Глава 10

Любимым местом господина Вэйтера оказался… водопад! Я даже на Земле не видела такой красоты, так что, выскочив из кареты, встала напротив мощного потока воды с открытым ртом. А если обратить внимание на зеленую лужайку перед ним, множество деревьев и кустов с благоухающими цветами, то от восторга можно потерять дар речи.

— Как здесь красиво! — верещала Эби, бегая по кромке бассейна с кристально чистой лазурной водой.

От воды исходил пар, и когда я дотронулась до нее рукой, то поняла, что бассейн горячий. Сказать, что я готова была раздеться и прыгнуть в воду прямо сейчас - ничего не сказать. В своем мире я бы так и сделала, а здесь не знала, можно ли появляться перед мужчинами в нижнем белье.

— Хотите искупаться? — спросил господин Вэйтер, и мы не смогли сказать “нет”.

— Мне не в чем плавать, — пожала я плечами, вздыхая.

— Да брось, я видел ваши платья, которые вы надеваете под основное платье, они довольно приличны. Да и беспокоиться не о чем, сюда никто не приходит.

— Почему? — спросила я, размышляя, о каком платье идет речь. Лично у меня было только нижнее белье.

— Этот водопад принадлежит мне и только мне. Подарок от отца на совершеннолетие.

— И он охраняется?

— Разумеется. Не заметила ограждение, когда мы подъезжали?

— Нет, не видела.

Господин Вэйтер улыбнулся, направляясь к возничему. Что-то сказал ему и экипаж покатился по дороге к забору, который я наконец заметила.

— Я отвернусь, раздевайтесь.

Эби тут же стянула с себя туфельки и платье, подобрала волосы, закрепила их шпильками и со смехом прыгнула в водоем. Я же смотрела на то, что было на ней надето, и понимала, что я единственная, кто будет щеголять тут в трусах.

Нет, мне было совершенно все равно. У меня другие нормы морали, которые привычны мне с Земли, и стыда я никакого не испытывала, раздеваясь сейчас до белья. А вот Эби была явно против моего оголения.

— Ты что, прямо так будешь плавать?! — взвизгнула она, увидев, что я стою на берегу в одних панталончиках и майке и счастливо улыбаюсь солнышку.

— Да, а что?

— А что там такое? — спросил господин Вэйтер, не оборачиваясь.

— На ней нет платья! — Эби была уже пунцовая от злости.

— Да? — военачальник дернулся, чтобы взглянуть, но вовремя одумался. — Ася, если тебя это смущает, то знай, я не буду пялиться в твою сторону. Я могу вообще стоять вот так, пока ты не поплаваешь.

— Меня это ни капли не смущает, — фыркнула я и, подобно Эби, с хохотом прыгнула в бассейн.

Следом за мной принялся раздеваться и военачальник. Я старательно отводила взгляд от его накачанного торса, но жажда видеть эстетичное мужское тело было превыше моих сил. Я полюбовалась им ровно до того момента, как звякнула пряжка ремня, и отвернулась, направляясь под мощные струи горячей воды.

Плескалась там в одиночестве, изредка поглядывая на то, как господин Вэйтер и безумно счастливая Эби играют в догонялки. Я радовалась, что у этой ненормальной горничной наконец хорошее настроение и она не захочет повторить попытку придушить меня, поэтому не спешила присоединиться к ним.

Мне было хорошо стоять вот так, греться и думать. Размышлений в последнее время у меня было много, но вот сейчас я строила план по уходу из семьи Бронт. Не могу же я все время работать садовником и горничной! Сэн, конечно, сказал, что за десять лет я сумею накопить на дом, но эта перспектива меня не привлекала. Мне хотелось другую работу, менее грязную, более оплачиваемую. И адекватных хозяев, не таких, как граф и графиня Бронт, а таких, как господин Вэйтер. Жаль, что не он владелец графства, очень жаль.

Домой мы возвращались счастливые и мокрые. Возничий взглянул на нас с завистью, когда мы залезали в экипаж, и я подумала, что нужно было пригласить поплавать и его.

— Я не буду обедать с вами, — сказал господин Вэйтер, помогая нам вылезти из кареты.

Эби насупилась.

— Почему же?

— Должен уехать по делам до самого вечера, так что и на ужин, боюсь, опоздаю.

— Очень жаль!

— Я пойду, у меня еще куча дел, — сообщила я, уже пересекая дорожку. — Благодарю за чудесное утро, водопад и правда прекрасен!

Я убежала в замок, где сразу же отправилась на поиски Сэна.

