Глава 12

План был ужасен.

– Мы все умрем, – вздохнула Юлия, стоя рядом со мной в центре нарисованного на влажной земле круга. – И никто не узнает, как и почему это случилось.

– Узнают, – “успокоил” ее Эллис. – Придут менталисты и допросят местных. Тех, кто еще будет жив…

– Еще не поздно отказаться от этой затеи, – напомнила я. – Все, кто против, могут вернуться в дом и переждать. Это не будет считаться трусостью. Так даже логичней.

– Вот бери их и иди! – рявкнул на меня Конрад. Выглядел он злым и нервным. – Здесь достаточно меня.

– Но практика-то у нас, – напомнил Александр, пока я пыталась понять, чего хочу больше: накричать на Конрада или… поступить, как он говорит. Ибо за студентов было очень тревожно.

– Мы должны справиться с заданием, чтобы получить зачет, – кивнул Марк.

И тут же заслужил от Экхана взгляд, способный закрыть рот даже такому говоруну.

– Налсур просчитался, – сказал Конрад. Кажется, он повторялся уже в третий раз. – Ваш декан точно не знал, куда отправляет группу пятикурсников. А когда поймет, его хватит удар. Поэтому…

– Ты правда думаешь, что в доме будет безопасней? – перебила его я. – Если отправить туда меня и студентов, они не станут наживкой нечисти вместо тебя?

Конрад открыл рот, помолчал и… медленно кивнул.

– Давайте, вместо того, чтобы спорить, повторим алгоритм действий, – предложила я, глядя на ребят. – Он очень прост.

Конрад тихо выругался, но я больше не обращала на него внимание, продолжая:

– Как только Олияра с Таттисом подадут сигнал, мы начнем зазывать к себе нечисть. Для этого активируем принесенные артефакты. Доставайте, у кого что есть?

– Мой – от порчи и проклятий, – сказала Юлия, крутя на пальце колечко с розовым камнем. – Довольно-таки сильный.

– У меня – от усталости. Бодрит. – Даниэль показал зажатую в руке пуговицу. – Мощная штука.

– Мой для успокоения, если вдруг сильно разозлюсь, – Александр коснулся перстня с черным камнем. – Это подарок. И я пока его ни разу не опробовал.

– У меня защита от ментального вмешательства, – сказал Марк, показывая булавку, прикрепленную с внутренней стороны куртки.

– Конрад? – Я посмотрела на него, сосредоточив взгляд на серьге в ухе. – А твой?

– Я использую его чуть позже, – сказал Экхан сквозь зубы, после чего протянул мне перстень, выданный сержантом Ирсом, добавив: – Активируй, когда все начнется. Думаю, самое время позвать на помощь.

Я кивнула и замолчала, осматриваясь. Вокруг нас был нарисован круг, в линию которого вплели тринадцать защитных рун. Я была уверена лишь в пяти из них, остальные восемь оставались загадками. Их рисовала Олияра, приговаривая слова на забытом языке и питая собственной силой. Девушка училась по книгам, добытым для нее дедушкой, и уверяла, что это должно сработать, хоть и ненадолго.

Я тоже кое-что добавила. Нарисовала пентаграмму за нашим кругом и прописала там несколько огненных рун из забытого языка. Все, что удалось вспомнить из расширенного курса начертательной некромантии… Олияра напитала силой и их.

Сама девушка, взяв с собой Таттиса, ушла к месту сна вакуля.

Они собирались дождаться, пока вся нечисть отправится к нам, а после – напасть на главную нечисть, погрузив его в сон. Таттис шел, чтобы открыть вакулю путь в Бездну и скинуть туда переевшего чужой магии водяного.

Изначально Олияра собиралась идти одна, чтобы усыпить вакуля, но все понимали – этого мало. Нечисть слушается предводителя, пока чувствует его силу. Потому Таттис вызвался сопроводить девушку и довести дело до конца.

Как куратор я хотела пойти с ними, но Конрад остановил, объяснив, что там я бесполезна. Тьма во мне молчала и не могла помочь в случае беды, а защитных амулетов больше не было. Кроме того, Олияра чувствовала силу Таттиса и говорила, что с ним ее магия наиболее схожа, а потому она сможет поделиться энергией, когда потребуется. Я скорее стала бы обузой.

– Авантюра чистой воды! – прорычал Конрад, мотая головой и возвращая меня к реальности.

Мне тоже не нравился план, но в нем была надежда на благополучный исход.

– Если отправить вакуля в Бездну, нечисть должна испугаться и расползтись по прежним местам обитания, – повторила я то, что уже говорила несколько раз.

Студенты закивали и принялись подбадривать друг друга байками из времен обучения в академии.

