Глава 10

Елисей намеренно выдержал паузу, которую, в свою очередь, не выдержала Тесса.

— Какое предложение?

— Ты со мной бухаешь и паришься в сауне.

— Нет, — быстро выдохнула она.

— Ну кто бы сомневался. Эй, Багуаль-младшая, давай включай свои учительские способности и хорошенько вникни в мои слова. Давай-давай.

Она включила. Причем довольно быстро.

— Я уточню…

Он, сука, великодушно кивнул.

— Ты хочешь, чтобы я тебе составила компанию за распитием спиртного?

— Бля-я… давай попроще.

Тесса сморщила свой аккуратный носик.

— Сам просил «включить» училку. Поэтому без мата… Но я продолжу. На этот раз уточняю все и сразу. Я с тобой пью. И иду в сауну. Где мы сидим, паримся и ты меня не трогаешь.

— Так точно.

— Я иду в нижнем белье.

— Не-а. Голенькая.

— В нижнем белье, — повторила она и внезапно улыбнулась.

Тихо так. Негромко.

А его по башке лопатой долбануло. Фигурально, конечно, но он покачнулся.

У него точно или недопитие, или перепитие. Или недоеб. Одно из трех.

И что-то срочно надо исправлять.

— Белье хэбешное? — Он тоже хищно прищурился.

Гулять, сука, так гулять!

От его вопроса щеки Тессы пошли румянцем. Надо же… Еще кто-то в их мире не разучился смущаться? Хотя что можно взять со вчерашней девственницы.

— Частично.

— Идет!

Он протянул руку. У самого адреналин потек по крови. Приятно так. Будоражаще. Иногда такое бывает — само предчувствие, погоня, игра, расчет куда приятнее, чем результат. Так и сейчас.

Тесса посмотрела на его руку, как на нечто ядовитое. Да блядь!.. А вот так смотреть точно не стоит. Потому

что нечто темное мгновенно поднимается из глубин, рвется наружу. А значит, требует подчинить непокорную дамочку и, если надо, заставить.

Секундная заминка прошла, и Тесса вложила свою ладонь в его. Мягкая, узкая, теплая.

Ладонь художницы… Интересно, если ее понюхать, она будет пахнуть красками?

Варанов не спешил выпускать ее ладошку. Попалась девочка.

— И все же, Тесса, раздевайся.

Елисей повторил ранее сказанную фразу.

— Прямо здесь? — встрепенулась девчонка потревоженной ланью.

И точно… Девочка же еще совсем. Сколько ей лет? Двадцать три, кажется. Или двадцать четыре? А ему?.. Почти сороковник. Тридцать восемь, если уж быть точным.

— Прямо здесь.

Тесса огляделась по сторонам. Ну да, можно пройти в раздевалку, где все прилично. Только хренушки. Елисей и так хорошо прогнулся на компромиссы.

Но она стоит того. Определенно.

Ладно, будем считать, что он таким образом приносит извинения за косяк.

А он, получается, косякнул…

— Ну и черт с тобой, Варанов, — фыркнула Тесса и начала высвобождать края блузки из-под брюк.

Показалась полоска бронзовой кожи. Варанов готов был побиться о заклад, что это ее естественный цвет, никаким солярием она не пользуется. Никак у него не ассоциировалась она с разными бабскими примочками, без которых сейчас «уважающая» себя девушка никак.

Лифчик на ней был белый. Это естественно. Училке не комильфо под белую блузку надевать черный или красный.

И кружево было, да-а. Елисей довольно усмехнулся. Точнее, сеточка, мало что скрывающая.

Это почти что голая грудь.

Хищник внутри Елисея облизнулся.

То ли от нервов, то ли еще от чего-то соски Тессы напряглись и призывно торчали.

Не-ет, это круче, чем голая грудь.

Потому что ему, черт побери, как прыщавому пацану, хотелось снова и снова пялиться на грудь. На эти соски. Пытаясь рассмотреть, какого же они цвета. Насыщенно розового, да? Правильно же?

— Вы на меня пялитесь, — снова вбросила в него Тесса.

— Опять выкаешь?

Тесса прикрыла глаза и покачала головой.

— Абсурд какой-то…

— Абсурд стесняться в двадцать четыре года мужика.

Он не понял, почему девчонка вздрогнула.

— Мне пока двадцать три. Через три месяца будет двадцать четыре.

— Это принципиально?

Она не ответила, потянула штаны вниз.

А вот и хэбешка. Черные плотные трусики без намека на сексуальность.

Черное и белое. Известный вечный контраст.

Как и они.

Она правильная девочка. Он… Ну, он довольно темная личность.

