Глава 6. День 20

День Чернолуния приближался незаметно. Замок Найрен наполнился гостями, большая часть которых оказалась так или иначе связана с некромантией. Я за всю свою жизнь не видела столько темных магов! Учитывая, насколько это искусство было редким, можно предположить, что к опальному графу съехались заклинатели Тьмы со всего Альденора. А я-то думала, что Кайл Шерье будет тосковать в изгнании и мучиться от одиночества!

Не тут-то было. Кроме мужчин всех возможных титулов и простых низкородных магов, приехали к графу и женщины. Их оказалось, к счастью, совсем не так много, как могло бы быть. Однако каждая из тех, что соизволили почтить своим присутствием изгнанника, стоила десятерых. Потому что на Кайла Шерье они разве что не вешались. Из десятка дам только одна оказывалась замужней, остальные были в поиске, чем меня несказанно напрягали. Они будто случайно надевали платья с глубокими декольте, то и дело падали в обморок прямо на графа, а иногда ненароком обливали его вином, принимаясь с остервенением вытирать. Как правило, почему-то от последней "случайности" страдали именно брюки его светлости. И именно спереди.

В эти дни граф был так занят гостями, что ни разу не позвал меня. А я нервничала, пыталась подсмотреть, не уводит ли он к себе в покои какую-нибудь очередную "даму-неожиданность".

Но, хвала богам, темным, светлым — уже все равно, мне не удалось заметить, чтобы Кайл Шерье выделил и приблизил к себе хоть одну из этих женщин. А ведь среди них даже была одна темная колдунья с брошью в виде золотого ворона.

В общем, за четыре дня до праздника я была уже вся на нервах. На эти сутки оказалась запланирована охота, и все гости должны были выехать вместе с графом в лес на берег Костлявой реки.

Это место считалось не слишком-то гостеприимным. Живность там почти не водилась, а те редкие зверьки, которые ещё умудрялись жить в глухом лесу, вроде как были непригодны к употреблению в пищу. Выбрать местом для охоты побережье Костлявой мог только самый настоящий некромант. Собственно, Кайл Шерье был именно таким.

И все же я ужасно расстраивалась, что на охоту меня как служанку, конечно же, никто не собирался брать. Однако, как ни странно, утром ко мне в каморку зашёл наш молодой дворецкий и, тряхнув излишне длинной челкой, прикрывающей глаза, невозмутимо проговорил:

— Не забудь взять с собой сменный передник, перчатки, несколько полотенец и резиновые сапоги. Одеты вы должны быть в новую форму…

— Что? — переспросила я, совершенно бестактно перебивая мужчину.

Он замер, пару раз хлопнув глазами, и продолжил:

— Граф приказал заменить вам форму. Поскольку вы его личная служанка, то должны быть повышены в окладе над другой прислугой. За это вам полагаются особые знаки отличия.

С этими словами он бросил мне на кровать стопку одежды и приготовился развернуться и уйти. А я, глотая удивление, едва успела поймать его на выходе с криком:

— Стойте! Господин Герини!

Мужчина повернулся ко мне с молчаливым вопросом на лице.

— Куда я должна взять все вами перечисленное? — спросила, глуша нетерпение и стараясь заранее не разжигать в себе надежду. Но было уже поздно. Я надеялась.

— Конечно, на графскую охоту! — ответил дворецкий так, словно я неразумное дитя. — Куда же еще?

— Но… разве я приглашена? — выдавила я, и Фейн закатил глаза к потолку. Впрочем, к чести господина Герини, презрения, какое часто проскальзывало на физиономии прежнего дворецкого, у него на лице не возникло.

— Какое приглашение, о чем вы, Ниара? — спокойно спросил у меня он. — Вы — личная прислуга графа и последуете за ним повсюду, где ему потребуется помощь служанки. В данном случае его сиятельство отдал мне конкретное распоряжение на ваш счет. На охоте вы будете выполнять роль чашницы. Подавать напитки господам-некромантам.

— Напитки? — удивленно переспросила я, уже самой себе немного напоминая деревенскую дурочку. Ну что сделаешь, если я совершенно ничего не понимала не только в фантазиях графа Шерье, но и в некромантской охоте?

Дворецкий же только кивнул.

— Для вас все будет подготовлено, не стоит беспокоиться, — ответил он. — Необходимо лишь взять с собой вещи и одеться подобающим образом. Через два часа у ворот замка всю прислугу будет ждать запряженный обоз. Мы поедем на место охоты первыми, чтобы подготовиться к прибытию гостей и хозяина.

Затем Фейн все-таки ушел. И, когда через три часа повозка завезла меня и еще два десятка слуг в густой, малопроходимый лес, я уже была не так рада тому, что и на этом замечательном событии буду сопровождать графа Шерье.

Впрочем, весьма вероятно, что во мне говорил лишь страх, а на самом деле ничего ужасного побережье Костлявой реки в себе и не несет. Подумаешь, название как раз для того, чтобы прям здесь и утопиться. Подумаешь, дно реки усеяно тысячей человеческих костей, оставшихся от древних войн. Это ведь вовсе не повод для паники.

Вылезая из повозки, я вдохнула полной грудью свежий лесной воздух и почти заулыбалась. Солнце светило ярко, погода была прекрасной. А рядом не было ни одного кладбища, откуда могли бы подняться неупокоенные трупы, чтобы порубить нас всех в капусту. Тишь да благодать!

Рабочие, которые ехали с нами же в повозке, уже начали сооружать небольшой привал, наскоро сколачивая стойки для напитков и разнося столики для закусок. В этот момент ко мне неожиданно подошла кухарка Полли. Ее тоже взяли на охоту как лучшую пекаршу. Если мне весь день полагалось разливать напитки, то ей — раздавать пирожки собственного приготовления.

— Ты слышала, зачем мы сюда приехали, а? — спросила она у меня, облокотившись на один из деревянных столов.

— Ну, стало быть, на охоту? — предположила я, улыбнувшись.

Кухарка хмыкнула.

— Охоту! — повторила она с легким пренебрежением, взглянув в глубь леса. — А на кого тут охотиться-то, когда место гиблое уже как лет “дцать”?! Зайца если и выловишь, то будет весь блохастый и больной. Лисы — бешеные, а медведи от голода скорее охотника сожрут, чем наоборот.

— Ну… может, в этом и интерес, — предположила я. — Добыть необычную добычу?

Она покачала головой.

— Совсем ты новостей не слышишь в своей каморке.

— А что, разве что-то случилось недавно? — удивилась я, понимая, что и правда за последние двадцать дней интересовалась лишь жизнью Кайла Шерье и больше ничем.

