Глава 7

В гостинице было тепло, уютно и очень чисто.

Гера Ривз проследила, чтобы все мы переобулись в тапки, и тенью исчезла за дверью кухни.

Студенты, измотанные непредвиденным приключением, расселись в гостиной кто где. Говорили они мало и выглядели, мягко говоря, уставшими. Я и сама чувствовала себя неважно. Расположившись в одном из кресел у камина, предложила выпить по чашечке чая и почитать им страшную сказку о будущей практике.

– Я сам почитаю, – крикнул Конрад, поднимаясь наверх. – Сейчас принесу дела. А Марк – как любимчик геры Эффит – займется организацией перекуса. Александр принесет стол. Эллис, Даниэль и Виктор – стулья! Работаем.

Моих сил хватило лишь на то, чтобы удивленно заломить бровь. Парни, как ни странно, поднялись и принялись выполнять указания Конрада. Без единого каприза или бурчания. Таттис в это время блаженствовал во втором кресле у камина, поглаживая щенка. А Юлия устроилась на диване, грустно глядя в потолок. Или куда-то дальше, где неясно маячило ее будущее.

– Как вы? – решила проявить участие я.

– Живы, – оптимистично ответил Таттис. – А вы?

– Тоже, – хмыкнула я, прикрывая глаза.

Хотела дать себе отдохнуть всего минутку, пока все заняты делами. А очнулась от осторожного касания и насмешливого: “Восстань, гера Эффит, пришло время сказок”. Конрад подмигнул в ответ на мой недоуменный взгляд. От накрытого уже стола послышался смех студентов.

– Что случилось? – спросила я обескураженно.

– Вы с Юлией наглядно показали нам, что действительно представляете слабый пол, – ответил Марк, широко улыбаясь. – Она тоже уснула.

– А я не спала, – запротестовала тут же. – Просто медитировала. Для понимания, как лучше себя вести с будущими расследованиями.

– Мы так и думали, – кивнул Конрад, протягивая мне руку.

Я хотела отринуть помощь и встать с гордо вскинутым носом. Но в затекшей спине что-то хрустнуло, а из груди вырвался тихий стон. Пришлось опереться на Экхана и тут же профилактически нарычать на остальных:

– Чему улыбаетесь? Довели куратора до саморассыпания, и счастливы? А как насчет ответственности? Без меня вам практику не сдать, помните об этом!

– Вы выглядите обманчиво молодо, – насмешливо повинился Марк. – Мы не ждали такой скорости рассыпания.

– Будешь много говорить, лишишься перекуса, – пригрозила я, усаживаясь за стол.

В это же время с дивана закряхтела Юлия. Ее будил Виктор, нежно поглаживая по плечу. Потом принялся ласково увещевать, чтобы она проснулась. Это меня разозлило. Меня-то Конрад будил иначе. Пока с неудовольствием смотрела на картину “Пробуждение прекрасной блондинки”, рядом громко клацнуло, и в мою тарелку упала половинка вилки. Я недоуменно уставилась на подарок судьбы.

– Извините, – без тени сожаления проговорил Марк, забирая половину столового прибора. Вторая красовалась у него в руке. – Здесь все очень хрупкое.

– Не то слово, – кивнула я, рявкнув на Юлию: – Вставай уже! Или нам тут год сидеть голодными, пока твое величество изволит распахнуть веки?! Мы тебе не Виктор!

– Извините, – опомнилась она, моментально усаживаясь и принимаясь поправлять почти не примявшуюся прическу. – Не понимаю, как успела задремать.

– Некроманты в работе так себя не ведут, – выдала я, сделав непроницаемое лицо.

– Простите, – снова принялась каяться Юлия. – Больше не повторится, гера Эффит.

Она присела за стол, а Марк, наоборот, поднялся, молча отправляясь в кухню. Наверняка просить новый прибор. Проследив за ним, я взяла собственную вилку и попробовала ее согнуть. Куда там! Только указательный палец заныл.

