Глава 8. День 23

Когда на замок Найрен опустился мрак, я уже была готова. Платье село полностью по фигуре, маска прикрывала лицо, а особенный макияж делал из меня настоящее привидение. Кроме того, я наконец распустила волосы, которые носила преимущественно убранными в косу. Для уборки это самая удобная прическа. Сейчас же длинные пряди расстелились по спине и упали на обнаженные плечи, припудренные мертвенно-белой пудрой. Взглянув в зеркало, я вдруг подумала, что, встреться мне в ночном мраке девушка в подобном наряде, я бы здорово испугалась.

Эта мысль меня повеселила. Ужасно захотелось напугать графа. Впрочем, на самом деле в глубине души я надеялась, что на него мой внешний вид произведет совсем другой эффект.

Взглянув в собственное глубокое декольте, я с удовлетворением убедилась, что искусственная порванность на корсете находится именно там, где нужно, привлекая внимание к груди.

Сегодня я призрак, а призраки лишены скромности.

Глубоко вздохнув, толкнула дверь своей каморки и вышла прочь.

Коридор встретил меня приятной прохладой. В иное время я, может быть, даже замёрзла бы здесь в одном тонком платье, но сейчас внутри меня все кипело и бурлило в предвкушении праздника. Кроме того, привидения вроде меня не только лишены скромности, но и холод им не страшен.

Я направилась к бальному залу, торопливо стуча каблуками туфель. Однако на первом же повороте на лестницу неожиданно столкнулась с дворецким.

Сердце ухнуло в желудок.

Что с того, что идею посетить праздник мне подкинул именно он? Напрямую он этого не говорил, а мои догадки могут оставаться лишь догадками. В конце концов, граф подобного разрешения не давал, а значит, я в любом случае нарушила правила.

— Господин Герини? — нервно выдохнула я, забывая, что в маске и наряде призрака должна быть неузнаваема.

Фейн окинул меня с ног до головы изучающим взглядом. Затем вновь посмотрел в глаза и слегка кивнул:

— Госпожа, бал уже начался, — протянул руку, указывая путь, а сам отошёл в сторону.

Словно не понял, кто я на самом деле!

Или просто продолжал играть роль…

Я кивнула в ответ, обходя его по небольшой дуге и замечая, как дворецкий медленно разворачивается, щёлкая пальцами, и говорит словно в пустоту:

— За мной, Лорейна, граф поручил нам ещё много дел…

И только в этот момент я наконец заметила, что над его левым плечом во мраке летала белесая страшная тень. Я подняла голову и встретилась с бешеным, горящим кровью взглядом настоящей банши, а не того подобия, в которое вырядилась я.

Ледяные мурашки прокатились по спине. Я все же начала замерзать.

Фейн скрылся за поворотом коридора, а за ним исчезла и Лорейна, что до последнего глядела на меня, широко раскрыв в страшной улыбке свой мертвый рот.

Я встряхнулась, пытаясь сбросить напряжение. Вспоминая, что сегодня мой праздник и никакие призраки его не испортят. Тем более что я сама — одна из них. Разве может призрак напугать призрака?

Эта мысль меня немного подбодрила, и до самых дверей зала я домчала за пару минут. Уже у порога ко мне присоединились несколько других гостей, в числе которых я и затерялась. А когда огромные массивные двери, наконец, раскрылись, в меня со всех сторон ударило настоящее волшебство.

Музыка лилась будто из ниоткуда на мрачный, готический зал, полный фантастических танцующих пар. Тонкая, щемящая скрипка, сливающаяся в экстазе с аккордеоном, скромная флейта, плачущая на фоне, и что-то еще, чего я не могла разобрать.

Я огляделась по сторонам, не веря, что простое помещение, которое я еще два дня назад мыла собственными руками, превратилось вот в это мрачное, темное место, которое, казалось бы, годится только для жилища духов.

Длинные шторы цвета молочного шоколада на витражных окнах были заменены на темно-бордовые, сейчас полностью задвинутые. На стенах висели темные гобелены в черных, алых и сиреневых тонах. Между оконными проемами расположились серебристые напольные вазы, в которых цвели исключительно черные и красные розы. Слуги, что носили еду и вино между длинными столами, расположенными у самых стен, были одеты в странные костюмы. На черных ливреях оказались изображены человеческие кости в таком порядке, что в окружающем полумраке создавалось стойкое впечатление, что слуги и впрямь мертвецы. Но шутка на этом не заканчивалась.

