23

Эстер

Мы молча едем ко мне домой. Я не знала, что его отец — владелец «Седьмого неба», и вообще не ожидала познакомиться с ним.

Но что меня удивило — это… Роб.

Его держали в наручниках!

Он был до жути озлобленным. А потом те девушки, танцовщицы…

В общем, голова идёт кругом от всех впечатлений.

Мы подъезжаем к дому. Хантер без проблем паркуется в моём гараже. На моё удивление, здесь достаточно места для его внедорожника. Он смотрится… идеально рядом с моей миниатюрной машиной.

Я толкаю тяжёлую дверь его машины и выхожу.

Мне нужно немного… пространства.

Но Хантер…

Он явно не собирается мне его давать. Идёт следом, настигая своей опасной аурой. Я захожу в дом с чёрного входа, направляюсь на кухню. Ньютон сразу же показывается в дверях — стоит пошуршать пакетом с влажным кормом, похоже, ему он нравится больше, чем сухой из автоматического дозатора.

Хантер присаживается на стул и внимательно наблюдает за тем, как я кормлю котёнка, чья шерсть за несколько дней стала мягче, а сам он — поправился.

— Сегодня был нелёгкий день… — начинаю я, чтобы разбавить молчание. — Много всего… Хочешь чего-нибудь выпить?

Повисает пауза.

Я наливаю себе воды.

Хантер встаёт и добирается до меня со спины.

— Эстер… — шепчет он мне в ухо, пока я закрываю бутылку, и по-собственнически поглаживает мой живот. Тот просто взрывается от порхающих бабочек.

— Единственное, что я хочу пить, — это тебя. — он очень стремительно опускает ладонь мне между ног, нажимая на штаны, под которыми нет трусиков. — Но сначала… Потанцуй для меня.

Меня бросает в жар, а потом — в ледяной холод, и снова в жар. Я дала ему обещание, что сделаю это.

— Потанцуй… или я трахну тебя жёстко. Потому что мне сложно сдерживать себя, ты же знаешь. Но боюсь, что в этот раз тебе может быть больно.

Между ног всё наливается возбуждением и ноет, напоминая о том, что за сегодняшние сутки Хантер уже поимел меня несколько раз. Это было грубо и безумно. Я вспоминаю цепи, натянутые на моих запястьях и груди, от которых остались лёгкие следы.

И это я почти уверена, что он сдерживался.

Но сейчас в его голосе серьёзные нотки. Он действительно может меня наказать грубым сексом, если я не исполню своё обещание.

Хантер уже сминает моё тело в предвкушении. Его твёрдый орган трётся о мой зад.

— Я… станцую. — произношу, и Хантер разворачивает меня к себе, чтобы овладеть губами и высосать душу.

Мы вместе поднимаемся в танцевальный зал. Вскоре вспыхивает свет, и пространство наполняется музыкой. Хантер берёт стул и садится посередине, перед зеркалами.

Он ждёт.

Я начинаю двигаться. Сначала стесняюсь — это так непривычно танцевать перед ним в открытую.

— Постой. — внезапно останавливает меня Хантер. Он подходит к выключателю и гасит свет.

Теперь помещение освещают только огни из сада. Я с облегчением выдыхаю. Почему-то в темноте всё становится проще. Мне легче дышать, проще расслабиться и сделать то, что просил Хантер — отдаться ему в танце.

— Продолжай. — он возвращается на своё место и смотрит.

Внимательно наблюдает, как моей душой овладевает тьма. Я закрываю глаза и отдаюсь музыке. Стеснение растворилось, и теперь я танцую, освободившись от осуждающего и выставляющего напоказ все мои изъяны света.

Здесь, в темноте, я могу быть собой.

Кружусь, ласкаю себя лёгкими прикосновениями в танце.

— Разденься. — ошарашивает меня надсадный голос Хантера, но я не останавливаюсь.

Продолжаю двигаться. Усаживаюсь в шпагат на паркет, вытягиваю носки в стороны и одним движением снимаю с себя футболку. После красиво и изящно подбираю ноги и плавно стягиваю штаны.

Теперь на мне одни носочки, которые я не успеваю снять, потому что, как только я подбираюсь в серии фуэте к станку, на котором планировала это сделать, Хантер настигает меня.

Он делает это внезапно — появляется за спиной, хватает за горло, словно куклу, и заставляет полностью замереть, глядя на наше отражение в зеркале.

— Эстер… — его шершавая рука скользит по моему оголённому вспотевшему телу, очерчивая грудь, талию, бёдра.

Он почти бережно зажимает мою ногу под коленом, поднимает в сторону, заставляет распрямить и поставить на станок, будто выполняя очередное упражнение. Он плавно ведёт ладонью от ступни по внутренней стороне ноги к самому сокровенному месту.

Вздрагиваю со стоном. Мои складки беспрепятственно раскрываются навстречу его пальцам. Я почти теряю равновесие, стоя на одной ноге, когда он проводит пальцами по моей влажной плоти.

— Твою мать, Эстер… — выдавливает он со стоном. — Сейчас мне хочется затрахать тебя до потери сознания, чтобы ты познакомилась с моей темнотой… Чтобы ты погрузилась в нее и осознала во что ввязалась.