“Вот что с некоторыми творит ревность, – шокировано подумала я, потянувшись за пирогами, аппетитно разложенными в блюде напротив. – Хорошо, что у меня пока хватает ума держать себя в руках”.

– Ну что, я могу начинать сказку? – спросил Конрад, восседающий во главе стола, с другой стороны от камина. – Все готовы?

Он поднял вверх бумаги, в которых хранились данные о предстоящих расследованиях. Студенты неохотно забормотали слова согласия. Конрад кивнул и, налив себе чай, сделал несколько глотков, глядя при этом в документы. Пару раз удивленно хмыкнув, он дождался появления Марка, и, прокашлявшись в кулак, принялся выразительно читать:

– Итак, Да́на Ри́тт подала заявление на своего супруга – Га́рта Ри́тта. По ее словам, он странно себя ведет: то нормальный, то буйный. В моменты припадков (так она сама называла его неадекватное поведение) гер Ритт требует приготовить ему нормальной еды и подать ее в дорогом бабушкином сервизе. При этом бьет старую посуду, рычит по-звериному и ругается на незнакомом языке. Гера Ритт точно знает, что он именно ругается, потому что слышит характерные интонации. Здесь приложены магографии битой посуды и общего разгрома в доме.

Конрад привстал и передал по кругу карточки, продолжив читать:

– Гер Ритт находится в состоянии приступов по пять-десять минут, потом падает и спит – со слов жены, опять-таки – мертвецким сном. Просыпается спустя девять-десять часов бледный и изможденный, съедает двойную порцию еды и ничего не помнит. Просит прощения, готов лечиться. Но лекари, изучив его вдоль и поперек, ничего не нашли. Маги – тоже. Хуже того, за последние несколько месяцев приступы гера Ритта участились и качественно ухудшились.

– Стал нападать на супругу? – нахмурилась я, принимая дошедшие до меня карточки.

На них изображались небольшие комнатки со старой обшарпанной мебелью и коврами, засыпанными осколками посуды. В целом на каждой магографии хранилась память о разгроме. Где-то вырваны дверцы шкафов, в другом месте перевернут обеденный стол; почти везде были наполовину сорваны шторы. В одной из комнат отодрали даже карниз.

Я рассматривала детали очень тщательно, а затем пустила карточки дальше.

– Нет, жену пока не трогает, – отозвался Конрад. – Но в последний приступ начал выкидывать ее вещи, утверждая, что она недостойна жить в доме рода Ри́ттов. И лучше пусть убирается подобру-поздорову. Потом снова ругался на неизвестном языке. И, когда вошел в раж, сделал что-то магическое. Дальше гера Ритт путалась в показаниях. Полисмаги, по итогам долгого опроса, сделали вывод, что ее муж активировал заклинанием скрытые в одной из стен руны. После этого в доме на несколько минут началась мойка и чистка всего подряд. Без вмешательства людей.

– Бытовая магия, основанная на древней магии, – кивнула я, усмехнувшись и глянув на студентов. – Понимаете, что это значит?

– В стенах родового дома заточили духа, чтобы следил за порядком и безопасностью, – высказался Даниэль, восторженно потирая ладони. – Так делали в старину. Сейчас это считается незаконным.

– Наверняка парочка купила дом недавно! – высказалась Юлия. – Начали делать ремонт и случайно активировали старое заклинание.

– А фамилия рода тебя не смущает? – бросил Марк с надменным лицом. – Дух-подселенец явно защищает именно Риттов.

– И дом куплен давно, – вмешался Конрад. – Судя по представленным документам, семья живет в нем больше семнадцати лет.

– Но что-то точно изменилось. До начала приступов, – заметил Эллис Умс, поправляя очки. – Какие-то важные обстоятельства.

– Вспомните магографии, – попросила я. – На одной из них есть сорванные со стен портреты. Он лежат на полу.

– Да, была такая. – Юлия прикрыла глаза и пощелкала пальцами, припоминая: – Пять портретов сорваны, а один остался на месте. На нем изображена парочка. Рассмотреть их не вышло – качество магографии подвело.

