Глава 11

Господин Вэйтер остановился напротив двери в покои своего брата, воровато оглянулся по сторонам и постучал негромко. Спустя пару минут граф впустил его, и я тут же бросилась к двери.

Прижалась ухом к гладкой деревянной поверхности, прикрыв второе ухо ладонью, чтобы лучше слышать. К счастью, беседа происходила в гостиной, и я все слышала, хотя мужчины говорили негромко.

— Как прием? Достаточно ли отдохнул, брат?

— Не спрашивай, — ответил Фрозес, и послышался звон стекла, а следом звук льющейся в бокал жидкости. — Маркиз Де’Гуер понемногу сходит с ума, но никто не желает замечать этого.

— Вот как? Я помню Джойера в здравом уме, он, кажется, даже простудой никогда не болел.

— Многое произошло за последние три года. Когда погиб наш отец королевство выдержало траур два месяца. Да ты и так это знаешь… После того, как все произошло, маркиз и свихнулся.

— Жаль его, но не от старости ли у него помутнение рассудка?

— Может быть, и так, Вэйтер, может и так. Но ты ведь не о приеме пришел спросить, верно?

Я еще сильнее прижалась к двери и с минуту слушала тишину. Потом военачальник заговорил.

— Что произошло такого, из-за чего Виоленна наняла на работу в саду девушку? Мы первая семья в Орандоне, а может, даже во всем Аберголе, у которой в саду работает женщина.

— Других кандидатов не было, а оранжерее необходим постоянный уход, ты ведь знаешь. Гай сбежал и целую неделю Сэну приходилось заниматься садом.

— Насчет Гая… Что послужило причиной его побега?

За дверью снова повисло молчание, а я уже буквально вросла ухом в дверь. В голосе графа не было ни тревоги, ни подозрительности, и это меня насторожило.

— Помню, что он был тебе другом, — произнес Его Светлость с тяжелым вздохом. — Печально, что он не оставил для тебя никакой записки. Но я на самом деле не могу даже представить почему он уехал так спешно. Все, что я знаю - я знаю со слов Виоленны, так что тебе лучше спросить у нее.

— Да, я поговорю с ней. Странно все это… Я пойду, доброй тебе ночи.

Я отскочила от двери как ужаленная и бросилась в нишу. Там застыла каменным изваянием до тех пор, пока господин Вэйтер не ушел в свои покои. Из того, что я услышала, можно сделать два вывода: господин Вэйтер не принимал участия ни прямого ни косвенного в убийстве Гая, или же он хотел узнать у Фрозеса, нет ли каких слухов по поводу исчезновения садовника. Почему-то я склонялась ко второму, наверное, из-за слишком спокойного отношения военачальника к смерти Гая.

Ну не верю я, что обнаружив труп друга в саду, можно остаться таким равнодушным! Господин Вэйтер и бровью не повел, когда увидел лицо мертвеца.

Пока брела до кладовых, чтобы вернуть на место тряпки и ведро, размышляла, не наплевать ли на дела, творящиеся в этом замке? Ну, подумаешь, мужик, закопанный в саду! Хурминстирии вызреют и скроют мертвеца. Все умирают, многих убивают, так что теперь, о каждом волноваться? Я и сама умерла, никто же по мне не плачет.

В комнату вошла в задумчивости, заперла дверь на ключ и села на кровати. Бесцельно скользила взглядом по стенам, тумбе, столу… Что это за листок?

Я взяла со стола кусок желтой плотной бумаги, смутно припоминая, что уже видела его. Да, точно, еще в первый день я нашла этот лист на полу и бросила на стол.

Сейчас что-то удержало меня от того, чтобы выбросить его в мусорку, и я невольно взглянула на строчки. Кто-то писал торопливо, размазывая чернила, так что почти ничего невозможно было разобрать. Только некоторые отдельные слова.

“Графиня… доктор Ма… отрава… Вина не Фрозеса… он не хотел… лакей, это все он… Не верьте Ее св… ”

Я склонила голову на бок, еще раз перечитывая фразу “лакей, это все он…” и, осознавая, что именно хотел сообщить Гай, испуганно прижала листок к груди.

Сообщение от садовника было не полным, куда-то делась вторая часть листка, а эту, судя по всему, не заметили. Но, что Гай хотел сообщить о докторе Майле?