— На деревню Серые ушки уже две недели как нападает нежить, — ответила она мрачно. — Казалось бы, нам-то какая разница, да? — И, не дождавшись даже моего кивка, возмущенно закончила: — Вот только Серые ушки от Костлявой реки в километре к северу! Вон за теми деревьями, если выйти на опушку, все станет прекрасно видно.

— И что это значит? — спросила я, вглядываясь в несколько сосен впереди, туда, куда показывала пухлая рука женщины.

— Ну ты тугая, куколка, — покачала головой Полли, поцокав языком. — Нам специально не говорили, что за охота будет сегодня. Потому что лес полон живых трупов! И именно их будут сегодня убивать гости замка Найрен вместе с его хозяином, упырья его морда!

— Упырья мор… почему? — не поняла я.

— Да потому что, если бы граф Шерье сказал, куда мы едем, сам отец Тьмы бы меня в этот лес не затащил!

Она сплюнула в траву и уперла руки в бока.

— Хитрый старый гуль, — продолжала ругаться кухарка. — Еще и привезли нас сюда раньше всех! Правильно, пусть мертвяки сперва нами брюхи набьют, тогда потом с ними и справиться проще будет.

Она снова сплюнула и на этот раз развернулась и ушла, чрезвычайно рассерженная.

Мне же оставалось лишь встать за собственную стойку и начать расставлять на ней напитки. Строители уже сколотили для меня небольшую будку, закрытую со всех сторон, а внутрь натаскали марочных бутылок вина и множество бокалов.

Мог ли Кайл Шерье подвергнуть нас всех опасности? Я не верила в это. Но, вспоминая, что он сильнейший некромант, да еще и сын Джейка Злой головы, я склонна была согласиться, что это возможно. Он вполне мог или послать нас сюда специально, или… просто не посчитать ситуацию опасной, несмотря на то, что она таковой является. Я освежала в памяти образ банши, привидения несчастной Лорейны, которая не так давно произвела на меня убийственное впечатление. Практически в буквальном смысле! И представляла лицо Кайла в тот момент: он просто не понимал, что призрак убитой женщины может быть по-настоящему страшным. Граф не боялся нежити, как опытный воин не боится острого меча. Однако этот меч вполне мог быть смертельным для кого-то другого вроде нас. Простых слуг.

В общем, после рассказа Полли я малость перепугалась. Стала оглядываться по сторонам, выискивая меж деревьями зомби или кого похуже. То и дело за очередным кустом мне виделись горящие кровавым светом глаза, и наслаждаться свежим лесным воздухом, как прежде, уже совершенно не получалось.

Примерно через час наконец пожаловали гости. Послышался топот лошадиных копыт, и вдали на лесной тропе показалась кавалькада. Карет не было ни одной, даже дамы сегодня приехали на охоту верхом. Так, словно тоже собирались рыскать по лесу в поисках оживших мертвецов.

Впрочем, одна из женщин, что носила красивую широкополую шляпу с пером и вышивкой в виде ворона, вполне возможно, действительно собиралась охотиться на нежить. Уж больно ее карие глаза горели нездоровым азартом.

Как и глаза Кайла Шерье, что ехал рядом с ней и весело о чем-то рассказывал…

Они были в своей среде. Понимали друг друга, как никогда не смогла бы понять я.

Внезапно мне вдруг стало настолько грустно, что даже привычный страх перед разгульными мертвецами забылся.

Я вдруг поняла, что графу Шерье прекрасно подошла бы в жены какая-нибудь некромантка вроде этой неизвестной мне дамы. Пусть она не слишком-то симпатичная, но у нее благородный профиль и прямая осанка. Наверняка есть какой-нибудь дворянский титул и ежегодная рента, которая позволяет нанять служанку вроде меня. А еще у нее прекрасное образование, и она, как пить дать, может поддержать разговор с графом не только на тему самогона тетушки Быбы и ее многочисленных куриц. Им есть о чем пообщаться. Общее увлечение сближает как нельзя лучше. А могла ли я похвастаться любовью к нежити?..

Я сжала губы, чрезвычайно расстроившись.

Гости, приехавшие на охоту, устраивались на привал. Я же беспокойно расставляла под столом бутылки с вином, а перед собой — пустые бокалы.

Моя будка была накрыта сверху мягкими шторами, за счет чего содержимое ящиков с напитками оказывалось доступно лишь мне. По прибытии на берег Костлявой дворецкий самолично поставил передо мной три коробки выпаренного виноградного вина с наказом, чтобы “почтенным господам-некромантам перед охотой наливать только его”. После охоты можно было подавать что угодно, но перед ней все маги должны были оставаться трезвыми. Звучало вполне логично, хотя, узнай об этом гости, шум бы поднялся невероятный.

Поэтому открытые бутылки, спирт из которых был выпарен, мы спрятали в будке вместе со всем остальным винным баром.

Когда все было, в принципе, готово, я глубоко вздохнула, стараясь не искать взглядом Кайла и так подходящую ему в пару некромантку. Вместо этого повернулась к компании трех магов, которых видела впервые. Они над чем-то громко смеялись, разговаривая все с той же кухаркой Полли. Я высунулась подальше из-за шторок своей палатки и прислушалась, надеясь выловить что-нибудь веселое и поднять себе настроение.

— Представляете, наш уважаемый коллега, господин Блаунш, этому факту очень рад! — говорил один из них, мужчина со спутанными темными волосами, в длинном черном плаще с брошью-вороном. Настоящий некромант. — Он обожает лягушек, и факт их повторного рождения во Тьме его ничуть не смущает! Говорит, после упокоения они дивно вкусны и их даже не надо готовить!

Двое других засмеялись.

— Милая дама, — обратился один из них к Полли, которая от такого обращения заулыбалась и покраснела над своими пирожками. — Скажите, чтобы повара не рассчитывали на него съестное, после сегодняшнего рейда на нежить, уверен, он будет сыт как никогда!

Громогласный хохот разорвал пространство, заставив нескольких птиц на деревьях испуганно вспорхнуть в небо.

Я подняла взгляд вверх: это были горлицы. Только абсолютно черные. Вновь вернула внимание шумным некромантам — один из них так смеялся, что начал стучать ладонью по столу с булочками. Двое других мужчин почти плакали.

А у меня в голове пульсировала лишь одна мысль: так, получается, граф Шерье вместе с несколькими десятками некромантов собрался охотиться в этом лесу на лягушек? На нежить-лягушек?

От этой мысли одновременно хотелось смеяться и пробирала дрожь. Может ли причинить вред человеку маленькое беззубое земноводное, которое раздавить так же легко, как помянуть Темных богов?

Не знаю. Но мне определенно стало гораздо легче после новости, что сзади в горло не вцепится голодный гуль, пока я наливаю господам вино.