– Молодец, – похвалила я, удивленная таким вниманием студентки к деталям. – Вот на этот портрет нам предстоит обратить особое внимание. Наверняка он приблизит нас к разгадке. Есть еще какие-то моменты, важные для расследования? – Спросила я у Конрада.

– Ничего необычного, – покачал головой он. – У пары есть дочь, она учится в женском лицее. Год до выпускного. Приезжает только на каникулы. Но предпоследние были задолго до приступов. А в крайний приезд отец налетел и на нее, ругая за дерзкий вид. Не бил, не угрожал, но напугал грозным видом. У девушки показания взять не успели. Она учится далеко.

– Ясно, – кивнула я, – подумайте все об этом деле, набросайте предположений. Ну и подготовьте каждый список вопросов, которые нужно будет разъяснить на месте. Минимум три пункта. Это ваше задание к завтрашнему дню.

– Мы что, все туда поедем? – удивился Александр. – А как же разделение?

– Ты можешь подождать нас здесь, – тут же кивнула я. – Но вопросы все равно придумай.

– Я поеду, – вскинулся он, широко улыбаясь и принимаясь подхалимничать: – Простите за глупый вопрос, о лучший в мире куратор! Исправлюсь.

– Ладно, – великодушно кивнула я. – Что там у нас дальше? Какое второе дело?

– Второе дело – жуть, – поморщился Конрад.

– Зомби? – побледнел Даниэль. – Снова отправляться на кладбище?

– Заброшенные старинные дома? – передернул плечами Умс.

– Родовые склепы? – грустно предположил Таттис.

– Копаться в архивах? – забеспокоилась Юлия, тут же несколько раз чихнув.

– Нет же! – перебил их всех Конрад и проговорил с недовольством: – Община магопротивников.

– Не-е-ет, – простонали мы все.

– Увы, – кивнул он. – Щепоть людей, отказывающихся жить рядом с благами магии, попала в беду. И – вот уж ничего себе! – запросила помощи у полисмагов.

– Это еще ничего, – оптимистично заулыбалась Юлия, – нам с ними недолго общаться, возьмем показания, и все. Не успеем даже проникнуться атмосферой ненависти.

– Неверно, – усмехнулся Конрад. – Они живут у Серых Болот. Там старые развалины от какого-то замка. На стенах и самих постройках руническая защита от нежити и нечисти. Но магопротивники считают, что это святое место и их защищают боги. Они говорят на старом руацком, живут в своем поселении обособленно целыми поколениями, построили там свою церковь, школу, занимаются хозяйством…

– Но? – поторопила я Конрада.

– С болот все чаще и ближе стали доноситься звуки нечистых сил, – зачитал Экхан. – Прежние молитвы и ритуалы не помогают. А недавно стал пропадать скот. Глава общины заявил, что мир слишком прогнил. Боги отвернулись от них, требуя, чтобы мы исправляли то что натворили.

Я громко недовольно застонала.

Студенты поникли, принявшись грустно доливать себе чай.

– Ехать туда полдня, – добавил Конрад. – Жить предстоит там. Пока не избавимся от угрожающей нежити. Работа точно не на один день. В заявке написано, что нас вынужденно примут, если мы проявим уважение к местным и к их правилам. Но, на всякий случай, нам выписали походные палатки и всю нужную амуницию для проживания у болот.

– Жить в палатке? – шокированно переспросила Юлия.

– Интересно, – хмыкнул Даниэль, в глазах которого появился нездоровый интерес. – А ведь у Серых болот растут невероятно редкие травы. Но попасть туда практически невозможно. Как раз представители общины ими и торгуют.

– Мы не будем рвать там травы, – жестко сказала я.

– Почему? – не понял Даниэль. – Я ведь могу собрать букет для любимой тетки в свободное от уничтожения нежити время. Или вы против внимания родственникам?

– Если глава общины официально запретит рвать растения на их территории, то ты не станешь этого делать, – пошла на компромисс я.

– М-м-м, – ответил Даниэль, переведя взгляд на пирог.

– От них везде ездят только мужчины, – тут же встрял Марк, – интересно, почему они прячут своих девушек и женщин?

