Глава 12

– А теперь разберем ваши ошибки во время этой практики! – сказала я, стоило нам со студентами рассесться в магобусе.

В ответ раздался слаженный тяжелый стон.

– А мофетт, потом? – попросил самый смелый – Даниэль Астрид.

– Потом мы пойдем с вами на кладбище, смотреть, как третий курс упокаивает восставших зомби, – покачала головой я, – и ты, Даниэль, свалишься в обморок, так и не узнав о своих ошибках. А они были.

– Понимаем, – смиренно кивнул здоровяк Виктор. – Мы были немного неправы.

– Немного? – переспросила я, заломив бровь.

– Сильно, – просипел недавно пришедший в себя Александр Форт, встретился с моим осуждающим взглядом и медленно отвернулся к окну. Быстро он не мог – сил пока не хватало.

И кричать на него в таком состоянии было бесполезно. Только голос потеряю, ничего не добившись. Форт даже моргал в замедленном темпе, что уж говорить о его умственных способностях в ближайшие дни?..

Отличился он, конечно, сильно. Все понимали, где Александр был ночью, что там делал и кому помогал устроить побег. Но этот крепкий орешек не признавал вины, пока на него не надавил Конрад. А дальше мы узнали совсем прекрасное: оказалось, виновник совершал преступление не один. К делу суккубы был подключен пособник. Эллис Умс. Я думала, он тихий милый улыбчивый василиск, а оказалось – пригрела змею на груди!

Оказалось, у Эллиса был дар создавать временные иллюзии. Очень качественные. Умс с гордостью сообщил, что (если он реально постарается) иллюзию можно было бы даже пощупать. Но удерживать ее он мог максимум три минуты – больше пока не получалось.

Вот вам и нюансы в деле василиска.

Хуже того! Именно этот нехороший студент поджег дом сбежавшей геры Стаум, а потом, смешавшись с толпой, имитировал присутствие несчастной на чердаке.

Все это мы узнали из утреннего мини-допроса в моей комнате.

Прикрыв глаза, я припомнила детали того разговора:

– Как ты объяснишь свое поведение? – вперившись в него яростным взглядом, спросила я.

– Нужно было помочь Александру и той несчастной, – ответил он. – Дать ей сбежать, чтобы через час поймали – это негуманно, согласитесь? Потому пришлось пойти на небольшие хитрости.

– Ты сжег ее дом и обманул следствие! – напомнила я, дрожа от гнева. – Это, по-твоему, небольшая хитрость?

– Да, – уверенно заявил Эллис. – Вот если меня поймают, я применю иное определение к содеянному.

– Верно мыслит, – заметил тогда Конрад. – Теперь суккуба считается погибшей и сможет начать жить заново. Но если ее поймают, полетит очень много голов.

– Ее не найдут, – пролепетал Александр, едва шевеля губами. – Она понимает, чем это ей грозит, и будет очень тщательно скрываться. Бэлла и так настрадалась от мэра с директором. Позвольте ей уйти.

– Бэлла! – воскликнула я, посмотрев на Конрада. – Теперь он зовет ее по имени! Суккубу!

– Красивое имя, – пожал плечами Конрад. – Почему бы и нет? Бэлла. Ей идет.

Александр улыбнулся, кивнул и едва не упал со стула. Эллис помог ему сесть обратно. Я закатила глаза к небу и несколько раз топнула, не в силах удержать всю злость внутри.

– Может, заказать пирожных в дорогу? – деловито уточнил Умс. – Слышал, у них в меню совершенно потрясающие корзиночки.

– А ты вообще молчи! – взорвалась я. – Понимаешь, что будет, если всплывет наше вмешательство в это дело?

– Мое, а не ваше, – кивнул он.

– Отвечаю за вас я. Значит, все ваши косяки тоже на мне. Бестолковый! – Я всплеснула руками и прошлась по комнате.

– Понимаю, – тихо сказал василиск, поправляя очки. – Спасибо за то, что отвечаете за нас.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, но гаденыш даже не задымился. Только едва заметно улыбнулся.

– Предлагаю сохранить конфиденциальность этого дела, – неожиданно внес предложение Конрад. – В конце концов, никто не пострадал, а практика закончена. – Лиара? – позвал меня Конрад. – Что думаешь про обещание молчать о нюансах дела?

Я думала нехорошими словами. И хотела кричать. Возможно, даже крушить. Но вместо этого потребовала со всех присутствующих дать клятву о неразглашении случившегося. Потому что обещания – это чушь. Сама тоже поклялась молчать. Затем, когда дело было сделано, сказала, что в следующий раз, если такое повторится, всех сдам полисмагии и Налсуру!

И гордо ушла. Заказывать пирожные в дорогу.