Через каждые несколько метров по периметру зала расположились… настоящие скелеты. Они держали в руках огромные подносы с кроваво-красным вином и не двигались. Таким образом, иногда становилось не ясно, кто на самом деле прислуживает гостям, живые или мертвые.

Завороженная, я подошла к одному из скелетов, пытаясь понять, настоящий он или это просто имитация. Может, работа какого-нибудь гениального скульптора.

Но скелет выглядел настолько натурально, что захватывало дух. Только кости казались слишком чистыми. Словно кто-то их долго мыл и полировал. А так ведь не бывает, правда?..

Ободренная этими мыслями, я шагнула к нему и протянула руку к наполненному бокалу с вином.

В тот же миг случилось невероятное. Мертвец склонил свою голову-череп, опуская передо мной поднос!

Я едва не потеряла дар речи. Обернулась по сторонам, но ни одна живая душа не выглядела удивленной. Гости продолжали что-то есть, болтать и танцевать. Кажется, какой-то некромант в одежде летучей мыши мне даже подмигнул.

Чтобы не выглядеть темной деревенщиной, я схватила бокал с подноса и тут же отошла на шаг в сторону.

Скелет вернулся в изначальную позу и опять застыл, словно ничего и не произошло. Теперь он вновь напоминал статую или декоративные доспехи, которые иногда стоят вот так же для украшения помещений.

Сердце медленно возвращалось в нормальный ритм.

Отпив из бокала чудесного и невероятного по своему вкусу вина, я подняла голову вверх и с восхищением вздохнула. Там, под сводом зала, хлопали крыльями настоящие летучие мыши. Они кружились по кругу, словно заколдованные музыкой. Или рукой какого-то умелого колдуна. Некоторые висели на потушенной люстре и шторах. Вот только это были не простые животные. От каждой из них исходило призрачное сиреневое сияние, которое и наполняло помещение светом.

У меня не было слов. Оставалось лишь пить вино и слушать, как неровно бьется собственное сердце.

Впервые я настолько сильно ощущала присутствие настоящей, живой Тьмы в жизни графа Шерье. Ведь только истинный некромант мог сотворить подобное.

Однако прошло несколько мгновений, и я поняла, что… мне нравится! Да, все это немного пугало, но стоило хоть чуточку привыкнуть, и странная, непривычная красота зала прокрадывалась в душу, занимая там свое место, будто проникая через поры.

А еще теперь я наконец поняла, почему все гости графа были в основном некромантами или теми, кто лоялен к адептам темных искусств и самому Кайлу — опальному колдуну. Практически никто из них никогда не проявлял к Сумеречной науке такого отторжения или страха, как я, например, когда впервые увидела Лорейну. Никто здесь не боялся некролягушек, не удивлялся скелетам, расставленным по углам, и летучим мышам под потолком. Словно все это в порядке вещей.

В этот момент я ощутила вдруг, как кто-то касается моей руки. Повернула голову и встретилась взглядом с высоким мужчиной под маской, не скрывающей рот. При этом незнакомец улыбался той улыбкой, которую невозможно было не вспомнить.

— Прекрасная госпожа, могу ли я пригласить вас на танец? — раздался вопрос медика Пивси.

На нем единственном во всем зале был светлый костюм. В окружающей черноте он смотрелся чуждо. Как живой среди мертвых. Серебряная строчка еще сильнее освежала его, превращая в белую ворону на темном празднике.

Он протянул мне руку в мягкой перчатке, и мне ничего не оставалось, как согласиться.

К тому же это был шанс узнать, где же граф.

— С удовольствием, господин… — Я замешкалась, пытаясь подобрать слова. — Кто вы на этом празднике, позвольте спросить?

Пивси улыбнулся шире, взяв мою руку и потянув ближе к центру зала.

— Я лебедь, символ чистоты, здоровья, трезвого ума и здравой памяти.

— Какой неожиданный выбор на празднике некромантов, — проговорила я, слегка улыбаясь.

Медик взял одну мою руку в свою, второй обнял меня за талию и повел в танце… которого я не знала. Собственно, я ни одного танца не знала. Чему-то такому учила меня в детстве мама, но называть это умением я бы не стала.