– От таких, как ты и прячут! – тут же выпалила Юлия.

– Вот и зря, – ни капли не обиделся он. – Может, у нас случится мгновенная искра…

– Так! – стукнула по столу я. – Мы должны жить в доме. Я не хочу в палатку. А это значит, что каждый из вас будет слушать правила и следовать им. И не станет гневить главу рода общины. Это ясно?!

– Да, – ответили студенты вразнобой.

– Но палатки мы все равно захватим, – хмыкнул, глядя на них, Конрад. – Исключительно на крайний случай.

Я угрюмо кивнула. Зная этих студентов, “всякий случай” мог настать сразу по приезде…

– Что ж, вот и вся сказка, – подытожил Конрад. – Что теперь?

Ответом ему послужил звонок в дверь. Прибыл капитан Торрин Джаз. Сразу переодевшись в тапочки, он вошел в гостиную с самым хмурым выражением лица. И остановил взгляд на мне.

– Гера Эффит! – рыкнул он, дергая себя за узел галстука. – Я немного задержался. Был на приеме у начальства. Отчитывался за то, что, – оказывается, – пригласил вас сегодня навестить мэра Мимиса и попытаться его вылечить от неведомой болезни.

– Но вы ведь приглашали, – улыбнулась я.

Он продолжил смотреть на меня с гневными весьма выразительными интонациями.

– Мы очень рады, что мэр в добром здравии, – вмешался Конрад, неожиданно встав перед капитаном с протянутой рукой. – И я лично участвовал в его спасении. Так и передайте начальству. Студент Дорах сделал все, что мог. И получил увечья. Не побоялся вступить в схватку с неведомой болезнью, несмотря на то, что являюсь единственным наследником.

Капитан пробормотал что-то нечленораздельное, обошел Конрада и сел на освобожденный им стул, устало попросив:

– Налейте хоть чаю. Устал ужасно. И давайте поговорим наконец о делах. Вы уже прочли, что именно от вас требуется в эту практику?

* * *

Тем вечером спать все разошлись рано.

Предварительно договорившись с капитаном Джазом о сроках практики и наших перемещениях, мы обменялись рунномерами и распрощались. Перед уходом он сказал мне, что мэр Мимис окончательно пришел в себя и угрожал расправой всем, кто попадался на глаза. Так что решается вопрос о переводе бедолаги в специальную лечебницу.

– Мной интересовались? – спросила я как бы между делом. – Все же я помогла снять неизвестное проклятие.

– Вас хотели привлечь к расследованию о покушении на убийство мэра, – ответил капитан, глянув на меня предупреждающе, – но я объяснил, что состава преступления нет. А в отделении и без того полно дел, действительно требующих нашего внимания. Однако впредь будьте осторожней в своих порывах… м-м-м… помогать людям.

– Принято, – кивнула я. – Спасибо, капитан.

– Приступайте к практике, – усмехнулся он, и, уже развернувшись, все же остановился, припомнив еще кое-что: – К слову! Ваш студент… Как его? Дорах?

– Угу, – буркнула я, предчувствуя нехорошее.

– Следите за ним внимательнее, – попросил капитан. – Слишком он… как бы сказать?

– Особенный, – улыбнулась я.

– Ну пусть будет это слово, – вздохнул капитан Джаз. – Так вот, держите своего “особенного” на особом контроле. Не хочу писать негативный отзыв в вашу академию. Все же вы откликнулись на нашу беду вне очереди.

– Разумеется, – пообещала я. – Дорах будет под моим контролем.

– Надеюсь, – кивнул капитан и ушел.

Стоило его проводить, как Конрад поймал меня, учинив настоящий допрос:

– Все хорошо? – спросил он. – Неприятностей нет?

– Смотря у кого, – ответила я, красноречиво уставившись на Экхана.

– Дорах будет отвечать за себя сам, – широко улыбнулся Конрад, сразу поняв, о чем речь. – За парня не волнуйся. Если в остальном все хорошо, разбегаемся. Завтра тяжелый день. Сладких снов, Васюш.