И вот теперь, когда мы наконец уезжали из опостылевшего городка, я была решительно настроена сначала испортить всем настроение (как они портили его мне три дня), а потом съесть корзиночки и поспать.

План был грандиозен, но имел пробелы. Потому что, осмотрев присутствующих, я вдруг поняла, что осталась единственной, кто действительно не пострадал за время практики. А ведь именно мне поручили отвечать за студентов и Конрада.

Говоря про их вину, я признавала бы и собственные упущения, а этого категорически не хотелось.

Я обернулась. Конрад уже дремал рядом. На его лбу алела огромная шишка от удара при падении под дверь. Таттис Чесс кутался в безразмерное черное пальто и дрожал всем телом. Он еще не восполнил потерянные при борьбе на кладбище силы. Марк Лис без конца зевал и поглаживал несчастную Юлию, спящую на его плече.

Когда она пришла в себя, попросила обрезать длинные светлые волосы под каре. И, пока она ела три порции тушеного мяса, Марк на удивление ловко справился со стрижкой. Потом Юлия выпила укрепляющую настойку, приготовленную Даниэлем, и снова уснула. Так что даже в магобус ее переносили на руках.

Даниэль Астрид все еще плохо говорил и слегка хромал на обе ноги. Половину его лица украшал здоровенный сиреневый синяк. Александр Форт говорил притормаживая и частенько совсем замолкал, начиная блаженно улыбаться и забывая, о чем шла речь.

Конрад поклялся мне, что это влияние суккубы скоро пройдет.

Виктор Томс и без того смотрел на меня с видом огромной побитой собаки: грустно и с огромным сожалением. Ему еще предстояло снова вправлять сломанный на кладбище нос…

В общем, практика вышла та еще. И отчитываться за нее перед Налсуром не хотелось. Впрочем, я лелеяла надежду избежать встречи с начальством. Было бы хорошо передать документы через Нилу и избежать нервной встряски. А что? Все три дела мы раскрыли. Как могли… А могли мы пока плохо. Зато от души.

Кивнув собственным мыслям, я прекратила экзекуцию наставлениями, так ее толком и не начав. Отвернулась от студентов и принялась распаковывать пирожные.

Сзади послышался дружный благодарный вздох облегчения.

– Подышите мне еще таким тоном! – рявкнула я для поддержания дисциплины. После чего впилась зубами в песочную корзиночку с тремя восхитительными кремовыми грибочками и молочным суфле…

* * *

– Что с моими студентами? – повторил вопрос Налсур.

Первый раз я его проигнорировала, провожая задумчивым взглядом уезжающий магобус.

Сами студенты, вяло поздоровавшись с деканом, отправились в местный лечебный кабинет на проверку. Виктор нес Юлию на руках. Она пока так и не проснулась после плотного завтрака…

– Лиара! – Налсур повысил голос и вперился в меня тяжелым взглядом.

Он встретил нас у магобуса и помог разгрузить багажное отделение. Нашел же время! Будто у него других дел не было.

– Ребята устали, – наконец сообщила я. – Шутка ли, три дня в погоне за справедливостью.

– Какой справедливостью? – не понял Налсур.

– Жизненно важной, – пожала плечами я, передавая ему подписанные заявки по практике. – Вот. Видишь, как хорошо все закончилось? Все печати на месте. Мы отработали так, что тебе еще пришлют благодарности. Наверное. А если нет, значит, у них просто бланки кончились.

– Не заговаривай мне зубы. Студенты едва держатся на ногах. А Юлия не держится совсем. – Налсур красноречиво посмотрел вдаль.

Я последовала его примеру.

И надо же было Александру упасть именно в этот момент?! Как геройствовать всю ночь перед суккубой – так он первый, а когда пришла пора помочь куратору, Форт ни на что не способен! Занижу ему балл за первую же контрольную работу. А что делать? Предвзятость – моя отличительная черта.

– Слабак! – крикнула я.

– Псе нагмальна! – откликнулся Даниэль Астрид.

Они с Виктором как раз подняли Александра и принялись отряхивать дорогущий бежевый костюм одногруппника от пыли.

– Что с ним? – громко спросил Налсур.

– Он пфосто споткнуфся! – ответил Даниэль.

– Здесь скользко! – поддакнул Эллис Умс.

– Не волнуйтесь, он еще дышит! – решил совсем успокоить декана Виктор.

Налсур посмотрел на меня.

Я широко улыбнулась, напоминая:

– Практика сдана. Все подопечные здесь. Целые и почти невредимые. С интересным опытом прошлого. Я, как куратор, сделала что могла и даже немного больше. А теперь ухожу к себе. Мне очень нужна пара часов отдыха, Налсур.

Я почти ушла.

– Подожди, – остановил меня он.

– Что еще?

Налсур демонстративно уставился на «забытую», не прихваченную никем сумку из багажа магобуса.