И, когда я уже почти совсем успокоилась, достала одну из бутылок, чтобы вынуть пробку, вдруг ощутила на своих бедрах прикосновение горячих рук.

По позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

Честно говоря, сперва я довольно сильно испугалась, уже представляя на себе руки зомби, втихаря прокравшегося в мою палатку. Однако мозг быстро подсказал, что лапы нежити не должны быть такими горячими, да и из мертвецов в этом лесу только лягушки. Значит, это обязан быть кто-то другой…

По коже прокатилась жгучая волна, нырнув под желудок стаей мотыльков. Я боялась вздохнуть. Боялась поверить.

Может, мне это все кажется?

Но после того, как предположение о мертвецах было отброшено, я поняла, что руки на моих бедрах могут принадлежать только одному человеку. И именно его прикосновения отзывались во мне на уровне инстинктов.

Я повернула голову, пытаясь проникнуть за шторку и разглядеть нарушителя собственного спокойствия, но мне это не удалось. Шторки задернулись плотнее, словно разделяя мое тело на две части. Одна оставалась снаружи, видимая всем, а вторая скрывалась двумя полосками ткани и пряталась внутри палатки, доступная невидимому гостю.

— Не двигайся, — раздался знакомый шепот сзади, и горячие ладони скользнули под юбку, приподнимая ее и поглаживая обнаженные ноги.

— Кайл?.. — подавилась я словами, тут же поправившись: — То есть… простите… ваша… ваша светлость?..

Я мигом покраснела, оглядываясь по сторонам и понимая, что вокруг на поляне перед Костлявой полно народу. Да, гости и слуги находятся довольно далеко от меня, все заняты какими-то своими делами, но моя палатка стоит на самом виду.

Кайл Шерье вдруг полностью задрал мою юбку, уложив ее складками мне на талию.

— А ты ждала кого-то еще? — раздался низкий, хриплый голос из-за шторки, — несносная девчонка…

От его дерзкого голоса с легкими рычащими нотками все внутри у меня перевернулось. Жар прокатился по позвоночнику, ухнув куда-то между ног.

— Я?.. — жалобно переспросила. — Конечно, никого не ждала, но…

Слов вдруг стало не хватать, потому что граф начал поглаживать мою лишенную белья попу самым бесстыдным образом.

— Я вижу, ты правильно поняла предпочтения своего хозяина, — довольным голосом проговорил мужчина и вдруг коснулся меня губами. — Хорошая девочка…

Мягкий горячий рот провел дорожку прикусывающих поцелуев от середины бедра к основанию, остановившись у внутренней его части.

Я шумно сглотнула и задержала дыхание.

Да. Я действительно не стала надевать нижнее белье, помня, что в прошлый раз графу это не понравилось. У меня не было ни малейшего представления, захочет ли его светлость вновь коснуться меня, обратить на меня внимание. И уж точно я не стала бы навязывать ему свое общество. Однако в тайне я мечтала, что однажды мы снова окажемся вместе. Я представляла, как он целует меня, как его пальцы дотрагиваются до меня там, где ни один мужчина до него не дотрагивался. И… я сходила с ума.

Но не признавалась себе ни в малейшем из этих желаний.

Я просто не надевала белье. Молча. И не думая ни о чем.

В этот момент я ощутила на своей коже влажный язык, протянувший жгучую дорожку от бедра к…

О темные боги!

Кажется, я тихо застонала, прикусив губу.

Острое, жгучее прикосновение к самому чувствительному месту вызвало неконтролируемую дрожь. Низ живота свело сладким спазмом, от которого потемнело перед глазами. Язык графа ловко проник между складочек, которые мгновенно стали влажными, и пустил по моему телу едва ли не грозовой разряд.

— Тише, Ниара, — промурлыкал граф, — ты же не хочешь, чтобы гости догадались о том, что тут происходит?..

В этот момент он вновь коснулся меня губами, прихватив ими нежную кожу.

Я захлебнулась воздухом.

Граф спустился ниже и начал двигать языком быстрее, обводя вершинку, которая неожиданно стала такой чувствительной и требовательной. Я приоткрыла губы, жадно хватая воздух, вот-вот боясь громко застонать.

Безумие какое-то! Кругом было полно народу!

И в довершение всего в эту секунду к моей палатке вдруг подошел виконт Родерик Блаунш!

Я отчаянно покраснела, постаравшись выпрямиться, но настойчивые руки сзади легли мне на спину, заставив резко опереться о стол и прогнуться.

Я выдохнула, незаметно стараясь задернуть посильнее шторки, которые скрывали мою филейную часть вместе со спрятавшимся под юбкой графом.

Кто бы мог подумать, что я хоть когда-нибудь буду делать что-то подобное?!

— Милая дама, — обратился в это время ко мне очень задумчивый и с виду напряженный некромант, над которым совсем недавно так весело подтрунивали его товарищи. Брови Родерика были сдвинуты, а немного одутловатое лицо как будто слегка опущено вниз. Он снял свою большую широкополую шляпу и теперь мял в руках на уровне груди. — Не знаете ли вы, на какое время назначена охота? Быть может, граф Шерье сообщил вам? А то ведь дело к обеду близится.

Словно вторя словам виконта, его большой живот под тугой жилеткой вдруг оглушительно заурчал. Мужчина опустил шляпу ниже, краснея и прикрывая оголодавшее брюшко. На губах появилась виноватая улыбка.

— Прошу прощения, — выдавил он. — Так что насчет обед… охоты?

Позади меня раздался сдавленный смех. Кайл перестал касаться меня губами, будто давая легкую передышку. На самом же деле я чувствовала, как его руки на моих бедрах мелко подрагивают, выдавая веселье хозяина.

А я вдруг поняла, что тоже с трудом сдерживаю улыбку после того, что недавно услышала. Похоже, виконт Блаунш испытывал нешуточный голод при мысли о некро-лягушках.

— Прошу прощения, благородный господин, — ответила я, сжимая губы, чтобы не выдать своего настроения. — Мне не доложили.

— Ох! — покачал головой он, еще сильнее сдвинув брови. Теперь его лицо выглядело настолько трагично, что мое сердце сжалилось.

— Не переживайте, я уверена, что граф Шерье скоро отдаст приказ…

В этот момент Кайл сильнее сжал мою попу и вдруг провел языком снизу вверх, проникнув им между мягких складочек.

— Ах, — выдохнула я от неожиданности и едва не сгорела на месте от стыда.

— Что с вами? — беспокойно спросил виконт, который к этому моменту уже собирался уходить. Я готова была проклинать все на свете за то, что мой вскрик его остановил. Потому что теперь язык Кайла словно специально проник еще глубже, вызывая у меня сладкий, почти нестерпимый спазм внизу живота.

