Глава 6

Декана Ардо не оказалось на месте.

Зато моя новоиспеченная подруга Неонила, заикаясь, сообщила страшное:

– По п-поводу практики могу от-тветить и я, гера Эффит. З-завтра вам предстоит отправиться в соседний городок, Н-но́ртимс. Пятикурсники сильно опаздывают по п-программе. В наличии два стандартных вызова магполиции, переадресованных н-нам. П-первая практика обычно п-простенькая, и неп-приятностей б-быть не должно.

Я некрасиво выругалась, меряя шагами приемную.

Мало того, что не узнала как следует вверенных студентов, так еще и от Экхана отделаться не успела. И вот в этой чудо-компании мне предстояло жить и работать несколько дней!

– Воды? – предложила Неонила. – Или, м-может быть, успокоительный чай?..

– Нет! – рявкнула я и быстро покинула приемную декана.

Срываться на гонце, принесшем плохие вести, было глупо, но эмоции зашкаливали. Я ведь просила Налсура отсрочить практику, но он все решил по-своему.

Следующие несколько часов я вела уроки второго и третьего курса. Они сильно отставали от плана, а потому приходилось давать лишь самые важные выжимки из новых тем. Нам предстояло многое наверстать до зимнего бала. И хотя я понимала, что преподавание в академии для меня не приоритетно, филонить все равно не могла. Так что к концу учебного дня чувствовала себя выжатой.

По пути домой я заскочила в библиотеку и набрала очередной материал про Шокрилию. На этот раз собиралась почитать про потомков высших драконов и сущность их магии. Большинство шокрилийцев переносило тьму, даже если в них самих ее не было ни капли. Таков был дар их предков – драконов, земли которых питали своих обитателей особой силой. И теперь меня интересовали подробности: чем еще могло наделить шокрилийцев родство с ящерами-переростками?

Оказавшись дома, я быстро разложила на столе дела пятикурсников, приписала еще пару замечаний к их висящим на стене портретам, и, переодевшись в теплый мягкий халат, собиралась приступить к чтению книг. Но мне помешал звонок в дверь.

– Совсем страх потеряли, – пробормотала я.

В наш с отцом дом почти никто не приходил. Темные не любили компанию посторонних, предпочитая держаться семьями или проверенным кругом лиц. Или – в идеале – жили уединенно, вдали от суеты.

Открыв, я быстро отошла в сторону под напором Налсура Ардо.

– Ты долго, – сообщил он недовольно, отдавая мне здоровенный вкусно пахнущий пакет и снимая пальто.

– Я тебя не приглашала и не рада визиту, – ответила, забирая еду. – Приходи, когда у меня будет настроение. Например, в марте.

Налсур с усмешкой взглянул на мои тапки в виде розовых зайцев, потом прикрыл за собой дверь и припечатал:

– Есть разговор. Сейчас.

С этими словами он прошел в кухню, ориентируясь в моем доме лучше меня.

– Обнаглел? – запоздало опомнилась я. Догнав его, потребовала: – Уходи. Хочешь поговорить? Пригласи в свой кабинет. Сюда приходить нельзя. Это – моя территория.

– Теперь буду знать, – невозмутимо согласился Налсур. – Но сегодня я уже здесь, так что завари нам чай.

– А хлеб тебе маслом не помазать? – недобро прищурившись, уточнила я.

– Ты настолько не любишь гостей? – неприятно удивился Налсур. – Неужели нет чего-то вкуснее?

– Нет! – рявкнула я.

– Значит, ты уволена, – шокировал он, глядя мне в глаза. – Можешь собирать вещи и съезжать.

– Ты в своем уме? – спросила я, удивленно глядя на Налсура. – За что?

– Ты не устраиваешь меня как педагог, – принялся загибать пальцы он. – Хамишь. Дерзишь. И просто мне не нравишься. Да, я предвзят и не скрываю. Так что уезжай, неприятная женщина.

Налсур попытался уйти. Но в проходе стояли мы: разъяренная я и пакет с едой.

– Пропусти, – холодно потребовал декан Ардо.

– Сначала угощу тебя чем-нибудь, наглый шантажист, – сквозь зубы процедила я, заглядывая в пакет с едой.

– Может, тогда и чай найдется? – тут же сориентировался Налсур. – Горло першит. Кхм-кхм.

Тьма во мне требовала поругаться. Гордость – молча отойти и освободить проход. Упрямство вообще вопило о необходимости обрушить на голову Налсура множество проклятий. Но был еще тихий голосок разума, напоминавший о свободе от долга…

– Я приглашаю тебя на ужин, дорогой гость, – сказала, с трудом выталкивая из себя слова.

