Глава 7. День 21

Мне казалось, что всю ночь после той невероятной охоты я буду вспоминать нашу с графом прогулку. Прокручивать в голове его слова, видеть улыбку на лице и с трепетом представлять то, чем закончилась, так и не начавшись, моя работа чашницей.

Однако впечатлений оказалось так много, что я просто уснула, едва голова коснулась подушки. А на следующий день дворецкий не позволил мне слишком долго отдыхать. Через трое суток был назначен бал в честь праздника, и следовало не только подготовить зал для приемов, но и украсить коридоры и перемыть половину замка. В общем, дел была прорва.

Гости вернулись в замок, а Кайл Шерье, как всегда, большую часть дня где-то пропадал. Несмотря на то, что я теперь была его личной служанкой, мне все же полагалось помогать другой прислуге. Я, само собой, не отказывалась и, как и все, носила туда-сюда вазы с цветами, дорогие гобелены для украшения, тюль и шторы. Вытирала пыль, мыла пол и расставляла на каминах высокие ароматические свечи.

Не знаю, что должно было получиться в итоге, но, судя по декорациям, для своего бала Кайл замыслил что-то совершенно великолепное.

Снова стало жаль, что я не высокородная дама. Огромное пространство бального зала манило меня начищенным до блеска полом, по которому было бы так здорово двигаться в танце, длинными столами, на которых явно будут выложены удивительные яства, и самим Кайлом Шерье, который будет обнимать тут других женщин. Не меня. Мои будни таинственной незнакомки закончились. И память об этом ранила еще сильнее.

Впрочем, я уже вполне настроилась весь праздничный вечер просидеть у себя в каморке. Даже книжку какую-то стянула из графской библиотеки, чтобы было что почитать и не умереть от скуки. Радовала лишь возможность скоро увидеть бальный зал во всей красе.

Однако конечный результат работы всех слуг замка мне так и не довелось посмотреть. В конце дня произошло неожиданное событие. И началось оно со встречи старых знакомых:

— Милочка, опять ты? — раздался звонкий голос, за которым последовал не менее звонкий смех.

Я повернула голову и увидела в коридоре позади себя двух обворожительно красивых дам. Собственно, они выглядели так же великолепно, как и в прежнюю нашу встречу. Две госпожи Шиварис, отличить которых друг от друга для меня лично не представлялось возможным. Уж не знаю, для чего они добивались такого поразительного сходства, окрашивая волосы в один цвет и даже делая похожий макияж, но и теперь, помня, что одну из них звали Илона, я не смогла бы определить, какую именно.

— Виконтесса, — приветственно склонила голову я, на что обратившаяся ко мне близняшка фыркнула и переглянулась с сестрой.

— Титул виконтессы носит только моя сестра, — ответила она с пренебрежением. — Я же для тебя просто госпожа Маржери Шиварис.

Я кивнула в ответ:

— Как вам будет угодно, госпожа Шиварис. Вы что-то хотели?

Сложила руки в замок, стараясь выглядеть невозмутимо и безразлично. Хотя одно то, что эти дамы вновь блуждают неподалеку от покоев графа, меня слегка выводило.

— О! Какая бойкая милашка, — проговорила вторая, та, что имела право носить титул. Видимо, после смерти отца она, как старшая дочь, стала наследницей, в отличие от второй. — Скажи, ты следишь за нами? Или, может быть, следишь за графом Шерье?

Она шагнула ко мне и уперла руки в бока. Будь мы птицами, я бы решила, что она распушила хвост и хочет казаться больше.

При этом ее постыдное предположение достигло цели: я вспыхнула, как бордовая свеча.

— Что? Конечно, нет! С какой стати мне за вами…

— Да она небось волочится здесь по коридору в надежде встретить его светлость, — откликнулась вторая, не давая мне и слова сказать. — Думает, наверно, что ее маленькие немытые абрикосинки, торчащие из декольте, сведут его с ума!

Я невольно уронила взгляд на собственную грудь и поняла, что действительно после вытирания пыли и мытья пола в зале серьезно перепачкалась какой-то сажей. Платье было испорчено, на груди сверкало черное пятно. Полагаю, что волосы выглядели немногим лучше всего остального.

Вспыхнула, как бордовая свеча? Нет, теперь от стыда я была красной, как багряные глаза нежити.

Но самое ужасное оказалось в том, что я и впрямь подсознательно в глубине души надеялась случайно встретить здесь графа. Зачем?! О чем я думала?!

Захотелось провалиться сквозь землю.

