Глава 12

Я не обладала даром предвидения. Говорят, в нашем роду было много сильных ментальных магов, в том числе и предсказателей, но, увы, их способностей я не унаследовала. Хотя интуицией боги не обделили, уже у ворот я нутром почуяла: что-то случилось. Мне стоило неимоверных усилий идти к крыльцу спокойно, не срываясь на бег. Но если Портер был еще в доме, то он мог истолковать это не в нашу пользу.

Дверь скрипнула, пропуская меня в дом, где отчетливо пахло успокоительным зельем. Кайла, сидевшая в кресле в гостиной, вскочила, едва я вошла.

– Он ее арестовал! – истерично выкрикнула сестра.

– Что? Портер арестовал Ким… Как? За что?!

– Сказал только, что они что-то нашли и что Ким обвиняется в убийстве Эмили. Я ничего не смогла сделать.

Она неосознанно подняла руку к голове и поморщилась. Я тут же подскочила к сестре. На затылке Кайлы красовалась небольшая ссадина.

– Это что?

– Хотела заставить его показать, что он там нашел, – нехотя признала Кайла. – Портер меня толкнул, и я вписалась в лепнину затылком.

– Понятно, – протянула я, успокаиваясь. – Вызови Герберта. Он у себя в конторе. Пусть срочно идет в управление и разбирается, что там происходит. Сама ложись отдыхать, не хватало тебе еще сотрясения.

– А ты? – спросила Кайла.

– А я буду думать, что делать дальше. Портер мстит нам, считая, что мы виноваты в исчезновении магии Хейвен и ее убийстве.

– Ну… – Кайла бегло оглянулась на Нину и прошептала: – Мы и вправду виноваты. Но почему Ким? Она была маленькая!

– Потому что она – единственная, кого мы обе любим, полагаю.

Что ж, в этом есть разумное зерно. Но у Портера не может быть доказательств, что Ким убила Эмили. Хотя бы потому, что Ким была с нами. Быть одновременно в двух местах – это слишком.

Мы просидели в неизвестности до самого вечера, получив от Герберта только одну записку: «Ждите и не высовывайтесь». Кайла так и не ушла спать. Бледная и осунувшаяся, она сидела в гостиной в сгущающихся сумерках. Свет никто из нас не зажигал.

– Нина, иди домой, если нужно, – сказала я, когда стало ясно, что ужинать сегодня мы не будем. – Завтра утром будет видно, что и как. Сегодня не нужно нам готовить.

Экономка ушла, а мы с Кайлой и Диналией остались в одиночестве. Не знаю, сколько времени прошло, как долго мы просидели в молчании. Но когда раздался звонок в дверь, обе подскочили. Кайла первая бросилась открывать.

– Вам письмо, миледи, – услышала я юношеский голос.

От Герберта. Я поднялась. Если прислал письмо, значит, все еще там и вытащить Ким до сих пор не получилось. Кайла бросила посыльному монету и буквально захлопнула дверь перед его носом, сразу же начав вскрывать письмо.

– Ну? – поторопила я, видя, как Кайла стремительно бледнеет.

– Портер переводит Ким в тюрьму Даркфелла на основании возможного давления с нашей стороны. Герберту отказали в том, чтобы быть ее адвокатом, но он поедет туда и разберется на месте.

– Ничего не понимаю… Что за бред? Они не имеют права судить ее в другом месте! Она живет в Хейзенвилле, убийство было на территории Хейзенвилля, ее арестовали на территории Хейзенвилля!

– Не знаю… – Кайла совсем растерялась. – И что будем делать?

– Пойду и выясню, что происходит, лично. Если Герберт не может с этим справиться, я ему помогу. И, знаешь, мне все сильнее кажется, что он нам не помогает. Оставайся дома на случай, если кто-то вернется.

На ходу набрасывая плащ, я вышла на улицу и направилась к воротам. Экипажей поблизости не было, но Хейзенвилль – небольшой город, двадцать минут – и я на месте. Подстегиваемая злостью, наверное, появлюсь в управлении даже раньше.

Я влетела в управление стражи так, что перепугала паренька, отвечавшего за прием посетителей. К счастью, во мне еще не умер здравый смысл, поэтому я вежливо улыбнулась и заговорила лишь тогда, когда отдышалась.

– Извините, пожалуйста, а не подскажете, у кого я могу узнать насчет свидания с заключенным?