– Сейчас? – с издевкой переспросил Налсур. – На твоей территории?

– Угу, – кивнула.

– Вообще-то, у меня много дел, – вздохнул Налсур. – Но я вижу, как тебе важно, чтобы я остался. Решено. Я принимаю приглашение, Лиара.

Сделав над собой усилие, я широко улыбнулась.

Налсур передернул плечами:

– Теперь будут сниться кошмары, – пожаловался он.

– Бесишь, – вырвалось у меня.

– Представляю, – кивнул он. – Присаживайся. Будешь терпеть, есть и слушать.

– Думала, будет разговор, – усмехнулась я.

– Я тоже думал, – покачал головой Налсур. – Но у тебя отвратительный характер, а у меня мало времени. Если не услышишь мою мысль сегодня, скоро все равно попрощаемся. Так что просто послушаешь. Ты знаешь, я никогда не трачу слов попусту, Лиара. И не умею прощать тех, кто меня подводит. А ты явно собираешься меня подвести.

Я молча присела за стол. Сложив руки на груди, всем видом продемонстрировала, что заранее не согласна с каждым обвинением, которое он собирался предъявить. Но Налсур начал с козырей…

– Судя по всему, ты ищешь здесь потомка Ордисов, – сказал он, вынув из пакетов принесенную еду и принимаясь деловито нарезать умопомрачительно пахнущее вяленое мясо. – Это – поручение твоего дяди. Он навязал тебе долг за то, что помог скрыть происшествие семь лет назад.

– Ерунда! – выпалила я, но Налсур посмотрел так, что сердце застряло в горле.

Говорить дальше расхотелось.

– Твои отговорки неуместны, Лиара, – продолжил Ардо удивительно спокойным тоном. – Я просто излагаю, что мне известно. Часть из сказанного могу доказать, остальное – лишь догадки. Конечно, ты предпочла бы и дальше отмалчиваться, делая вид, будто приехала сюда по доброте душевной. Но у меня нет возможности растягивать удовольствие и играть в жертву и преследователя. Думал, за годы общения ты поняла, что я – не враг, и теперь придешь ко мне сама. Но сегодня осознал ошибку.

– И что такого случилось сегодня? – уточнила я неожиданно севшим голосом.

– Студенты пятого курса написали заявление с просьбой сменить им куратора, – ответил Налсур, принимаясь нарезать еще теплый хлеб. – Подписали все семеро.

– Какая дурость! – фыркнула я. – Они и так отстают по программе.

– Да, они в отчаянии, – снова кивнул Налсур. – Но даже в этой ситуации хотели от тебя отказаться. Мило, да?

Я пожала плечами.

– Итак, пришло время разговора начистоту, – продолжил Налсур. – У тебя есть большие плоские тарелки?

Я хмуро показала на нужный шкафчик. Налсур вынул посуду и принялся красиво раскладывать идеально нарезанное мясо, сыр и хлеб.

– Как красиво, – притворно восхитилась я. – Может, тебе сменить профессию?

– Я хорош во всем, чем занимаюсь. Будь то готовка, обучение студентов, переговоры с разными людьми или, скажем, пытки, – буднично ответил Налсур, посмотрев на меня взглядом, прибивающим к стулу намертво. – Все стараюсь делать идеально. А еще очень обижаюсь, если кто-то вмешивается в мои дела и все портит. – Он тяжело вздохнул и признался, понизив голос: – В гневе я творю страшные вещи. Хорошо, что благоразумные люди это знают и не делают мне плохого. А неблагоразумных не так уж и жалко, Лиара. – Договорив, он мягко улыбнулся, сделав паузу, а затем уточнил: – Так о чем мы говорили?

– О том, что ты хочешь выгнать Экхана из академии, – «напомнила» я, отчаянно пытаясь перевести тему.

Налсур покачал головой:

– У меня тоже был долг перед Нильсом Эффитом, – выдал он удивительную новость. – Не ожидала? И тем не менее, это так. Я попался давно. Вышло глупо, но твой дядя своего не упустил. Тогда твой отец помог решить вопрос миром. Через своего брата. Результат? Конечно, Нильс навязал мне долг темного. Свободу от него я получил лишь неделю назад. Ты слушаешь меня?

Я кивнула, не в силах говорить.

– Поэтому ты столько лет был вхож в наш дом? – поняла я. – И именно в те же даты, когда нас посещал дядюшка. Меня всегда удивляло, как вы находили общий язык. А объяснение этой дружбы оказалось таким простым.