– А где Конрад? – спросил декан факультета некромантии.

– Спит, – ответила я безмятежно.

– Где он спит, Василиара?

Взгляд Налсура мог бы убивать. Но я и так чувствовала себя трупом, так что лишь пожала плечами:

– В магобусе, конечно.

– Но… – Налсур опешил. Посмотрел на пустую дорогу и пробормотал: – До Москияра несколько часов пути.

– Вот и прекрасно, – заверила я. – Конрад очень хотел отдохнуть. А мечты должны сбываться.

– У нас ведь договор, Лиара, – устало покачал головой Налсур. – Ты должна была беречь его.

– Я и берегу. Как умею, – ответила, снова оскалившись. Затем заметила пробегающего мимо третьекурсника и поманила к себе: – Посмотрите-ка, какой сильный! А чемодан поднимешь? Держи. Молодец! Папина гордость, мамина отрада! Теперь неси чемодан за мной. Здесь недалеко…

Так мы со студентом и ушли. А Налсур остался смотреть вдаль, словно мог взглядом вернуть Конрада и магобус.

Я чувствовала себя ужасно уставшей, но… на удивление довольной. Как выяснилось, мстить без магии и проклятий было даже веселее. До самого вечера я представляла лицо Экхана, когда он проснулся в магобусе. И гадала, что именно он говорил. И подло хихикала, наслаждаясь собственной каверзой. А еще я ждала, что Конрад придет ко мне и потребует объяснений. Или пошутит в своем стиле, мол, гадости делают только замерзшие женщины, а он бы мог отогреть. Конечно, после этого я бы его выставила вон.

Вот только Конрад не пришел.

Не появился он и на следующий день.

Я вела пары у своего пятого курса и гадала, куда же делся Экхан? Так что даже сонная Юлия уточнила, все ли со мной в порядке.

– Конечно, – солгала я. А потом еле дождалась перерыва в уроках.

Тогда же отправилась к Налсуру. Внутри зудело беспокойство. Ведь Конрад и сам был одним из потомков темных. В бодром состоянии он мог себя защитить, но не во сне…

Все страхи рассеялись, стоило ворваться в приемную Налсура. Но пришла острая боль в обнимку с разочарованием. Я не ждала от себя такой реакции, поэтому очень растерялась, когда Конрад, кивнув мне, пропустил вперед.

– Едва не столкнулись, – сказал он дежурную фразу, галантно отступая. – Проходите, гера Эффит, прошу.

Я вошла. А он сбежал, плотно прикрыв за собой дверь.

Ни о чем больше не спросив. Не пошутив. Не задев словами. Не потребовав объяснений за глупый розыгрыш с магобусом…

«Неужели настолько обиделся?» – подумала я, чувствуя себя ужасно подавленно.

– Вы к геру Ардо? – вмешалась в мои размышления Неонила.

Я посмотрела на нее. Сегодня девушка была в черном обтягивающем платье до колен. С прямоугольным декольте, открывающим красивые тонкие ключицы. На губах ни грамма помады. На ногах милые черные лодочки. Дополняла образ укладка: каре с челкой, волосок к волоску. А в глазах непонимание и толика страха.

Она точно не заслужила слышать то, что готово было сорваться с моего языка. В минуты гнева или растерянности я давно привыкла «сцеживать яд» на всех, кто попадался на пути. Видимо, позаимствовала этот способ разрядки от дяди Нильса. Нельзя жить рядом с монстром и не подцепить от него пару приемов поведения, считая их нормой.

– Гера Эффит? – Нила подалась вперед, неуверенно, но открыто улыбнулась. На щеках появились две очаровательные ямочки. – Я могу чем-то помочь?

– У себя? – спросила я, кивнув на кабинет Налсура.

– Да, – ответила она. – Предупредить о вашем визи… Гера Эффит!

Я прошла мимо, толкнула дверь и вошла, предупреждая:

– У меня настроение скандалить!

Налсур что-то искал на одном из стеллажей с документами. Обернулся ко мне и уточнил:

– По десятибалльной шкале на сколько баллов?

– Семь, – ответила я.

– Нила, нам ничего не нужно. Спасибо. Закрой, пожалуйста, дверь, – попросил Налсур, ласково посмотрев на помощницу. Затем – устало – на меня: – У тебя пять минут, Лиара. Мне нужно уезжать на собрание в министерство.

Я кивнула, прошла к креслу, присела и… сдулась. Из меня словно волшебным образом исчез гнев. Ему на смену пришли усталость и жгучая обида.

Помолчав какое-то время, я не вынесла тишины и спросила:

– Что случилось с Экханом в магобусе?