— Неожиданный или смелый? — переспросил Пивси, ничуть не замечая моей неловкости. Двигался он довольно быстро, отчего я то и дело норовила наступить ему на ногу и чувствовала себя с каждым мгновением все более неудобно.

— Не знаю, белый лебедь, я ведь призрак, — ответила я, слегка краснея.

— И очень привлекательный, смею заметить, — улыбнулся шире мужчина, чем еще сильнее вогнал меня в краску. — Вы здесь одна или… с кем-нибудь?

— Признаться, я искала графа Шерье, — пробубнила я, все же наступив мужчине на ногу. — Прошу прощения! Танцовщица из меня никакая.

— Ничего страшного, — добродушно ответил медик. — Я сам как танцор не очень. В отличие от нашего графа. Иногда мне кажется, что Кайл Шерье умеет слишком многое для того, чтобы быть простым человеком.

— Правда? Кто же он тогда?

Пивси усмехнулся.

— Не знаю. Если бы не был знаком с ним, назвал бы его черным магом. Так ведь он и так черный маг! — мужчина засмеялся.

— Вам он нравится, да? Как человек? — вдруг спросила я, чувствуя что-то ускользающее в словах медика.

Пивси странно посмотрел на меня с высоты своего немаленького роста и вдруг кивнул.

— Нравится. Терпеть не могу некромантов, прекрасная госпожа. Но Кайлу мог бы уступить даже такую очаровательную банши, как вы. — Он внезапно подмигнул мне через маску. — Кайл — сильный колдун и очень опасный маг. Он честолюбив и властен. Но, памятуя о том, кем являлся его отец, смело говорю, что все могло быть гораздо хуже. При всех своих вредных качествах граф умудряется сохранять прекрасное чувство юмора. И в целом я готов сказать, что его душа скорее светлая, чем темная. Разве что… на пути у него лучше не вставать.

Несмотря на мрачность последней фразы, Пивси вдруг снова подмигнул мне и расхохотался. И я неожиданно не смогла не улыбнуться ему в ответ. Слишком уж заразительным был смех этого улыбчивого мужчины.

В этот момент мы неожиданно очутились у края зала. Я повернула голову и уперлась взглядом в скелет, замерший в метре от нас. Как только мы провальсировали возле него, мое легкое призрачное платье взметнулось в сторону мертвеца, тут же пустые глазницы неподвижного слуги зажглись кровавым светом.

Я вскрикнула от неожиданности, совсем позабыв о том, что эти скелеты живые. Но стоило нам вновь отойти на метр в сторону, как багряный огонь потух.

В этот момент музыкальная композиция наконец закончилась, и Пивси отпустил меня.

— Не бойтесь, госпожа, это всего лишь одна из шуточек нашего графа, — проговорил он, слегка сжав губы. — Впрочем, именно за подобные выкрутасы я и ненавижу некромантов.

Он отвел меня чуть в сторону, поближе к столу и подальше от обманчиво безжизненной статуи.

— Да нет, ничего страшного… — пробубнила я, приходя в себя.

Ну подумаешь, мертвец глазками моргнул. Может, он так намекал, чтобы мы его не затоптали ненароком. Языка-то у него нет, как иначе скажешь?

— Но откуда вообще берутся эти скелеты? — выдохнула я, краснея от своей несдержанности. — Это же вообще невозможно, против природы, чтобы кости без мышц держались друг с другом и не распадались.

— Точно оттуда же берутся, откуда и некролягушки, — легко ответил Пивси. — Уж я, как медик, могу с абсолютной уверенностью говорить, что нежить к природе не имеет никакого отношения. Мертвые тела оживляет магия Тьмы, что, как болотные миазмы, распространяется по всему миру. Тьма проникает к нам из Сумеречного мира. Она отравляет погибшие организмы, преобразует их и возвращает к жизни. Иногда это происходит стихийно, как в случае с некролягушками и любой другой дикой нежитью. А иногда инициатором служит темный колдун со своей извращенной фантазией. Типа нашего графа.

На последних словах он широко и довольно осклабился, посмотрев куда-то мне за спину.

Я шумно сглотнула, в виски ударил пульс.

Медленно развернувшись, взглянула туда же, куда и он, уже зная, кого там увижу.

Кайл Шерье Кастро-Найрен стоял в десятке метров от нас и смотрел, не мигая. В его руке был бокал, из которого он неторопливо пил что-то темное, карамельного цвета, вызывающее во рту воспоминание о персиковой сладости.