Налсур усмехнулся.

Он открыл лоток с вареным картофелем и зеленью, поставил передо мной, делая приглашающий жест. Сам приступил к завариванию чая. Все это время в кухне стоял умопомрачительный запах еды и висела оглушающая тишина, разбавляемая шумом льющейся воды, тихим стуком ложки о стекло и гулом моего сердца в ушах.

Я напряженно наблюдала за действиями Налсура, заставляя себя сидеть на месте и ждать.

– Так вот, – наконец продолжил он, – именно твой дядя воздействовал на последнего куратора пятикурсников. Тому пришлось уволиться. Это был очень сильный маг, надежный человек. Я лично уговорил его работать здесь. Однако куратор уволился одним днем. С истерикой и скандалом. Он боялся чего-то и бежал отсюда так, будто за ним организовали погоню. У меня нет доказательств причастности Нильса Эффита, но иногда они не нужны, Лиара.

– Пустые обвинения, – тут же вставила я. – Куратор мог просто устать от твоих визитов в его дом. Если к нему ты взламывался, как ко мне…

– В тот день, когда он сбежал, Нильс Эффит выдвинул тебя в единственно правильные кандидаты на освободившуюся должность, – перебил меня Налсур, – а также невзначай напомнил о моем долге и пообещал снять его полностью. Если я приглашу тебя приехать и помочь «бедняжкам» старшекурсникам.

– Оу. – Я прижала ладонь к губам, обдумывая услышанное.

А Налсур продолжал:

– У меня была возможность отказаться. Но – так уж совпало – от долга действительно пора было избавиться, а ты – далеко не худший вариант из тех, что мог подсунуть Нильс. Тут нам обоим повезло, Лиара. – Он протянул мне чашку свежезаваренного чая, посоветовав: – Не спеши, пей медленно. Иначе сильно обожжешься.

– В чем мое везение? – уточнила я, принимая чай.

– Нильс привык к безнаказанности и считает себя самым умным, – ответил Налсур. – Он рассказал мне сказку о том, что его племяннице нужно вернуться в единственное место, которого она боится. Мол, тебе стоит побороть последнюю слабость. Звучит красиво. Как проявление заботы к племяннице. Но мы оба слишком хорошо знаем Нильса. Он – истинный темный, который напрягается только для достижения цели. И не имеет значения, кто ты: друг, враг, чужачка или племянница. Забота – не его отличительная черта. Так ведь?

– Так, – ответила я, тут же язвительно заметив: – Только это касается всех темных, Налсур. И тебя тоже. Мы – эгоисты, а забота – проявление слабости. Непозволительная роскошь. Так что не пытайся делать вид, будто хотел помочь мне.

Он покачал головой:

– Столько лет рядом с Нильсом не прошли даром для тебя, Лиара. Это прискорбно, ведь я помню тебя другой. Именно эта память не дает мне покоя. Что бы ты ни говорила сейчас, знай: я верю в тебя, и только поэтому согласился позвать сюда. Не доверяю, нет. Но услышав твое имя от Нильса, действительно захотел дать тебе возможность обрести свободу. Я чувствую своеобразный долг. Потому что не мог вмешаться и помочь много лет назад. Хотя должен был, ведь знал одно существенное обстоятельство…

– Что за глупости? – нахмурилась я.

– И я верю, что еще не поздно, – продолжил Налсур, словно меня не слыша. – Но мне предстоит разгребать за тобой кучу косяков. Ты стала вспыльчивой, мстительной, недоверчивой и грубой.

– Хочешь сделать из меня белую и пушистую? – рассмеялась я, чувствуя, как внутри заклокотала злость. – Гладить по голове и ждать, пока замурлычу в ответ?

Налсур посмотрел на меня удивленно.

– Я не настолько верю в чудеса, – сказал он. – Никаких поглаживаний по голове не будет, Лиара. Но и мстительная темная рядом с нестабильными пятикурсниками мне не нужна. Им необходим сильный мудрый наставник, а не помешанная на мести девушка, запутавшаяся в интригах дяди. Но заменить тебя – значит лишить шанса…

– Какого еще шанса? – Я вскочила. – Что тебе нужно? говори прямо, раз уж принялся откровенничать. Чего ты добиваешься?!

– Я собираюсь встряхнуть тебя и напомнить, какой ты можешь быть, – ответил Налсур, придвигая к себе тарелку. – Пробудить в тебе чувства, способные побороть недоверие и эгоизм. Показать тебе, что такое ответственность, интерес к другим людям, способность сопереживать и желание общаться.

– А говоришь, не веришь в чудеса, – усмехнулась я.