Близняшки были правы. Глупая я курица, раз думала, что Кайл увидит меня и вспомнит о чудесной охоте, которую мы провели вместе. Вспомнит и захочет обнять меня, прижать к себе и, может быть, поцеловать… Как в сказке. Но принцы не влюбляются в поломоек. А со мной можно лишь пару раз развлечься в свободное время. Кому я могу быть нужна такая — грязная, уставшая и наивная до тошноты?

К горлу подкатил ком.

Страшно было то, что для меня все это ничего не меняло… Я то… уже давно влюбилась. И с каждым днем, похоже, это становилось лишь очевидней.

Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется. Где-то в стороне звучал звонкий женский смех.

Не нужно было думать об этом. Это все пустяк, лишь пустяк…

В этот момент в коридоре послышались шаги и вновь, как и в прошлый раз, раздался спокойный, уверенный голос дворецкого Фейна Герини:

— Виконтесса, госпожа Шиварис, будьте добры не мешать главной горничной!

Похоже, Фейн опять меня спас. Интересно, зачем ему это нужно?

— Как ты смеешь так разговаривать с нами? — изогнула бровь Илона, окидывая дворецкого уничтожающим взглядом. — Ты, простой слуга!

— Прошу простить меня, благородные дамы, я лишь исполняю свои обязанности, — стальным голосом отчеканил Фейн, не сводя прямого взгляда с виконтессы.

Я вздрогнула, в очередной раз восхищаясь выдержкой своего начальника.

— В твои обязанности входит оскорблять нас своими приказами? — продолжала Илона Шиварис. — Я доложу графу о том, что ты превышаешь свои полномочия.

— Как вам будет угодно, ваша милость, — поклонился он. — А сейчас будьте любезны освободить этот коридор.

— Но как же… — выдохнули женщины, явно крайне возмущенные такой наглостью.

Я и сама не верила, что с высокородными дамами можно разговаривать вот так. Но, как оказалось, у дворецкого на все было объяснение:

— Этот коридор сейчас будет готовиться к празднику. Его необходимо вымыть и украсить. Будьте добры покинуть его во избежание порчи ваших прекрасных нарядов и туалетов.

Сестры переглянулись, что-то фыркнули в ответ и, развернувшись, ушли прочь, чем меня несказанно обрадовали.

Я же была готова броситься Фейну на шею и расцеловать. Остановило меня лишь то, что сдержанный молодой человек вряд ли оценит бурные проявления чувств.

— Спасибо, господин Герини, — поклонилась я, тщательно давя счастливую улыбку на губах. — Полагаю, мне следует приступить к мытью коридора?

Мужчина окинул меня странным взглядом, а затем проговорил:

— Не стоит, с коридором разберутся другие слуги.

— Правда?

Он кивнул и вдруг замолчал, словно обдумывая что-то. И лишь через пару секунд сказал:

— Вы же знаете, что бал его светлости графа Шерье предполагается маскарадным?

— Маскарад? — протянула я. — Нет, впервые слышу. Наверно, будет очень здорово.

Я невольно улыбнулась, представляя, как граф будет надевать костюм какого-нибудь животного. Пойдет ли ему наряд, скажем, хомяка?..

— Полагаю, вы никогда не были на маскарадах, правда? — продолжил мужчина очень странным, задумчивым голосом.

— Конечно, не была, — ответила тут же. — Как бы я там оказалась? У нас в деревне балов не давали. Ни костюмированных, ни обычных. Хотя как-то раз, было дело, местный конюх вымазался побелкой, пришил к штанам кроличий хвост и вышел вечером вокруг костра прыгать. Говорил, что он заяц. Но утром, когда весь самогон из головы выветрился, ему было ужасно стыдно.

Я усмехнулась, вспоминая забавный случай.

Фейн вежливо поулыбался в ответ, хотя я и видела, что моя история его ничуть не рассмешила. Спокойные глаза были все так же задумчивы, как и прежде.

— Скажите, вы умеете шить? — спросил он вдруг.

Я на миг опешила от неожиданности, но тут же ответила:

— Шить? В принципе, умею, конечно. Не слишком хорошо, но, когда средства не позволяют купить себе новую одежду, можно попробовать смастерить ее самой из старых вещей. Так что опыт у меня небольшой, но имеется…

— Понятно, — кивнул он, обрывая мою речь. Понятно, что ему было это неинтересно, но зачем тогда спрашивал?

— Маскарад — это не так уж сложно, — проговорил он, и у меня не было ни малейшего представления, к чему он клонит. — Чем лучше окажется костюм, тем веселее праздник. Как правило, большинство приглашенных до последнего не узнают друг друга в масках и нарядах. Они не догадываются, с кем разговаривают или танцуют. Вы понимаете, о чем я?

