Глава 9. День 28

После бала граф исчез. Постепенно разъехались гости, замок уже не был похож на улей, а украшения для праздника унесли из бального зала.

Прошел день, затем другой, третий. Но Кайл больше не возвращался, как обычно, к вечеру, и от дворецкого мне не поступало никаких распоряжений по уборке его комнаты. Создавалось впечатление, что граф уехал надолго.

Но я чувствовала, что это не так. Кухарки продолжали каждый день готовить обед и ужин для его светлости, и все в замке шло так, будто хозяин никуда и не пропадал.

На прямой вопрос, который я задала Фейну, тот ответил, что, увы, граф не отчитывается о своих делах перед простым дворецким. Судя по всему, стоит ожидать его со дня на день.

Но прошло ещё два дня, а он так и не появился.

Беспокойство внутри меня росло, как плесень во влажных могильниках. Я нервничала и ни о чем не могла думать, предчувствуя неладное.

Ночью пятого дня от переживаний у меня так разыгралось воображение, что я поняла: уснуть уже не смогу. Возможно, небольшая прогулка на свежем воздухе исправила бы эту проблему, и, переодевшись из наряда служанки в обычное серое платье с серебристыми цветочками на лифе, я начала спускаться по лестнице в холл дворца.

Однако дойти до места назначения мне не удалось.

В коридорах было уже очень темно, однако страшную белесую тень, появившуюся возле одного из поворотов, не заметить было невозможно.

Липкий страх окутал тело, позвоночник словно пронзила тысяча ледяных шипов.

Сквозь меня пролетел призрак Лорейны.

Я посмотрела назад, почти чувствуя, с какой неохотой скрипит собственное тело. Мне не хотелось поворачиваться, не хотелось смотреть на нее. Но вряд ли у меня был другой выбор. Убегать от банши казалось еще более дурацкой затеей. Вдруг она, как животное, способна ощутить мой страх? Вдруг этот страх заставит ее погнаться за мной?..

Посмотрев в злые глаза, вспыхнувшие при взгляде на меня кровавым огнем, я поняла, что не ошиблась.

— Маленькая Диара… — донеслось из ее горла булькающим, резким звуком. — Какая встреча.

В коридоре поднялся ветер. Пронесся от начала до самого конца, взметнув мое серое платье, и исчез. Однако после него в теле остался холод, от которого было уже не скрыться.

Поежившись, я ответила:

— Доброй ночи, Лорейна. Если не возражаешь, я… пойду дальше, хорошо?

Мне хотелось уйти как можно скорее. Но банши неожиданно не ответила.

Ее прозрачное рваное платье взметнулось в воздухе сгнившими кружевами, а глаза в очередной раз опасно сверкнули багрянцем.

В этот момент, к несчастью, я вспомнила, что крик банши способен если не убить, то принести серьезный вред организму. Он может оглушить, вызвать кровотечение из ушей, а, говорят, в крайних случаях — даже кровоизлияние в мозг.

Кажется, что-то такое отразилось на моем лице, потому что на физиономии привидения вдруг зажглась дикая, бешеная улыбка.

— Знаешь, я вижу тебя насквозь, — широко раскрыв свой огромный страшный рот, проговорила она.

— Это я вижу тебя насквозь, — тихо фыркнула я, не сдержавшись.

Зря я это сказала.

Лорейна приподняла рассеченную пополам бровь и медленно подплыла ко мне.

По спине прокатилась волна дрожи.

Ситуацию усугубляло то, что мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на нее. От этого я казалась себе еще более маленькой и ничтожной. Слабой.

— Ты бои-и-ишься, — выдохнула она мне в лицо, подлетев еще ближе.

И я вдруг ощутила на своих щеках морозное дуновение. Будто банши дышала.

Странное чувство. Промозглое и липкое. От него внезапно начало сводить конечности. Сердце стучало в горле все быстрее, и я уже не была уверена в том, что все так же хорошо держу себя в руках.

— Скажи, Лорейна… — прохрипела я, едва дыша, — Ты… собираешься убить меня?..