— Ничего-ничего! — поспешно ответила я, прикусывая губу, чтобы снова не вскрикнуть.

— Вы что-то покраснели, может, вам нездоровится? — посочувствовал некромант.

— Нет, что вы, все… все в порядке… — затараторила я, чувствуя, как мужские пальцы нарочито медленно касаются меня, раздвигают нежную плоть, а затем горячий язык графа начинает ласкать бесстыдно распахнутый цветок.

Мне становилось ужасно стыдно, стоило представить, что сейчас находится прямо перед глазами моего хозяина. И еще стыднее оттого, что рядом стоял виконт Блаунш.

Чтобы как-то эту ситуацию исправить, я попыталась пошевелить бедрами. Избавиться хоть ненадолго от ноющего беспокойного удовольствия, выбивающего меня из реальности.

Но Кайл, словно назло, сильнее сжал мои бедра, а затем одним пальцем проник внутрь меня.

Мне стало тяжело дышать.

А еще я немного разозлилась.

— Скажите, виконт! — воскликнула я вдруг, от резкого удовольствия неловко ударив по столу ладонями.

Мужчина окинул меня удивленным взглядом и приготовился слушать.

— Вы же сильный некромант, правда? — спросила я, отрывисто дыша, потому что палец графа Шерье скользил внутри меня, то и дело надавливая на самые чувствительные точки.

Однако стоило мне задать свой вопрос, как его движения замедлились, давая мне понять, что он слушает.

— Ну… — немного улыбнулся Родерик. — Наверно, сильный.

— Смогли бы вы ответить на мой вопрос, чисто из любопытства? — продолжала я, чувствуя, как в ушах начинает шуметь.

— Конечно! Я, по крайней мере, попробую, — любезно кивнул мужчина.

Мне этого было достаточно, и я тут же выпалила:

— Скажите, что нужно сделать, чтобы создать собственную самостоятельную нежить? Вот прямо с нуля?

Руки мужчины позади меня замерли. А я смогла спокойно выдохнуть.

Родерик Блаунш задумался.

— Собственную нежить? — почесал он подбородок. — Ну, если вы говорите про зомби, то в этом ничего сложного нет, нужно просто добыть труп…

— Нет, — перебила я его. — Не зомби, а мутировавшую от Тьмы нежить. И зачем вообще создавать такое?

Взгляд некроманта стал более внимательным и задумчивым. А руки позади меня так больше и не шевелились. Только пальцы сжались чуть сильнее, будто предупреждая о чем-то.

— Ну… — протянул виконт. — Мутировавшая нежить гораздо сильнее обычной, стихийно возникшей. И она подконтрольна только создателю.

— А как создается такая нежить? — уточнила я, проверяя, не солгал ли мне граф, отвечая на этот же вопрос.

В ответ на это горячие ладони сжались у меня на бедрах еще сильнее. Я вздрогнула, но ничего не сказала. Не могла сказать.

— Ритуал создания довольно сложен, — начал говорить голодный некромант, поглаживая пальцами вышитого ворона на шапке. — И тем сложнее магия, чем выше уровень нежити.

В этот момент я вдруг ощутила, как Кайл позади меня пошевелился, явно изменив позу. И тут же кроме рук, поглаживающих мою попу, ко мне прижалась твердая горячая плоть.

Меня пробрала жгучая, нервная дрожь.

Кайл касался меня своими бедрами — и, о Тьма, на нем не было брюк!

Ладони продолжали по кругу ласкать мою кожу, и я будто слышала в этот момент непроизнесенные слова Кайла Шейрье:

— Ты была плохой девочкой, Ниара…

Он не просто гладил меня, он хотел меня наказать. Шлепки были бы слишком слышны, но именно на них он и намекал мне медленными, неторопливыми касаниями. Он словно играл со мной, одновременно прижимаясь ко мне обжигающе горячим членом.

У меня закружилась голова. Стоило представить, что он возьмет меня прямо здесь, в лесу, рядом с Родериком Блауншем, как холодные мурашки пробегали по спине, а горло перехватывало.

— Некоторых представителей Сумеречного мира создать и вовсе невозможно, — продолжал в это время вещать виконт, не догадываясь ни о чем. — Мне известны случаи модификации банши, стрыг, упивцев и утопцев. Для всех требуется свежая человеческая кровь. Иногда это кровь самого некроманта, а иногда… и кого-то другого.

Кайл едва заметно толкнулся вперед, будто показывая мне, чем это все вот-вот кончится.

Мне стало сложно говорить. Страх и возбуждение смешались во мне с такой силой, что пульс зашкаливал, а слова застревали в горле.

Граф слегка отодвинулся, а затем скользнул членом между моих влажных складочек. Не проникая внутрь, он дразнил меня настолько откровенно пошло и дерзко сладко, что пульсация внизу живота становилась почти нестерпимой. Он касался своей плотью самой вершинки моего желания, продолжая движения так, что меня начала бить мелкая дрожь.

Хвала Сумеркам, господин Блаунш ничего не замечал.

— Чья же еще кровь… может потребоваться? Нужно кого-то убить? — спросила я и резко выдохнула, когда после этого Кайл вдруг бесстыдно коснулся меня пальцами там, где нельзя было, по кругу очерчивая совсем иное отверстие.

Мое тело бросило в жар, будто в жерло вулкана.

Создавалось впечатление, что граф Шерье нарочно решил напугать меня сейчас любым доступным способом. Лишь бы я замолчала.

Эта мысль меня еще сильнее внутренне возмущала, а потому я приготовилась довести разговор с виконтом до конца.

— Ну… — снова протянул Родерик. — Раз уж вы спросили, для стрыг, например, нужна только кровь девственниц в момент… ну… ее лишения. Так проще всего получить максимум Темной магии. Убивать не нужно, тем более что это запрещено законом.

Родерик ухмыльнулся, словно последние слова были прекрасной шуткой. А Кайл вдруг начал скользить по мне членом гораздо быстрее, касаясь чувствительной вершинки, грозясь вот-вот случайно проникнуть внутрь.

Я была уже слишком мокрая. Слишком готовая для него, и он не мог не замечать этого.

— Так где же все-таки граф Шерье? — выдохнул Родерик. — Угораздило же его запропаститься в такой момент!

— Действительно, — ахнула я тихо, чувствуя, как все ближе подбираюсь к оргазму.

Перед глазами все потемнело.

— В такой момент… — проговорила, видя, как перед глазами начали загораться разноцветные круги.

Дыхание контролировать стало невозможно. Я вот-вот готова была начать стонать у всех на виду.

Кажется, какой-то звук все же вырвался из моего сжатого спазмом горла, но в следующий миг что-то произошло. Позади меня раздался щелчок, а затем я увидела, как в воздухе на поляне сгущается чернота.

