57

Хантер

Я смотрю на Эстер и понимаю, что больше никогда не смогу накинуть на нее цепь и вообще использовать что-то подобное, даже ради игр…

Темнеющие следы на ее нежной коже вызывают ярость и… чувство вины.

Я не прощу себе то, что оставил ее, отпустил, позволил уйти, когда мое темное естество требовало быть рядом.

Черт, я знал. Чувствовал неладное.

Лицо Эстер вспухло от слез, покрылось ссадинами от ударов. Губы в крови.

Этот ублюдок… он чуть ее не убил.

Если бы не состояние Эстер, я не стал бы останавливаться. Я все еще хочу превратить его в месиво.

Но сейчас я нужен ей.

— Он мертв? — едва хрипит Эстер, напрягая голосовые связки.

— Пока нет. — отвечаю я, заметив, как этот мешок с дерьмом едва шевелится и хнычет.

Даже если бы он сдох, я бы попробовал его оживить, чтобы вновь убить.

Про себя думаю только о том, что осталось ему недолго.

Внимательно осматриваю Эстер. Меня сковывает от вида крови на ее платье и побоев. И в то же время хочется крушить все вокруг.

Дрожу, но сдерживаюсь. Она жива.

Нужно срочно найти доктора.

— Можешь показать, где у тебя болит? — спрашиваю я, боясь, что могу навредить, пока буду переносить ее в машину.

Эстер качает головой.

— Ты здесь. У меня больше ничего не болит. — по ее лицу текут слезы. Она тянется к моей щеке, приподнимая обе руки, закованные в позвякивающие наручники.

Осторожно беру ее ладонь и помогаю ей коснуться моего лица, даже если я этого не достоин.

Хочется сжать, но теперь мне страшно сделать ей больнее.

Эстер в шоке.

Возможно, даже не понимает до конца, что произошло и что могло произойти.

Тень одного из церберов подходит к Робу и склоняется над ним.

Додо.

Он осматривает извращенца так, словно любуется проделанной мной работой.

— Нам нужно его допросить. — произносит он с шипящим сицилийским акцентом.

— Да. — соглашается второй. — Нам нужно узнать, не связан ли он с нашими врагами. — Лучо хватает хлюпающего разбитым носом Роба за шею. Он поднимает его медленно, по-садистски наслаждаясь тем, какие звуки тот издает.

И что-то мне подсказывает по лицам этих парней, что для Роба было бы наилучшим вариантом, если бы я проломил ему череп.

Телохранители, да?

Но они больше похожи на профессиональных головорезов, не знающих пощады.

— Ты же не против, Хантер Келлер, если мы поговорим с этим парнем с глазу на глаз? — шипит Додо. — А ты пока займись своей малышкой. Не переживай. Мы не оставляем следов.

Мне не нравится, как этот цербер произносит мое имя. Он делает это так, словно знает обо мне все.

Мне не нравится, что он называет Эстер малышкой, но он называет ее моей.

— Да, парень. А ты влип. — продолжает Додо, обращаясь уже к хрипящему Робу. — Слишком странное совпадение. Понимаешь, нашей сестрице сегодня угрожал ножом парень в маске… И вот ты здесь… Был ли это ты или… кто-то другой. Не подскажешь?

Конечно Роб ничего не может сказать. Он давится собственной кровью.

Я уверен, что телохранители Ливии в курсе непричастности Роба, но, как сказал Додо: «Странное совпадение», а у меня нет времени выяснять все детали.

— Эй… Парень… Не закрывай глазки. Нас ждет долгий разговор. — тянет Лучо, встряхивая задыхающегося Роба.

Я медлю.

Мне нужно понять, можно ли вообще доверять этим парням и как на это посмотрит мой адвокат… если, конечно, узнает.

Но Эстер упирается носом мне в грудь, ей нужна срочная помощь, пусть она и продолжает это отрицать, и я не хочу, чтобы она находилась в этом аду, пока церберы пытают этого ублюдка. Не хочу, чтобы она чувствовала его вонь.

Бросаю взгляд на Итана. Тот кивает мне с таким видом, будто мне действительно не стоит в это влезать и лучше оставить дело профессионалам.

Прижимаю обессиленную Эстер и выхожу из проклятой хижины. Итан следует за мной и закрывает дверь, оставляя церберов наедине с Робом.

— Малышка, как ты? Не закрывай глаза. Смотри на меня. — умоляю я, заставляя себя произносить слова.

— Все хорошо. — медленно, охрипшим голосом отвечает Эстер. — Я правда… это все просто царапины.

Конечно… царапины.

Направляюсь к машине, которую оставил открытой. Спешил. Особенно когда вспомнил странное местонахождение Эстер в этой точке. Она была здесь. На Монте-Бре. Забирала Ньютона. Просто не сказала, у кого. Ее горе-мать отдала котенка этому ублюдку на передержку.

Тогда мне показалось это странным.

Проезжая рядом, решил проверить.

Интуиция не подвела.

Итан открывает пассажирскую дверь, и я усаживаю Эстер на сиденье. Нас оглушает истошный вопль Роба. Эстер жмурится, словно ей тоже больно. Я подавляю порыв вернуться в дом и прикончить идиота, чтобы он больше не кричал.

Поворачиваюсь к Итану.

— Что это за парни? — спрашиваю. Он должен знать. Это как-никак телохранители его возлюбленной. Очень странные телохранители.

Итан задумывается, будто размышляя над тем, стоит ли мне рассказывать.

— Каратели из клана Вальморра. — тяжело выдыхает он.

Это многое объясняет.

Особенно то, что крики Роба становятся громче и пронзительнее.

— О господи. — сипло шепчет Эстер, еле шевеля губами. — Я… я не могу поверить, что Ливия имеет к ним отношение.

Черт…

Я тоже не могу в это поверить.

Наслышан. У отца есть с ними связь. Вот почему они так уверенно называют меня по имени.

Что ж… Если бы Роб не сделал того, что сделал с Эстер… я бы, возможно, ему искренне посочувствовал.

Итан окидывает нас предупреждающим взглядом.

— Вам лучше никому об этом не рассказывать. Если, конечно, вам не нужны проблемы. — добавляет он.

— Смотрю, ты с ними хорошо ладишь. — бросаю другу, пристегивая Эстер.

Итан ухмыляется.

— Цветочек, как ты? — спрашиваю Эстер, расправляя платье. Горло сдавливает каждый раз, когда я вижу ее кровь. — Не закрывай глаза, Эстер.

Она слабеет с каждой секундой.

— Все… все… правда… все хорошо… — отвечает она, но ее глаза закатываются, и она сникает, потеряв сознание.

Послав к черту всех и даже Итана Бергера, я прыгаю в машину.

Я не помню, как звоню в скорую. Не помню, как доезжаю до больницы, где нас уже ждут медики. Я ничего не помню.

Только бледное лицо моей любимой женщины, которая изредка приоткрывает заплывшие глаза, хрипит упрямое: «Все хорошо», — и вновь отключается…

Кажется, что этой ночью я познал все грани собственного безумия.