Елисей прошелся по ней взглядом. В прошлый раз не рассмотрел. Зря. Идеальная фигура. Женственная, мягкая.

Н-да… Чет ты, Варанов, явно не на то подписался.

— Пошли. — Он мотнул головой в сторону стола.

Ему сто пудов надо выпить.

Они прошли к столу, Елисей поставил на стол чистую рюмку и налил до верха.

Тесса молчала.

— Держи.

Он протянул ей стакан.

Она осторожно приняла и поднесла к носу.

— Водка?

— Да. Не любишь? Вино, коньяк, что предпочитаешь, говори?

— Пусть будет водка.

— Еще скажи, что ты и самогон пьешь, — не смог сдержать он иронии. Его перло!

— Я в деревне выросла, Елисей. Поэтому пью при крайней необходимости.

— Даже так.

— Да.

— Что ж… Тогда за повторное знакомство.

— Пьем без брудершафта, — быстро проговорила она и опрокинула в себя водяру.

Тотчас поморщилась и потянулась за сыром.

Он же наблюдал за ней. За каждым ее движением.

Потом сам выпил, закусывать не стал.

— Теперь можно и в сауну.

— Не лучшая идея после спиртного.

— Отличная идея, уверяю тебя.

Варанов сожрал разделяющее их расстояние. Он каждый раз наступал, она каждый раз отступала, желая убежать и минимизировать их физический контакт.

В сауне, как и ожидалось, Тесса сразу нырнула от него подальше. Наивная душа.

Он расслабился. Не хочет пока она его… Что ж, он подождет. Ему пока хватало и визуала.

А посмотреть было на что. Не прошло и минуты, как белье на Тессе намокло. Лучше бы сняла, чес-слово. Соски по-прежнему призывно торчали, сетка делала их еще более сексуальными. Трусики тоже прилипли к бедрам, обозначив промежность Тессы. Девчонка старательно сжимала ноги, пряталась от него. Ну-ну.

Елисей положил руку на и не думающий опускаться стояк.

— Ты чего творишь? — тотчас выдохнула Тесса, заметив его манипуляции. Глаза округлились, на пол-лица стали.

Красивая зараза. Такую только трахать и трахать.

А нельзя… Он обещал.

— Трахаться, значит, не будем? — спросил он, беззастенчиво двигая рукой по члену.

— Не будем, — отворачивая в сторону голову, буркнула она.

— Минет тоже мимо?

— Мимо.

Она заерзала на пологе.

— Сидеть без дела не интересно.

— Это же сауна… Здесь полагается расслабляться. Не?

Девочка держала оборону. Стойко так.

— Я высказался выше, как расслабляюсь.

Она фыркнула и убрала с лица мокрые пряди.

В женщине, покрытой испариной, есть особая прелесть. Некая беззащитность. В сауне и банях спадают мирская мишура, наигранность. Остается то, что дано природой.

— Можно расслабиться иначе.

— И как же, например?

— Например, играя в карты. — Она и бровью не повела.

— В карты? — прохрипел Елисей. Он был на грани.

Вот-вот кончит.

Она так смотрела, что у него горело!

Взгляда не отводила. И его это распаляло еще сильнее. Многим женщинам нравилось его тело. Это нормально, естественно.

Но она… Что-то в ней было другое, и он бесился от того, что не мог уловить, разгадать ее.

Тесса решительно кивнула.

— В «козла», например. Ты же умеешь играть в карты, Елисей? Позовем кого-нибудь за стол. Ты, я и Валерий, например. Уже трое. В идеале — четвертый нужен.

В «козла»… Сука-а…

Это удар под дых. Прямо на лопатки она его уложила.

От вида ее мягко двигающихся губ, мелькающего розового языка, который он хотел на своем члене, он едва не кончил. Но вместо этого откинул голову назад и расхохотался в голосину.

***

— Привет, Сонь.

— Я до тебя дозвониться не могу. Ты видела мои пропущенные?!

Утро добрым не бывает.

Сегодня Тесса на себе испытала всю прелесть этого выражения. И как она еще телефон умудрилась найти и ответить.

Голова не просто болела. Она раскалывалась.

Когда затрезвонил телефон, она даже не посмотрела на экран, на номер. На подругу у нее стоял отдельный рингтон, по нему и определила.

И когда она успела поставить телефон на звук? Вчера, еще в машине Валерия, она поставила его на беззвучный.

Н-да. Пить много нельзя. А она, кажется, впервые в жизни вчера лишканула.

— Видела, — соврала Тесса, поморщившись. Ей, случайно, никто таблеточку от похмелья с утра не припас? — Не могла ответить.