Банши осклабилась в довольной улыбке, от которой мне захотелось бежать отсюда так быстро, как только смогу. Однако она внезапно ответила:

— Нет. Хозяин запретил мне.

Я с облегчением выдохнула. И так громко, что это не могло остаться незамеченным.

— Но мне это и не нужно, — внезапно мягко проговорила Лорейна, опускаясь ниже к полу, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Так, словно мы были старыми подругами, которые решили поболтать на ночь глядя.

Однако я себя так вовсе не ощущала. От близости привидения мне становилось все холоднее. Кроме того, теперь с такого расстояния я могла в деталях рассматривать ее длинные мертвенно-белые волосы, летающие в воздухе как нити паутины, ее кожу, то здесь, то там рассеченную каким-то лезвием, и прочее, на что глядеть вовсе не хотелось.

— Высшее мастерство не в том, чтобы просто взять и убить человека, — продолжала говорить она, улыбаясь половиной рта.

— А в чем же? — спросила я, будто следуя какому-то ее заранее заготовленному плану разговора. Как утопленник, что все сильнее увязает в болотной трясине.

— В том, чтобы человек убил себя сам, — широко осклабившись, ответила она, всем телом повернувшись ко мне. — Или сама.

Я увидела ее огромную развороченную челюсть, и к горлу подкатила тошнота. Хорошо хоть, банши была бесплотной и эффект мертвечины был не столь силен.

Однако отвращение не помешало мне уловить странный контекст ее слов.

— Зачем же жертве самой себя убивать? — спросила я, сдвинув брови.

Меня не отпускало ощущение, что Лорейна говорит именно обо мне.

— По разным причинам, — пожала плечами она, слегка отлетев прочь, за что я была ей ужасно благодарна. — Иногда боль становится такой невыносимой, что смерть становится слаще жизни.

— Боль? — не поняла я. — Но мне ты не сделаешь больно? Ведь граф Шерье запретил тебе.

— Запретил прикасаться. А я и не прикоснусь, — с настораживающим весельем в голосе ответила она. — Боль бывает разной, не так ли? Впрочем, если ты уйдешь прямо сейчас, то не узнаешь, о чем я говорю.

— Звучит разумно, — мрачно ответила я, не веря, что Лорейна так просто меня отпустит. — Значит, я могу идти?

— Конечно, — оскалилась в улыбке она. — Если только ты не хочешь узнать, где Кайл Шерье.

Острая молния будто пронзила меня насквозь. Уже приготовившись уйти прочь, я замерла как вкопанная, взглянув в налитые кровью глаза призрака.

— Ты знаешь, где он?

— Конечно.

— И ты расскажешь мне? — выдохнула я, затаив дыхание.

Лицо банши озарилось мрачным удовольствием. Она подлетела ко мне и дохнула:

— Я покажу…

— Тогда я останусь, — ответила твердо. Словно иного выхода у меня и вовсе не было. Я так хотела узнать, где граф, что готова была рискнуть. Чувство беспокойства слишком сильно жгло изнутри дурным предчувствием.

Улыбка Лорейны стала еще более хищной.

— Я и не сомневалась… — проскрежетала она, повернулась ко мне спиной и, поманив длинным костлявым пальцем, полетела по коридору в другую сторону.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ней.

Мы молчаливо блуждали по дворцу до тех пор, пока я не поняла, что Лорейна двигается в сторону запретного крыла. Как ни странно, на пути у нас никто не встретился. Ни одна живая душа, которая могла бы остановить это безумие. А я чувствовала, что это именно безумие — следовать за полным злобы призраком неизвестно куда. По словам Лорейны, она не могла причинить мне вред. А то, что я якобы могу навредить себе сама по ее наущению, хоть и казалось мне фантастической глупостью, все же вызывало внутри нервную дрожь.

— Куда мы идем? — спросила наконец, когда банши и в самом деле свернула в закрытое крыло.

— В подвал замка, — ответил призрак, бросив на меня довольный багряный взгляд.

Ее волосы развевались за спиной, словно на ветру. Хотя никакого ветра не было.

Я поежилась.