— Сэн! Сэ-э-эн!

— Да здесь я, здесь, — послышалось ворчание из кладовой, в которой хранилось постельное белье.

— Ее Светлость сказала, где нужно посадить этот… я снова забыла название. Ну, то, что я купила сейчас.

— За оранжерей увидишь свежевскопанную землю. Удобрений не нужно, поливать не нужно. Просто повтыкай семена по всей плантации и забудь про то место. Хурминстирия вырастет сама.

— Ладно, — хмыкнула я недоуменно.

— Все, иди, тебе еще нужно вымыть лестницы до приезда господ.

— А еще обработать десяток растений от вредителей. Знаю, знаю, я заглядывала в список дел.

Что ж, раз деревья садить так просто, то этим я и решила заняться.

Свежевскопанную землю найти было не трудно, это оказалась небольшая плантация два на два метра, и я хмуро осмотрела ее, не понимая, сколько деревьев на ней поместится. В пакете лежало десять крупных семян, похожих на косточки авокадо. Ну раз десять, то десять и высажу.

Я копала в земле маленькие лунки, напевая себе под нос песенку, когда за спиной раздалось сопение. Или, точнее, лихтение… Медленно обернулась и вмиг забыла о семенах.

— Какая прелесть! — умилительно воскликнула я, разглядывая щеночка.

Маленький песик был рыже-белого цвета, с широкими ушками и маленьким пушистым хвостиком. Им он сейчас радостно вилял, глядя на меня глазками-бусинками.

— Чей ты? Потерялся? Я не видела тебя в замке.

Песель тявкнул тихонько и бросился мне на помощь. Он так лихо раскидывал рыхлую землю маленькими лапками, что я не успела убрать щенка до того, как…

Я похолодела от ужаса, когда из-под земли показалась рука. Мужская, серая, облепленная комьями грязи рука.

Щенок все рыл и рыл землю, а я обмирала от страха, наблюдая за ним. Кисть с пятью пальцами совершенно точно была человеческой и… мертвой.

Будто в бреду я дернулась к ней, подхватила собачку на руки и, прижимая к себе, вновь отпрыгнула. Страх ледяными щупальцами сковал горло, перед глазами помутнело и мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы подняться на ноги.

— Что это?.. Кто?.. — спрашивала хриплым шепотом у щенка. Щенку было все равно, он счастливо вертелся в моих руках и тянулся языком к моей щеке.

А я вдруг разревелась. Наверное, второй раз за всю жизнь залилась слезами, мгновенно осознавая, кого только что откопала собачка.

Садовник. Гай, кажется, так его звали… И если я сейчас побегу в замок с криками, что нашла труп садовника, меня тут же положат рядом с ним. Я ведь не знаю, кто его убил. А его совершенно точно убили, если бы он умер сам, то могила была бы куда более приличная.

В голове одно за другим проносились имена. Сэн говорил, что Гай уехал на Север. Он врал или на самом деле так думал? Почему-то Сэну я верила, но тогда кто и за что убил Гая?

Песика я отпустила на землю, и он тут же убежал за угол оранжереи, потеряв интерес к трупу. А я бухнулась на колени и подползла к торчащей из земли руке. Это точно садовник здесь закопан. Я не разбираюсь в мертвецах, но рука еще совсем… не разложилась, а Гай исчез недели полторы назад.

Не понимая, что и зачем делаю, принялась закапывать часть мертвого тела. Потом трясущимися руками быстро воткнула все десять семян в землю и убежала от этого места.

Я спряталась в оранжерее. Чтобы отвлечься достала список дел и прочитала названия растений, которые нужно обработать от вредителей. Потом сходила в замок, благо, никого не встретила в кладовых, и притащила отраву в оранжерею.

На уход за растениями ушло много времени, потому что после орошения каждого я замирала и долго смотрела сквозь стекло на могилку Гая.

У него ведь нет никакой дочери, да? Или есть, но раз он ее не знает, то не поехал бы к ней, да еще и ни с кем не попрощавшись?

Слезы снова полились ручьем. Не от жалости к несчастному мужчине, вовсе нет, я ведь и сама умерла не лучшей смертью… А от страха. Меня трясло от ужаса и понимания, что однажды и меня могут вот так прикопать в саду.

Графиня.

Эта мысль отрезвила и я, дернувшись, выронила ороситель из рук. Графиня просила посадить хурминстирию на месте, где закопан Гай, и вероятно, не просто так. Она хотела скрыть место преступления!

К кому пойти? Кому рассказать?