Я покачала головой, не желая отвечать ему тем же, и удалилась к себе. А потом, приняв душ и переодевшись, еще четверть часа крутилась в постели в ожидании. Мне все казалось, что Конрад вот-вот заявится за новым поцелуем. Естественно, пришлось бы его выставить. Я даже заготовила пару особенно язвительных фраз… Вот только говорить их оказалось некому. Экхан так и не пришел, чем страшно меня разозлил.

Утром я встала на удивление бодрой. В кои-то веки удалось выспаться, а потом и вкусно позавтракать в компании студентов. Гера Ривз приготовила нам шесть разных блюд на выбор, чем несказанно порадовала. Конрад спустился последним. Отстраненно поздоровавшись со всеми, он быстро поел и снова ушел, велев подождать его немного перед тем, как ехать по первому делу.

На меня даже не взглянул.

А ведь предлагал встречаться, гаденыш! У меня и документальное подтверждение в виде открытки имелось. Эх, существовал бы в полисмагии особый отдел по нарушениям романтических обещаний!..

– Нужно кое с кем связаться по рунофону, – предупредил Конрад, уходя. – Это займет не больше четверти часа. Подождите меня.

– Долгие у него переговоры, – хмыкнул Марк, как только боевик исчез из виду. – Успею тогда съесть еще и десерт.

– Не успеешь. – Я поднялась и велела: – Всем собираться. Если у Экхана в приоритете другие дела – его право. А нам важно отработать первую заявку за пару дней. Потом придется ехать на болота, ловить расплодившуюся нечисть, и это точно будет не быстро.

– Но разве нам не стоит подождать гера Экхана? – хмуро уточнил Даниэль.

– Он ведь просил, – кивнул Виктор, доедая блинчик.

– Вот вы его и дождетесь, – согласилась я, холодно улыбнувшись. – Остальные за мной.

– Это же нечестно, – обиделся Виктор.

– Нужно было идти учиться на боевого мага, – отмахнулась я, – у них честь в почете. А у нас время дорого! Ясно?

– Ясно, – ответил Даниэль ледяным тоном. – Как прикажете, гера куратор.

В этот момент во мне шевельнулось нечто вроде совести, но я быстро затолкала это ненужное чувство подальше. Хотели идти за Экханом? Пусть идут! А мы пока будем расследовать интересное дело.

– Вперед, навстречу приключениям! – подбодрила я тех, кто остался в моей команде.

– А можно, мы с Зайкой тоже останемся? – неожиданно попросил Таттис. – Ему сегодня нездоровится. Съел что-то не то.

– Да хоть все оставайтесь! – рявкнула я, чувствуя себя преданной в лучших чувствах.

– Спасибо, – ни капли не смутившись, закивал Таттис. – Пойду спрошу у Даниэля какую-нибудь настойку для пищеварения.

– Избавь меня от подробностей! – велела я, отворачиваясь и бодро шагая прочь. Настроение было сильно подпорчено. И в дальнейшем стало только хуже.

Дорога до дома Риттов заняла у моей мини-команды больше полутора часов. И это с тремя пересадками по пути. Магобиль нам не выделили, так что приходилось добираться общественным транспортом и плутать.

В итоге мы оказались в небольшом поселке, утопающем в грязи. Он раскинулся на возвышенности и был открыт всем ветрам. Так что Юлия – наше самое слабое звено – моментально начала чихать, а Марк вслух пожалел, что не провинился вместе с Даниэлем и Виктором. Тогда бы тоже мог отсидеться в нашей чистенькой гостинице. Я грозно зыркнула на него, и он изо всех сил попытался изобразить раскаяние. Вышло плохо и невыразительно.

– Нам нужен зеленый дом с обветшалым коричневым забором, – вмешался Александр, читая со шпаргалки, в которую вчера записал слова капитана Джаза. – Он примерно в центре селения.

– Пойдемте искать, – распорядилась я, и тут же вляпалась в грязную жижу.