— Не могла? — Софья мгновенно насторожилась.

— Я вынуждена была вчера уехать…

— Ты с кем?

— Сонь, очень много вопросов с утра.

— И что у тебя с голосом?

— А что с голосом?

— Хриплый.

— Я вчера немного выпила…

— Ты и выпила? Тесса, ты где? Говори, я за тобой подъеду.

Тесса прикрыла глаза. Ага, приедет Сонька. Точнее, приедет не она, а ее брат. Таинственная, кстати, личность. Официально работал инструктором по туризму, рейнджером в африканских странах, но слухи интересные про него ходили. Тесса не вдавалась в подробности. Артем был человеком, на которого можно положиться сто процентов. А еще им бессовестно манипулировала сестра — опять же в благих целях. И если сейчас Соня позвонит Тёме и скажет, что с Тессой что-то случилось, что она не в порядке, будут предприняты розыскные меры.

Фантазия, не к месту активирующаяся с утра, быстро подкинула сцену, как Артем подъезжает к дому Варанова. Момент того, как он преодолеет ребят на пропускном пункте, мозг предпочел опустить. А дальше… Валерий и другие молодцы.

Ой, нет. Не надо.

— Я сегодня вернусь домой. Ближе к обеду. Хотя нет… После обеда. И мы обязательно встретимся.

— Тесс…

— У?

Голос Сони дрогнул.

— У тебя точно все хорошо?

Хорошо ли у нее? Интересный вопрос. Она бы с удовольствием сама послушала на него ответ.

— Да.

— Просто мне тут… — Соня замялась, потом быстро продолжила. — Ладно, до вечера. Если не объявишься к семнадцати часам, я начну действовать.

— Звучит угрожающе.

— Обнимашки, Тесс.

— Обнимашки.

Тесса сбросила звонок и прикрыла глаза. Главное, не двигать резко головой.

— Таблеточку чудодейственную дать?

Мужской голос как наждачкой прошелся по ее нервным окончаниям.

У Тессы по позвоночнику прошел холодок. То есть она не одна? И тотчас внутренний ехидный голос пропел, а с чего она решила, что одна?

С недавних пор многое в ее жизни утратило контроль.

Тесса осторожно положила телефон на прикроватную тумбочку. И только сейчас обратила внимание, что комната мужская. Сдержанные серые тона, много дерева, как модно в последнее время. Красивая тумба из цельного дерева требовало больше времени на рассмотрения.

У нее ее не было.

Потому что он, владелец спальни, находился где-то за ее спиной.

Поворачиваясь, Тесса мысленно взмолилась — только бы не на кровати.

Варанов Елисей лежал на кровати. На второй половине и бесстыдно, чуть кривя в привычной манере губы, наблюдал за ней.

Первое, что бросилось в глаза Тессе, — он был голым. По крайней мере, торс. Второе, выглядел Варанов помятым, но вполне довольным. Лежал с довольным лицом и смотрел на нее.

Тесса сглотнула образовавшуюся во рту слюну.

А она?.. Да что, черт побери, она?..

Хоть убейте ее, она не помнила, чем закончился вчерашний вечер. В карты они, кстати, поиграли. Боже. Она серьезно рубилась в карты с взрослыми мужиками? Мозг Тессы категорически отказывался воспринимать Елисея как человека, с которым можно общаться как с равным.

Ладно карты… А что было потом?

Как она оказалась в спальне Варанова? Как она оказалась в его постели…

Она не будет спрашивать про секс! Про то, было ли у них что-то или нет. Тесса, сдерживая в последнем порыве панику, прислушалась к себе. Между ног ничего не ныло, не тянуло.

И еще…

Варанов слово ей дал, что не тронет.

Парадокс заключался в том, что она ему верила. Человеку, который взял ее на столе, лишил невинности и щелчком пальцев распорядился доставить к себе, выдернув ее из дома.

Верила, и все тут. Ему нет надобности врать.

— Ну так что? Таблетку дать?

— Да.

Глупо отказаться от помощи, тем более когда голова гудит.

Елисей сел. Тесса облегченно выдохнула. На нем были трусы. Слава богу. Про то, как перекатывались упругие мышцы под кожей, она предпочла не думать. И не замечать. Лишнее это.

Тесса перевела взгляд на себя. Сорочка. Шелковая… Не ее. Девушка едва не застонала вслух. Докатилась, дорогая, спишь в чужом нижнем белье.

— Сорочка новая. — И снова мужской голос эхом отозвался в подсознании.

— Новая? — глухо повторила она.

— Тесса, девочка, ну-ка давай пей таблетку.