Я осела на дощатую дорожку. Схватилась руками за голову и долго так пребывала в состоянии паники, пока не послышался хлопок двери.

— Ася?

Голос господина Вэйтера был обеспокоенным. Я резко повернулась к мужчине и он отшатнулся, столкнувшись с моим взглядом.

— У тебя все в порядке?..

— Господин Вэйтер, — зашептала я, стараясь не разреветься вновь. — Это точно сделали не вы, ведь вы приехали пару дней назад… Точно не вы…

— Пойдем, я провожу тебя к доктору Майлу. Наверное, ты перегрелась на солнце и…

— Господин Вэйтер! — рявкнула я, но тут же осознала ошибку. — Простите, не хотела кричать. Пойдемте, лучше я вам кое-что покажу.

— Ты меня пугаешь, — хмыкнул мужчина, взъерошивая волосы пятерней. — Но идем, что ж.

Я кое-как поднялась и на ватных ногах побрела к выходу. Военачальник двинулся за мной. Я отвела его к месту захоронения, там всего секунду размышляла, стоит ли показывать, но потом поняла, что кроме него мне никто не поможет.

Опустилась на колени и принялась раскапывать землю, точно помня, что найду руку, но… раскопала лицо. Я взвизгнула от неожиданности, отшатнулась, но не успела упасть, как господин Вэйтер перехватил меня.

Он стоял и смотрел на лицо убитого, а я жалась к нему всем телом, лишь бы не повернуться к могиле вновь.

В тот момент я не замечала ни жара от тела мужчины, ни того, как крепко и заботливо он прижимает меня к себе. Я тихонько скулила, пытаясь понять, знал ли господин Вэйтер о том, что Гай погиб.

— Нужно идти в полицию, — прошептала я.

— Куда?

— К тем, кто следит за нарушениями законов… стражи, констебли, кто у вас тут?! — я даже не думала, что сейчас выдаю себя с головой, говоря странные слова.

— Констебли… Нет, они не помогут.

— Стража?

— Тоже нет. Мы не знаем, как погиб Гай.

— Так это все-таки Гай?

— Определенно. Я хорошо его знал, и не смог бы перепутать ни с кем другим.

— Что он сделал, что его убили и закопали как дворовую собаку? Ни веночка, ни креста, ни цветочка. Ее Светлость приказала посадить на этом месте хурминстирию, но разве хоронят людей под деревьями?

— Нет, не хоронят… Ее Светлость приказала?

— Да. Не мне, но она сказала мне купить эти семена… точнее, это было в списке дел… А уже Сэн сказал, чтобы я высадила хурминстирию здесь, на этом месте!

— Тише, — господин Вэйтер ласково приобнял меня за плечи. — Тебя услышат, а мы никому не должны говорить о том, что видели.

— Почему? Мы просто оставим Гая гнить за оранжереей?

— Я со всем разберусь, слышишь?

— Вы слишком спокойны, — всхлипнула я без слез, переводя дыхание. Я отстранилась от мужчины, потому что меня вдруг затопило недоверием к нему. Он и правда был слишком спокоен, будто и не удивился находке.

— На войне я видел много смертей, Ася.

— Но Гай ваш друг.

— Друг. И я оплачу его, но не при всех, — мужчина кивнул в сторону замка и я заметила мелькнувшую за деревом синеволосую головку.

Тут же отскочила от мужчины, отряхивая платье от земли и налипших травинок.

Эби наверняка вне себя от бешенства, а значит, на ночь определенно стоит запереть дверь.

— Нам не стоит проводить время наедине друг с другом, — сказала я, решив больше не скрывать угрозы горничной в мой адрес. — Эби будет недовольна. Да она и сейчас видела, как мы обнимались…

— Мы обнимались?

— Ей так показалось, я уверена.

— Она тебе угрожала?

— Немного, — пожала плечами, отводя взгляд.

Господин Вэйтер устало потер глаза.

— Думал, эти глупости давно выветрились из ее головы, меня ведь не было несколько лет.

— Она и до меня хотела кого-то задушить за внимание от вас?

— Задушить?

— Если человек приходит к тебе среди ночи и сжимает шею рукой, то, наверное, именно с целью задушить.

— Не волнуйся, я поговорю с ней.

— Нет, не надо! Тогда она узнает, что я наябедничала.

— Будет лучше если она тебя все-таки придушит? Эби не впервые угрожает девушкам. Я всегда и со всеми старался общаться на равных, с уважением и вниманием, но только одна она восприняла это как флирт. Эби дочка уже почившей много лет назад кухарки Вэйстон-Дай. Она живет в замке с младенчества, и уже годам к пятнадцати я стал получать от нее рисунки с сердечками, цветы под подушкой. Я знал, что она влюбилась, и старался быть с ней помягче, но теперь понимаю, что все только усложнил этим.