Налсур взглянул на меня и указал на стул, требуя вернуться на место. Я присела.

– Мы оба получили шанс избавиться от долга. – На этот раз Ардо говорил тихо, но так, что каждое слово ложилось на мои плечи камнем, придавливая все сильнее. – Долгие годы я был рядом. Я стал свидетелем того, как ты менялась в худшую сторону. Как закрывалась от людей, становясь злее и нетерпимей. Теперь уже трудно поверить, что раньше ты была наивной, доверчивой и доброй девушкой. Но я точно знаю, в тебе по-прежнему много хорошего. И именно поэтому помогу вернуть долг Нильсу.

– Но? – уточнила я, как только он замолчал. – Всегда есть «но».

Он улыбнулся.

– Что ты хочешь взамен? – спросила, в упор глядя на Налсура.

Он покачал головой и принялся есть.

– Налсур-р, – прорычала я, не в силах ждать ответа.

– Время подумать и перекусить, – заявил он спокойно. – Сегодня был сложный день. У нас был сложный откровенный разговор. Я устал. Приятного аппетита.

С трудом подавив желание воткнуть свою вилку в его ладонь, я тяжело вздохнула и… тоже приступила к еде. Это лучшее, что я могла сделать в сложившейся ситуации. Если меня планировали уволить, то хоть домой отправлюсь сытой.

Пока ела, думала над услышанным и гадала: что дальше?

Зачем Налсур тянул с ответом на мой вопрос?! Издевался? Хотел, чтобы я осознала, как важно принять его условия? Пытался напугать? Обмануть? Втянуть в новый долг?! Он выложил правду о том, что знал мои тайны. Говорил о помощи и везении, просил доверия и проникновенно смотрел в глаза. Нагнетал обстановку, плавно подводя меня к чему-то важному.

«Скорее всего, предложит отдать долг дяде, но взамен заключить новую сделку, – сделала я самый логичный вывод. – Тогда придется уехать и искать новый способ освободиться от давления со стороны. Не хочу в очередную западню. Хватит».

Тем временем Налсур отложил приборы, промокнул губы салфеткой и заметил:

– Знаешь, этого не хватает многим студентам академии. И тебе, Лиара. Толики терпения, смирения и вдумчивости. Можешь ведь, когда хочешь?

Я посмотрела на него, вложив во взгляд все свои нехорошие чувства.

Он рассмеялся. Чуть отодвинув стул, развернулся лицом ко мне и сообщил:

– Мой долг твоему дяде отдан. Я взял тебя на работу и заключил контракт на полгода. Это было условие Нильса. Представляешь, как ему важно определить тебя сюда? В итоге я свободен. А ты… Дальше все зависит от тебя. Если проявишь силу воли и рискнешь довериться, сможешь выполнить свое задание.

Я ждала продолжения, запрещая себе верить в хорошее. Ни один знакомый мне темный не предлагал помощь и не хранил чужие секреты просто так.

И точно…

– Предлагаю сделку, Лиара, – сказал Налсур, придвигая к себе чай и начиная пить нарочито мелкими глотками.

– Говори! – приказала, поднимаясь и упираясь ладонями в стол. – Прекрати тянуть.

– Нельзя торопить мужчину, впервые за день присевшего за стол с едой, – ответил Налсур.

– Может, мне тебе еще десерт предложить? – спросила я язвительно.

– Было бы очень гостеприимно с твоей стороны, – кивнул он. – Что у тебя есть?

– Мое паршивое настроение и жажда убийства. Будешь?

– Оставь для дяди, он все-таки родственник.

Улыбнувшись, Налсур продолжил пить чай. Преступно медленно. Постояв немного, я вынула из шкафчика остатки любимого печенья.

– Последняя пачка, – сказала, выкладывая перед мерзким вымогателем. – Ешь, спаситель. Отнимай у меня последнее.

– Я такое не люблю, – вздохнул Налсур. – Но раз у тебя нет ничего другого… Не обижать же хозяйку отказом. Это элементарная вежливость.

Еще минуту я смотрела, как он ел. Красиво, надо сказать. Жесты отточенные, пальцы длинные. Песочное печенье надкусывал, не уронив ни крошки. У меня бы так ни за что не вышло.

– Здесь не перед кем красоваться, – напомнила я, устав от ожидания. – Твоя секретарша далеко, Налсур, а мое время тоже дорого.

Его взгляд моментально потемнел, в нем не осталось и тени насмешки или игры.