Пару раз моргнула, останавливая себя от ответа “нет”. Теперь я была уже абсолютно уверена, что дворецкий начал этот разговор не просто так. Но ведь не может же быть такого, что он намекает мне на мое возможное присутствие на балу???

Я так и не ответила. Фейн вздохнул и продолжил:

— В день праздника вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Вам объявлен выходной.

— Это прекрасно, господин Герини, — кивнула я. — Отдохну немного, почитаю у себя. Я нашла одну интересную книгу…

Дворецкий меня перебил, сжав губы:

— Сейчас и следующие два дня до бала вы должны будете прибираться в костюмерной графа Шерье, — вскинув руку, сказал он. Так, словно я чего-то не понимаю. — Пойдёмте, я покажу вам.

Само собой, спорить я не стала. Дворецкий выглядел слегка раздраженным, но мне никак не приходило в голову почему.

Мы двинулись вперёд по коридорам замка, через некоторое время войдя в небольшую залу, разделенную пятью рядами. В каждом ряду на широкой металлической планке висели наряды. Их оказалось настолько много, что в глазах двоилось! Здесь были мужские костюмы, камзолы, колеты, рубашки, жилеты, бриджи, брюки, кальсоны. Всех фасонов и расцветок. Все, что только можно пожелать! Но мужским гардеробом эта комната не ограничивалась. Один из пяти рядов занимали женские платья. Яркие, красивые, ослепительно блестящие! Усыпанные драгоценными камнями и украшенные вышивкой. Стоило взглянуть на такое великолепие, и перед глазами темнело.

Я вдруг подумала, что, если продать все это богатство, можно купить ещё один замок.

— Здесь мне нужно прибраться? — выдохнула я, с усилием переключая внимание с нарядов на само помещение. На первый взгляд все здесь казалось довольно чистым. Пол блестел, на мебели было не так много пыли. Я бы справилась с уборкой за пару часов, несколько суток были вовсе ни к чему.

Уверена, дворецкий Герини и сам должен был это понимать. И все же он проговорил:

— Да, здесь. Время вам дано до самого бала.

То есть два с лишним дня!

Я благоразумно промолчала, кивнув. Кто же будет сам себе искать лишнюю работу? А я хоть отдохну в свободное время.

Казалось бы, разговор на этом должен быть окончен, но Фейн вновь повернулся ко мне, оглядывая меня отчего-то недовольным взглядом, и проговорил:

— Мастер, что прежде шил здесь наряды для графа и его некоторых гостей, ныне разжалован.

— Правда? Почему?

Мужчина передернул плечами.

— Говорят, не выдержал внимания парочки дохлых летучих мышей, которых граф приставил к нему, чтобы поторапливали с работой.

— Парочки… летучих мышей? — ахнула я, вздрагивая.

— Эка невидаль, — проговорил Фейн, в очередной раз удивляя меня до глубины души. Похоже, у него и впрямь были стальные нервы. В этот раз граф выбрал себе прекрасного дворецкого. — Разговор не о том. Нового мастера до бала мы все равно не найдем.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Вашей… уборке никто не будет мешать.

— Ну… это замечательно, — неуверенно пробубнила я. — Спасибо.

Фейн закатил глаза к потолку. Пощелкал пальцами и повел меня в сторону, к дальней стене.

— Вот здесь у мастера хранились ненужные обрезки ткани. — Он кивнул на старый сундук. — Вот тут нитки, иголки и прочий инструмент. А вот здесь, в самом начале стойки, — он указал на ряд платьев, — находятся наряды, которые вполне можно перешить и использовать повторно. Никто не хватится их пропажи.

— Спасибо, — ошеломленно проговорила я. — Буду иметь в виду.

Фейн ещё раз посмотрел на меня, закатил глаза и, резко развернувшись, пошел к выходу, бросив напоследок:

— Приступайте!

И уже у самых дверей мне послышалось тихое:

— Помилуй, отец Тьмы, я сделал, что мог…

А затем фигура Фейна скрылась в тени коридора.

Я осталась одна. Медленно повернулась к стойке с женскими платьями, затем к сундуку с обрезками ткани. И в голову вдруг пришла невероятная мысль: неужели Фейн намекал на то, чтобы я за эти два дня сшила себе платье для маскарада?..

Это было до того невероятно, немыслимо, вопиюще… что я чуть не захлопала в ладоши от радости. Нет, признаюсь, все же захлопала.

Я смогу пойти на бал!!! Смогу! И следующие двое суток полностью в моем распоряжении, чтобы подготовить себе наряд для маскарада! Конечно, полноценное платье, в котором можно было бы показаться в приличном месте, я бы никогда не смогла сшить. Но мне и не нужен шедевр швейного искусства! Маскарад предполагает интересный и веселый костюм, а не наряд, усыпанный бриллиантами.