Сказала – и сама испугалась услышанного. Озвученный вопрос выставлял напоказ мои чувства к этому гаденышу. А ведь я не хотела, чтобы хоть кто-то знал об этих эмоциях. О моей слабости. Да что там, я и самой себе не хотела признаваться, насколько тянулась к Конраду. Вот что значит не поставить точку в отношениях вовремя…

– Он проснулся уже в городе, – отвечал тем временем Налсур. – Связался со мной по рунномеру и сообщил, что вернется сегодня. Недавно прибыл. Все хорошо. Не переживай.

– Я и не переживала! – ответила излишне громко и быстро. – Просто подумала, не мог ли он пострадать… ну, знаешь?..

– Не мог. – Налсур сел напротив и посмотрел мне прямо в глаза, сообщая удивительное: – В его ухе очень сильный артефакт, способный защитить практически от любой беды. Вещь очень ценная. Подарок от важного человека за важное одолжение.

– Вот как, – кивнула я, ничего не понимая.

Что за важные люди? Какие одолжения? И если Конрад не пострадал и не был в опасности, то почему вел себя со мной так, словно мы едва знакомы? Впрочем, разве не об этом я его просила при первой встрече спустя столько лет?

Сердце болезненно сжалось.

Я усмехнулась и поднялась.

– А как же скандал? – уточнил Налсур, слегка прищурившись.

– Причина того не стоит, – холодно ответила я. – И вообще, пора возвращаться к занятиям.

– Я тебя провожу, – сообщил Налсур.

И действительно прошелся со мной до самой аудитории. Я думала, он собирался пообщаться с пятым курсом, но декан не стал даже входить в класс. Лишь похлопал меня по плечу и попросил о странном:

– Не сворачивай. Это правильная дорога.

А потом ушел, оставив меня озадаченно смотреть вслед.

Той же ночью мне приснился кошмар. Я убегала от дяди Нильса, который требовал назвать ему имя. Мы оба были в густом лесу, и из-за широких крон вниз почти не пробивался свет. Так что я бежала, доверяясь не зрению, а собственному чутью. Иногда спотыкалась и падала; порой по лицу били ветви, сдирая кожу и оставляя саднящий след. Я знала, что можно остановиться и прекратить кошмар. Просто обернуться к преследователю и сказать имя. Но не могла. Потому что знала, что тем самым совершу страшное зло…

Я бежала так долго, что порвала на себе одежду и потеряла обувь. Изранила ноги. Пора было все прекращать. У меня не оставалось сил и веры в хороший исход. Я закричала от страха, но в момент наивысшего отчаяния моей руки коснулась горячая ладонь и потянула в сторону. Я не видела, кто меня схватил, но поняла: там правильная дорога.

От счастья из глаз полились слезы. Света еще не было видно, но рука, ведущая вперед, дарила надежду. А еще она согревала и возвращала то, что я считала безнадежно потерянным…

Проснулась вся мокрая. Из глаз действительно ручьем текли слезы, руки дрожали от страха, тело ломало, словно в горячке. Все эти симптомы обычный человек мог принять за начинающийся грипп. Но я видела подобное во время работы. В департаменте ликвидации магических преступлений случалось встречать жертв противозаконных ментальных вмешательств.

И теперь я злилась.

Ведь Налсур применил ко мне ментальную магию. Там, в своем кабинете, он сначала успокоил меня магией, а затем проник в голову, подтянув наружу все, что я старалась спрятать как можно глубже. Вот почему я не стала скандалить. Вот почему задала волнующий вопрос о Конраде!

И именно поэтому Налсур шел со мной до аудитории – чтобы удержать связь и закрепить эффект, а потом осторожно стереть любые улики, свидетельствующие о его вмешательстве.

– Мерзкий манипулятор, – прохрипела я, поднимаясь с постели. Пошатываясь, дошла до зеркала в коридоре, призвала свет и посмотрела на свое отражение. – Сначала просил о доверии, а потом вором пробрался в мою голову?

Из зеркала на меня уставилась бледная, испуганная, мокрая как курица девушка. Слабая, едва стоящая на ногах. Худший кошмар для темной – увидеть себя такой.

– Хочешь заставить всех играть по твоим правилам, Налсур? – просипела я, растирая горло и добираясь до кухни по стеночке. – Решил, что можешь приручить меня и направлять как тебе угодно? Что ж, посмотрим. Я поняла, что рядом с тобой расслабляться нельзя. И о доверии речи нет и быть не может.

Через четверть часа, немного приведя себя в чувство при помощи пары крепких настоек, я вернулась в комнату со списком подозреваемых и до самого утра разбирала известные факты о пятиклассниках. Тогда же позвонила дяде и потребовала выяснить все о Гомере Дорахе, прячущемся дома.

Спать я больше не ложилась, чтобы снова не видеть сны, рожденные магией Налсура Ардо. Куда бы он меня ни направлял, я не собиралась идти. Никто не имел права скрытно вершить мою жизнь за меня. Даже если он верил, что это во благо.