В низ живота ударила горячая волна.

Проклятье. Один его взгляд, а мне уже тяжело дышать.

Я вдруг почувствовала себя провинившейся маленькой девочкой, пробравшейся без спросу на праздник взрослых. Но граф ведь не узнал меня в маске и гриме, правда? Или узнал?..

Кайл Шерье сделал шаг вперёд. Затем, не глядя, протянул бокал в сторону, в пустоту. Там откуда ни возьмись появился слуга с подносом, мгновенно забрав бокал. Граф в это время, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

Меня с ног до головы будто окатили ледяной водой, а затем бросили в самое пекло.

— Оставлю вас, — сказал медик Пивси, улыбаясь и склоняя голову в поклоне перед подошедшим хозяином торжества.

Кайл на него даже не взглянул!

О темные боги… От страха у меня даже голова закружилась.

Я бросила нервный взгляд на наряд графа, почти не замечая его. Не замечая черного камзола, расшитого сотней маленьких металлических перьев цвета темной меди, почти не видя его маски, как и у меня, скрывающей лишь глаза. Для меня не узнать графа было невозможно. Его статную фигуру, походку, разворот плеч. А ещё полные губы, от взгляда на которые мурашки пробегали по спине.

Для меня он словно был единственный во всем зале.

— Могу я пригласить вас на танец, таинственная незнакомка? — низким, мурлыкающим голосом проговорил он.

Опять "таинственная незнакомка"! Как тогда, в лесу, когда я казалась себе почти дворянкой. Почти одной из его гостей…

Он сказал это специально, потому что узнал меня, или нет?

Я ощутила, как щеки покраснели. Хорошо, что под слоем пудры этого не должно быть видно.

— Можете, — выдохнула я более тихим и приглушенным голосом. Чужим. Таким, какой был бы под стать настоящему призраку. Пусть гадает, я это иль не я.

Вложила пальцы в ладонь графа и, приподняв подбородок, повернула голову в центр зала, туда, куда он и повел меня. Стараясь не думать о том, что танцую я как хромая лошадь, которую проще застрелить, чем вылечить.

Однако я не смогла бы отказать Кайлу, даже если бы он предложил мне станцевать вальс в склепе на могиле его родителей. Не то что в зале, полном гостей, где среди кружащихся под музыку пар меня никто не увидит и не узнает. Надеюсь, не узнает и сам граф.

Музыканты заиграли новую мелодию. Медленную и пронзительно-глубокую. Скрипка зазвучала громче. В этот момент Кайл положил мне руку на талию и одним резким движением прижал к себе. Я вгляделась в его черную маску с золотым тиснением в виде перьев и вдруг поняла, что на Кайле костюм ворона.

Этот факт невольно вызвал у меня легкую улыбку. Граф Шерье, один из самых известных некромантов, надел на маскарад символ самой некромантии. Черного ворона с острыми медными перьями. Предсказуемо? Нет. Вызывающе? Пожалуй, да. Его костюм словно говорил всем и каждому, что именно он, Кайл Шерье, принц империи, и есть сама Темная магия.

Впрочем, возможно, я вижу символы там, где их нет, и граф просто нарядился в какую-то птицу.

Музыка заиграла ярче, мелодия стала насыщеннее, и Кайл закружил меня в танце. Я едва успела втянуть воздух в легкие, как почувствовала, словно лечу. Все вокруг медленно начало исчезать, и лишь черные, как сам мрак, глаза напротив стали для меня всем миром.

А еще я вдруг поняла, что мне совсем не сложно танцевать с графом. С ним все было совсем не так, как с другими. Вот и сейчас движения Кайла воспринимались мной как подаренная свобода, а не навязанная обуза. Он был будто ветер, который поднял меня и закружил, как осеннюю листву. Разве сложно листьям летать в воздухе под властью чужой воли? Не сложнее, чем было сейчас мне.

— Мы случайно не виделись прежде? — спросил в этот момент граф, то ли отвлекая меня от восторженных мыслей о нем, тем самым будто возвращая на грешную землю, то ли наоборот — еще глубже засасывая меня в собственную темноту.

Я задержала дыхание, стараясь не выйти из роли. Сегодня я призрак. Не более того.

Только сердце бьется совсем как у живой…

— Возможно, вы видели меня пролетающей над вашим замком? — невозмутимо спросила я с легким придыханием.