Мои прекрасные полусапожки, не рассчитанные на подобное путешествие, промокли. Я совсем погрустнела и запоздало подумала, что надо было все сделать наоборот: отправить сюда Экхана с компанией его защитников, а самой остаться в тепле и разрабатывать теоретические версии происшествия!

Увы, отступать теперь было поздно.

Потому, гордо вскинув нос, я пошла дальше. Никто из студентов не стал ехидничать на мой счет – оказывается, границы знал даже Марк.

Нужный нам дом нашелся не сразу – оказалось, он прятался во второй линии частного сектора. Так что нам пришлось пройти почти всю улицу вдоль дважды. И, когда пролился ледяной дождь, Марк наконец узрел искомое.

– Он здесь! – обрадовал нас Лис, ушедший вперед. – Догоняйте. Мы нашли его!

– Чудесно, – тихо ответил Умс, идущий практически на ощупь из-за непогоды. – Даже жаль, что нельзя еще погулять.

Я резко обернулась, собираясь предложить ему остаться снаружи, когда вдали ярко блеснула молния, а следом раздались грохот и треск.

– Первая гроза, – зачарованно произнесла вымокшая Юлия. – Надо же, так рано.

Договорив, она несколько раз чихнула, и я, ненадолго забыв о красоте природы, рванула к нужному дому, приказывая:

– Все за мной! Бегом.

К нашему появлению Марка уже впустили в дом. Остальных на пороге ждал мужчина высокого роста. Он имел среднее телосложение, невзрачную внешность и был одет в потертый домашний костюм. Лысый, кареглазый, немного напуганный.

– Добро пожаловать, – сказал мужчина, едва двигая пересохшими губами. – Я – хозяин этого дома. Гарт Ритт. Это мы с женой…

– Да-да, – кивнула я, едва не снеся мужчину с пути. – Сейчас все нам расскажете. Но сначала позвольте согреться. У меня тут ценные специалисты на грани простуды.

– О, конечно! – тут же согласился гер Ритт, указывая на нишу с кучей домашних тапок. – Переобувайтесь и прошу в дом. Обувь можно будет просушить у камина.

Спустя какое-то время мы все расселись в небольшой гостиной. По уюту и чистоте она сильно уступала той, что содержала Беарта Ривз. Здесь мебель была новее, но выглядела более изношенной и неухоженной. Плотные гардины смотрелись засаленными. В громоздком серванте стояла плохо промытая посуда, часть из которой была со сколами.

Пока суетливая миниатюрная гера Ритт накрывала на стол, я рассмотрела несколько чашек, солонку и сливочник, гадая, могли ли они быть частью старинных родовых сервизов, из которых мечтал есть гер Ритт во время приступов. Увы, не нашла ничего даже близко похожего.

– Давно вы здесь живете? – спросила я у хозяйки дома, когда та закончила с приготовлениями и присела напротив, вытирая руки о замусоленный передник.

– Очень, – кивнула она, сверкая голубыми глазами. – И ремонтов никаких не делали. Я уже все рассказывала полисмагам. Как въехали. так ничего и не трогали. Хотя надо было бы… – Она зыркнула в сторону притихшего мужа, и тот устало фыркнул, передергивая плечами.

На вид женщине было чуть больше тридцати. И это с учетом того, что ее дочь заканчивала училище. Собранные в тугой пучок ярко-рыжие волосы были идеально окрашены, но все же у корней едва заметно проглядывала седина. Морщин на лице геры Ритт почти не наблюдалось. Бедное ситцевое платье придавало ей возраста, но не могло скрыть хорошей фигуры.

У простой женщины, живущей так скромно, как нам пытались представить, вряд ли нашлись бы средства на столь хороший уход за собой.

Я посмотрела на руки хозяйки дома: идеально белые и гладкие. На двух пальцах оставались едва заметные белесые полосы от снятых колец.

На стол гера Ритт подала бутерброды с сыром и ветчиной. По кружкам разлила крутой кипяток и поставила в центре чайник с заваркой.

– Сахара нет, извините, – вздохнула, заметив, как Марк схватил ложку и осматривает стол. – Но могу открыть варенье. У нас в погребке осталось кое-что с зимы.