От нетерпения все внутри у меня загорелось. Следовало сперва все же прибраться в костюмерной и лишь затем, лучше всего ночью, приступать к работе. И все следующие два часа, пока я старательно мыла полы и вытирала пыль, в голове крутились разнообразные образы для маскарада. Я представляла себя волшебной феей из сказок, русалкой, лесным духом. Даже один раз примерила на себя образ невесты графа Сиреневые усы. Но тут же отбросила эту фантазию.

В общем, когда ночь окончательно опустилась на замок, а я, наконец, закончила уборку, у меня была масса вариантов для наряда. Однако все они казались неподходящими.

Освободившись от тряпок и грязных ведер, я по локти зарылась в сундук с тканями, одновременно примеряя их к тем платьям, которые я могла без зазрения совести использовать, чтобы перешить.

Долгое время ничего путного не приходило на ум, и я уже почти отчаялась. Например, с моими навыками шитья из корсетного платья цвета спелого лимона я никак не смогла бы сделать наряд бабочки. Ведь мне следовало пришить крылья и заставить их хоть немного парить в воздухе за спиной. Голубое платье подошло бы для нимфы ручьев. Вот только такой пышный подол, какой был у этого наряда по первоначальной задумке мастера, никак не годился для нимфы.

Подобным образом я отбросила множество идей. Однако, как только часы в замке пробили полночь, руки коснулись самого последнего в ряду платья и меня вдруг осенило.

Прежде я не смотрела на эту белую простенькую ткань, мое женское внимание тянулось к блестящему, монументальному и дорогому. Я выбирала платья с вышивкой, стразами и камнями. К тому, чего у меня никогда не было. Но сейчас, глядя на скромный наряд холодного снежного цвета, я вдруг поняла, что это именно то, что я искала. Юбка у него была мягкой и легкой, струящейся почти до пола. Без крахмала и кринолина. Корсет оказался плотным, но довольно безыскусным. Лишь несколько нитей жемчуга украшали самую кромку декольте. Длинные строгие рукава тянулись к самым запястьям.

В сундуке с тканями я неожиданно обнаружила еще несколько отрезов белой шелковой ткани, по оттенку идеально подходящей к моей задумке. Ободренная собственной идеей, я схватила ножницы и до утра кромсала несчастный наряд, пришивая к нему небольшие дополнительные кусочки.

Когда взошло солнце, у меня на руках было дивное платье, в котором через два дня я превращусь… в призрака. Перед глазами, будто живой, стоял образ банши Лорейны, которая когда-то меня так напугала. Именно он вдохновил меня, подсказывая, что я на верном пути. И теперь мне было не страшно. Я была в восторге.

Подол длинными рваными лоскутами падал к коленям. При ходьбе он наверняка будет немного обнажать бедра, что не может не выглядеть пикантно. Корсет остался прежним, но вместо белых жемчужин я пришила к нему два ряда серых. По низу пустила ленту такого же цвета, сделав белый наряд немного мрачным. Рукава отрезала до локтя, оставив рваную бахрому и добавив немного серых кружев, отливающих серебром.

Я еще не успела примерить свое творение, но была уверена, что все будет идеально. В жизни я редко надевала белую одежду потому, что она слишком сливалась с моими пепельными волосами и светлым лицом. Предпочтение всегда отдавала ярким, насыщенным цветам. Когда-то в детстве соседские тетки шутили, что, надень я зимой овечий тулуп мехом наружу, обязательно потерялась бы среди сугробов. Видимо, это наложило какой-то отпечаток на мои вкусовые предпочтения.

Сейчас же я попала в точку. Образ неупокоенного призрака должен был получиться великолепно.

Также из найденного в сундуке серого шелка я сшила себе небольшую маску, прикрывающую глаза и часть щек. На виду должны были остаться лишь выбеленная пудрой кожа да губы, которые я планировала раскрасить в кроваво-красный цвет. Конечно, придется раскошелиться на косметику, но бал того стоил.

Следующий день тянулся бесконечно долго, потому что делать мне было уже нечего. Кроме того, я ужасно боялась, что кто-то узнает о моих выкрутасах с платьем, и бесконечно вздрагивала от каждого шороха. Вряд ли, если вскроется моя авантюра, дворецкий станет меня защищать, подставляя самого себя. Придется сказать, что идея вторгнуться в костюмерную и испортить хозяйские наряды принадлежала лично мне.

К счастью, заметить мои проделки было некому. Платье я спрятала у себя в каморке, а из комнаты планировала выйти не раньше, чем зайдет солнце и начнется бал в честь Чернолуния.

Оставшееся время до бала пролетело незаметно. А затем день, которого я так ждала, наконец наступил.