Глава 11

Мы подъехали к дому как раз в тот момент, когда пламя, уже наевшись внутренним содержимым, выбралось на крышу. Здание полыхало. Вокруг столпились неравнодушные и просто зеваки. Толпа гудела, кричала, и пламя отражалось в их испуганно-воодушевленных взглядах.

– Такая молодая была! – качала головой пожилая женщина.

– Да где же пожарный наряд? – К нам обернулся мужчина, подтягивая к груди полы расстегнутой куртки. – Пока не видно. Жалко дом.

– Теперь будет среди наших этот огарок стоять. Вид всему району портить, – возмутилась дама в пушистой норковой шубке.

– А гера Стаум точно была дома? – спросил кто-то из толпы.

– Куда точнее! – ответили ей. – Видели же, как стояла у окошка чердака, а потом убежала вглубь.

– Батюшки! Жалко как, молодая совсем.

– И дом теперь этот никто не купит. Кому нужен участок с такой развалиной посередине?

– Вот те раз…

– Сгорела бедняжка! – неслось со всех сторон.

Мы с Конрадом замерли за спинами зевак, хмуро глядя вперед. Водитель магобиля и вовсе не вышел. А следователь помчался к дому, разгоняя толпу и выискивая на ходу свидетелей.

– Думаешь, она и правда?.. – Я посмотрела на сонного, чуть взъерошенного Конрада и замолчала, не в силах спросить о самом плохом.

– Нет, конечно, – ответил он, бросив на меня спокойный уверенный взгляд.

– А дом? – спросила тихо. – Как же он загорелся? Говорят, ее видели внутри перед этим.

Я подняла взгляд к чердачному окну. Раздался сильнейший треск, и часть крыши обвалилась внутрь. Я вздрогнула. Народ ухнул в такт пламени, отбегая назад и заставляя отойти нас.

Конрад загородил меня от пары мужчин. Прорычал им нечто нечленораздельное, но, видимо, доходчивое из-за особенных вибраций и посылов. Мужики извинились и быстро ретировались в сторонку, после чего Экхан кивнул на магобиль, молча призывая вернуться.

– Мы здесь ничем не поможем, – сказал он, шагая рядом. – Но я готов поспорить на желание, что суккубы внутри нет. И что ей помог один из наших знакомых.

– Ты в своем уме? – поразилась я. – На кону жизнь человека, а тебе лишь бы спорить. Подожди… кто помог? О чем еще я не знаю? Вы были здесь?

– Нет, я не был.

Он остановился, протянул руку:

– Спор? И тогда расскажу, что знаю, а ты сделаешь выводы.

– Шантажист! – Я пожала его горячую ладонь. – Никаких желаний с рейтингом восемнадцать плюс! Так кто помог? Чего я не знаю? Говори.

– Проясним. Проигравший исполняет милое желание победителя, – заулыбался Конрад, чуть сжимая мою руку, а затем отпуская без всякой магической клятвы. – Ты обещала.

Я закатила глаза и кивнула, поторапливая этого доверчивого потомка драконов.

– Кое-кто из наших студентов сегодня совсем не спал, – сказал Конрад.

– Те, кого ты таскал с собой на кладбище после того, как усыпил меня? – уточнила я, складывая руки на груди.

Мы остановились чуть в стороне от магобиля. Конрад встал против ветра и покачал головой. Подавшись вперед, он застегнул верхнюю пуговку моего пальто, выговаривая:

– Зря не взяла шарф. Потом сама же будешь часами отогреваться в постели. Одна. Слишком гордая, чтобы позвать помощь. А я бы пришел. – Он поиграл бровями.

– Ты нарушаешь правила нашего спора, – напомнила я деловитым тоном. – Рассказывай, что знаешь.

– Я хотел взять с собой Виктора, Чесса, Умса и Форта, – усмехнувшись, ответил Конрад. – Но со мной отправились лишь трое. Потому что один к тому времени осторожно ушел. Через окно. И вернулся на рассвете. Где он был – не могу знать. Но предположения имеются.

Конрад кивнул на догорающий дом. Я онемела от услышанного, не в силах принять, что один из доверенных мне студентов мог пойти на помощь суккубе и помочь ей скрыться. Или не мог? Они же все умные, ответственные почти специалисты! Молодые, горячие, подверженные инстинктам и случайным порывам…

Боги! Если Конрад прав, то я проморгала пособничество в преступлении! А ведь мне их поручили! Налсур доверил свой «выводок», как самое дорогое! И если не вернуть их назад незапятнанными и невредимыми, он с меня голову снимет.