– Конечно, открывайте, – не стал скромничать рыжий растущий организм. – Варенье нужно есть, а не хранить. Несите малиновое, если найдете. Оно отлично помогает от простуды.

– Молодежь, – посетовала я.

– Да уж, – с нотками нескрываемого недовольства отозвался хозяин дома.

– Скажите, – тут же уточнила у него я, – часто у вас здесь такая ужасная погода, что приходится добираться, испортив лучшие полусапожки, промочив кашемировое пальто и расплатившись здоровьем?

– Весной всегда так, – растерялся гер Ритт. – Это ж вам не город.

– Не город. Факт. Поэтому все и отказываются ехать сюда с помощью, – кивнула я. – В такую-то даль. Хорошо, что у нас в академии девиз: “Не проходите мимо чужой беды!”

Умс, как раз пытавшийся отпить чай, нервно закашлялся.

Александр постучал его по спине и посоветовал:

– Пей аккуратней. Мы, конечно, воскресим тебя в случае смерти, но, сам понимаешь, часть души будет утеряна навсегда…

Хозяин дома вздернул брови и уставился на меня с немым вопросом.

– Шутят, – отмахнулась я. И добавила, отпивая отвратный на вкус чай: – Часть души теряется, только если задержаться с воскрешением. Тогда возможны потеря памяти, сумасшествие, приступы… Кстати, вы не умирали недавно?

– Что? – совсем обалдел гер Ритт.

– Просто предположение, – пожала плечами я. – Что-то необычное должно было произойти. Попробуйте вспомнить. Может, вы падали с крыши, пытаясь ее подлатать? Или ударились головой о ступеньку, поскользнувшись зимой?

– Не было ничего такого, – возмутился гер Ритт. – Я – здоровый сильный мужчина в самом расцвете сил.

– Это сколько же вам лет? – заинтересовалась Юлия.

– Сорок семь, – ответил Гарт Ритт, поправляя ворот домашнего свитера.

– И сердечных приступов не было? – уточнил Умс, поправляя очки. – Может, не заметили?

– Смерть не заметил? – со злостью спросил мужчина. – Это каким же идиотом нужно быть?

Мы все опустили глаза к чашкам. А Марк потянулся за бутербродом, выдвигая новое предположение:

– А жена ваша не умирала?

– Да вы что? – Гарт Ритт запыхтел, глядя на всех нас по очереди. – Даночка здоровая сильная женщина. Она регулярно ездит в Мариновы кущи, поправлять здоровье.

– Там дорого, – удивленно сообщила Юлия.

Гарт Ритт тут же замолчал и уставился на дверь, как нашкодивший ребенок в ожидании мамы, которая должна вернуться и все исправить. И действительно, гера Ритт явилась почти сразу.

– Нашла абрикосовое варенье, – сказала она, выставляя на стол пыльную банку. Закрутку явно не первого года. – Чем богаты…

– Ничего не осталось после Мариновых кущей? – спросил Марк с сожалением.

Гера Ритт недовольно глянула на мужа. Тот вздохнул и пожал плечами, мол, вот так вышло. Наблюдать за этим было забавно. Но, увы, объяснить приступы хозяина дома скрытностью и жадностью мы не могли.

– Это мне сестра недавно поездку оплатила, – нашлась гера Ритт, глянув на меня так искренне, что я почти поверила. – Побывала в гостях после поминок тетки, и вот…

– Поминок тетки? – насторожились Марк и Александр в один голос.

Я мысленно улыбнулась их смекалке.

– Да это ничего такого, – отмахнулся гер Ритт. – Моя тетя умерла девяносто дней как. Ну и вот заказывали поминальную и дома чуть пригубили. Она жила не здесь, а в городе. У нас провела всего три последних дня. Мы с Даночкой забрали ее для ухода, а ей неожиданно стало хуже, и вот… Вы не подумайте! Нас проверяли на ментальной магии у нотариуса после ее смерти. Мы плохого тетке не желали. Да и взять с нее было нечего – она жила в коммуналке, и комната была выдана на время. После ее смерти жилье передали следующему нуждающемуся.