Он протянул ей стакан с водой, в котором шипела таблетка.

Тесса схватила стакан и с жадностью принялась пить, не замечая, как несколько капель пролилось мимо. Прямо на ложбинку. Черт. Тесса метнула взгляд на грудь. Потом на Елисея.

Он смотрел туда, куда секунду назад она.

— Зря ты куда-то собираешься, — медленно протянул он и видя, что она никак не реагирует на его слова, добавил все с той же ленцой. — У меня останешься.

Пауза.

— Зачем?

— Как гарант.

— У моей сестры нет денег, чтобы компенсировать тебе картину.

— Значит, просто останешься.

— Нет. У меня работа. Дети.

— Тесса, не зли меня… Я даю тебе много поблажек.

— Мне в ноги за это поклониться? — совершенно спокойно, не меняя тона, уточнила она.

— Кланяться сложновато, когда находишься на кровати, — усмехнулся Варанов и почти сразу же изменился, нахмурился. По его лицу пробежала рябь. — Какие дети?

Тесса едва глаза не закатила.

— Ученики, Елисей Аркадьевич, ученики.

— Ты осмелела, — заметил он, не сводя взгляда с ложбинки меж грудей.

Соски, как назло, съежились, превратились в камешки. Черт. Черт.

— Это похмельный синдром, — пробормотала она и уже почти проделала необходимые манипуляции, чтобы свесить ноги с кровати, когда ее схватили.

Точнее, перехватили за талию и опрокинули на спину.

Мир покачнулся, поплыл перед глазами. На пару секунд Тесса оказалась дезориентирована.

Этих секунд Варанову хватило. Он навалился на нее сверху, вдавив в матрас.

Тесса не успела ахнуть, как оказалась распластанной под ним.

И у него снова стоял!

Невероятно…

Что-то ей подсказывало, что его возбуждение мало связано с обычным утренним стояком.

И снова чужой мужик на ней! Еще не в ней, и на том спасибо. Виток паники прокатился по жилам Тессы. Спокойнее надо быть… Тихо. Тихо.

Она смело посмотрела в лицо Варанова. Он всего лишь мужчина. Такой, как все. Стоило об этом подумать, как в душе всколыхнулся яростный протест.

Не такой…

Она это знала. Он тоже, скорее всего.

Его глаза темнели, набирали похоть. В них появлялось истинно дьявольское желание, которое задевало некие струны в теле Тессы.

— От тебя несет перегаром, — выдохнула она, упираясь в литые плечи.

Сегодня Варанов воспринимался иначе.

Она не то чтобы в нем больше не видела угрозу. Видела.

Ее рецепторы воспринимали его иначе. Это сложно объяснить. Может быть, именно из-за этого иррационального восприятия она и позволила себя взять в прошлый раз?

— От тебя тоже, — иронично выдал он, не сводя взгляда с ее губ.

Тесса пискнула и ретиво прикрыла губы ладонью. Второй она все еще пыталась спихнуть с себя Варанова.

— Тем более.

— И что, даже целоваться не будем?

— Нет, — уже менее смело пискнула Тесса, громко сглатывая.

Ее «нет» для него мало что значило. Она не тешила себя напрасными иллюзиями. Если вчера он пошел ей навстречу, решил сделать красивый жест, то сегодня явно хотел секса.

Секса он хотел и вчера! Она-то помнила его стояк!

А сегодня ощущала!

Губы Варанова тронула улыбка. Да-да, самая что ни на есть настоящая! И этот гад, продолжая улыбаться, вклинил одно колено между ее колен. Между ними началась молчаливая борьба. Тесса сжимала ноги, противясь вторжению, Елисей следовал своим желаниям.

Их молчаливая борьба продолжалась недолго и закончилась поражением Тессы.

Он устроился между ее раскинутых бедер. Между их телами были лишь две ткани — ее трусики и его боксеры.

Крупный эрегированный член толкался вперед, желая оказаться в ней. Тессу окатило волной жара. Первой, второй. Дыхание потяжелело, тело налилось непонятной истомой.

Точно чувствуя, что с ней происходит, Елисей склонился ниже:

— Ты же знаешь, что я тебя повторно возьму?

Тесса как могла пожала плечами. У самой сердце подпрыгнуло к горлу.

— А у тебя нигде ничего не треснет, Елисей Аркадьевич?

Говорят, юмор продлевает жизнь. Спасает положение. Она попыталась.

И не поверила своим ушам, когда Елисей раскатисто засмеялся и откинулся назад.

— Тесса-Тесса… Ну что с тобой делать, а? Ладно, девочка, давай беги в душ, раз тебе не нравится мой перегар, и спускайся завтракать. Продолжим общение в более неформальной обстановке.