Вдали послышались запоздалые сирены пожарных магобилей. А к нам быстро приближался капитан Джаз. От него воняло гарью и будущими неприятностями. Так что я предпочла напасть первой. Исключительно в целях защиты…

– Как это ужасно! – выдала, едва капитан оказался в зоне слышимости. Затем и вовсе бросилась ему навстречу и, схватив за ледяную шершавую ладонь, затараторила, глядя в глаза: – Бедная женщина! Ее судьба так трагична! У меня живот сводит. Вы сделаете что-нибудь?! Вы ее спасете?!

– Успокойтесь! – потребовал растерявшийся капитан. – Возьмите себя… Да отпустите же меня! Гера Эффит, мне нужно встретить наряд. Ну хоть вы помогите!

Он с мольбой уставился за мое плечо.

И Конрад тут же отозвался.

– Я боюсь лезть в огонь! – проговорил он испуганно. – Даже ради благодарности, капитан, не просите! Ожоги потом не каждый маг сможет свести. Вы лучше сами идите. У вас больше опыта.

– Нет же, Дорах! – взорвался капитан. – Помогите мне с вашим куратором. Уведите ее куда-то и успокойте!

Я судорожно вздохнула и сделала шаг назад, отпуская капитана с видом мученицы:

– Идите, если я настолько вам мешаю! – сказала, махнув в сторону горящего дома. – Я буду смиренно ждать в одиночестве, пока кончится агония.

– Какая агония?.. Ну и бог с ней, – пробормотал безжалостный капитан, обегая меня и рванув в сторону паркующихся у обочин магобилей.

– А ты, однако, актриса, – поразился шепотом Конрад. – Не знал. Интересно.

– Ты тоже прекрасно справляешься с ролью дурачка, – буркнула я, следя за капитаном, встречающим десяток полисмагов. – Не переусердствуй. Если до отца Дораха дойдут слухи, что сын настолько глуп, он может и обидеться. И перекрыть поток спонсорской помощи академии. Тогда недоволен будет уже Налсур…

– Вот уж кого точно не хочется обижать, – хмыкнул Конрад. Затем добавил серьезней: – Соберись. Слева к нам идет мэр. И, кажется, он очень зол. У тебя отлично получалось изображать невротичку. Продолжай. Мужчины таких обходят по широкой дуге.

Я тихо вздохнула, готовясь к новой словесной баталии и придумывая сразу несколько вариантов отступления.

– Как это понимать? – Мэр остановился рядом со мной и выждал, пока я повернусь, чтобы грозно продолжить: – Я открылся вам, гера Эффит! Помог всеми силами ради благого дела. Дал вам магобиль, поверил в вас. И получил в ответ черную неблагодарность.

– О чем вы? – «поразилась» я, хватаясь за сердце.

– О суккубе. Как мне сообщили, вы раскрыли ее еще вчера! – припечатал мэр, кивнув на догорающий дом, который приехавшие пожарные наконец принялись тушить. – Но решили сокрыть преступницу!

– Кто?! – Я всплеснула руками, посмотрела на Конрада и уточнила: – Вы что-нибудь понимаете, Дорах?

– Нет, гера, – покачал головой он. – Я вообще, кажется, надышался угарным газом. Мне плохо. Наверное, нужно доложить декану Ардо, что нас привезли к пожару и заставляли дышать здесь. Меня мутит.

Он закашлялся. Я подбежала и заботливо ударила его по спине. Трижды.

– Да вы мой хороший! – «испуганно» тараторила я. – Срочно идите в магобиль. Сейчас поедем в гостиницу, и будете отдыхать. Быстро! Возможно, понадобится помощь лекаря. Такая уж опасная у нас служба… Мэр, вы видите, что происходит?! – Я уставилась на гера Мимиса огромными глазами. – Мало нам стресса из-за увиденного и пережитого вчера, так еще сегодня моих студентов травят! Я буду вынуждена писать жалобу!

– Жалобу? – поразился гер Мимис. – Но вы сами вчера упустили преступницу. Почему не сдали ее сразу?

Говорил он уже не так уверенно, как прежде, чем очень меня вдохновил.

– Не понимаю, почему вы повторяете странности о какой-то преступнице? – оскорбилась я. – Вчера двое моих студентов попали под чары суккубы. Но претензий к ней не имеют. Кроме ухудшения самочувствия после ее воздействия на них. Собственно, из-за их слабости нам и пришлось уехать в гостиницу – приводить парней в чувство. А девушку мы оставили одну, потому что она была вымотана перевоплощениями и не имела сил. Куда бы она делась?

– Например, сбежала? – зло предположил мэр.