— Зачем? Там граф?

— Именно, — кивнула Лорейна. — Он проводит там опыты над мертвецами. И один из опытов слишком сильно затянулся.

— Так это в той самой комнате, где десяток драугров в каменных гробах? — вдруг осенило меня. — Зачем же мы идем совсем в другую сторону? Ведь подвал прямо под покоями графа.

Лорейна, казалось, ничуть не удивилась моей осведомленности.

— Комнаты графа закрыты на ключ, которого у меня, увы, нет, — прошелестела она. — А из третьей башни, что заперта на ремонт, есть свободный тоннель прямо туда, куда нам нужно. Проход расположен неподалеку от кладбища, и хозяин часто пользуется им, чтобы покинуть замок. Но посторонним туда вход запрещен. Это одна из причин, почему западное крыло замка Найрен уже много лет никак не могут починить.

Я кивнула, не замечая, что говорить с призраком мне постепенно становилось все проще.

Мы прошли один лестничный пролет и спустились во влажный подвал дворца. Старый коридор и вправду был ничем не защищен. Пройти в тоннель мог любой, кто осмелился бы нарушить указ хозяина и проникнуть в запретную башню. Но, судя по всему, прежде таких смельчаков не находилось.

Лорейна неторопливо летела впереди, и я заметила, что от ее белесой фигуры будто распространяется призрачный свет. Может, это был лишь обман зрения. Однако в кромешной тьме рядом с банши все же было самую малость светлее, чем вокруг.

Я незаметно усмехнулась. Кто бы мог подумать, что я в кои-то веки буду радоваться присутствию рядом с собой призрака?

Еще месяц назад мне бы и в голову подобное не пришло. А теперь… темная магия, составляющая всю жизнь Кайла Шерье, словно все сильнее проникала в меня, все меньше пугая.

— А что это за ритуал, который граф проводит уже несколько дней? — спросила я, чтобы нарушить гнетущий звук собственных тихих шагов, отражающихся от стен.

— Он блуждает по миру духов и Темных богов, — ответила Лорейна замогильным голосом. — По Сумеркам.

Я не знала, что меня пугало сильнее, тембр или смысл сказанных слов.

— Как? Разве это возможно? — выдохнула я.

Сумерки были миром, куда уходили некоторые людские души после смерти. Там клубилась бесконечная магия Тьмы, которая то и дело выплескивалась оттуда, наполняя своей субстанцией мир под солнцем. А еще где-то там можно было встретить Темных богов, самых страшных существ мироздания.

— Для хорошего некроманта все возможно, — пробубнила Лорейна.

— А зачем же ему понадобилось находиться в Сумерках так долго? — выдохнула я, вдруг испытав еще большей укол беспокойства, чем прежде.

— Граф не планировал этого, однако он кое-что ищет. И, похоже, если ты его не остановишь, вот-вот найдет.

Впереди показалась дверь, за которой виднелся тусклый свет.

— Что он ищет, Лорейна? — нервно спросила я, глуша саднящее чувство в груди, будто кто-то скребся изнутри острыми когтями.

Банши не отвечала. Она летела вперед, а затем в какой-то момент повернулась, взглянув на меня полными багряного веселья глазами. Рот приоткрылся, демонстрируя острые полугнилые зубы.

— Ты мне не ответишь? — выдохнула я, стараясь не давать воли страху.

Мы уже вплотную подошли к приоткрытой двери, в щель которой проливался тусклый желтоватый свет.

— Боишься — не входи, вошла — не бойся, — проговорила вдруг Лорейна, странно глядя на меня и не думая отвечать на вопрос. — Хозяин далеко в Сумерках, и не факт, что он вернется оттуда. Я могла бы привести тебя к нему. Но хочешь ли ты этого?

Позвоночник пронзила дрожь ужаса.

— Меня… в мир мертвых? — пробубнила, чувствуя, как трясутся пальцы.

Лорейна улыбнулась шире. Но я уже не видела ни ее огромной отвисающей челюсти, ни рассеченного лица, ни болтающихся лохмотьев. Я лишь слышала слова, которые означали, что Кайл может не вернуться никогда.