— Наверное, вам не стоит казаться равным прислуге, господин Вэйтер.

— Такой я человек, — усмехнулся мужчина. — С детства меня готовили к наследованию графства, я был изможден уроками и тренировками, так что в свободные часы, если такие были, сбегал на этаж прислуги, чтобы меня не тревожили. Горничные читали мне и своим детям сказки, Гай учил премудростям садоводства, конюхам я помогал чистить загоны, а потом мы все вместе жарили мясо на заднем дворе. У меня не было других друзей, кроме слуг и их детей, потому что не было времени их завести. Родителям было все равно, а Фрозес все свободное время проводил с Виоленной - ее семья часто гостила в нашем доме.

Я молча выслушала и мне сделалось жаль бедного господина Вэйтера. В детстве он был не нужен своей семье, а теперь, когда он вырос, то еще и потерял графство. Печальная судьба, ничего не скажешь.

— Но с Эби-то что делать? — спросила я.

— Я с ней поговорю.

— Разговор не поможет, она вас полжизни любит. Вы не понимаете что-ли?

— А что ты предлагаешь?

— Ничего, совсем ничего. Вообще я зря вам все рассказала, не стоило этого делать.

— Хорошо, я понимаю. Постараюсь что-нибудь придумать.

— Давайте лучше думать, что делать с находкой, — я кивнула в сторону могилки. — Скоро там вырастут хурминстирии, сложно будет откопать Гая и показать полиции… тьфу, констеблям.

— Они все равно ничего не сделают, дело замнут, а вот за тобой будет пристальная слежка. Ты потеряешь работу, Ее Светлость непременно прогонит тебя, а в другие дома не возьмут.

— Это еще почему?

— Потому что никому не нужен работник, который вытаскивает грязные делишки семьи на всеобщее обозрение.

— Это убийство, господин Вэйтер! Это не “грязные делишки”, человека убили!

— Я разберусь, — уже тверже сказал мужчина.

Я вздрогнула от зазвеневшей стали в его голосе. Жуткое подозрение сковало мое горло, не позволяя больше произнести ни звука. Я больше не хотела обсуждать с господином Вэйтером смерть Гая. Мне показалось, пусть и всего на миг, что он к ней причастен.

— Доброго вечера, господин Вэйтер. Мне еще нужно закончить дела в замке, на ужине меня не будет, я слишком устала.

Зачем-то сделала книксен и поспешила в замок. В голове билась настойчивая мысль следить за военачальником, или даже подслушать его разговоры с кем-нибудь… Должен же он сообщить графине о том, что я нашла Гая?

Убийцы всегда возвращаются на место преступления, вот что я точно знала. Из детективов, разумеется…

Детективы. Эта мысль заставила меня замереть у двери в в мою комнату.

Гай читал записки сыщиков не просто так, он что-то искал. Он хотел отыскать убийцу графа? Почти уверена, что так оно и есть. Но что, если он был так близок к правде, что его за это убили?

Я судорожно прикрыла рот ладонями, чтобы не завопить. Во мне бурлила смесь негодования, злости и паники, а помочь мне было некому.

Никому в этом замке доверять нельзя. Никому, и в особенности господину Вэйтеру!

Камины я растопила во всех комнатах, где требовалось, еще до приезда господ. Так посоветовал Сэн, сказал, что графу и графине после поездки будет нужен отдых и что ужинать они будут в покоях, после чего примут ванну и лягут спать, а значит, комнаты к тому времени должны быть натоплены.

Графская чета прибыла около семи часов вечера. Действительно уставшие, они добрались до своих покоев в сопровождении Лейлы, а малышку Элли в ее комнаты провожала Велла.

Я мыла лестницу, когда они приехали, но так как заниматься уборкой при них нельзя, то мне пришлось спрятаться в нише на втором этаже. Но даже не только для того, чтобы меня не заметили господа, сколько для того, чтобы проследить, придет ли господин Вэйтер к своему брату. Видела, как выходит из покоев Лейла, как спускается вниз, от усталости едва переставляя ноги. Как потом Сэн приносит поднос в комнаты господам и уходит.

Господин Вэйтер появился поздно, около десяти часов. Я уже домыла последнюю лестницу, когда на этаже послышались шаги. Снова спряталась в уже знакомую мне нишу и замерла, не дыша.