– В таком состоянии? – Я покачала головой. – Нет, она не могла даже двигаться. Только повторяла какую-то чушь про вас и директора школы магии. Будто вы ее принуждали делать отвратительные вещи. Но что взять с темного создания? Девица явно была не в себе. Однако мы и предположить не могли, что сегодня случится такая трагедия, и она сама подожжет свой дом! Как думаете, может, ее мучила совесть из-за клеветы на вас?

Сделав грустное лицо, я оглянулась на остатки дома, качая головой.

– Конечно, мучила! – тут же согласился мэр. – У власть имущих всегда море завистников. И вот что я вам скажу, гера Эффит: если эта мерзавка сгорела – туда ей и дорога. Всех темных нужно держать на коротком поводке, пока они не сорвались с цепи и не натворили дел.

Я обернулась к мэру, напоминая:

– Мы с гером Дорахом тоже темные. Но желаем помочь. Наша цель – уничтожение всего несущего смерть и разрушение честным людям. Вы же это понимаете?

– Да-да, – отмахнулся мэр и признался: – Мой сын тоже учится в вашей академии. На третьем курсе. Но толку пока мало. Миртон слишком глуп и ленив, чтобы чего-то добиться. Хорошо, что я могу на него влиять и направлять на верный путь. Держу его тьму в кулаке.

– Ваш сын учится у нас? – переспросила я, делая усилие, чтобы не поддаться рвущейся наружу тревоге. – Я не помню на третьем курсе Мимисов.

– В пику мне он взял фамилию матери, – усмехнулся мэр. – Эшер. Такого помните?

Я пожала плечами. А мысленным взором увидела парня, радостно согласившегося ходить ко мне на уроки, чтобы учиться снимать разного рода проклятия. Упрямого, злого на язык, с большими грустными глазами. Значит, Миртон был сыном Мимиса. Темным, которого, по признанию мэра, следовало держать на коротком поводке.

– Конечно, вы его не знаете, – хмыкнул мэр, так и не дождавшись моего ответа. – Миртон взял самое худшее из рода матери. Она – тоже темная, но очень слабая. О, а вот и следователь. Капитан, что скажете? Преступница погибла?

Я с трудом перевела взгляд на вернувшегося к нам гера Джаза.

Конрад встал со мной плечом к плечу, словно оказывая молчаливую поддержку. И ведь помогло. Я вспомнила о своей роли и изобразила внимательного слушателя.

– Пожар уничтожил практически все, – с покаянным видом сообщил нам капитан. – Невозможно даже считать, кто жил в доме. Никаких следов. Но есть показания очевидцев, видевших девушку в окне чердака. Прямо перед тем, как крыша загорелась. Похоже, гера Стаум погибла.

– Ну хоть не сбежала, – заключил мэр, удовлетворенно кивнув.

Я почувствовала острое желание сделать гадость этому человеку. И, скорее всего, не смогла бы себе отказать. Но Конрад вновь закашлялся, схватил меня за локоть и прохрипел:

– Умираю уже от удушья. Как же здесь воняет, гера. Хотите, чтоб мой отец написал жалобу на академию и полисмагию этого городишки? Здоровье Дорахов дорого!

– Да, Гомер, – ответила я. – Пойдемте, я провожу вас. Если мы больше здесь не нужны, конечно.

Я посмотрела на мэра с капитаном. Те дружно отправили нас подальше, продолжая беседу уже на другую тему.

До магобиля мы дошли молча. Уселись и всю дорогу смотрели в окна каждый со своей стороны. А потом, попрощавшись с водителем, прошли в гостиницу.

И тут Конрад, проявляя чудеса эрудиции, попросил:

– Если решишь его проклясть, Лиара, то делай все максимально аккуратно. Чтобы ответственность не повесили на академию. Здесь простой вспышкой гнева не обойтись. Понимаешь?

Я посмотрела на Экхана и тихо спросила:

– Ты знаешь Миртона Эшера? Сына мэра.

– Хороший парень, – кивнул Конрад. – Несмотря на то, что Мимис держит жену в черном теле и шантажирует ею сына, чтобы делал все, как надо отцу. Иногда мэр разрешает своему другу, директору местной магической школы, ради забавы практиковать на Эшере экспериментальные проклятья. Налсур несколько раз незаметно помогал снять неправильные плетения.

– Ты так просто говоришь о таких диких вещах… – прошептала я.

– Мир жесток, – пожал плечами Экхан. – Невозможно все принимать близко к сердцу. Так можно умереть совсем молодым.

– Значит, Налсур об этом тоже знает? – спросила я севшим голосом.