– А мы ее похоронили за свой счет, – припомнила гера Ритт, – и людей пригласили на поминки. Все чтоб как у людей.

– Приступы начались после смерти тетки? – без обиняков спросил Умс.

– Что за вопрос такой? – возмутилась гера Ритт. – Я же вам говорю, тетка здесь жила три дня всего. И умерла даже в лекарне. Когда ей стало хуже, мы вызвали помощь. Отсюда она уезжала живая.

– И что говорила? – спросила я. вперившись взглядом в хозяина дома.

Тот испуганно заморгал и уставился на супругу. Стало очевидно: он что-то вспомнил, и это его напугало.

Гера Ритт тоже заметила перемены в муже. Вскочив, она замахала руками, причитая:

– Будет вам. Я вот сейчас вспомнила, что приступы начались до смерти тетки. Даже до ее болезни. Первый раз за пару месяцев случилось. Гарту стало плохо еще осенью.

“Врет,” – поняла я и тут же начала прикидывать, чем они могли не угодить умирающей, которую сами не травили. Если, конечно, не лгали про ментальный допрос у нотариуса.

– Хорошо, – согласилась я, поднимаясь из-за стола, – значит, версия про тетку несостоятельная. Опустим ее. Давайте тогда рассмотрим магографии? Расскажите, кто на них? Это ваши родственники? Умс, а ты пока осмотрись в доме вместе с гером Риттом. Как самый внимательный.

– Конечно, смотрите. – обрадовалась Дана Ритт, явно довольная тем, как ловко удалось перевести тему. – Только здесь почти вся родня моя.

Она принялась рассказывать о людях, изображенных на портретах, и я ждала, пока дело дойдет до нужного нам – того, где стояла парочка. Именно ее в прошлый приступ гер Ритт не сбросил со стены. Однако оказалось, что на магографии изображались родители самой Даны Ритт.

И Умс, вернувшись, отрицательно покачал головой. Значит, он не почувствовал и не увидел постороннего присутствия или проклятий, привязанных к данному месту. Я присмотрелась к геру Ритту. Тот вновь уселся за стол и хмуро уставился в свою кружку. Его что-то беспокоило, но узнать правду напрямую не представлялось возможным.

Вернувшись к столу, я вполуха слушала вопросы студентов. Они, как и было велено вчера, выдали по три контрольных вопроса о происшествиях в этом доме. Но, увы, ни один из них не приблизил нас к решению загадки.

– А ваша тетушка, которая умерла девяносто дней назад, когда-то раньше жила здесь? – неожиданно спросил Александр.

– Очень давно, – кивнул гер Ритт. – Когда была совсем юной. Но потом она встретила любовь всей своей жизни и сбежала из дома, за что родители запретили ей возвращаться.

– Как это? – опешила Юлия.

– Он был женат, – ответила за супруга гера Ритт. – А Соня – так звали его тетку – наплевала на все и пошла за ним. В итоге осталась ни с чем. Он не развелся. Поиграл с ней пару лет и бросил. Грустная аморальная история. – Она поджала губы и покачала головой, всем видом показывая, как ей досадно даже вспоминать о столь постыдном периоде в жизни родственницы мужа.

На этом мы попрощались. Взяв адрес комнаты, в которой проживала тетушка Соня и узнав, на каком она похоронена кладбище, уехали ни с чем. По пути снова попали под дождь и продрогли.

А Конрад с компанией своих прихвостней нагло ждали нас в гостинице! В тепле и комфорте.

– Мы как раз собирались отправляться на ваши поиски, – сказал Экхан, увидев меня. – Вас так долго не было. И первая гроза случилась. Вы слышали?

– Даже видели, – кивнула Юлия, смачно чихнув.

– Романтика, – усмехнулся Конрад. – Ну, проходите, рассказывайте. Сейчас заварим вам чай. Только у нас сахар кончился…

Мы со студентами переглянулись и нервно рассмеялись. Очень уж несладким вышел этот день.