А я постаралась сделать выражение лица непроницаемым и принялась думать о плане “б” … Именно из-за него в центре нашего круга лежали импровизированные факелы, которые можно было поджечь позже. А в ножнах у каждого имелся серебряный клинок, выданный в качестве инвентаря. На случай плана “б”. Нечисть боялась огня и заговоренной стали, а студенты знали много боевых приемов… Мы обязаны были отбиться. Теоретически.

А на практике я внутренне кричала от бессилия и страха. И Конрад, неожиданно усмирив свою злость, подошел ближе. Взяв меня за руку, он очень спокойно, почти буднично, сказал:

– Я тебе обещаю, что все закончится хорошо. И мы вместе отомстим главе за эту подставу.

– Готов стать сообщником? – поразилась я. – А как же “отдельный мир” и “нельзя вмешиваться”?

– Мы аккуратно, – подмигнул он. – Я верю в твою фантазию и свою осторожность. А пока от души порепетируем. Местные гадины этого заслужили.

Я кивнула, с благодарностью ощущая, как возвращается уверенность.

Так мы и стояли, замерев в ожидании. Вокруг был густой, почти непроходимый, лес, и пахло прелой листвой. Болото, раскинувшееся совсем рядом, пугало редкими всплесками воды, и создавалось ощущение, будто за нами давно следят.

Впрочем, скорее всего, так оно и было.

– Сигнал! – выкрикнула Юлия, глядя в небо.

Я посмотрела туда же, заметив светящуюся звездочку, летящую вниз и рассыпающуюся в виде серебряного дождя. Это означало, что наши путники дошли до места и сели в засаду.

– Пора, – сказала я, старательно подавляя нарастающую тревогу.

Глянув на остальных, кивнула и сжала камень в перстне сержанта Ирса.

Студенты также активировали свои артефакты, отдав едва появившиеся искорки сил. Воздух потяжелел от чужеродной здесь магии, начал сгущаться, обволакивая круг плотной дрожащей пеленой. Земля заволновалась, зашумел ветер. Не прошло и десятка секунд, как со стороны болот к нашему кругу пополз белый туман. А потом…

Потом у меня едва не остановилось сердце от количества нечисти, рванувшей к нам со всех сторон. Не только с болота, но и со стороны нашего домика. “Хорошо, что там никого не осталось”, – пронеслось у меня в голове. И больше мыслей не было, остался только сковывающий ужас.

Они стекались отовсюду: очень разные опасные несущие смерть. С болот ползли твари, похожие на гигантских змей из плотной серой слизи. Со стороны леса приближались двухголовые краснотелые гадины – каждая на шести лапах с острыми наростами на дугообразных спинах. Из их пастей виднелись длинные синие языки, а глаза светились оранжевым. А за туманом, конечно, виднелись болотные девы: обманчиво похожие на людей с искаженными неправильными лицами и острыми, как кинжалы, когтями на длинных конечностях; жуткие мерзкие. Эти двигались медленно, заводя свои тоскливые песни о несбыточном.

Туман поднимался все выше, огибая периметр круга и вскоре отгородив нас от страшного зрелища. Оставалось полагаться на слух, от чего становилось в разу страшнее. Густой воздух распарывали крики, вой, скрежет когтей и жуткий смех, от которого тело дрожало и слабело. Даже мне, повидавшей разную нечисть раньше, хотелось бежать. И плакать. И пришло сожаление о том, что я привела сюда этих студентов. Они были достойны хорошей жизни, но я подвела их. Кто дал мне право так беспечно относиться к их судьбам?! Я – ничтожество, предательница. Я…

– Лиара! – меня с силой дернули за локоть.

Я удивленно обернулась к злому, как покровители Бездны, Конраду. А он, прокричав ругательства, уже тряс Юлию, пытающуюся покинуть границы круга. А потом дал сильнейшую пощечину Виктору, с невообразимой силой оттолкнув здоровяка в центр круга. Только тогда я вскинулась и схватила за руку идущего на смерть Марка. Потянула его на себя, ударила по плечу. Лис очнулся, а я уже рванула дальше. Швырнула один из факелов в ногу Умсу – только так успевала его остановить. Эллис дернулся, накренился вперед, но я удержала, и мы вместе упали внутри круга. Я завозилась, придавленная Умсом. Он, ничего еще толком не соображая, перевернулся на спину. Я заскользила руками в грязи, не сразу сумев подняться. И тут же с ужасом бросилась к границе круга, ловя за куртку Александра!

– Нет! – закричала, трясясь от ужаса, когда тощая серая конечность с огромными когтями, острыми, как лезвия, сомкнулась на его руке и вытащила Форта за круг.

В лицо брызнуло что-то теплое. Кажется, я оторопела на миг, и сразу закричала, вынимая клинок из ножен. Рванув вперед, рубанула по костлявой мерзости, одновременно дергая Александра на себя.

Умс, оказавшись рядом, стянул очки, торопливо предупреждая:

– Закройте глаза!