Родерик мгновенно отвернулся, а в стороне кто-то закричал:

— Прорыв Тьмы! Скорее!

— Сейчас повалят лягухи! — взвизгнул кто-то радостно.

Виконт Блануш снова повернулся и отрывисто бросил:

— Прошу прощения, нужно срочно бежать!

И, даже не глядя на меня, придерживая шляпу, мигом умчался в лес. Такой прыти ожидать от грузного пухловатого некроманта было сложно.

А палатку вдруг полностью заволокло чернотой.

Вот только я уже не заметила этого всего. От нахлынувших ощущений передо мной разорвался воздух, в животе резко раскрутилась и лопнула раскаленная спираль, пустив по венам волну ослепляющего огня.

Я громко застонала, а когда открыла глаза, оказалось, что никого вокруг нет. Сквозь черный туман невозможно ничего разглядеть. Лишь лицо графа Шерье, распахнувшего шторки и глядящего на меня чуть прищуренными темными глазами.

— Значит, мне на слово мы не верим, так, Ниара-стесняшка?

Меня бросило в жар едва ли не сильнее, чем пару мгновений назад. И, хотя сейчас моя юбка была поправлена, чувствовала я себя практически голой под напряженным, горящим взглядом.

В эту секунду Кайл щелкнул пальцами, и Тьма, окутывающая все вокруг, начала рассеиваться.

— Так это вы сделали? — поняла вдруг я. — Чтобы никто не…

— Кажется, я задал тебе вопрос, — прервал он, шагнув ближе, заставляя меня бедрами впечататься в стол с бокалами. Хрусталь качнулся и жалобно взвизгнул.

Я резко выдохнула, сердце в груди оглушительно застучало. Уперлась руками в столешницу, слегка отклоняясь назад. Граф сделал то же самое, только нависая надо мной.

Несмотря на страх, что бурлил в моей крови от его угрожающего вида, я вдруг поняла, что… возбуждаюсь снова. Снова чувствуя его дыхание на своей коже, его близость и жар его тела, теперь уже я хотела прикоснуться к нему. Протянуть руку и пальцами дотронуться до распахнутого выреза рубашки, до шеи с напряженными венами, до смуглой кожи, которая казалась такой гладкой, с напряженным рельефом мышц.

— Я хотела узнать, правду ли вы говорите, — ответила невозмутимо. И голос… почти не дрогнул.

— Узнала? — опасно спросил он, приблизившись к моим губам.

Еще пара миллиметров — и поцелуй…

Сердце почти остановилось.

— Узнала, — ответила твердо. — Вам все же нужна моя кровь. Поэтому вы не занялись со мной любовью сейчас?

Кайл глубоко вздохнул и сжал челюсти. Его глаза мрачно сузились, пуская мне под кожу очередную волну искр.

Я думала, что он вот-вот скажет какую-нибудь гадость. Что-то насчет того, что я глупая курица, раз так думаю. Мне этого почти хотелось. Чтобы он переубедил меня, сказал, что ему интересна я сама. Безо всяких ритуалов.

Но Кайл промолчал. Вместо этого он покачал головой, отодвинулся, задумчиво посмотрев куда-то вдаль, а затем вдруг протянул мне руку со словами:

— Хочешь поохотиться? — И на его мягких губах вновь появилась улыбка. — Там наверняка самое веселое началось.

Я посмотрела на его ладонь и не поверила своим глазам.

— Вы хотите… взять меня с собой? — спросила тихо, хлопая ресницами.

— А на что это похоже? — улыбнулся он своей обворожительной и такой заразной улыбкой. А затем, не дожидаясь, пока я вложу ему в ладонь свою, схватил меня за руку и потянул за собой. Откинул штору и потащил прочь от побережья.

— Кто же будет наливать вино гостям, что не участвуют в охоте?

— Вино? Да пусть их хоть Тьма зажует, — усмехнулся он, — нам какая разница?

И его темные глаза сверкнули таким весельем, что я невольно улыбнулась вслед за ним, почувствовав вспышку радости.

Я попаду на саму охоту! Вместе с графом! Это было удивительно и совершенно невероятно.

Ветки и сухие листья хрустели под ногами, пока мы продирались через лес куда-то вперёд. Туда, откуда слышались приглушенные крики и виднелись ядовито-зеленые вспышки магии.

— А это не опасно? — спросила я скорее для виду.

Рядом с Кайлом Шерье мне было не страшно. Даже если бы он тащил меня на целиком пробужденное кладбище, полное голодных зомби, я все равно шла бы следом, доверчиво заглядывая в его огромные темные глаза.

Рядом с ним я чувствовала себя другой.

— Конечно, нет, — улыбнулся он, оглядываясь назад на меня. — Только если ты не боишься остаться со мной наедине.

— Мне кажется, в этом событии уже не осталось для меня ничего опасного, — слегка покраснев, ответила я.

Кайл вдруг остановился, заставив меня врезаться в него. Затем повернулся, не выпуская мою руку, и тихо спросил:

— Думаешь?..

Я замерла от неожиданности, а граф улыбнулся. Вдруг коснулся ладонью моей шеи, неторопливо проведя пальцами вниз, к самому животу.

Я была в одежде, в той самой новой форме, которая мне теперь полагалась. Темно-сиреневое платье с белыми кружевами внизу и на манжетах. Юбка-колокол заканчивалась чуть выше колена, и сейчас мне не хватало только туфелек на небольшом каблучке, чтобы завершить созданный графом образ. Моей обувью сегодня, увы, были резиновые сапоги.

Но, как только рука Кайла остановилась на моём животе, нарочно поглаживая через ткань, платье скрылось из виду, будто покрываясь черным туманом.

— Что это? — выдохнула испуганно.

— Плащ, — легко ответил он, сконцентрировавшись на том, что делает, и явно не замечая моего… замешательства. А попросту — страха.

— Мой наряд не подходит для охоты? — отрывисто спросила я.

— Дело не в этом, — покачал головой Кайл. — Ты — служанка. На ритуале упокоения нежити тебе совершенно нечего делать. И, чтобы не объяснять всем и каждому, зачем и почему я взял тебя с собой, сейчас ты станешь одной из нас. Такой же некроманткой.

Как только он убрал руку, от моего платья не осталось и следа. На плечах у меня лежал длинный черный плащ, скованный черной же пряжкой. Платье превратилось в подобие мантии. Я подняла руки к лицу и ничего не ощутила. Но готова была поспорить, что на глазах у меня тоже маска.

— Это иллюзия? — ахнула я.

Подобной магии не существовало в принципе. Иллюзии было невозможно создать.

— Конечно, нет, — сморщится Кайл. — Я просто сгустил Тьму вокруг тебя. Это не так уж сложно… в теории. На практике же этого никто не умеет. Тоже одна моя разработка.