— Кайл Шерье ищет то, что не должно быть доступно простым смертным, — прошептала Лорейна, склонившись ко мне. Теперь ее белесое лицо оказалось совсем рядом. — Готова ли ты узнать то, что изменит твою жизнь навсегда? — продолжала она вкрадчивым замогильным голосом. — А может, и вовсе оборвет ее?

Кровь в венах, кажется, заледенела.

Лорейна, не дожидаясь моего ответа, дыхнула на дверь в подземелье, и та со скрипом открылась. Банши проплыла внутрь, поманив меня пальцем, а я как тень скользнула за ней следом. Ни живая, ни мертвая от страха.

Это и впрямь была та самая комната с десятью саркофагами. Только сейчас по углам помещения стояли канделябры, большая часть которых потухла уже очень давно. А парочку оставшихся будто поддерживала какая-то магия.

— Эти свечи каждые полдня зажигает дворецкий, — проговорила Лорейна, словно прочитав мои мысли. — Он ждет, что хозяин вернется. А ждешь ли этого ты?..

Я прошла вперед вслед за призраком и заметила в середине помещения множество символов на полу. Возле линий, начерченных мелом, виднелись капли крови.

— Это что, кровь Кайла? — ахнула я.

— Да, — прошелестела банши, внезапно оказавшись у меня за спиной. — Ритуал потребовал от него много сил. Не факт, что ему хватит оставшегося, чтобы вернуться.

Сердце защемило.

— А что это за символы? — еле слышно спросила я.

— Это портал в Сумерки, — ответила она. — Стационарный. Он ведет в одну конкретную точку мира мертвых.

— Кайл там? И я могу забрать его оттуда? — Я взглянула на банши, дожидаясь хоть одного ее прямого ответа.

Лорейна улыбнулась.

— Только если сама захочешь.

— Но ты сказала, что я могу там умереть. Что, если граф вернется сам, а я заблужусь в Сумерках навсегда? Я не самоубийца.

Я думала, что кровожадную Лорейну остановят мои слова. Дадут ей понять, что меня не толкнуть на верную смерть парой небрежно брошенных слов.

Но Лорейна ответила совершенно неожиданно:

— Как хочешь, Ниара. Мне до этого нет никакого дела. Если пожелаешь, я просто могу показать тебе хозяина. Мне несложно.

— Покажи! — тут же выпалила я, выдавая, как сильно меня волнует эта тема, как бьет меня нервная дрожь при одном упоминании Кайла.

Лорейна оскалилась и невозмутимо кивнула.

— Смотри внимательно, Ниара…

Она подлетела к центру нарисованной композиции из символов, подняла призрачные кисти, напоминающие кости, обтянутые кожей, и дыхнула прямо перед собой.

Из провала рта вырвался белесый туман. Вокруг мгновенно стало на несколько градусов холоднее. Пара свечей потухла, остался лишь один маленький дрожащий огонек в самом углу подвала.

Вместе со светом исчезали и остатки моего самообладания. Теперь в холодном каменном склепе остались только я, банши и десять пока еще неподвижных драугров вокруг.

А в следующий миг чернота в самом центре помещения словно стала сгущаться. Откуда ни возьмись появился тихий дребезжащий звук, который с каждым мгновением усиливался. Когда я уже готова была зажать уши и закрыть ладонями глаза, мечтая исчезнуть отсюда поскорее, прямо возле Лорейны возникло блестящее черное зеркало. Оно будто светилось изнутри и одновременно поглощало остатки света от тусклой свечи.

Лорейна улыбнулась, чавкнув полуоторванной челюстью, отчего впору было закричать и умчаться прочь.

Но я замерла на месте как ледяная статуя, затаив дыхание. Потому что внутри глянцево-ртутной поверхности вдруг мелькнула фигура Кайла Шерье.

Я ринулась к зеркалу, забывая все на свете, не замечая, что банши теперь так близко ко мне, что кожа сама собой покрывается мелкими мурашками, а маленькие волоски на ней встают дыбом.

