к двери Оливии, прислушивался, стараясь уловить звук её дыхания, и только удостоверившись, что моя пленница никуда не делась, снова брёл к себе. Любой резкий звук заставлял встрепенуться: не Киллиан ли это со своими приспешниками? Но всё оставалось спокойным. То ли королю вовсе не нужна его невеста, то ли он действительно не может нас здесь отыскать.

Всё время меня не оставляло чувство, что зря я сам не заперся в той комнате вместе с Оливией. Ведь за время моего пленения Киллиан мог сделать что угодно и воспользоваться любой контролирующей структурой. И только энтериум смог бы в таком случае оградить меня от погони.

Но оставаться с ней в одной комнате казалось ещё более худшим вариантом, чем сразиться с “всемогущим” королём прямо здесь, на своей территории.

Достаточно ли он самонадеян, чтобы допустить такую досадную ошибку?

Оливия почти ничего не ела. Каждый раз, когда я заглядывал внутрь, она либо сидела на подоконнике, либо лежала поверх постели. Не тронула ни книг, ни бумаг, что хранились в этом комнате специально для того, чтобы скрашивать досуг. И только когда она уснула, когда затихли коровы и овцы, а воздух наполнился запахом влаги и стрекотанием кузнечиков, я, наконец, уснул — и проспал до самого рассвета.

Вместе с восходом солнца ко мне вернулись и силы.

После короткой разминки, умывания прямо во дворе в прохладной с ночи родниковой воде, я вошёл в комнату Оливии и резким движением раскрыл шторы, позволив первым лучам упасть на подушку, по которой рассыпались волны тёмных волос.

Оливия зажмурилась и крепче сжалась в клубочек, словно ребёнок.

— Час настал, — сухо произнёс я. — Встреча с твоим женихом состоится, как только солнце поднимется над горой Аэден.

Оливия приподнялась на локте. Шёлковое одеяло соскользнуло с полной упругой груди, едва задержавшись на твёрдом соске, и обнажив её окончательно.

— Ты правда веришь, что он обменяет жезл на меня? — спросила она, сонно щурясь в мою сторону.

— Что я думаю — тебе знать не положено. Одевайся.

И бросил на край постели подготовленную с вечера одежду: одну из моих рубашек и узкие кожаные штаны с ремнём, чтобы хоть как-то держались на узкой талии.

— У тебя ровно пятнадцать минут, чтобы собраться, — сообщил я и вышел из комнаты.

* * *

Когда мы вышли из вихря портала, на холме, у самого обрыва, под которым протянулось извилистое русло бурной реки, ещё никого не было. Солнце едва выглядывало из-за горы Аэден, постепенно освещая всё большую и большую часть долины. Трава была ещё покрыта росой, но на камни уже выползли ящерицы и грелись в первых тёплых лучах.

— Он не придёт, — уверенно сказала Оливия. Её руки были связаны за спиной, магические способности заблокированы, а из одежды на ней была лишь моя рубашка, которую она подвязала шнурком на поясе. Ноги — босые. Даже волосы растрёпанные: я не позволил ей причесаться, решив, что так она будет больше похожа на пленницу.

— Скорее демонстрирует своё превосходство, — заметил я, прищуриваясь. На холме негде было спрятаться, но всё же осторожность не помешала бы.

— Он не будет рисковать жезлом из-за меня, — упрямо повторила моя пленница.

— Лив, помолчи лучше. Хоть бы сделала вид, что несчастна.

— Не дождёшься, — фыркнула она.

Я едва сдержался, чтобы не добавить ехидное: “Тебе ведь нравится быть со мной, признайся.” Но вместо этого произнёс:

— Что ж, у тебя будет возможность прочувствовать всю глубину отчаяния, когда жезл окажется в моих руках.

Она открыла было рот, чтобы что-то ответить, но не успела: чуть в стороне от нас начала открываться воронка портала, а через мгновение через её край переступил сам Киллиан, король Конкордии, собственной персоной. К моему удивлению, с ним и в самом деле никого не было. Неужели он настолько самоуверен? Или настолько глуп?

Я толкнул Оливию, заставив её упасть на колени, и неторопливо подошёл к Киллиану. Тот чуть задрал подбородок. Вероятно, чтобы сделать вид, что смотрит свысока, хотя ростом был едва ли с меня.

— Девчонка в порядке? — холодно уточнил он.

— В полном, — ответил я.

Киллиан окинул её взглядом ледяных глаз.

— Делал с ней что-нибудь?

Я позволил себе улыбнуться самыми кончиками губ.

— Не бойся, возвращаю в целости. Жезл?

— Сомневаюсь, что обмен равноценный, — протянул Киллиан, выудив Жезл Плодородия из-за пояса, где он скрывался под полой широкого белого плаща. Артефакт слабо засиял в руках короля.

Я не стал сразу блокировать связь между Киллианом и артефактом, чтобы не выдать себя. Можно было бы сыграть на эффекте неожиданности, но вместо этого мне захотелось поиграть с ним в кошки-мышки. И зря.

— У меня, признаться, тоже есть сомнения. Поэтому выдвигаю новое предложение. Помимо возвращения жезла, ты присягнёшь на верность трону Аркейна.

Киллиан рассмеялся:

— Мне нравится твоё чувство юмора, мальчик! Но помни, что вокруг — никого, и мне ничего не стоит вновь взять тебя в плен.