Я вслух выругалась, когда осознание снова захлестнуло меня. Ну, конечно! В кабинете доктора Майла сотни разных бутылочек, среди них наверняка есть отрава, которую и подлили в воду графа.

Но который из лакеев был упомянут в записке? Три года назад в Вэйстон-Дай было не два лакея, а намного больше. Где теперь всех искать?

Я упала на кровать, застонав от бессилия. Мне срочно нужна чья-либо помощь, но кроме как к господину Вэйтеру я не могу ни к кому пойти со своими догадками. Но и к нему я не могу пойти, пока не выясню, что не он виновен в гибели садовника. Впрочем, совершенно точно ясно, что Гая убили за то, что он узнал, кто покусился на жизнь графа. Он точно знал, кто это сделал и за это его убили. Вот только господин Вэйтер не стал бы избавляться от Гая, сомневаюсь, что военачальнику была выгодна смерть отца.

Но кому она была выгодна? Фрозес не врал, когда говорил господину Вэйтеру, что не знает ничего о том, почему Гай исчез. А Виоленна?

Я должна узнать, что скажет Виоленна, и только тогда смогу выстроить свои догадки во что-то похожее на логическую цепочку.

— Дура ты, Ася, — буркнула себе под нос, скидывая туфли и забираясь под одеяло прямо в одежде.

Гая убили за то, что он сунул нос не в свое дело, теперь и я туда же лезу. Ну не дура ли?

Но почему-то я не могла оставить все как есть, мне совесть не позволяла спокойно работать в оранжерее, видя за стеклом могилу моего предшественника.

Половину ночи я не могла сомкнуть глаз. Все перечитывала записку Гая, в надежде разобрать еще хоть пару строк, но тщетно. Мужчина торопился, когда писал, возможно, он уже тогда знал, что за ним идут.

Я спрятала записку под матрас и сильно зажмурилась. Где-то читала, что если так сделать, то заснуть будет легче. Наверное, это сработало, потому что как я заснула не помню, а проснулась от стука в дверь.

— Ася! — радостным голосом звал Сэн. — Просыпайся, завтрак пропустишь.

Все-таки какой хороший будильник, думала я, пока плелась в ванную. Не отключишь!

В столовой уже было шумно, а все из-за того, что посреди стола стояли не тарелки с блинами и оладьями, а новенькие и роскошные ботинки.

— Я бы хотела на завтрак выпить чаю, а вот обувь еще не приходилось жевать, — зевнула я, плюхаясь на стул. — Что это?

— Разве не видишь? — проговорила Рози, с сияющими глазами. — Господину Вэйтеру пошили ботинки из драконьей кожи! Пресвятое мироздание, Ася, какая ты дремучая!

Рози рассмеялась по-доброму, подмигнув мне. Я только сейчас решила повнимательнее рассмотреть обувь и, надо сказать, немного разволновалась. Если все вокруг смотрят на эти ботинки с таким обожанием, то что-то с ними явно не так. Точнее, все так, может быть, они даже стоят целое состояние.

Ботинки были обычными, меня-то точно не удивить различными дизайнами. Толстая подошва была выполнена из грубой прочной кожи, а верх из более мягкой, молочного цвета. Дракон наверняка был жутко красивым, жаль, что продолжает свою жизнь на ногах военачальника.

— Думаю, все вдоволь налюбовались, — улыбнулся господин Вэйтер, убирая обувь под стол. — Луиса, можешь выносить еду.

Лакеи, конюхи и горничные, шумно переговариваясь, поспешили занять места за столом. Луиса вынесла несколько блюд и стопку тарелок, и мы принялись за завтрак.

— А вы будете носить их, господин Вэйтер? — с милой улыбкой спросила Эби.

— Разумеется. Надену сразу после завтрака.

— Вам все будут завидовать!

— Ну прям уж все, — рассмеялся мужчина. — Но вопросов от любопытствующим мне не избежать, это точно.

— Что в них такого? — не выдержала я. — Нет, ботинки безусловно красивые, но чему завидовать?

— Глупая Ася, — бросила Эби, морща носик.

Господин Вэйтер кинул на девушку грустный взгляд и со вздохом ответил мне.

— Драконья кожа не доступна для покупки, ее можно заполучить только на войне, и то редко. Драконы почти никогда не пересекают границу, так что шансов достать их кожу крайне мало. Ну а еще ботинки или, например, сумка из драконьей кожи никогда не испортится. Они долговечные и стоят невероятно дорого. Столько, что даже продай Вэйстон-Дай, не хватит денег купить подобную вещь.