Мне показалось или глаза Кайла и правда зажглись?..

— Не припомню такого, — ответил мужчина, сделав резкий поворот и вдруг заставив меня прогнуться в спине. Наклонился, легко удерживая меня одной рукой.

Я едва дышала. Было так страшно и волнительно полностью довериться ему. Только ли в танце я сделала это?..

— Тогда, наверно, нет, — ответила, едва удерживая голос ровным, когда Кайл вернул меня в вертикальное положение и снова закружил. — Вероятно, вы недостаточно сильный некромант, чтобы замечать всех призраков вокруг. Особенно самых незаметных.

Я ступила на опасную тропу. Но сегодня была моя ночь. Ночь, когда можно было забыть о том, что я простая служанка и даже не имею права слишком долго смотреть в глаза своему хозяину. Сегодня я собиралась смотреть ему в глаза, собиралась бросать ему вызов за вызовом столько раз, на сколько меня хватит. Потому что с рассветом все призраки должны исчезнуть, и я исчезну точно так же.

На губах моего некроманта неожиданно зажглась коварная улыбка.

— О, моя милая банши, поверьте, я достаточно силен, чтобы замечать всех, кто по-настоящему имеет значение.

— Не думаю, — пожала плечами я, безразлично отвернув голову в сторону. Разорвав сумасшедший, отравляющий контакт наших глаз, от которого я все сильнее теряла себя, растворялась.

Нет, пусть думает, что я недоступная, дерзкая незнакомка, которой он вовсе не интересен. А не влюбленная по уши дурочка, какой я на самом деле и являюсь. — Но я вас не виню, — поспешила добавить я, подливая масла в огонь. — Чтобы пользоваться Тьмой в должной мере, нужно обладать не только сильной волей и большим запасом магии, необходимо еще и бесстрашие. А то, представляете, какой-нибудь призрак может вас и до смерти напугать.

Темные боги, что я несу???

В этот момент я вновь повернулась к нему и чуть не коснулась его губами. Так близко оказалось его лицо, на котором невероятно, ослепительно ярко горели черные глаза.

Разве может черное гореть?..

Не знаю, но сейчас я абсолютно точно горела вместе с этой Тьмой…

— Я не боюсь, милая банши, — низким, бархатным голосом проговорил Кайл, и я почувствовала, как он замедляется, через пару секунд совершенно останавливаясь, но так и не выпуская меня из объятий. Музыка затихла, оставив нас посреди зала друг напротив друга. Прижимающихся друг к другу, как… близкие знакомые, друзья, любовники? Казалось, между нами искрил сам воздух, и вдыхать его становилось все сложнее. Я приоткрыла губы, втягивая его, как густую смолу, задыхаясь от ощущения горячего тела рядом и крепких объятий мужчины, от которого у меня кружилась голова, а кровь превращалась в огонь. — Но мне показалось или прямо сейчас вы назвали меня трусом?

В уголках губ едва уловимо мелькнула опасная улыбка.

— О нет, что вы, — ответила я, пряча ответную улыбку. — Только если вы лжете и на самом деле меня боитесь. Я ведь банши. А баньши очень страшные.

Словно в подтверждение своих слов я придвинулась к нему ближе, практически выдыхая этот ответ в его губы.

И Кайл действительно улыбнулся. Вдруг склонился к моей щеке и нестерпимо медленно коснулся ее носом. Затем немного губами. Всего лишь легкое скольжение, от которого позвоночник пробила молния. Еще не поцелуй, но уже ласка, от которой низ живота свело сладкой судорогой.

Я закрыла глаза, забывая, как дышать. Наслаждаясь его близостью, его нежностью, которой мне так не хватало. Вчера, сегодня…

Всегда.

И одновременно где-то в глубине души переживая, что прямо сейчас он не понимает, что разговаривает именно со мной. Что он просто соблазняет очередную незнакомку на балу.

Я переживала и… радовалась, что этой незнакомкой оказалась я.

Однако всему хорошему рано или поздно должен наступить конец. Стоило закончить этот удивительный танец до того, как Кайл поймет, что принял свою уборщицу за высокородную даму.

Ведь так и есть, правда? Знай он, что я — это я, наверняка называл бы меня по имени. А не вот так, как он внезапно произнес:

— Можно мне поцеловать вас, милая банши? — прошептал мне на ухо, и от этого вопроса и тихого, чуть вибрирующего голоса, которым он был произнесен, у меня потемнело перед глазами.