Я зажмурилась и сразу ощутила, как кренюсь вперед, за потяжелевшим Фортом. Нас вытащил Виктор. Рыча, отбросил в круг, принимаясь орудовать у границы серебряным клинком. Я хрипло дышала, саднящие от многочисленных царапин руки снова скользили во влажной грязи. А рядом лежал, замерев под действием взгляда василиска, Александр. Неестественно бледный, с вытянутым, исчерченным глубокими царапинами лицом. Глаза Форта остались распахнутыми. Он удивленно смотрел в никуда, словно не веря, что смерть может подойти так близко. Куртка Александра была изорвана в клочья и обнажала кожу, покрытую темными пятнами. Я хотела помочь, протянула руки, испачканные в грязи, и тут же убрала их, не понимая, что делать.

Оглянулась. Умс стоял напротив. Уже в очках. Встретившись со мной взглядом, виновато улыбнулся и повалился на колени, прошептав:

– Сильно… устал.

Я поймала его перед тем, как он упал лицом в грязь. Рука Эллиса – холодная и влажная, скользнула по моему плечу. Так я обнаружила, что у меня практически оторван рукав. Дыхание Умса было прерывистым, рот искажала гримаса боли. Я с трудом уложила беднягу рядом с Фортом. Там же соседствовал мертвенно-бледный Даниэль. Он держался за руку и очень тяжело хрипло дышал.

Его принес Конрад. Бросив на меня совершенно дикий взгляд, он с трудом отвернулся и потребовал, чтобы все подошли в центр. За нашим кругом стоял густой туман и продолжалась вакханалия звуков. А внутри оставалось все меньше тех, кто мог стоять на ногах.

– Факелы! – скомандовал Конрад.

Я нашла на земле свой. Или чей-то еще… Сунулась в карман Форта, вынимая спички. Только поджечь сразу не смогла: руки тряслись, а пальцы частично онемели. И я никак не могла найти в себе силы. Мысленно ругала себя, рычала, и все еж справилась. Одна из спичек загорелась! И тут же погасла, упав в грязь у моих ног. Отчаяние захлестнуло с головой, горло сдавило спазмом. Тогда рядом присели Конрад и Юлия. Он осторожно отнял коробок и передал ей в руки еще четыре факела, принимаясь зажигать каждый по очереди и отдавать тем, кто еще мог стоять на ногах. Юлия, Виктор и Марк, не сговариваясь, встали лицами к контуру круга, а я не могла. Меня не держали ноги. Руки тоже не слушались. Тогда пришлось попросить Конрада бросить мой факел за пределы нашей защиты, как можно ближе к пентаграмме. Чтобы активировать огненные руны.

Через минуту, когда он выполнил просьбу, вой усилился втрое, а в нос ударила непередаваемая вонь. Вокруг поднималось черное магическое пламя. От него не было запаха гари, да и простому человеку оно не причинило бы вреда. А вот нечисти…

Я видела действие черного пламени впервые, и меня обуревал ужас. Никогда не приходилось практиковать подобное, потому что заклинание считалось слишком старым и ненужным в современном мире. Если бы при мне была прежняя сила, я с легкостью могла много больше! Но… эта земля забрала у нас все до крохи, проверяя на прочность.

Черное пламя ей понравилось. Оно горело дольше, чем говорилось в учебниках. И ярче. И… унесло много мерзости, не успевшей отбежать на безопасное расстояние. Вот только осталось их тоже немало.

Из-за пламени туман слегка поредел, и стало видно, сколько нечисти продолжало нас окружать. Сотни существ, жадно следящих за догорающим пламенем. Они двигались неестественно: отрывисто и резко; боком, прыжками, рывками. Их очертания меркли и появлялись снова. То ближе, то дальше. И вскоре по периметру круга вновь стелился густой туман, из-за которого то и дело появлялись жуткие конечности: костлявые, когтистые, пугающие. Они искали брешь в нашей защите. Факелы в руках студентов освещали мелкающие искаженные злобой морды.

А потом…

Песни, вой и скулеж прекратились. И оказалось, что тишина может быть даже страшнее.

Вонь вокруг сбивала с ног. Или это ужас, который я старалась загнать поглубже?

Бросив взгляд в небо в поисках второй падающей звезды, я тихо выругалась и попыталась нащупать собственный кинжал. В ножнах его не было. Потеряла, пока отбивала Александра.

Прикрыв глаза, начала по крохе собиратьостатки сил. Надежда оставалась лишь на Олияру с Таттисом, но что-то шло не так… Они не появлялись.

– Гера Эффит, – дрожащим голосом позвала Юлия, – у меня факел п-потух.

– Дай, я подожгу от своего, – ответил ей Марк, после чего кивнул на центр нашего круга, где сидела я, стоял Экхан и без чувств лежали трое парней: – Отойди к ним. Если сюда прорвутся, отбивайся огнем.