— Примерно так я и думала, — кивнула я, засовывая в рот кусочек булочки. Не хватало мне еще чего-нибудь ляпнуть, и так глупой назвали.

После завтрака я проскочила в замок вслед за господином Вэйтером.

— А вы не хотите спросить у своего брата о причине пропажи Гая? — начала я издалека. — Вдруг он что-то знает?

— Я спрашивал.

— И… что он сказал?

— Сказал, что ничего об этом не знает, и что я должен спросить у Виоленны.

— Вы пойдете к ней?

— Нет.

— Почему же?

— У меня есть кое-какие мысли на этот счет, Ася. И если я спрошу у Виоленны прямо в лоб о том, почему Гай ушел, то боюсь, спугну ее.

— Спугнете? Не думаете же вы, что…

— Ася, — господин Вэйтер сверкнул глазами, крепко стискивая пальцы на ботинках, которые держал в руках. — Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее будет твоя жизнь в Вэйстон-Дай. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала. Я все выясню и со всем разберусь.

— Хорошо, — кивнула я и, откланявшись, вернулась в столовую.

У меня тоже появились некоторые мысли, как именно выяснить, кто причастен к смерти графа. Пока не знаю точно, как именно совершить задуманное, но я обязательно это сделаю.

Утро я потратила на мытье нескольких подоконников, тех, которые были видны всем, и лестниц, а потом отправилась в сад. Погода сегодня не баловала, на небе висели свинцовые тучи, грозящие вот-вот разразиться дождем. Как нельзя кстати пригодился шерстяной комбинезон, так что холода я не ощущала, лишь прохладный ветерок обдувал мое лицо. Роса на траве и не думала высыхать, так что довольно быстро мои тряпочные кеды промокли.

В саду для меня работы не было, что меня в какой-то степени начало волновать - кто-то ведь стрижет газон, вырывает сорняки в клумбах? Сомневаюсь, что все вокруг зачарованное, иначе бы и растения в оранжерее зачаровали от высыхания и вредителей.

В списке дел на сегодняшний день было ну очень странное задание. Я дважды перечитала строчку, а потом отправилась в оранжерею на поиски некого шарлея, чтобы… сжечь. Так было написано в задании, а кто я такая, чтобы его не выполнить?

Шарлеем оказалось пышное растение метра полтора в высоту. Его листья были высохшими, хотя я точно помнила, что видела это растение еще вчера и оно цвело и пахло. Сегодня от его белоснежных бутонов остались лишь сухоцветы, а зеленые мясистые листья были пожухлыми, словно сгорели под палящим солнцем.

Шарлей следовало вынести на улицу и там поджечь, потом вернуть кадку на место. Для чего такие манипуляции мне было неведомо, но я вытащила растение на улицу и отправилась в замок на поиски спичек.

На этаже прислуги было по обыкновению тихо. Конюх ухаживает за лошадьми, камеристки в покоях своих хозяек, горничные натирают полы или же стирают шторы, которых в этом замке бесконечное количество. Сэн наверняка гуляет по коридорам и ворчит, как много пыли повсюду, а Луиса сейчас должна быть на кухне, заниматься завтраком для господ. И только лакеи, как неприкаянные, шатаются по саду - я видела Стила у пруда, когда шла в замок.

В кладовых спичек не нашла, хотя точно видела их раньше на полках. Но когда двинулась в сторону столовой, чтобы спросить спички у Луисы, то из комнаты Жана донеслись голоса. Женский и мужской. Я-то была уверена, что Жан вместе со Стилом во дворе.

Я бы ни за что не стала подслушивать, но женщина говорила слишком громко. Даже внимания бы не обратила, но голос показался мне знакомым.

Застыла, когда до меня дошло, кто находится в комнате Лакея. Ее Светлость!

— Не стоит этого делать сейчас, — хихикала графиня.

Я вытаращила глаза, уставившись на закрытую дверь. вмиг забыла и про спички, и про несчастный шарлей.

— Фрозес уехал, он нам не помешает, — уговаривал ее Жан.

— Слуги вот-вот вернутся к обеду! Или кто-нибудь придет…

— Виоленна, моя комната заперта, и если ты будешь говорить чуть тише, о тебе никто не узнает.