Один Отец Тьмы знает, как я хотела ответить: “Да”.

Я повернула голову к Кайлу, чуть отстранившись, и в следующий миг, едва ощутимо потеревшись о его губы, ответила:

— Боюсь, поцелуй банши может стоить вам жизни, граф…

А в следующую секунду мягко вырвалась из его объятий, развернулась, до последнего не желая разрывать наш зрительный контакт, а затем побежала прочь из зала.

Я не видела ничего вокруг. Гости, наряженные в диковинные костюмы, как мистические существа, мелькали перед глазами, расплываясь в одно разноцветное пятно. В груди стучало. Мне ужасно не хотелось уходить, но я чувствовала, что это необходимо. Чем дольше мы будем общаться, разговаривать, флиртовать, тем быстрее Кайл поймет, кто я на самом деле. А я не собиралась испытывать судьбу и узнавать, что он думает насчет моей выходки.

Мне хватит и одного танца. Волшебного, удивительного и… последнего.

Я выбежала из зала, захлопывая за собой дверь, вместе с которой приглушилась и музыка, будто отрезая меня от загадочного мира некромантов. От мира Кайла Шерье. Я пробежала еще немного вперед и скрылась за поворотом коридора.

Здесь было совершенно темно, несмотря на длинное окно размером во всю стену. Но за прозрачными стеклами, прикрытыми тяжелыми шторами, расстелилась ночь. Лунный свет раскрашивал помещение в серебро, проливаясь на широкие колонны, безмолвные статуи и гладкий, начищенный мастикой пол.

Я прошла в самый дальний угол зала и спряталась за шторой, прикоснувшись к холодному стеклу. Дотронулась до него лбом, надеясь, что это хоть немного остудит мою пылающую голову.

Но лучше не становилось. Мне до смерти нужно было обратно. Я желала… того, чего не должна была желать.

Где-то вдали раздался чей-то хохот, всколыхнулись и снова исчезли звуки музыки.

— Я хочу, чтобы все было не так, — прошептала я еле слышно, закрывая глаза. — Хочу…

— Я тоже хочу, — вдруг раздался в самое ухо шепот, от которого сердце подскочило к горлу.

А в следующий миг горячие руки обвились сзади вокруг моей талии. Штора распахнулась, пропуская в мое убежище мужчину, от которого я так мечтала скрыться.

— Чего вы хотите, ваша светлость? — выдохнула я, ощущая себя падающей в бездну. Повернулась к нему, тут же встретившись с горящим взглядом из-под темной маски.

— Значит, узнала меня, маленькая банши? — прошептал он, вдавливая меня в карниз окна, заполняя собой все вокруг.

Сердце пропустило удар. А может, и все десять.

— Вас сложно не узнать, — все таким же тихим голосом ответила я. С легким придыханием и хрипотцой, которая была не свойственна мне в обычной жизни.

Но я ведь призрак, просто призрак… А нам все можно. Даже пытаться соблазнить мужчину, который нам вовсе не пара.

— Может, тогда позволите и мне снять вашу маску? — спросил он, наклоняясь к моей шее и вдруг глубоко втягивая воздух у самого моего уха. Он провел носом по коже, будто случайно коснулся губами, пробудив внутри меня маленькое торнадо. А может, и не маленькое вовсе. Мурашки прохладным ливнем прокатились по коже, по спине от шеи к самой пояснице.

— Нет, — покачала головой я, невольно прикрывая глаза. Вдыхая привычный, едва уловимый аромат винограда и мяты, смешанный с жаром, распространяющимся от тела графа. Вздрагивая от того, как невзначай опускаются мужские руки по моей талии к бедрам и сжимают. Властно, собственнически, дерзко. Словно их хозяин имел на это право.

— А если я сделаю это сам? Сниму вашу маску? — спросил Кайл, вдруг все же опустив губы на мою шею и оставив в ее основании жгучий поцелуй.

От этого касания вместе с резким выдохом из моего горла вырвался тихий стон.

Я совсем начала терять рассудок.

— Если вы снимете мою маску, — невнятно проговорила я, отрывисто дыша, — мне придется в тот же миг раствориться в воздухе.

Кайл на миг оторвался от меня, чтобы взглянуть в глаза.