Для меня было важно лишь то, что происходило в клубящейся глади отражения.

Кайл был бледен. Под его глазами пролегли темные круги, ладони алели от крови. На одной щеке виднелась багряная царапина.

— Он что, дрался с кем-то? — выдохнула я. В этот момент Кайл обернулся, будто на секунду посмотрев в зеркало, на меня. — Граф, граф!!!

— Он тебя не слышит, — покачала головой банши. — Он же в Сумерках. Это… жуть как далеко отсюда.

— А кровь?.. Почему он весь в крови? — выдохнула я, не показывая, как расстроена.

— Потому что в Сумерках очень много тех, кто с удовольствием отведал бы живого мяса, — плотоядно оскалилась Лорейна. — Чем дольше хозяин находится там, тем меньше у него шансов выбраться обратно. Как только он в достаточной степени ослабеет, его убьют.

— Но почему же он не возвращается?! — воскликнула я, в ужасе заламывая руки.

Граф в отражении стоял возле какого-то огромного монумента, разглядеть который не представлялось возможным. Я видела лишь, что в самом центре будто стоит белая, как старый прах, статуя, выделяющаяся среди окружающей черноты. И окружает ее такое же мертвенно-белое пламя.

— Потому что он совсем недавно нашел искомое, — проворковала Лорейна, будто рассказывала о чем-то невероятно интересном.

— То белое изваяние? — поняла я, вглядываясь в необычные очертания памятника, возле которого Кайл чертил какие-то символы. Вся статуя была не видна, в зеркале отражалась лишь ее нижняя часть. Высокий постамент и что-то невнятное, пугающее.

— Да, — ответила Лорейна.

В этот момент из Сумерек вдруг донесся отдаленный голос графа:

— Прими мою кровь, Аралишгаль…

В следующий миг он рванул вверх рукав рубашки, достал из-за голенища сапога тонкий кинжал и, не задумываясь, полоснул запястье.

Кровь брызнула, закапав на белый камень алыми брызгами. И тут же страшное мертвенное пламя взметнулось вверх.

— Что он делает?.. — прошептала я, чувствуя, что происходит нечто ужасное.

Под светом призрачного огня я вдруг заметила, что статуя, рядом с которой колдовал граф, была вовсе не каменной.

Она состояла целиком из костей.

— Пытается отдать себя служению древней богине, — озвучила ответ Лорейна, будто читала приговор, так же внимательно глядя в зеркало, как и я.

— Темной богине? Но зачем?! — Это было ужасно, все происходящее было просто ужасно и с каждым мгновением становилось все чудовищнее.

— Чтобы получить взамен то, что так желанно ему, — тихо проговорила она. — Силу. Огромную силу, способную завоевать трон. А может, и весь мир.

— Не может быть, — прошептала я, не в силах оторваться от происходящего в отражении. Белое пламя горело все ярче. Все сильнее текла кровь Кайла.

— Он хочет стать великим, — продолжала говорить Лорейна. — Аралишгаль может дать ему это. Может сделать его первым из сильнейших. Если посчитает достойным.

— А если не посчитает?

— Убьет, — холодно отрезала банши.

У меня перед глазами потемнело.

— Нет… — прошептали губы.

— Да, — вторила Лорейна. — Но я посоветовала бы тебе не бояться его смерти, а бояться иного. Того, что произойдет, если богиня согласится с хозяином.

Я перевела взгляд на привидение и поняла, что та впервые не улыбается.

Дыхание перехватило, горло сжало спазмом. Мне вдруг захотелось задать вопрос, который показался невероятно важным в свете всего происходящего:

— А что это за богиня из костей, к которой обращается граф?..

Несколько мгновений призрак молчал. А затем, повернув голову к черному зеркалу, пронизывающим голосом проговорила:

— Это Аралишгаль. Сама Смерть.

Ее ответ продолжал звучать в моих ушах, даже когда банши уже перестала говорить, все еще вглядываясь во тьму сумеречного зеркала. Мне не хватало воздуха, я чувствовала, что должна вытащить графа из мира мертвых просто потому, что иначе уже никогда не увижу его.