— Извини, — снова захихикала графиня. — Но лучше я пойду, нехорошо получится, если кто-нибудь заметит меня выходящей из твоей комнаты.

Жан сказал ей что-то, послышался шорох одежд, стук каблучков, и я вихрем унеслась в столовую. У меня глаза на лоб лезли, стоило мне подумать о том, что я только что слышала! Ее Светлость и Жан?! Быть такого не может!

— Ася, что-то случилось? — из кухни выглянула Луиса.

Я не смогла ей ответить. Настолько была ошарашена, что дар речи пропал. Молча помотала головой, после чего быстро схватила коробок спичек, лежащий у канделябра на полке, и убежала на улицу.

Графиня спешила через сад к главному входу. Почему-то она не вернулась в замок через столовую… Хотя оно и понятно, не хотела столкнуться с Луисой.

Вот это точно не мое дело! Мне все равно кто с кем спит, а интрижка между Виоленной и Жаном вызывает лишь смех да и только. Но я все еще подозреваю графиню в убийстве Гая, значит ли, что раз Жан так близок с Ее Светлостью, то и он в курсе смерти садовника?

Я уже добралась до оранжереи, не разбирая дороги, когда из розовых кустов выскочил уже знакомый мне щенок.

— Эй, привет! — я обрадовалась возможности отвлечься мыслями и протянула руки к песику. — Да чей ты все-таки?

Не успела подхватить щенка, как из-за тех же кустов появилась Элли.

— Это твоя собачка? — с улыбкой спросила я ее.

Девочка смотрела на меня растерянно, как и в прошлый раз. Но теперь в ее глазах не было страха, только печаль.

— Как его зовут?

Элли поджала губки на миг и спрятала взгляд в землю.

— Ты совсем не говоришь, да?

Я не ожидала никакого ответа, но малышка вдруг отрицательно качнула головой.

— Что ж, ну и не обязательно разговаривать, — я снова улыбнулась. — Я сейчас буду жечь шарлей, хочешь посмотреть?

Девочка вскинула голову, глянула на меня с недоверием. Потом взяла щенка на руки и двинулась к оранжерее, а когда я не пошла за ней, то она повернулась, чтобы проверить, почему я отстала.

Ясно, поговорить нам не удастся, а вот жестами общаться я еще не научилась. Но теперь хотя бы точно знаю, что Элли не глухонемая, она просто почему-то не говорит.

К кадке с шарлеем мы подошли вместе. Элли держала песика на руках, чтобы он не мешал, и я обрадовалась тому, что щенок не побежит снова раскапывать трупы. Малышке такое видеть ни к чему.

Я поднесла зажженную спичку к одному из листьев и он тут же вспыхнул, словно бенгальский огонь. Я даже отскочила от испуга и рассмеялась, а Элли улыбнулась, лукаво посматривая на меня голубыми глазками. Пламя перекинулось на остальные листья и вскоре от растения не осталось ничего, кроме пепла. Вот уж не знаю, зачем было жечь бедный шарлей, но задание я на сегодня выполнила. В списке было что-то еще незначительное: полить некоторые из цветов, какие именно - были прописаны по названиям, и удобрить землю в пальмовидных растениях.

Все это мы проделали вместе с Элли. Малышка молча бродила за мной по всей оранжерее, терпеливо ждала, пока я принесу удобрения, и даже один раз сходила к пруду за водой. Я вспомнила рассказ господина Вэйтера о его детстве и почему-то решила, что Элли, так же как и ему, скучно и одиноко.

— Элли!

Я вскинула голову, услышав Веллу. Девушка бегала по саду, подхватив юбки.

— Элли, где ты?

— Милая, тебя потеряли, — усмехнулась я. — Думаю, тебе пора на завтрак.

Девочка кивнула, отыскала взглядом щенка и, забрав его, ушла. Я смотрела через стеклянную стену на то, как Велла, едва не падая в обморок от волнения, бежит к Элли, и как потом явно отчитывает ее за то, что та сбежала. Маленькая сестра графини обернулась на мгновение и, перехватив мой взгляд, потопала дальше.

Я бросила лейку у стола, села на скамейку и оперлась спиной о стену. В голове ураганом кружились мысли и работать было просто невозможно. На могилку Гая я старалась не смотреть. Пыталась вообще забыть о ее существовании, но перед внутренним взором то и дело появлялась серая безжизненная рука.