— Думаешь, я не смогу вырваться во второй раз?

— Не сможешь, потому что будешь мёртв, — ответил король и вскинул жезл, направив его силу мне прямо в сердце. Позади послышался вскрик Оливии.

Чтобы даровать жизнь, артефакт должен отнимать жизнь.

Я был готов. Коснулся кончиком своей силы жезла, и тот отозвался, живо, даже с радостью, если можно так говорить об артефакте. И линия его удара будто случайно скользнула мимо меня. Я чуть отклонился, делая вид, что Киллиан сам промахнулся. Потом выпрямился и зааплодировал.

— Восхитительная меткость. Эдак ты свою невесту убьёшь вместо меня.

О, какое выражение лица! Киллиан не сразу взял себя в руки, но довольно быстро он вновь принял надменно-насмешливый вид и сбросил с себя плащ, обнажив мускулистые руки.

Чуткий слух улавливал звуки взволнованного дыхания за спиной.

— Что ж, — сухо бросил Киллиан. — Надо было сразу избавиться от тебя. Придётся теперь исправлять собственные ошибки.

— И то верно. Я ведь поклялся убить тебя. Пришло время выполнять свои обещания.

Мы медленно двигались по кругу, соблюдая дистанцию и наблюдая друг за другом. С какой попытки он поймёт, что промах не был случайностью?

А дальше всё произошло за несколько секунд.

Удар — щит, ответный удар, отвод. Я не мог пользоваться жезлом, но мог использовать его силу, и она делала меня не слабее Киллиана, который впитал в себя силу артефакта, принадлежащего Конкордии. Он хотел быть сильнее всех. Но не знал, что для этого не обязательно опустошать артефакт.

Жезл чутко отзывался на мои приказы. Киллиан вновь и вновь бил по мне, пытаясь одним ударом лишить жизни, но ни одна попытка не увенчалась успехом, словно я был настолько быстрым, что уворачивался от каждого луча.

Он раскрыл белоснежные крылья и резко взлетел, рассчитывая попасть сверху. Я тоже быстро набрал высоту, поравнявшись с ним.

— Не староват ли ты стал для дуэлей? — насмешливо крикнул я и направил в него поток тьмы, которая, если доберётся до него, то сожрёт целиком. Тьма клубилась, тянулась к светлому. Лакомый кусочек.

Киллиан ожидаемо ответил потоком света. Они столкнулись и принялись пожирать друг друга.

Мы медленно сближались, усиливая каждый свой поток, но ни один из них не превосходил второй. Они поочерёдно продвигались вперёд, чтобы в следующее мгновение отступить назад.

Киллиан рыкнул, взлетел выше, и наши потоки сорвались, на короткое мгновение ударив вниз.

Раздался вскрик. И тьма, и свет погасли, оставив нас в тишине, а я едва успел заметить, как Оливия, которая только что была там, куда ударили потоки, упала с обрыва прямо в бурную реку, расположенную далеко внизу.

У неё связаны руки. Заблокирована сила. Она не сможет ни нырнуть, ни всплыть!

Нет…

Как мне хватило выдержки спокойно опуститься на холм, не знаю. Внутри всё будто вымерло в этот момент.

— Что ж, — заметил Киллиан, остановившись у края обрыва и глядя прямо в бурные воды. — Полагаю, сделка отменяется.

И в этот момент вокруг нас один за другим начали открываться порталы, а в них — бойцы из личной охраны Киллиана. На плече каждого — характерная жёлтая нашивка.

Я быстро прикинул: их около пятнадцати человек. Не так много. Учитывая, что мне доступна сила жезла, можно и побороться. Но…

Она может быть жива.

— Мы ещё встретимся, — ответил я и, создав портал за гранью обрыва, прыгнул в него, пока Киллиан не успел понять, что происходит.

Прошло лишь мгновение, прежде чем я выпал из портала в кустах чуть в отдалении от холма Тессок. Это место практически граничило с пустошью, дальше двигаться было нельзя, и я молил Богиню, чтобы Оливия не успела уплыть дальше. Потерев бабочку на запястье, шепнул короткое заклинание-клятву, и та, отделившись от моего тела, золотистой пылью вспорхнула над рукой. Пару мгновений она кружила, а потом полетела выше по течению.

Я выдохнул. Она не успела пересечь границу с пустошью. Теперь лишь бы была жива.

Пробираясь сквозь кусты, скрываясь в высоких колосьях и краем глаза наблюдая за холмом, я быстро двигался за бабочкой, пока она не остановилась в месте, где несколько валунов, словно плотина, перекрывали путь реке. Она прорывалась сквозь них высокими порогами, и разливалась чуть шире. Бабочка зависла над одним из валунов — и я заметил там, в потоке воды, Оливию.

Ещё раз обернулся, но никто даже не смотрел с холма. Киллиану действительно не особенно было дело до Лив, ему нужен был я. А пленница — лишь красивый предлог, чтобы избавиться от принца Аркейна.

Оголив верхнюю часть тела, я бросился в воду. В этом месте было неглубоко, но потоки сбивали с ног. Пользоваться магией при этом нельзя: если Киллиан или кто-то из его гвардии ещё не покинул холм, то он сможет отследить меня по волнению силы. Поэтому, добравшись до середины реки, я взял Оливию на руки — и тут же открыл портал, ведущий к моему уединённому дому.

Её сердце ещё билось.