При любом исходе его чудовищного колдовства Кайл уже не будет прежним. Либо Смерть заберет его, либо наделит его тем, что изменит графа навсегда.

— А что Аралишгаль захочет взамен могущества? — спросила я, отчаянно размышляя: как и чем я, лишенная магии девчонка, могу помочь некроманту?

— Хороший вопрос, Ниара… — мрачно протянула Лорейна. — Очень хороший…

В этот момент Кайл в зеркале перестал бормотать заклятья, чертя кровью символы. Он выпрямился перед огромной статуей из костей и проговорил:

— Ты знаешь, чего я хочу, Аралишгаль. Помоги мне, чтобы я мог вернуть то, что принадлежит мне по праву.

Кайл говорил твердо и уверенно, но я слышала, что он устал. Очень устал.

Некоторое время ничего не происходило. Лишь белое пламя продолжало гореть вокруг него и огромной статуи. Я уже понадеялась, что ритуал не получился и кошмар вот-вот закончится. Кайл плюнет на все и вернется…

Но надеждам не суждено было сбыться.

В следующий миг до нас донесся пронизывающий голос, который оказался гораздо громче и сильнее, чем был голос графа. И он спрашивал о том же, о чем боялась узнать и я:

— Все имеет свою цену, Кайл Шерье Кастро-Найрен, наследник Альденора и сын мертвого короля. Готов ли ты заплатить эту цену за мой дар?

Граф не медлили ни секунды:

— Да.

Я закрыла рот рукой, подавив крик, и лишь быстро прошептала:

— Лорейна, мне нужно туда. Скорее.

Коснулась рукой зеркала, но оно было твердым и обжигающе холодным, хотя казалось, стоит сделать шаг, и я окажусь возле Кайла.

— Портал не пропустит тебя, смертная, — ответила Лорейна, и на губах ее зажглась та самая злая улыбка, что и привела нас обеих в это подземелье. — Ты — не маг.

— Но я должна остановить его! — крикнула я, несколько раз ударив со всей силы по зеркалу. — Неужели это невозможно?

Рука обморозилась, но в последний момент прошла сквозь поверхность на сантиметр.

Я посмотрела на собственную ладонь, не понимая.

— Значит, все-таки возможно… — прошептала тихо.

А в это время из зеркала начало доноситься торжественно-страшное:

— Хорошо, Кайл Шерье. За твои амбиции и честолюбие, за жестокость и жажду власти я подарю тебе силу, что станет твоим могуществом и проклятьем…

— Лорейна! — крикнула я в ужасе, понимая, что это начало конца. — Мне надо пройти, пока Смерть не погубила его!!!

— Я предупреждаю тебя, Ниара. Пройдя через портал, ты попадешь в мир мертвых, — ответила Лорейна, все шире улыбаясь. — И там умрешь. Ты все еще хочешь этого?

А Смерть продолжала говорить, не дожидаясь, пока мы с банши решим свои проблемы:

— Я принимаю твою кровь, Кайл Шерье. И взамен сделаю тебя тем некромантом, которым ты мечтал стать…

— Сколько у меня будет времени? — быстро спросила я у призрака. — Или я умру мгновенно?

Банши скривилась, словно не желая отвечать на этот вопрос. Но через пару мгновений все же проговорила:

— Если успеешь дотянуться через портал до плеча хозяина, то попадешь под защиту его плаща Тьмы. Останешься жива. Но если не сможешь — Сумеречная магия в ту же секунду высосет из тебя жизнь.

Я почувствовала, как лоб покрылся испариной, а ладони взмокли.

— Хорошо, — кивнула через долю секунды. — Помоги мне.

— Как скажешь, смертная, — выдохнула банши и навалилась на меня всем своим призрачным телом.

Честно говоря, я думала, что все будет иначе. Например, она снова дунет на зеркало и дверь в Сумерки откроется. Или она скажет какое-нибудь заветное слово, а я сама вдруг упаду Кайлу в объятия.

Но она стала вдавливать меня в ледяное зеркало, словно тараном проталкивая на другую сторону.