– Все идите сюда, – жестко сказал Конрад.

Я обернулась и… приросла к земле, пораженная зрелищем. Экхан выглядел иначе. Черты его лица стали четче, острее прежнего. В движениях появилось нечто пугающее, хищное. И взгляд…

– У вас вертикальный зрачок, – заметила Юлия, беспрекословно перемещаясь в центр круга, поближе ко мне.

Значит, не привиделось.

– Я думал, потомки драконов – это просто красивое словосочетание, – хрипло сказал Марк, – для придания пафосности, и все такое.

– Почти, – низким рокочущим голосом ответил Конрад. – Но у нас осталась пара фокусов от древних предков. Теперь закройте глаза себе и остальным. Будет жарко.

Дураков среди нас не было. Зато любопытных – хоть отбавляй! Потому мы и смотрели, как Конрад скинул куртку и стянул ботинки. Я хотела спросить, что происходит, но тут Экхан быстро снял штаны, оставшись в одном нижнем белье. На этом моменте мы с Марком шикнули на Юлию, и та все же зажмурилась. А я продолжила смотреть, как простой преподаватель боевой магии повел увеличивающимися плечами, прошипел нечто жуткое и… вышел из круга, неся вокруг себя разрастающуюся ауру огня!

Слов не было. Я даже не сразу поняла, что вижу.

Конрад, словно факел, нес огонь вокруг себя, и мерзость, окружающая нас, верещала, бросаясь прочь. Успевали не все. И зрелище это было совсем не для слабонервных. А я с сегодняшнего вечера относила себя именно к ним.

Потому все же зажмурилась. И еще пообещал относиться к Экхану чуть более уважительно. Потом. Если получится.

Конрад вернулся к нам обессиленный, пропахший костром, лохматый. Его белые пряди на висках стали заметно толще. А серьга в ухе исчезла. Выходило, артефакт сдерживал силу. Или прятал ее от посторонних? Скорее всего, и то и другое.

Одеваться Конрад не спешил: уселся прямо в нижнем белье на землю, исходя паром.

Я хотела подняться и подойти к нему, но он поймал мой взгляд и покачал головой. Потом хрипло спросил:

– Тебя ранили?

– Царапины, – ответила я. – А вот парням нужна помощь.

– Всему свое время, – кивнул он и лег на спину. Глядя в небо, попросил: – Не подходите пока. Нельзя.

Я нервно сжала и разжала кулаки. Конрад выглядел плохо: лицо осунулось, глаза поблекли, губы пересохли и потрескались. И мне дико хотелось приблизиться. Взять за руку, показать, что я рядом. Зачем? Не знаю!

– Не переживайте, чистокровному потомку драконов не страшен холод, – заметил Виктор, тронув меня за рукав и заставив вздрогнуть. – Ему просто нужно остыть. И будет лучше новенького.

– Фраза “обжигающие прикосновения” заиграла новыми красками, – хохотнул Марк, за что получил от меня предупреждающий взгляд и тут же выставил перед собой ладони: – Молчу, молчу. Характер мягкий.

– Какая удивительно светлая ночь, – прошептала Юлия, переводя тему. – Красивая. И природа здесь особенная. Не как у нас. Она будто говорит что-то.

Юлия сидела, привалившись к плечу Лиса, и смотрела в небо.

Я последовала ее примеру.

Ночь и правда казалась удивительной: тихой и ласковой, как объятия любящей матери, разогнавшей детские кошмары. И любопытная луна словно спустилась пониже, чтобы лучше рассмотреть хрупких людей, пришедших воевать с сильной болотной нечистью и – о чудо! – оставшихся в живых. Лес вокруг шумел, медленно раскачивая ветками, будто о чем-то волнуясь, а болото, наоборот, затихло, перестав наблюдать сотнями глаз.

Да, природа здесь отличалась от нашей. Пугала и притягивала одновременно. Впрочем, долго прислушиваться к ее ропоту я не могла. Сердце по-прежнему было не на месте. Беспокойно посмотрев на недвижимого Конрада, я придвинулась к Александру и затаила дыхание, вглядываясь в бледное, исчерченное вздувшимися шрамами, лицо. Он был плох. Своеобразный стазис в его случае спасал жизнь. Но как долго это могло длиться?

Перевела взгляд на тихо застонавшего Умса. Наш василиск пришел в себя сам. Я поправила его очки, усадила и спросила, сколько пальцев видит. Он ответил, шесть. Вместо трех.

– Нормально, – поддержала его я. – До свадьбы сотрясение обязательно пройдет.

– А можно без свадьбы? – нахмурился бледно-зеленый Умс.