– Неонилу не трогай, – сказал Ардо настолько холодно, что у меня мороз пробежал по коже. – Она под моей защитой, Лиара. Узнаю, что ты ее обидела, и сделка отменяется. Моей помощи больше не жди.

– Твоя помощь пока шита белым туманом по густой тьме, – усмехнулась я. – Да и сделок мы пока не заключали. Сначала убеди меня. Я понятия не имею, за что мы торгуемся. Озвучь условия, Налсур.

Мы скрестились взглядами. Если он думал, что я испугалась – ошибался. Единственное, что меня пугало – мысль навсегда остаться должницей дяди.

– Ладно. – Налсур отвернулся. – Ты права. Расскажу о сделке. Чего ты хочешь больше всего?

Я промолчала, не собираясь помогать этому шантажисту.

– Думаю, отдать долг, – ответил он сам. – И, если это так, я предлагаю помощь. Не просто на словах. Принесу тебе клятву. В конце этого учебного года ты узнаешь, кто именно является потомком Ордисов. Я сам скажу тебе имя, которое ты сможешь передать дяде. Или промолчать. И ты решишь, что делать с моей информацией. Как тебе такое?

– Очень занимательно. Но не очень понимаю: мне предлагается просто поверить, что ты знаешь имя? – спросила, нервно сжимая кулаки под столом. – Я подняла море информации и не смогла найти даже упоминания о составе семьи Ордисов перед нападением.

– Я готов поклясться, что знаю имя и назову его тебе, – сказал Налсур.

– А если тебя самого ввели в заблуждение? – не унималась я.

– Это не так. Информация проверена. И сама ты его не вычислишь, – сообщил Налсур, не сводя с меня глаз.

– Его? – переспросила я, цепляясь за детали. – Все-таки это парень?

Налсур некоторое время медлил, и вдруг кивнул, сообщая:

– Его успели спасти. Но во время коронации он стал свидетелем убийства родителей. Парня вывезли и спрятали в Икоре. Я знаю это наверняка. К тому моменту у меня был долг перед одним человеком, и он уступил свое право требования наследнику Ордисов. С тех пор прошло много лет. Настало время платить по счетам. К концу учебного года я собираюсь вернуть долг Ордису, дав ему закончить обучение в этой академии. Если ты останешься и будешь курировать пятый курс, то поможешь мне завершить и это дело. Взамен я помогу тебе. Это выгодная сделка, благодаря которой мы обретем свободу. Как видишь, моя откровенность сегодня не имеет границ. Жду твоего решения.

«Обретем свободу», – повторила я про себя.

«…во время коронации он стал свидетелем убийства родителей…» — пронеслось эхом в голове.

Отвернувшись, я прикрыла глаза, старательно отгораживаясь от жалости, проникающей в самую душу. Отчего-то припомнила Таттиса Чесса. Перед внутренним взором возник крепко сбитый парень, вечно кутающийся в теплые вещи и ежедневно глядящий в саму Бездну. Выросший в приюте, а теперь мечтающий получить образование, чтобы хоть немного обуздать беснующуюся внутри силу.

Вечный узник тьмы. Что, если он действительно наследник Ордисов? Смогла бы я сдать его дяде?

– Итак, мне нужно оставаться здесь до конца учебного года, – проговорила задумчиво. – Значит, ты вернешь долг, дав наследнику время и позволив получить образование? Так?

Налсур кивнул.

– В дальнейшем жизнь Ордиса изменится навсегда. Но сейчас он хочет получить время, которое заслужил. Оттянуть неизбежное и закончить обучение здесь.

– Пытаешься выглядеть добрым в то время, как избавляешься от очередного долга, – поняла я. – После чего просто сдашь парня мне. А я – Нильсу.

Налсур снова кивнул:

– Я скажу тебе имя в конце учебного года, если согласишься на сделку. Или дождусь следующего кандидата, которого пришлет твой дядя, и заключу договор с ним, не раскрывая всех карт. В сущности, я все равно добьюсь своего. А что будет с тобой – вопрос. Хочешь освободиться? Доучи пятикурсников и позволь им выпуститься.

Я лихорадочно соображала. Если Налсур лично защищал тайну наследника, выяснить имя будет действительно сложно. Даже если справлюсь, возможно, на это уйдет как раз установленный им срок. А если не справлюсь?.. Дав обещание доучить пятикурсников и заключив магическую сделку, я получала гарантию. Уехав, не получала ничего.

Налсур ждал, спокойно доедая мое печенье. Он вел себя так, словно мы вели будничную беседу о погоде. А ведь для меня и наследника Ордисов в этот момент решалось многое…

– Если я сама не найду, то ты скажешь имя через полгода, – приняла я решение. – Дашь мне клятву, что в начале мая озвучишь имя.