Он весело подмигнул, проверяя мой внешний вид.

— Тьма может принимать любую форму, — продолжал он задумчиво. — Но заставить ее это сделать… Не так просто, как хотелось бы. Впрочем, нам не нужно слишком уж менять твой внешний вид. Сейчас все маги будут заняты отловом лягушек, и на тебя никто не обратит внимания. Тьма же просто защитит тебя от случайных взглядов.

С этими словами он снова повел меня вперед, но уже медленнее. Позволил мне опереться о его согнутую в локте руку так, словно мы были… равными?

Я не забывала о том, кем являюсь. Да и окружающие постоянно мне об этом напоминали. Даже сам Кайл называл меня лишь простой служанкой. Глупо было бы рассчитывать на что-то иное. Но сейчас, всего на пару мгновений или, может, на пару десятков минут, разве не могла я представить себя светской дамой?

— Знаете, граф, — звонко спросила я, вдруг вжившись в эту новую роль, — мне все же не дает покоя кое-что. Могу ли я задать вам вопрос?

Щеки у меня покраснели, но на Кайла я предусмотрительно не глядела. Не хватало еще потерять самообладание.

Кажется, он повернул ко мне голову.

— Конечно… прекрасная незнакомка.

У меня ноги едва не подогнулись от его голоса и этих слов. Но я продолжала идти вперед, слегка задрав нос. Так ведь ходят все высокородные дамы?..

— Зачем все же вам те картины… ну, у вас в комнате? Знаете, это кажется немного странным — коллекционировать… женщин.

Граф усмехнулся и посмотрел вдаль. Туда, где зеленые всполохи были уже гораздо ярче. Я уже решила, что он не ответит, как услышала спокойное:

— Это вышло случайно. Одна из моих дам пожелала, чтобы ее нарисовали и повесили у меня в покоях. Для меня не было проблемой сделать ей приятное. Я бы даже сказал, что мне было наплевать. Тем более что та комната, где оказался в итоге ее портрет, не является моей спальней. Вы должны были обратить на это внимание.

Он хитро улыбнулся и подмигнул мне. А мне оставалось лишь краснеть и соглашаться. Действительно, та комната предназначалась совсем для других целей. Спать в ней никто не собирался.

— После этого портрет увидела еще одна моя… знакомая, — с улыбкой довольного хищника продолжал он. — И ей тоже захотелось портрет. Она сказала, что будет чувствовать себя ущемленной, будто в ту, первую, даму я был влюблен, а в нее — нет.

Он фыркнул, лицо приобрело дерзкое выражение с налетом пренебрежения.

— Я не смущаю вас деталями? — спросил он вдруг, отвлекаясь.

— Нет, что вы, — покачала головой я. — Пожалуйста, продолжайте, граф.

Как служанка я должна была обращаться к Кайлу “ваша светлость”. И сейчас, называя его по титулу, я чувствовала себя неловко и немного странно.

Мне нравилось. Словно еще немного, и мне можно будет произнести и его имя…

— Естественно, я не любил ни первую, ни вторую, — проговорил Кайл невозмутимо с легким смехом. — Но после этого в Рубиновой комнате портреты начали появляться один за другим, плодясь, как некролягушки в этом лесу. А я этому процессу совершенно не мешал. В конце концов, стены с ними смотрятся даже веселее. И магические символы под ними прятать весьма удобно!

Он повернулся ко мне, улыбаясь, и в его темных глазах зажегся тот самый опасный свет, от которого меня всегда мурашки пробирали с ног до головы.

В этот момент мы наконец подошли к большой поляне, на которой происходило нечто невероятное.

Десяток некромантов бегали по траве, как… маленькие дети. У большинства из них плащи были отброшены куда-то в сторону, а то и просто бестолково намотаны вокруг бедер. Черная благородная одежда, по которой можно было отличить адептов темных искусств, сейчас вся перепачкалась в грязи и пятнах от травы. Но никому из присутствующих это явно ни капли не мешало. Я видела перед собой лица, полные чистого неприкрытого восторга.

— Лови-лови ее! Вон там, за кустом! — крикнул один мужчина, громко хохоча и прыгая в лужу. За ним метнулась еще одна человеческая тень, совершенно потерявшая приличный вид. И, приглядевшись, я узнала во всклокоченной перепачканной фигуре единственную девушку-некромантку. Похоже, ей тоже не было никакого дела до собственной внешности. Она откинула на спину комок волос, который уже давно не напоминал прическу даже отдаленно, и нырнула за указанный товарищем куст.

В тот же миг из-за веток раздался какой-то треск, а за ним последовала ядовито-зеленая вспышка.

— Еще одна есть! — раздался довольный женский голос.

Некромантка подняла руку, в которой болталась крупная, лишь отдаленно похожая на настоящую, черная, распухшая лягушка. Сейчас земноводное совсем не двигалось и не вызывало опасений. Но вряд ли, встреться оно мне до упокоения, я испытала бы такие же эмоции.

— Я же говорил, самое веселье уже началось, — усмехнулся Кайл, глядя, как развлекаются его гости.

А я вдруг поняла, что слишком сильно вцепилась в руку графа. Да, некроманты, похоже, развлекались на славу. Но мне совсем не хотелось остаться среди этого “праздника жизни” в полном одиночестве.

Мне было стыдно, но я боялась просить графа остаться. А он, вероятно, вот-вот собирался присоединиться к охоте.

Однако в этот момент Кайл вдруг посмотрел на меня и улыбнулся.

— Гляди, — бросил он, приподняв брови.

А затем указал куда-то в сторону, гораздо левее основного места охоты.

Я проследила за его рукой и обнаружила на ровном участке поляны скачущего по траве виконта Родерика Блаунша. Его плащ обмотался вокруг шеи, а крупное брюхо совсем выпало из порвавшейся жилетки. Сейчас оно прыгало вместе с некромантом, забавно трясясь. А впереди в метре от мужчины из травы то и дело показывалась особенно крупная жаба. Черная с зелеными блестящими пятнами, она была даже довольно симпатичной. Издалека…

В этот момент справа мелькнули две вспышки, направляясь к этой жабе, и Родерик истошно закричал:

— Не сметь трогать мою лягушку!!!

Рванул вперед, вытянув руки, и шлепнулся на несчастную нежить своим мягким, пухлым животом. Тут же ловко заерзал, пытаясь ухватить земноводное, и через пару мгновений из травы донесся его победный крик:

— Поймал!!!

— Браво, виконт! — отсалютовал ему откупоренной бутылкой старого Клиросского один из трех некромантов, что не так давно смеялся над ним в компании товарищей.