– Это как тебе будущая невеста скажет, – ответила я. – Но, думаю, если она будет из ваших, “василисковых”, копи денежки на торжество. А не то превратит в камень, будешь знать. И вообще, встань с земли. А то застудишься.

– А вы злая, – пробормотал Умс, осторожно поднимаясь.

Я в это время перебралась к Даниэлю. Там уже “колдовала” Юлия.

– У него переломы, – сказала она тихо, осторожно ощупывая парня. – Рука, кажется, и ребра… Нам бы лекаря.

– Нужно звать Олияру, – сказал Виктор. – Она ж вроде лечит.

– Ее еще нужно отыскать, – кивнула я и медленно, со скрипом, поднялась, всматриваясь в сторону леса, куда наша новая знакомица увела Таттиса.

В душе начиналась буря, сотканная из сомнений и злости. “А вдруг Олияра все же нас обманула? Вдруг ее отселили вовсе не из-за появления дара? Что если она отвела Чесса подальше и… его уже нет?!”

Не знаю, куда бы меня завели эти мысли, но тут Марк вскочил и принялся кричать, размахивая остатком своего факела:

– Мы здесь! Э-ге-гей!

Я всмотрелась вдаль, но все было размыто. Едва восстановившееся зрение снова “плыло” от усталости.

Однако ситуация с Марком быстро прояснилась. Ему в ответ раздался зычный лай. А затем очень знакомое щенячье тяфканье.

– Зайка? – Юлия поднялась, опираясь на руку Марка. – Это наши?! Они идут. И Зайку нашли!

– И еще какую-то страшную тварь, – заметил Виктор, встав перед ранеными. – Гера Эффит, там это… кажется с Таттисом и Олиярой нечисть.

Я прищурилась, стараясь рассмотреть хоть что-то. Впереди различалось несколько фигур. Двое людей с огромным псом, глаза которого светились красным. Но люди шли спокойно, не выдавая и капли беспокойства. Потому я тоже оставалась на месте, напряженно ожидая развития событий.

– Наши, – почти сразу подтвердил Конрад.

Он приподнялся на локтях и всматривался вдаль. Выглядел при этом чуть более живым, чем раньше. Я не смогла сдержать облегченного вздоха.

– А собака чья? – спросила, пытаясь рассмотреть животное, бодро трусящее рядом с хрупкой девичьей фигурой.

– Собака – нечисть, – ответил Конрад, потянувшись за штанами. – Насколько могу видеть отсюда: рисо-пес.

Я открыла рот, шокированно разглядывая криволапое чудище с огромной клыкастой мордой. Пока увлеклась нечистью, Юлия снова завопила что-то про “ути-путеньку” и бросилась вперед с криком:

– Мой малыш!

– Представляете, если это она не щенку, а Чессу? – усмехнулся Виктор. И добавил, повышая голос: – “Малы-ы-ыш!”

Я покосилась на Марка. Отчего-то казалось, что за время болотной практики их с Юлией чувства наконец прояснились и окрепли. Ребята словно смогли наконец отбросить сомнения. Но дальше их ждали многократные проверки на прочность. И на ревность.

Однако Марк продолжал улыбаться, радуясь возвращению блудного одногруппника не меньше остальных. А Юлия с восторгом тискала пропавшего Зайку. Крепыш-щенок потягивался и широко зевал у нее на руках. Затем принялся вылизывать Юлию и звонко тяфкать. А она смеялась. И плакала. И спрашивала:

– Как?! Откуда он? Где вы его?..

– На болотах. Затесался среди рисо-псов. – отвечал Чесс, поглаживая замершего рядом с ним страшного бурого пса и удивленно осматриваясь. – Видимо, прихватили его, приняв за своего, когда нападали на нас в первую ночь. А что у вас здесь случилось? Будто огненная лава прошла.

Виктор начал объясняться, а я бросилась к Олияре.

– Нам нужна помощь! – сказала, заглядывая в уставшие глаза девушки. – Если в тебе есть хоть немного силы, нужно осмотреть наших ребят. Парни очень пострадали…

Олияра – бледная, растрепанная и чумазая – лишь кивнула и прошла к Даниэлю, печально констатировав:

– Сильно ранен. Но земле нравится его кровь, она древняя и сильная. Я попробую помочь потомку драконов.

Когда она закончила, Астрид задышал спокойней. Тихо застонал и открыл глаза. К нему тут же подсел уже полностью одевшийся Конрад. Принялся допрашивать о самочувствии и перевязывать его ребра и руку собственной рубашкой. А Олияра перешла к Александру. Покачала головой, приложила руку к его животу, прикрыла глаза… Не прошло и минуты, как она упала рядом с Фортом.

Я охнула, хотела поймать ее, но Таттис меня опередил.

– Обессилела, – холодно проговорил он, нежно покачивая Олияру на руках. – Сегодня она больше никому не поможет.