– Дам, – кивнул Налсур. – Но и ты кое-что пообещаешь.

Я сложила руки на груди в ожидании продолжения.

– Ищи иные методы воздействия на студентов, – неожиданно выдал Налсур. – Никакой тьмы в наказание за провинности.

– Тьма бывает разная, – тут же принялась торговаться я. – Не обязательно применять сильные заклинания. Как насчет демонстративных слабеньких проклятий? Быстро обратимых…

– Нет.

– Тогда хотя бы угроза их применения?

– Лиара, преподаватель учит, а не мстит за каждое неверное действие при помощи темного дара, – сказал Налсур. – Мы не угрожаем, а направляем.

– Направлять можно куда захочу? – уточнила я, усмехнувшись.

– В пределах академии, – тут же сориентировался Налсур. – И еще…

– Да что опять? – взвинтилась я.

– Не хочу даже слышать о конфликтах с Экханом, – добил меня Налсур. – И помни: во время практики он будет представляться именем Дораха. Отсутствующего студента. Так что считай, тоже под твоей опекой. Если во время практики Экхан пострадает от несчастного случая, это будет твой «залет». Ясно?

– Ты совсем?! – Я замотала головой. – Мне еще и защищать этого мерзавца? Разве не он должен нас охранять? Что вообще за странные условия?

– Решайся, – пожал плечами Налсур. – Клятва за клятву. Думай до завтра. Я буду у себя с утра. Приходи. Заодно обсудим предстоящую практику.

– Ты невыносим! – Я всплеснула руками. – Просто отвратительный человек!

– Благо нам с тобой недолго работать бок о бок. Ради цели потерпишь, – напомнил Налсур. – Каких-то полгода, и свобода в твоем кармане. Думай об этом каждый раз, когда собираешься сделать глупость. Тормози и вспоминай о долге, который вот-вот растает без следа. А я пойду. До завтра. Приходи в любом случае, даже если откажешься от сделки.

– Угу, – кивнула я, глядя на пустую пачку от печенья.

Съел все, хотя говорил, что не любит такие!

– Выход найду сам. Не провожай, – сообщил Налсур. – И приглашай меня еще. У тебя уютно.

Я закатила глаза:

– Конечно, уютно, – пробурчала, принимаясь собирать тарелки со стола. – Посуду мыть не надо. Поел и свинтил. Знаешь, куда бы я послала таких гостей?

– Только в пределах академии! – напомнил Налсур из коридора.

* * *

Ночь прошла как в тумане.

Сначала долго не могла уснуть, гадая, правильно ли соглашаться на новую сделку? Меня терзали сомнения, раздирали противоречия. А затем, когда все же удалось провалиться в сон, я видела чужое королевство. Видела церковь без единого окна, заговор, кровь на полу. Слышала крики женщин и мужчин, звон клинков. А потом, сто́ило всему этому стихнуть, в жуткой тишине появился дядя Нильс. Он шел в черных ботинках по красному и говорил:

– Скоро все закончится, Лиара. Просто покажи мне, кто остался живым? Где наш парень? Я позабочусь о нем.

На этом я проснулась. Села в постели, часто дыша, и медленно перевела взгляд на стену, освещаемую луной. Там висели семь нарисованных от руки портретов.

Кто-то из них в конце года должен оказаться во власти моего дяди и вернуться в Шокрилию, где убили всех его родных. Без права выбора.

Упав на подушки, я долго смотрела в потолок, стараясь снова уснуть. И вдруг отчетливо поняла: мне нужно достоверно узнать, что будет с парнем, если я сдам его дяде. Какая судьба ждала наследника Ордисов в родном королевстве? И что Нильс Эффит собирался потребовать с бедолаги? Вдруг он собирался сделать парнишку своим пожизненным должником?.. Врагу не пожелаешь.

Я перевернулась на живот, зарычала в подушку.

Мои сомнения вовсе не значили желание сдаться, но… даже у темных магов были границы, за которые они не выходили, чтобы не стать чем-то мерзким.

Дальнейшие попытки уснуть все как одна провалились. Так что с раннего утра, собрав чемодан для практики, я снова читала историю Шокрилии, все отчетливее понимая: наследник Ордисов не зря оттягивал момент возвращения.

Сонливость напала на меня, лишь когда пришло время выходить из дома.