И его черные радужки в очередной раз пронзили меня насквозь странной, непонятной мыслью, затаенной на их глубине. И случилось это за секунду до того, как горячие губы графа накрыли мои собственные, унося в бездонную пропасть.

Мир перевернулся в одночасье. Нестерпимое пламя вспыхнуло где-то внутри и начало разрастаться с неимоверной скоростью, обжигая, сводя с ума.

Граф вдруг опустил руки, легко проникая под рваный подол платья, и сжал мои обнаженные бедра.

Я не надела белье. Снова. Как послушная служанка, я делала только то, что мне говорил хозяин. Только то, что говорил он. Только делала я это вовсе не из врожденной покладистости, а совсем по другой причине.

И сейчас от его прикосновений под кожей будто рассыпались раскаленные угли. Низ живота свело судорогой желания, когда Кайл прижался ко мне сильнее, жестко вдавливая в подоконник. Давая понять настойчивой твердостью под тканью брюк все, чего он желает в данный момент.

Самое ужасное было то, что я желала того же самого.

Уже сейчас я целовала его в ответ так же исступленно, как он целовал меня. Я погружала пальцы в его черные волосы, аккуратно зачесанные назад. Бесстыдно портила его прическу, наслаждаясь тем, какие мягкие у него пряди. Получая неописуемое удовольствие оттого, что могу потянуть за них, сжав кисти, и никто меня не остановит.

И я сделала это. А Кайл тихо зарычал что-то в ответ, прикусив меня за нижнюю губу и в тот же миг подхватив под попу, чтобы усадить на прохладный подоконник.

Нет, мне не было холодно. Мне было умопомрачительно жарко.

Особенно когда граф вдруг раздвинул мои ноги и устроился между ними, прижимаясь ко мне всем своим телом, так некстати спрятанным в несколько слоев маскарадного костюма.

Или, наоборот, кстати?..

Я уже ничего не понимала. Не хотела понимать. Вот он был здесь, рядом со мной. Человек, от которого искры сыпались из глаз, а воля самозабвенно падала на колени. И на что я была готова, чтобы он прямо сейчас не исчез? Не расправил свои призрачные птичьи крылья, улетая во мрак как ворон, чей костюм он носит?

Я была готова на все. Без него я чувствовала себя слишком пустой. И эта пустота прямо сейчас вдруг стала невероятно ощутимой.

— Хочу тебя, — прошептал Кайл мне в губы, зацеловывая уголки, покусывая и будто дразня. И одновременно с этим руками поглаживая внутреннюю сторону моих бедер, приближаясь все сильнее к самому центру моего желания. Моего жадного огня, нетерпеливо пульсирующего и бесстыдно требующего прикосновений.

— Я тоже… хочу, — хрипло проговорила в ответ, не веря, что произношу это.

Но это была правда. Я давно уже была готова к этому шагу. Боялась лишь, что окажусь в той самой Рубиновой комнате, среди ужасных портретов его бывших любовниц и над склепом с десятком драугров. Как ягненок на заклание.

Но сейчас я была не там. И я чувствовала, что нужна ему не для ритуала, а просто потому, что желанна. Разве сегодня, когда граф на самом деле не знает, кто я, не лучший день для того, чтобы лишиться одной ненужной и бестолковой девичьей характеристики?

В этот момент, стоило мне договорить, как я почувствовала на своем треугольничке между ног горячую ладонь. Словно только и ожидая моего разрешения, Кайл скользнул по влажной плоти, мгновенно посылая по моему телу жгучие молнии. Он гладил и ласкал меня, двигаясь по кругу, то и дело легко проникая пальцами внутрь и снова оставляя меня пустой и голодной.

Через несколько минут я уже едва дышала.

— Кайл, — простонала я, когда он в очередной раз, сцеловывая мое рваное дыхание, довел меня до самой грани, оставив на краю обрыва. Не позволив упасть вниз. И оттого, что я так бесстыдно выстанывала имя собственного хозяина, принца крови, мне становилось еще жарче.

Оттого, что он не просто позволял мне это… а ему нравилось.

— Да… — прошептал он в ответ — хрипло, невнятно, исступленно.

В этот момент я почувствовала, как после нескольких коротких движений брюки мужчины вдруг исчезли. И ахнула, когда вместо ладони ко мне прижались мужские бедра и горячая плоть. Твердый член заскользил между моих складочек, вырывая у меня стон за стоном. Он то и дело касался чувствительной вершинки, будто дразня меня еще сильнее.