Сказал спокойно, но тоном, от которого у меня мурашки пробежали по коже.

Я кивнула, глядя на непривычно собранного хмурого Таттиса и испытывая пронзительное чувство вины за то, что попросила и без того уставшую девушку отдать остатки магии. Но без ее помощи парни могли не дотянуть до помощи. Потому я не жалела о своей просьбе и давлении на Олияру.

Однако отплатила ей по-своему. Неожиданно даже для себя дала клятву. Приняла новое обязательство, которого так боялась раньше. Я взяла его добровольно и… испытала облегчение. Оказалось, не все ноши одинаково тяжелы.

Эта была правильной.

– Давайте вернемся в дом, – предложила Юлия, опасливо косясь на севшего у дымящегося круга рисо-пса. – Перенесем туда раненых и решим, как быть дальше.

– Нет. Мы пойдем к выходу, – ответил Конрад.

Он выглядел мягко говоря уставшим, но это не мешало ему подавлять окружающих необычной сильной аурой. Новые седые пряди и все еще заостренные черты лица делали его несколько иным. И я не могла понять, нравится ли мне то, что я чувствовала рядом с этим Конрадом, истинную суть которого больше не скрывал артефакт.

Завладев общим вниманием, Экхан продолжил:

– Глава наверняка придет провожать нас, потому что чувствует свою землю и понимает, что именно на ней происходит. Мы встретим его там же, где попрощались в первый вечер. Задерживаться здесь глупо.

– Но у нас раненые, – напомнила Юлия.

– Я помогу идти Даниэлю, – кивнул Конрад, принимаясь раздавать указания дальше. – Виктор – Александру. Марк – Эллису. Таттис несет Олияру. Юлия поддерживает Лиару. И держите подальше вашего рисо-пса. Зачем он здесь?

– Этот парень нас спас, – ответил Таттис, с благодарностью глянув на прижавшуюся к нему страшную нечисть. – Его зовут Бублик. Олияра нашла пса щенком в капкане и вылечила. Они подружились. Когда мы напали на вакуля, кое-что пошло не совсем по плану, и пришлось импровизировать. Мы могли умереть, но Бублик вмешался.

Пес, словно понимая похвалу, широко ощерился, оголяя острые клыки. Заворчал, глядя на всех красными глазами.

– Чудо какое, – “восхитилась” я. – И куда теперь этого Бублика?

– Заберем, – спокойно ответил Таттис. – Главное, вывезти пса в академию и придержать пару дней. Я напишу, чтобы за ним приехали.

– Кому напишешь? – устало спросила я, предвидя новую кучу проблем в виде довольной блохастой нечисти, виляющей коротким хвостом перед кабинетом взволнованного ректора.

– Отцу, – ответил Таттис. – Он пришлет людей.

Я кивнула:

– Ну-ну.

Потом опомнилась и уставилась на Чесса, переспросив:

– Как это отцу?! Ты же сирота.

– Нет, – мягко улыбнулся он, – я просто жил какое-то время в приюте, гера Эффит. Пока отец улаживал дела на родине.

Сердце пропустило удар.

А в голове сразу произошел нехитрый расчет. Итак, подозреваемых осталось двое. Перевела взгляд на Виктора. Тот как раз бухтел, взвалив на себя Александра. Уставилась на Даниэля. Бледно-зеленый, он едва стоял на ногах, опираясь на Конрада.

Последний не сводил взгляда уже с меня.

– Мы можем идти? – спросил Экхан напряженно.

Кивнув, мы с Юлией двинулись вперед. И я не могла перестать думать о том, зачем Таттис рассказал про живого отца? Солгал? Или решил, что я достойна правды? Это своеобразная проверка? Они все знают о том, зачем я здесь, и ждут, какой выбор сделаю?..

В итоге, когда мы вышли к нужному месту, в голове появилась цепочка логических выводов. Неприятных, но реалистичных. Однако я решила временно отпустить ситуацию с Ордисами, вернувшись к ней позже, наедине с собой, убедившись, что все мои подопечные точно вне опасности. Тогда я могла бы нормально на них злиться. А пока у меня была еще одна клятва – не менее интересная и важная. Она касалась Олияры. И главы общины.

* * *

У леса нас действительно ждали. Конрад в очередной раз оказался прав. Глава общины – гер Эрик Дит – сидел на небольшой полянке и с непроницаемым выражением на морщинистом лице смотрел за нашим приближением. С ним пришли семеро удалых парней. И один старик, который сразу бросился к Олияре.

– Девочка моя, – выпалил он, протягивая руки к нашей юной спасительнице.

– Она обессилена, но не ранена, – сказал Таттис, останавливаясь перед стариком. – Слишком устала. Отдала весь дар, чтобы помочь нам. А вы, должно быть, ее дедушка? Олияра говорила о вас.