Попив крепкого чая без единой печеньки, я прихватила чемодан и отправилась в административное здание. Неонилы в приемной декана некромантов еще не было, зато Налсур уже обретался у себя. Увидев меня, он замер на миг, вглядываясь в мое лицо, и почти сразу улыбнулся:

– Пришла за клятвой, – сказал, поманив указательным пальцем. – Хорошо. Я рад.

– Обожаю радовать других, – ответила я с циничной усмешкой. – Знаешь, ты – отвратительная заноза в моем празднике жизни. И все твои условия дико бесят.

– А ты – просто лучистое солнышко, – не остался в долгу Налсур. – Испепеляешь взглядом и оставляешь смертельные ожоги.

Он закрыл дверь на замок и вернулся к столу, встав передо мной.

– Сразу к делу? – спросил деловито.

– Давай, пока никто из нас не передумал, – кивнула я.

Он взял мою руку в свою и принялся говорить:

– Василиара Эффит, я клянусь, что в случае выполнения тобой моих условий в полном объеме скажу тебе имя потомка Ордисов сразу после его итоговых экзаменов здесь. Для получения информации от меня ты обязуешься быть куратором пятого курса, защищать их интересы и здоровье, а также преподавать в академии до конца этого учебного года. Ты обязуешься не применять тьму в качестве наказания. Обязуешься не причинять вред магистру Экхану и присматривать за ним, чтобы он не пострадал. Согласна принять мою клятву и взять на себя озвученные обязательства?

Наши руки окутал сиреневый туман.

– Согласна, – ответила я, чуть сжав смуглую руку Налсура.

Сиреневый туман начал пульсировать, набирая цвет. Все ярче и ярче, пока не рассыпался аметистовыми искрами, оставляя на моем запястье тончайший рисунок-браслет. Рядом с другим – точно таким же.

– Отлично! – заключил Налсур, поправляя манжеты собственной рубашки, под которыми я заметила единственную метку. – А теперь получи документы на своих подопечных для будущей практики.

Он обошел стол и вынул тонкую бумажную папку.

– Здесь карта города, куда вы отправляетесь. И два стандартных запроса от полисмагов. Почитаете в пути, что там и как. У вас три дня на разбор дел и решение поставленных задач. Нила забронировала гостиницу с каким-то нелепым названием. Данные внутри. Все оплачено, нужно лишь сказать имена на стойке администратора. Напоминаю, магистр Экхан едет на практику в качестве студента. И ты должна быть к нему лояльной. Вопросы?

– Если ты умрешь до истечения срока сделки, она ведь аннулируется? – спросила я с невинным видом.

– Нет, – ничуть не удивившись, ответил Налсур. – Всех моих должников унаследует тот, кто вписан в завещание. Так что береги меня, Лиара. Лучше иметь дело с проверенным мной. Удачи для поднятия духа желать?

– Прибереги ее для слабаков, – буркнула я. – А мне просто выпиши премию. Ничто так не поднимает мой дух, как деньги на счету. Увидимся.

Я забрала документы, вышла из кабинета и увидела Экхана с Нилой. Она как раз поднесла Конраду чай. И тот мило ей улыбался.

– Привет, – сказал Конрад мне, с подозрением щурясь. – А чего это вы с деканом запираетесь?

– По твоему совету, – тут же ответила я. – Чтобы лишние глаза, уши и рты не беспокоили. Кстати, посмотри, помада не стерлась?

Экхан исполнил просьбу с большим рвением. Уставился на мои губы так, что стало неловко. А Неонила быстро опустила взгляд, принявшись рыться в бумагах. Бедняжка совершенно не умела скрывать ревность.

– Нила, – позвала ее я. – Отнеси нашему крепышу что-то перекусить. Ему нужно восполнить силы, потраченные на меня с утра. Будь лапочкой.

И ушла, чувствуя, как спину прожигают сразу три пары глаз. Налсур как раз вышел из кабинета.

А я что? Ко мне не придраться: никого не проклинала, не вредила и вообще была любезна как никогда. И если какой-то умник, любящий брать клятвы, чем-то недоволен – это его дело.

От маленькой пакости настроение неслось ввысь. Душа пела, а на губах расцветала улыбка. Я даже начала думать, что день мог оказаться не таким уж плохим. Но ровно до момента, пока меня не догнал Конрад.

Сначала я услышала запах его туалетной воды, потом – сочащийся довольством голос:

– Васюша, радость-то какая! Налсур сообщил, что ты отвечаешь за меня головой. Просто поворотный момент в жизни. Кто бы мог подумать, какая у меня будет защитница. Сам себе завидую.

«Налсур-р-р-р!» – мысленно прорычала я, обещая жестоко отомстить этому болтуну.