Родерик, весь красный, довольно заулыбался, перехватывая лягушку из одной руки в другую, очевидно, опасаясь укуса. Затем между его ладоней вдруг сгустилось что-то темное, и мутировавшее животное перестало дергаться.

— Чудно, — ухмыльнулся Кайл, провожая виконта взглядом.

Тот уже скрылся за деревьями, бормоча что-то вроде: “Такой большой еще не пробовал…”

— Ну и как тебе представление? — спросил тогда граф, повернувшись ко мне. — Думаю, таких некромантов тебе еще не доводилось видеть, правда?

Я взглянула в его темные глаза и поняла, что он смеется, несмотря на то, что уголки губ были приподняты едва заметно.

— Граф, — ответила я неторопливо, — мне вообще прежде не доводилось встречать некромантов в таком количестве. Хотя, признаться, в чем-то вы правы. Мне бы в голову не пришло даже вообразить себе темного мага, гоняющегося за лягушками.

— Я надеялся, что тебе понравится, — кивнул Кайл. — Нам всем иногда не хватает немного веселья.

И развернулся, чтобы увести меня прочь. Просто увести! Он не собирался присоединяться к охоте, не планировал бросить меня тут одну посреди скачущей нежити. Он… хотел остаться со мной?

Однако не успела я сказать и слова в ответ, как чуть в стороне от нас кто-то закричал.

Мы мигом повернули головы, отыскивая причину крика, и обнаружили упавшего на землю мужчину.

Это был незнакомый мне некромант. Впрочем, знакомых среди заклинателей Тьмы у меня вообще не было, но этого я и вовсе видела в первый раз. Достаточно молодой парень с растрепанными серыми волосами лежал на земле и рычал, пытаясь отодрать от лица одну из некролягушек.

Выглядело это страшно. Вроде бы простое земноводное, может, несколько крупнее обычного до цветом темнее, но вот прицепилось так, что не оторвать.

Кайл быстро шагнул вперед, оказавшись у несчастного быстрее остальных.

Я шагнула следом.

Затем граф сделал несколько движений рукой над лицом кричащего бедолаги, и жаба самостоятельно отвалилась от его лица.

На щеке парня осталось крупное окровавленное пятно, в центре которого был откусан кусок мяса.

Кайл сделал еще какое-то движение, и вокруг раны сгустился воздух. Магия была столь сильна, что я неожиданно почувствовала покалывание в кончиках пальцев, хотя находилась от несчастного на приличном расстоянии. Рана тут же перестала быть заметна под черным облаком магии. Парень перестал кричать, расслабленно выдохнув.

— Спасибо, граф, — проговорил он, закрывая глаза. — Что-то я сегодня не слишком расторопен.

— Ничего, Майрен, это случается, — спокойно ответил Кайл. — Главное, что мы успели, пока эта милашка не отъела тебе щеку.

К моему невероятному удивлению, пострадавший некромант вдруг рассмеялся, так и не открывая глаз.

— Да уж, без щеки я был бы уже не так хорош! Что уж говорить о вываливающейся изо рта еде!

Кайл усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Я позову тебе целителя. Полежи. А как вернемся в замок, вызовем хорошего друида.

— Конечно! — махнул рукой этот Майрен. — Не стоит беспокоиться, я просто немного полежу, а то, признаться, когда эта дрянь на меня прыгнула, я слегка перенервничал.

Его лицо дернулось от болезненной усмешки.

— Само собой, — ответил Кайл и поднялся на ноги. — Полежи, все равно все лягушки уже скоро кончатся.

А затем вновь взял меня под руку и повел прочь.

— Что это было?.. — тихо выдохнула я, когда мы отошли достаточно далеко.

Труп лягушки стоял перед глазами как живой.

На мой вопрос граф ответил совершенно неожиданно.

— Так, обычное дело, — махнул рукой, как будто ничего ужасного не произошло.

— Но… это же… — бубнила я, все еще ощущая небольшой шок.

Некролягушка сперва казалась самой обыкновенной, если не считать ее крупных размеров и необычного цвета. Но, стоило приглядеться… огромная пасть была чудовищно искажена, а маленькие глазки светились привычным для нежити красным огнем. Кроме того, я была почти уверена, что во рту у этой твари имелись острые зубы.

— Это же ужасно! — выдавила я наконец. — Выходит, они все так кусаются? Могут перегрызть человеку что-нибудь? Руку или… шею?

Кайл покачал головой, пробираясь между деревьями и высматривая впереди других членов охоты.

— Перегрызть — вряд ли. Они присасываются к открытым участкам тела и очень быстро переваривают плоть. Вбирают в себя, растворяя мясо собственной слюной, а затем этим и питаются.

Меня затошнило, но я старалась не подавать виду. Некромантов, похоже, это не слишком-то пугало, а разве я не хотела быть похожей на них? Чтобы у нас с графом стало хоть чуточку больше общего?

В любом случае задуманное удавалось мне слабо. Похоже, я слишком сильно побелела.

Кайл взглянул на меня и слегка нахмурился. Прижал к себе одной рукой и пошел вперед чуть быстрее.

— Эта охота не так безопасна, как кажется, — объяснил он уже гораздо серьезнее. — Некролягушки кажутся смешными и бестолковыми. Не нежить, а одно название. Однако, если им позволить, они прыгнут на лицо и будут жрать его до тех пор, пока не останется один череп. Просто так, без магии, их почти невозможно отодрать.

— Но как же… — с трудом пробормотала я. — Почему же все так веселились, вылавливая их? Виконт Блаунш вон вообще, кажется, собирался есть их сразу после поимки…

Тошнота снова подкатила к горлу, и я сжала зубы, стараясь не думать о том, как пухловатый мужчина собирался употреблять этих тварей.

— Веселятся, потому что некроманты, — пожал плечами Кайл и едва заметно улыбнулся, бросив на меня короткий взгляд. — Для нас смерть — это… просто смерть. Не ужас, безысходность и конец. Не трагедия и не катастрофа. А просто смерть.

К сожалению, я не была уверена, что поняла его до конца.

В этот момент мы встретили по дороге какого-то улыбающегося мужчину. Похоже, он специально не приближался к той самой поляне, где шла охота. Вместо этого он ждал на опушке с аккуратным черным чемоданчиком, на котором был нарисован красный крест.

— Господин Пивси, нам понадобилась ваша помощь, — начал Кайл.

— Да-да-да, я весь внимание! — заулыбался еще шире странный медик, поправляя кипенно-белый в рюшах воротник. Этот цвет так сильно бросался в глаза среди мрачных нарядов некромантов, что не обратить на него внимание было невозможно. Впрочем, сияющая улыбка этого мужчины бросалась в глаза не меньше.