Пока Чесс общался со стариком-целителем, Конрад усадил на один из пней Даниэля и подошел к главе. Я осталась в стороне, как и положено местной женщине. Мужчины принялись говорить. Тихо. Так, что до нас не доносилось ни слова.

И я решила, что это – удачный момент для маленькой рвущейся наружу мести. Потому, присев рядом с Астридом, тихо спросила:

– В тебе есть силы? Нужно собрать кое-что для Таттиса. Немного. Чтобы ему хватило на семь искринок.

– Столько охранников у главы, – заметил Даниэль, удерживая сломанную руку в импровизированной повязке.

– Молодец, – кивнула я.

– Гера Эффит, вы хотите?.. – Даниэль сбился.

– Перед уходом отсюда мы обязаны поблагодарить главу за гостеприимство, – кивнула я. – И лучше всего сделать это в старинных традициях. Я помню один древний ритуал. О законе благодарности и взаимных дарах. Ничего противозаконного.

Даниэль выразительно посмотрел на меня. И хотя он был ужасно измучен, в глубине темных глаз разгорался свет понимания. Бледные губы растянулись в подобии улыбки.

– Темные маги всегда платят по долгам, – прошептал он. – За гадости – гадость. За радость – светлые дары.

– Таков древний обычай, – кивнула я. – Нас приняли на закрытой от всех земле. Поселили в прекрасном доме с видом на опушке леса, наверняка богатого грибами и ягодами, в шаговой доступности от некогда прекрасного озера…

– Вам бы недвижимость продавать, гера Эффит, – раздался тихий смешок Марка за моей спиной. Когда только подкрался? – Слушаю вас и заново влюбляюсь в тот домик, в котором нас чуть не…

– В домик, где вас научили новым интересным вещам, – кивнула я, перебив парня, – что несомненно важно для итоговой аттестационной практики. Вы вспомнили уроки древней магии, выучили новые руны, проявили свои боевые и волевые качества. И все это в экологически чистом районе с полезным питанием.

– Я чувствую, что тоже обязан этим людям, – подтвердил Умс, появившийся справа от меня. – Не могу уйти, не оставив ничего взамен.

– Тогда поделись силой с Таттисом, – улыбнулась я, – всей, что успела в вас собраться. И я свое отдам. Не хочу быть в долгу.

Мы переглянулись и уставились на Чесса. Тот продолжал беседовать с дедушкой Олияры. Но вскоре вздрогнул, обернувшись к нам. Получив скудный, но ощутимый приток силы. Извинившись перед знахарем, Таттис подошел к нам и услышал, ради чего мы все это затеяли.

Конрад Экхан

Наш спор зашел в тупик.

Гер Эрик Дит отказывался слышать доводы разума. Он был благодарен за проведенную на болотах работу, и только. Любое предложенное от меня вмешательство в жизнь общины старик считал неприемлемым. Он отказывался отпустить с нами Олияру, не соглашался прекращать избавлять детей от магического дара и вообще рад был попрощаться.

А я, в отличие от своего троюродного брата, никогда не был сильным дипломатом. И теперь мне хотелось снова обратиться к бурлящей в крови силе, чтобы сжечь все вокруг дотла.

Оставалось одно: пройти через лес и отправить пару писем а разные концы мира, чтобы попытаться найти управу на гера Дита. Но это требовало времени, которого не было у Олияры. Оставить ее здесь – значило предать. Взять с собой не позволит глава, а значит, нас не отпустит местная земля.

Мы спорили. Точнее я все больше злился, выдвигая аргументы, а глава оставался спокоен и невозмутим. Пока что-то не изменилось. Сначала незримо и неощутимо, но следом поднялся ветер и зашумели деревья. А глава вскочил, гневно уставившись на… Лиару.

Она сидела в кругу студентов. Светловолосая, с большими наивными глазами. Нежная и хрупкая на вид. И на ее лице застыло откровенное удивление.

– Что-то не так? – спросила Лиара, переводя взгляд с главы общины на меня и обратно. – Вы так смотрите на нас…

– Что ты натворила? – спросил старик, хмурясь.

Лиара пожала плечами, слегка разведя руки. Просто святая простота во плоти. Старик уставился на меня:

– Вы хоть представляете, как важно наше местонахождение здесь? – спросил глава гневно. – Мы живем без магии не просто так! Она опасна для этих мест. И каждый из вас пойдет под суд за то, что сделали! Вы тоже. Мне казалось, мы могли поговорить как разумные люди, а оказалось, вас отослали, чтобы отвлечь меня.

– Отвлечь от чего? – спросил я. И ведь не лгал. Я не знал о плане Лиары, и потому старик не мог почувствовать лжи.