Обернувшись, вынула из сумочки приготовленный заранее лист бумаги и молча протянула его Экхану.

– Что это? – осторожно принимая бумажку, спросил он.

– Список острых тем, которых следует избегать, когда мы говорим, – великодушно пояснила я.

– Ты серьезно? – Он принялся читать вслух: – Комплименты, флирт, обсуждение внешности, чувств, отношений…

– Забирай и изучи на досуге, – кивнула я, радуясь своей предусмотрительности.

– Зачем ждать? Я уже все изучил. – Конрад продемонстрировал безупречный оскал. Он сложил лист в несколько раз, убрал в карман черных брюк и продолжил: – Сегодня чудесная погода, хоть и прохладно, правда? Как насчет того, чтобы спать этой ночью вместе?

Я растерялась:

– Это как понимать? – спросила, добавляя в голос металл.

– А что не так? Тема не запретная, – деловым тоном ответил Конрад, похлопав ладонью по карману. – Никаких чувств или отношений, голая физиология. Я не люблю спать один, а ты вечно мерзнешь. Согласен тебя согреть. И сам, как говорится, буду под присмотром. Ты ведь теперь должна меня беречь. Но! Если дело дойдет до разного рода контактов, ничего не могу обещать. Я вчера упахался с группой на кроссе, и теперь мышцы дико ноют. Полежу, потерплю, а ты – как сильная и независимая – сделаешь все сама. Договорились?

– Козел, – констатировала я.

Конрад покачал головой:

– Я тоже напишу список запретных тем и слов при разговорах со мной. Заранее предупреждаю: там будет «козел».

Молча развернувшись, я пошла дальше. Экхан спокойно догнал меня вновь, отнял чемодан и пристроился рядом. На его плече уже висела черная кожаная сумка. Не споря и не отнимая свои вещи, я гордо шла вперед. Конрад не отставал, насвистывая какую-то фривольную мелодию. Так мы и дошли до стоянки, где ждал мини-магобус.

– Студенты уже внутри. Водитель – тоже, – сообщил Конрад. – Я за всем проследил, пока вы с Налсуром запирались. Ждали только тебя, путеводитель ты наш. Защитница моя смелая. Чемодан я уберу в багажный отсек, если не возражаешь.

Я снисходительно кивнула и поднялась в салон магобуса, старательно не глядя на Экхана. Всю дорогу рядом с ним мне приходилось думать только о том, как сохранять гордый независимый вид и не споткнуться от усердия! Это было так по-детски, но иначе я просто не могла.

Быстро убрав багаж, Конрад поднялся за мной в салон и тут же велел всем пристегнуться. Хотя куратором была я!

– Приветствую, – сказала, не желая уступать ему ни словом. – Все готовы к практике? Взяли теплые вещи? В Нортимсе прохладно…

Я сбилась, вспомнив предложение Конрада погреться в его постели. От возмущения забыла все, что хотела сказать.

– Вы переживаете за нас, гера? – спросил Марк Лис тем временем. – Как приятно.

– Скорее, за себя. Не хочу слушать ваше нытье в Нортимсе, – ответила я. – Если готовы, то поехали. Путь займет четыре часа. Остановок не будет. Всем ясно?

– Да, – ответил Александр Форт.

– Погнали уже! – высказался Даниэль Астрид, сжимая в бледных руках пустой пакет.

Похоже, бедолагу и в от дороги укачивало.

С трудом сдержав рвущееся наружу едкое замечание, я осмотрелась по сторонам и… поняла, что осталось лишь одно свободное сиденье! Рядом с Конрадом. У прохода. Сцепив зубы, сняла красное пальто, повесила его на спинку сиденья и заняла свое место.

– Может быть, вы хотели сидеть у окна? – заботливо уточнил Конрад.

– Нет, – быстро ответила я.

– Хорошо, – усмехнулся он, – а то у меня тут важный список, который я собираюсь выучить по дороге. Нужно больше света.

Мне тут же продемонстрировали мой лист.

Я передернула плечами, поставила между нами свою сумочку и принялась изучать документы, выданные Налсуром.

Магобус тронулся. На пол упал мой список. Подняв его, я зло посмотрела на Конрада. Хотела сказать что-нибудь о его неуклюжести, но умолкла на полу-звуке. Потому что этот несносный тип уже успел заснуть!

«И где его ночью носило, что так устал?.. Гаденыш!» – подумала я, снова пытаясь сосредоточиться на документах для практики. Не прошло и минуты, как на мое плечо опустилась голова Конрада, а рядом с ухом раздалось громкое сопение.

Поездка обещала много новых интересных впечатлений.