– Он мне и рассказал, – кивнул Конрад. – Лично выяснял, откуда на парне остатки проклятий. В академии много проблемных студентов, Лиара. – Экхан внимательно посмотрел на меня. – Они не любят жаловаться или просить помощи. Боятся довериться не тому человеку. Налсур старается помогать всем по мере сил и возможностей. Аккуратно. Без лишнего давления. Потому что если давить, сопротивление лишь нарастает. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Я понимала. Безусловно. Но отчего-то никогда не задумывалась, насколько много людей могло попасть в ситуации, подобные моей, или даже в худшее положение. Нет. Я просто не хотела задумываться. Сколько еще таких темных, боящихся довериться? Понимающих, что поддержки нет и не будет? Погружающихся в болотную пучину, из которой нет хода назад…

За последние семь лет я научилась лишь одному: лелеять и пестовать собственные обиды. Так было спокойней. Так проще. Такой же путь выбирало большинство. Чем он заканчивался? В голове моментально всплыл образ сумасшедшей ведьмы с совершенно пустым взглядом.

Развернувшись, я молча ушла. Поднялась в нашу с Юлией комнату с единственной мыслью: смыть с себя грязь этого дня. Не только запах гари, которым я пропиталась насквозь, но и чувство, прицепившееся ко мне и не желающее отпускать.

Сострадание. Желание помогать тем, кого я даже толком не знала! Например, несчастной суккубе. Или Миртону Эшеру. Помогать всем тем, о ком вскользь упомянул Конрад.

Но ведь это противоречило самой сути темных!

Или нет?

Я припомнила отца, пока он работал в академии. Он любил свое дело и старался помогать студентам. Боролся за каждого одаренного, даже самого безнадежного. Но клятва брату все изменила.

Юлии в комнате не было, поэтому я нервно прохаживалась взад-вперед, расстегивая пальто. Сняв верхнюю одежду, принялась за блузку. В этот момент кто-то постучал. И, не дожидаясь разрешения, ввалился в помещение.

– Гера Эффит! – гаркнул Виктор. Затем нашел меня взглядом и смущенно остановился, уставившись в район трех верхних расстегнутых пуговок. – Ой!

– Фто ты фтоишь? – В Виктора врезался Даниэль. Посмотрел в мою сторону и расплылся в красивой ехидной улыбочке. На бледной щеке тут же появилась очаровательная ямочка. – Нато ше, мы помешали?

– Быстрее можно? Чего вы застряли? – спросил Марк Лис, выглядывая из-за двери. – О-о-о.

Я холодно улыбнулась парням и ласково уточнила:

– Чего ждем, мои хорошие? Дальше стриптиза не будет. Хватит вам и трех пуговок.

– Жаль, – заулыбался наглый рыжий Лис.

– Совсем оборзели?! – тут же рявкнула я. – Вон!

Студентов не стало за пару секунд. В смысле, они выскочили из моей комнаты, но столпились в коридоре, принявшись канючить:

– Простите, гера Эффит, мы не хотели мешать вам раздеваться. Но вы нам позарез нужны.

– Мешать раздеваться? – повторил Конрад. Из-за двери показалась его любопытная физиономия. – О-о-о! Гера Эффит… А можно еще пару пуговок?.. Стой! Осторожней!

Я вытолкала наглеца магией, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. После чего принялась застегивать блузку. На самом деле видно почти ничего не было. Просто получилось чуть более открытое декольте, в котором отчетливо виднелось черное шелковое белье.

– Ну гера Эффит… – Ко мне постучали.

– Кыш, – ответила я, закончив с блузкой.

– Но там Юлия! – пробасил Виктор.

– Что с ней? – уточнила я нехотя.

– Того, – красноречиво ответил Виктор. – Почти совсем уже.

Я нахмурилась, резко распахнула дверь и вышла, осмотрев маленькую толпу активно кающихся мужчин на любой вкус.

– Где она? – спросила у Даниэля Астрида. Тот хоть и шепелявил, но выглядел самым адекватным.

– Ф нашей комнаде, – ответил он, указав на соседнюю дверь. – И мои насдойки ей польше не помогают.

– А как же Александр? – спросила я строго. – Я просила его заняться ее лечением!

Парни принялись переглядываться, затем все взгляды сошлись на Конраде. Тот пожал плечами и напомнил:

– Я ведь тебе говорил, что один из парней вернулся под утро. И совсем без сил…

Если бы у меня остались силы удивляться, я бы непременно воскликнула что-то в духе: «Что?! Александр Форт ходил ночью к суккубе и в нарушение закона отдал ей часть собственной жизненной энергии, чтобы помочь бежать?!» Но вместо этого я просто отправилась к Юлии, решив отложить разбирательства на потом.