Кайл отрывисто дышал. Он схватил меня за бедра, с силой вдавив пальцы в кожу, словно был напряжен до предела. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, ощущала, как вздрагивают его крупные мышцы, и от этого мое безумие только увеличивалось.

Однако мне все еще было страшно. В венах бурлило от бешеного коктейля эмоций. Казалось, стоит перелить мою кровь мертвому, как он встанет.

— Смотри на меня, — тихо прорычал некромант низким, обжигающим голосом, от которого спираль моего желания натянулась еще сильнее, грозя вот-вот лопнуть.

Я взглянула в его глаза, утопая в их ослепительной черноте. А в следующий миг он вошел в меня, и сознание разрезала вспышка боли.

Я вскрикнула, прикусив губу, но Кайл не дал мне сконцентрироваться на этом чувстве.

— Смотри… на меня… — повторил он и, не закрывая глаз, накрыл своими губами мои. Медленно вышел из меня и тут же вновь резко вошел, странным образом надавливая своими толчками на самую чувствительную точку у меня между ног.

Я тихо выдохнула, не сводя с него ошеломленного взгляда широко распахнутых глаз. И он сделал новое движение. Затем еще и еще, пока вместо дыхания я не услышала собственный тихий стон.

Веки сами собой закрылись, пытаясь дать мне возможность сконцентрироваться на чем-то. На том, что было внутри. Обдумать боль, ощутить дискомфорт, сравнить его с собственным желанием.

Но Кайл тут же резко повторил:

— Смотри мне в глаза.

И я подчинилась, мгновенно обжигаясь страстью, плещущейся в его темных, как ночь, радужках. Он будто гипнотизировал меня. И чем дольше я смотрела на него, тем меньше чувствовала боль. Внизу живота снова бешено запульсировал голод. Он уже перекрывал собой все остальное. Все чувства, мысли и переживания. Легкое саднящее ощущение почти совсем пропало. Мне было влажно и горячо, настолько, что я вцепилась в мужские плечи как гарпия, тяжело дыша и уже не видя ничего вокруг.

Кроме Кайла Шерье.

Были только его отрывистое дыхание на моей коже, взгляд глаза в глаза и мои распахнутые губы, которые то и дело соприкасались с его, такими же приоткрытыми. Будто он хотел поцеловать меня или сказать что-то. А на самом деле лишь хрипло дышал, уже сам не в силах смотреть только лишь мне в глаза.

— Как же горячо в тебе, — прошептал он, опуская веки и с трудом глотая воздух. Его тело напряглось до предела, движения стали резкими и сильными, неконтролируемыми. — Так сложно сдерживаться…

Он прикусил меня за шею, и в тот же миг от этого ощущения и его хриплых слов, смешанных с низким стоном, меня, наконец, выбросило из реальности. Я громко вскрикнула и замолчала, прикусив губу едва ли не до крови, продолжая двигаться вместе с Кайлом.

Но не успела я обмякнуть в его объятиях, как почувствовала, что граф сделал несколько особенно резких движений и замер, низко и хрипло застонав. Его член внутри меня сладко дернулся, отчего я едва вновь не ушла за грань.

И тогда уже Кайл осторожно вышел из меня, поправив мою юбку и опуская меня на пол возле окна. Он уперся лбом в мой лоб и тяжело дышал. Мощная грудная клетка опускалась и поднималась, как кузнечные меха.

— Я отнесу тебя к себе, — проговорил он через минуту, когда наши сердца уже не грозили выломать грудные клетки.

Но я только едва заметно улыбнулась и приложила палец к его губам. 1439f7c

— Скоро рассвет, — прошептала я тихо, кивнув на окно.

Поправила юбку, отходя чуть в сторону от графа. А он смотрел на меня, не мигая.

— И что с того? — спросил он.

— Все призраки растворяются поутру… — ответила я и убрала палец от его жгучих мягких губ, которые хотелось целовать вечно.

Развернулась и быстро ушла прочь.

Я не хотела знать, что отразится на его лице, стоит мне снять маску. Не хотела слышать, как он прогонит меня сам. А потому действовала на опережение.

Это всегда менее больно. Вот только знай я, что случится уже буквально через пару дней, и на минуту не оставила бы Кайла Шерье одного.

Но, увы, будущим ведают лишь Темные боги.