— Там в лесу, на поляне, наш уважаемый Франсуар Майрен не поделил с лягушками собственную щеку, — усмехнулся граф. — Будьте любезны, помогите ему не скончаться от кровопотери, пока мы не вернемся в замок.

— О! — воскликнул радостно господин Пивси, хлопая в ладоши. — С удовольствием, с у-до-вольст-ви-ем, — протянул он, закончив: — Попытаемся спасти эту трижды никому не нужную жизнь!

Затем, хохоча и потирая руки, схватил свой чемодан и умчался в лес.

А мы с графом снова остались вдвоем.

— Это что такое было? Прошу прощения, — спросила я, извиняясь по привычке за грубость. Кто знает, может, моя прогулка в образе таинственной высокородной незнакомки уже закончилась и мне снова пора превращаться в служанку.

Кайл улыбнулся шире, снова обнял меня и повел дальше к стоянке на побережье Костлявой.

— О, господин Пивси — мой любимый медик в замке Шерье, — ответил он. — Терпеть не может некромантов за дурной образ жизни. А в целом милейший человек и отличный специалист. Уверен, он быстро поставит на ноги нашего бедолагу.

После этого Кайл привел меня наконец к лагерю, и я уж было решила, что наша невероятная прогулка вот-вот закончится. Сердце тоскливо защемило. Я приготовилась встать обратно за столик с бокалами, чтобы разливать уставшим после охоты господам напитки. Однако граф Шерье совершенно неожиданно повел меня мимо будки с винными ящиками куда-то прочь.

— Гости скоро вернутся из леса, — сказал Кайл, подводя меня к привязанным чуть в стороне лошадям. — Думаю, стоит убраться отсюда поскорее. Господин Пивси прав: некроманты всегда празднуют охоту на нежить долго, со вкусом и не без вреда для здоровья. Это своеобразная дань Сумеречной стороне, благодарность, что сегодня она никого не прибрала к своим рукам. И праздник этот будет крайне… неполезен.

Он едва заметно усмехнулся.

— Не стоит такой прекрасной незнакомке глядеть, как вино превращает в животных самых благородных колдунов.

Отвязал коня и поправил седло.

— Они все так сильно напьются? — удивилась я, понимая, что никогда не видела пьяных до беспамятства темных магов. Обычно им полагалось быть трезвыми и в полной готовности, ведь помощь заклинателя Тьмы может понадобиться в любой момент. А слабый и дезориентированный некромант в бою против нежити равен мертвому некроманту.8c847c

Кайл кивнул и проговорил:

— Не суди строго. Так мы празднуем, что остались живы.

— Вы тоже будете пить?

Граф пожал плечами и, не слишком напрягаясь, усадил меня в седло. Нечто в подсознании кольнуло меня необычностью происходящего, но я не поняла, что именно это было.

— Я — хозяин, боюсь, мне придется следить за всем происходящим.

— Ваша светлость, — опомнилась я, вцепившись в поводья. — Меня никто не учил верховой езде. Вы же не думаете, что я поеду одна?..

Оглянулась на огромного черного коня, оказавшегося подо мной, и потихоньку начала обмирать от ужаса.

— Не беспокойся. На шельмугре тебе не нужно уметь ездить, и ты никогда не останешься одна, — улыбнулся он совершенно спокойно. — Главное, крепко держись за поводья, а когда окажетесь у замка, скажи ему “Doncerde*". И все.

— Что сказать? А если я забуду? — выдохнула я, нервно вцепившись в толстый кожаный ремень, которым полагалось управлять этим… существом. Потому что подо мной был не обычный конь. Это был конь-мертвец.

— Не переживай, — покачал головой Кайл, похлопав нежить по лоснящейся спине, блестящей, как полированный обсидиан. — Добряк подчиняется мне беспрекословно, а значит, он довезет тебя хоть на край света в целостности и сохранности. Правда, Добряк?

Граф улыбнулся и потрепал коня со странным названием “шельмугр” и не менее странным для нежити именем Добряк по мягкой, слишком красивой черной гриве. Я бы даже залюбовалась, если бы не тряслась так от ужаса.

Конь в ответ заржал и, похоже, сделал попытку встать на задние ноги, но Кайл его удержал.

— Тише-тише, Добряк, вези мою прекрасную незнакомку осторожно.

И не успела я ничего сказать, как он шепнул что-то на ухо животному, и оно помчалось вперед как ветер! Как проклятый ветер!!!

Я едва умудрялась держаться в седле и, когда через полчаса мы прибыли к замку, не чувствовала ни рук, ни ног.

Но… я знала, что никогда не забуду эту поездку не только потому, что страшно испугалась. Как показала практика, конь держал меня крепко. Не знаю, как ему удавалось одновременно мчать так быстро и практически совсем не трястись, но факт оставался фактом. Ветер свистел в ушах, деревья мелькали, сменяя друг друга, и, кажется, само пространство расступалось перед нами. Это было… удивительно. Могло бы даже быть прекрасно, если бы я каждую минуту не думала о том, что подо мной мертвый конь.

В общем, у самого дворца я с трудом повторила сказанное Кайлом слово:

— Doncerde…

Странный конь мгновенно опустился, практически шлепнувшись на живот, как обычные лошади никогда не делают. Я без труда слезла с него и… предусмотрительно отошла на пару шагов в сторону, вглядываясь в кроваво-красные глаза мертвеца.

Этот конь был дивно красив. Ничто не указывало на то, что жизнь уже не теплится в могучем теле. Только пугающе горящие глазницы да копыта, от которых при движении разлеталось в стороны кровавое пламя.

— Спасибо, — пробормотала я.

Конь фыркнул в ответ, словно ему моя благодарность, как пятая нога. Совершенно ни к чему. А затем развернулся и… просто исчез в сгустившейся черноте.

Куда? Как? Разве это возможно? Если бы мертвые могли по своему желанию исчезать и появляться где угодно, то человек мог бы лечь спать, а утром проснуться с обглоданным лицом, потому что его уже поедает какой-нибудь зомби.

Нежить не способна просто испаряться на месте!

Но конь испарился.

А вместе с конем пропала и моя некромантская маскировка. Платье снова стало обычным, подобающим служанке графа, черный плащ уже не развевался за спиной. Я медленно развернулась, глядя перед собой широко распахнутыми глазами, и на негнущихся ногах пошла к замку. По дороге я пыталась себя убедить, что все это мне показалось. Никакого коня не было, он меня никуда не вез и потом не исчезал, будто привидение.

Получалось плохо. Хорошо одно: до конца дня гости с охоты не возвращались, и я была совершенно избавлена от работы. Лишь на следующее утро, когда началась подготовка к балу, мои необычные приключения продолжились.

__________________________________________________

Doncerde* — остановись (эшгенр.)