И не зря.

Моя подопечная выглядела отвратительно. Она лежала поперек кровати, выгибаясь и шепча что-то на неизвестном языке. Ее полные губы пересохли и потрескались, светлые длинные волосы сбились в колтуны, белая кожа посерела. Пальцы рук впивались в покрывало, стискивая его и скручивая под разными углами.

Глаза были закрыты, пока я не подошла и не обратилась к ней.

Тогда на меня уставились невидящим взглядом. Синие радужки закрывали два бельма. По губам расползлась ненормальная улыбка.

– Приш-шла, – прошелестела Юлия, растягивая слова. – С-спас-сительница-а.

Я моментально подобралась. Махнула рукой в сторону, посылая магический импульс. Дверь в комнату закрылась, отсекая нас от стоящих снаружи студентов. Конрад – гаденыш – как-то успел проскочить внутрь, и теперь стоял у стены, притворяясь не очень качественным интерьером. После пережитого за последние сутки он и сам был бледен и изможден едва ли меньше Юлии. Но строил из себя героя.

Что ж, пришло время вернуть долг этому добряку.

– Мне понадобится твоя помощь, – сказала я, приближаясь к настороженному Конраду. – Смотри. – Я кивнула на собственный палец.

Конрад посмотрел. На миг в его взгляде отразилось понимание, но сделать он ничего не успел. Сонная магия уже начала действовать.

Конрад мешком завалился под дверь.

– Прости, Экхан, мне тебя не удержать, – сказала я с улыбкой счастливой темной магини, свершившей небольшую, но очень приятную месть. Он усыпил меня, я – его. В расчете.

Сзади послышался скрип кровати. Я посмотрела на Юлию. Она стояла в нескольких шагах от меня. Ноги были чуть согнуты в коленях, юбка задралась по самые бедра. Серая льняная кофточка оказалась перепачкана красным. Волосы свисали на сером лице неопрятной паклей. Голову Юлия держала сильно набок, глядя на меня сквозь два бельма.

– Эх, сделать бы фотокарточку с тобой для семейного альбома, – усмехнулась я, призывая собственную тьму. – Ты хоть видела, как хороша?

– Хорош-ш-ша, – прошипела Юлия не своим голосом.

А затем бросилась на меня.

Зря, конечно. Могли бы поговорить, успокоиться, решить все миром. Но увы.

Я вскинула руки, и бедняжка Юлия напоролась на темную стену-зеркало. Больно стукнулась, застонала и вскинула обескураженный взгляд, уставившись в муть перед собой. Завозила растопыренными ладонями прямо перед моим лицом, замотала головой, закричала… и свалилась кулем к моим ногам. Вернее, упало именно тело Юлии, а вот темная сущность, которая питалась беднягой почти сутки, провалилась в мою ловушку, которая теперь медленно скручивалась в небольшой черно-серый шар с редкими жалящими молниями.

– Пус-сти-и-и! – кричало существо нижнего мира, стуча семипалыми конечностями изнутри. – С-сделка-а! Я сде-е-есь погибну-у-у.

– Скорее всего, – кивнула я, призывая шар и заставляя его зависнуть над раскрытой ладонью. – Не пройдет и полугода, как моя тьма тебя сожрет. Если я не придумаю, куда тебя деть.

– Пус-с-сти, – взмолилось существо.

Ответить я не успела, потому что парни выломали дверь в комнату. Бедняга Конрад, подпирающий порог, некрасиво отскользил в сторону и стукнулся о Юлию. Они что-то пробормотали друг другу и затихли.

– Мы пришли на помощь! – сообщил Виктор, шокированно глядя на два тела у моих ног. – Опоздали?!

– Как раз вовремя, – улыбнулась я. – Время обеда. Надеюсь, вы что-нибудь заказали?

– Вы что, уже поймали сущность? – поразился Виктор.

– А кде ше сфечи, пентакфаммы и пфочая атфибутика? – обескураженно спросил Даниэль Астрид.

– Низших можно ловить ускоренным способом, – терпеливо объяснила я. – Если будете себя хорошо вести, в конце пятого курса покажу.

– А если очень хофошо? – вдохновился Даниэль. – Покашете быстфее?

– Покажу, – кивнула я. – Но потом вам вряд ли понравится отлеживаться в клинике душевнобольных. Малейшая ошибка в заклинании, и…

– Понял, – вздохнул Даниэль, – пофел заказыфать ужин.