– Ах, вы о нашем подарке! – выдохнула Лиара, возвращая внимание к себе. – Тогда не понимаю, что не так? Мы ведь сделали все в соответствии со старым законом о благодарности и взаимных дарах. Вы одарили нас, приняв здесь и познакомив с моей названой сестрой, Олиярой, а мы одарили вас. Зачатками очень сильного дара, который приемлет ваша земля. Каждого из этих сильных смелых мужчин мы наделили искрой силы, которая будет расти и приспосабливаться в зависимости от их талантов. А затем – от талантов их детей. И со временем здесь возродится магия, которую приемлет местная природа.

– Мы избавим их от этой искры! – рявкнул старик, сверкнув глазами.

Мужчины вокруг него занервничали, нахмурились. И я выступил вперед, сообщив:

– Все в порядке. Вам незачем избавляться от магии. Да и нельзя. Если дети после ритуала избавления выживают, то взрослые сходят с ума. Это сродни казни. А вы, насколько вижу, все – очень важные люди в общине. Возможно, среди вас даже есть сын главы?

Мужчины уставились на одного из них, выдавая тем самым, что догадка оказалась верна. А глава общины принялся качать головой, повторяя:

– Мы избавимся от магии. Она противоестественна для этих мест. Вы нарушаете закон!

– Ни один закон не был нарушен, – напомнил я. – Ведь благодарность и взаимные дары – древнейший ритуал. На основе таких держится мир. Спасибо вам за теплый приют и прекрасную практику для наших студентов.

– Я все равно напишу жалобу, – сказал старик, глядя на меня почти с ненавистью.

– Пишите, – кивнул я. – Мы ее передадим. Вместе с отчетом о том, что восемь крепких сильных мужчин одарены искрой. Наверняка через пару-тройку лет к вам пришлют комиссию с проверкой, чтобы узнать, как усваивается наш дар. К этому времени и Олияра кое-чему научится и сможет вернуться. Поможет вам обучиться управлению силой.

– Она никуда не поедет, – криво усмехнулся глава. – Девушка не покинет территорию общины. Она – одна из нас.

– Не совсем так. – снова вмешалась Лиара.

Я посмотрел на нее. Она виновато улыбнулась, сцепила перед собой руки и стеснительно заявила:

– Так случилось, что Олияра спасла всех нас от возможной гибели, и я поклялась быть ей названой сестрой, пока она не достигнет цели. Девушка мечтает учиться и понять, как управлять своей магией. Я ей помогу всем, чем смогу. Клятва черного мага не имеет обратной силы, и ее нельзя отменить, если в условии стоит какой-то долг. Уверена, вы может ощутить нить связи между нами. Это также древний закон, сами понимаете. Так что, если Олияра не уйдет со мной, мне придется остаться здесь с вами. И учить ее всему, что я умею. Кстати, я некромант. У вас здесь есть кладбище, где мы можем тренироваться?

Будь я дипломатом, точно сохранил бы лицо.

Но увы. Я улыбнулся, восхищаясь Лиарой. Конечно, она действовала спонтанно и непродуманно, и с ней следовало непременно поговорить о необходимости прекращать раздавать клятвы направо-налево, но… Это все потом. Наедине. Как и многое другое.

А пока я посмотрел на главу и объяснил:

– Переживать из-за магии действительно не следует. Искра, подаренная Таттисом каждому из ваших людей, преобразуется по-своему. Так сформируется нужный вашей земле дар. И – повторюсь – избавляться от искры неразумно. Вы казните этих людей, а они молоды, одарены и полны жизни. Примите наш дар, как должно по старым законам. Что скажете?

– Забирайте Олияру и уходите! – рявкнул старик. – За вами как раз пришли.

Он не солгал.

Из леса выходил отряд, вызванный артефактом. И воздух вновь начал уплотняться, а деревья взволнованно раскачиваться. Нас прогоняли. Слишком много посторонней магии не нравилось этой земле.

Перед уходом знахарь попрощался с внучкой и, отведя в сторону Таттиса, успел о чем-то поговорить. Чесс остался доволен разговором. Затем к ним подошла Лиара, и уже мне пришлось вмешаться, чтобы она не дала очередную клятву. Я сам пообещал старику, что присмотрю за Олиярой. Он поверил и благословил нас на обратный путь.

Перед уходом я наблюдал за главой. Тот тоскливо беседовал с одним из мужчин, одаренных искрой. Между ними наблюдалось отдаленное сходство. Оставалось верить, что против своего рода гер Эрик Дит не пойдет.

Покидая общину, я передал Даниэля на попечение одного из полисмагов, а сам… Сам наконец подхватил на руки Лиару. Думал, придется придумывать оправдания и объяснения. Но она лишь вздохнула, коснулась взглядом шрама на моих губах и, прижавшись ко мне, провалилась в глубокий сон.

И то, что было непонятно раньше, вдруг четко встало на свои места. В этот момент я окончательно осознал, что чувствую.