А зеркало поддавалось с трудом.

Я ощущала, как раз за разом проникает сквозь магическую толщу мое тело. Сперва на сантиметр, потом на два-три-четыре.

Очень медленно и очень холодно. Но это работало.

Когда магическая изморозь коснулась лица, мне захотелось закричать. Меня будто замораживали живьем. Однако, едва глаза проникли на иную сторону, я увидела, что впереди всего в каком-нибудь метре вдруг оказался граф!

— Кайл! — кричала я, но он не слышал. — Кайл!!!

А Смерть продолжала говорить. Только теперь ее слова звучали приговором, ужасной эпитафией:

— Ты добьешься всего, чего пожелаешь, и мир содрогнется под твоей поступью, поступью посланника Смерти, что кровью напитает землю Альденора. Запомни эти слова, Кайл Шерье. Я не возьму твою душу, как должно. Но возьму гораздо больше…

— Быстрее, Лорейна! — говорила я, все сильнее увязая в зеркале и отчаянно протягивая руку вперед к Кайлу. Еще немного, и смогу коснуться его. Еще совсем чуть-чуть…

— С этого дня твоя магия будет безгранична, — говорила Аралишгаль. — И чем сильнее ты будешь становиться, тем больше в твоей крови будет Тьмы. Длиться это будет до тех пор, пока я сама не стану твоей кровью. И тогда земля окрасится в багряный. Помни, Кайл Шерье, отныне Смерть будет жить внутри тебя и передаваться от отца к сыну. Вечно. Пока твой род не прервется.

— Пока род не прервется? — неожиданно усмехнулся Кайл, до которого мне оставалось так мало! Я все еще не могла сказать ни слова, и граф не видел меня, как и прежде. — Что ж… Ты хочешь, чтобы однажды я сошел с ума и уничтожил твоей силой половину планеты. Это мне понятно. Зачем брать одну душу, если можно заполучить тысячи мертвецов?.. Логично. Но, выходит, у тебя в планах создать кровавого тирана не только из меня, но и из всех моих детей?

Слова графа звучали ужасно вызывающе. Но, казалось, Аралишгаль ни капли не оскорбилась.

— Ты верно все понял, Кайл Шерье. Так ты согласен на мои условия?

Граф продолжал усмехаться.

— Нет! — кричала я в пустоту. Но из горла не доносилось ни звука. А Кайл тем временем отвечал:

— Тьма сделала меня бесплодным в шестнадцать, когда ради увеличения собственной силы я начал изучать, создавать и практиковать на себе запрещенные заклятия. Род Шерье на мне прервется. Так что тебе придется долго ждать моих потомков.

И, не дожидаясь, пока Смерть передумает, закончил:

— Я согласен!

— Нет, пожалуйста, — уже шептала я, чувствуя, что мне осталось освободить лишь одну ногу, чтобы окончательно выпасть в мир Сумерек.

Кайл чуть нахмурился и пару раз оглянулся, посмотрев сквозь меня. Я висела перед ним будто в черном мареве, в клубящейся ртутной дымке, которая вот-вот должна была исчезнуть. Но пока он все еще не видел меня.

В этот момент голос Смерти повысился, переходя на страшные звонко-высокие тона, от которых я задергалась, пытаясь двигаться быстрее. Вырваться из захвата проклятого зеркала.

— Да вступит наш договор в силу с этого момента! Я нарекаю тебя именем “Eridan”, что означает “посланник Смерти”. Отныне ты проклят и благословлен Тьмой, Кайл Эридан Кастро-Найрен. Отныне ты — первый из истинных повелителей нежити!

В этот момент случилось две вещи одновременно. Я, наконец, выпуталась из липкого захвата портала, а рядом с Кайлом что-то словно взорвалось. Тьма собралась в огромный кокон вокруг его тела, заклубилась, закружилась, превращаясь в страшный ураган, а затем вдруг разлетелась во все стороны.

Я уже почти дотронулась до плеча графа, как меня отшвырнуло взрывной волной.

А в следующий миг меня уже не было.