Тесса не поверила своим ушам. Своему счастью — тоже. Дважды ей повторять не пришлось.

Душ она принимала долго. Стояла и стояла. Говорила себе, что все, хватит. Мысленно пинала. И не могла сдвинуться с места.

Ее жизнь катилась куда-то не туда.

Тесса грустно улыбнулась. Всего три месяца… Кто-то из злых духов, что напророчили ей смерть в столь раннем возрасте, решил напоследок еще порезвиться, оторваться от души?

Она была готова к тому, что не найдет свою одежду, но ошиблась, постиранные брюки и блуза аккуратно висели на одиночной стойке-вешалке. Оставался вопрос с нижним бельем.

Тест будет долго смеяться, если у Варанова найдется новое белье ее размера. Смех, если что, будет саркастическим. Свои трусы она точно никому на память не оставит.

А как они, кстати, вчера высохли?

На ней-то были сухие. Тесса покачала головой. Больше не будет пить. Особенно в малознакомой компании.

Быстро одевшись, она посмотрела на себя. В целом неплохо.

Телефон снова разразился трелью.

Ива.

Тесса поджала губы и быстро набрала ответ: «Занята. Не могу говорить». Она и правда не могла.

Девушка, осторожно ступая, спустилась вниз.

Ей обещали завтрак. И кофе. От слова «завтрак» ее замутило. Она с трудом представляла, как проглотит малюсенький кусочек. А кофе ей жизненно необходим.

Тесса успела спуститься с лестницы и сделать шаг вперед, когда услышала громкие мужские голоса.

— Витек, сукин ты сын… Ты когда прилетел? Почему не сообщил? Я бы тебя встретил.

Она узнала голос. Это был Варанов.

— Лично? — засмеялся второй.

— Лично.

— Знаю я тебя… Ты же сто пудов после выхода разогнал всех и никого к себе не пускаешь. Удивительно, что еще в тайгу не съебался.

Речь мужчины оборвалась — он увидел Тессу. Тесса настороженно замерла. У Варанова гости, она явно не к месту.

Последняя мысль оказалась верной. Варанов тоже обернулся и впился взглядом в Тессу. Нехорошим таким…

Девушка растерялась. Что-то произошло за то время, что она принимала душ? Благое настроение Елисея Батьковича испарилось? Так она ни при чем. Она в этом доме случайная гостья.

— Прошу прощенья за нецензурную брань. — Некий Виктор тоже с интересом посмотрел на Тессу.

Той же захотелось провалиться под землю.

— Доброе утро, — сдержанно поздоровалась она.

— Доброе…

— Я на минутку, Вить.

Елисей решительно направился к Тессе и, точно имея на это полное право, приобнял ее за талию. Тесса сдержала порыв. Не при людях устраивать перепалку… Она чувствовала, как напряжение заискрило в воздухе.

Поэтому без лишних слов последовала за Елисеем, когда он направил ее чуть в сторону.

— Расклад такой, Тесса. У меня возникли неотложные дела. Уделить тебе время за завтраком я не могу. Тебе накроют на веранде. Я присоединюсь чуть позже.

Тяжелая энергетика мужчины оседала на плечи Тессы, и у девушки снова возникло ощущение нереальности происходящего. Она чувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Вроде бы с ней события происходят, она непосредственная участница действий, можно сказать, главный герой, а воспринимается через призму нереальности.

Чужой дом, мужчины, и она, которой крутят-вертят как хотят и бесцеремонно распоряжаются временем. И это хорошо, что сегодня суббота и ей не надо на работу!

— Елисей. — Тесса постаралась, чтобы ее голос звучал максимально ровно. Без каких-либо ноток агрессии, недовольства или — мало ли что кому может показаться! — кокетства. — Я еду домой. Пью кофе и домой.

Мужчина недовольно прищурился.

— Ты уверена?

— Да, Елисей. Ты же все знаешь…

Его недовольство росло. Тесса это чувствовала. Воздух вокруг них стал тяжелым, вязким.

И кому-то нравится общаться с такими мужчинами… Нет уж, увольте ее, пожалуйста.

— Хорошо. Пей кофе. Тебя отвезут, — наконец, чеканя каждое слово, сказал он.

Тесса постаралась не выказать своей радости. Ее отпускают? Вот так запросто?

— Валерий? — уточнила она.

Елисей почти развернулся. Почти ушел к нежданному гостю. Но, услышав имя своего человека, резко остановился и повернулся к Тессе. Полоснул ее темным взглядом, от которого мурашки прокатились по коже.

Она сказала что-то не то?