Парень улыбнулся мне в ответ. Он явно недавно здесь работал. Во-первых, не знал меня. Во-вторых, нервничал и терялся.

– У меня можете, миледи. Как зовут заключенного?

– Кимберли Кордеро.

Парень нахмурился, быстро сверился с каким-то листком и покачал головой.

– Нет, простите, но такой заключенной нет.

– Проверьте, пожалуйста, еще раз. Ее, возможно, куда-то перевели? Ее арестовали сегодня утром.

– Боюсь, это совершенно невозможно. Сегодня утром арестов не было.

– Что? – Я замерла, подумав, что ослышалась. – А… детектив Портер?

– А что детектив Портер? – не понял парень.

– Где он сейчас? Мне нужно с ним увидеться.

– Боюсь, леди, и это невозможно. Детектив Портер взял месяц отпуска.

И тут я окончательно поняла, что ничего не понимаю, а земля ушла из-под ног. Портер в отпуске? Не было задержаний? Но Ким увели и якобы переводят в Даркфелл. Об этом сообщил Герберт…

Единственное рациональное объяснение – Герберт и Портер работают вместе. А что, довольно логично и удобно. Остаются неизвестными мотивы, но какая разница, если Ким может пострадать? Из-за меня, из-за дурацкой магии, которая и нужна мне была, лишь чтобы отец не сдал меня в приют, как ненужную зверушку.

Я вышла на улицу совершенно растерянная и разбитая. Что делать? У кого просить помощи? Это, наверное, похищение, но я даже не представляю, куда идти. Явно не к этому пареньку.

Я ускорила шаг, пока не нашла крошечную улочку, где никого не было. Я не носила с собой оружия, за исключением револьвера, и долго искала что-то острое. Наконец решила, что шпилька из косы подойдет. Волосы рассыпались по плечам. Если меня увидит кто-то из знакомых, по городу прокатится волна новых сплетен.

Заколку пришлось раскалить, и я немного перестаралась. Острая грань с легкостью рассекла нежную кожу ладони. Я поморщилась от боли, алые капельки покатились вниз, к запястью. Я сжала кулак, кровь закапала на дорогу и зашипела, испаряясь.

Закрыв глаза, сливаясь с болью, я настроилась на сестру. Я совсем не менталист, но у Ким достаточно сильный дар, чтобы откликнуться. Этому заклинанию нас обучила Кристалл еще в детстве, но я не могла и представить, что однажды придется его использовать.

Мы никогда друг друга не теряли.

Кровь капала, ее запах вился меж узких городских улочек, искал родную кровь. Я не сразу узнала возникшую в памяти картинку. Маяк… тот самый, куда вел нас аноним, тот самый, где была убита Эмили.

Иллюзия пропала, я открыла глаза. Маяк? Что Ким делает на маяке?

Рану прижигала уже на ходу, не обращая внимания на боль. На улице стремительно темнело, яркие звезды подмигивали с абсолютно черного неба. Луна, скрытая облаками, росла на глазах. Еще пара дней, и будет полная.

Я шла по следу, слабо понимая, что собираюсь делать. Не у кого было просить помощи, не на кого свалить ответственность. Вот это значит – быть главой Кордеро. А не подписывать тысячи бумажек, сидя в уютном кабинете и раздавая указания.

Маяк был безмолвен. И выглядел точно так же, как в ту ночь. История повторилась, но в этот раз я была одна. Ни Кайлы, ни Ким… и фантома тоже, к счастью, нет. На этот раз враг реален, и это детектив Портер. А еще, возможно, Герберт, но об этом думать не хотелось, ибо любая мысль о его предательстве причиняла боль.

Я старалась ступать бесшумно, держась в тени деревьев. Приближалась к маяку, держа заряженный револьвер наготове. Чем ближе я подходила, тем яснее слышала голоса. И сразу узнала голос Ким, тихий и испуганный, в котором звучали слезы. А еще голос Портера, изменившийся до неузнаваемости, сочащийся ненавистью.

– Прыгай! – рявкнул он.

Ким что-то тихо ответила, я не расслышала.

– Нет, милая, – продолжил Портер, – поздно плакать, поздно умолять. Она тоже просила не трогать ее, да?! Она тоже не хотела того, что ты сделала!

– Я ничего не делала! – в истерике выкрикнула Ким и сорвалась на рыдания.

Я ускорила шаг. За собственными воплями Портер не слышал ничего, в том числе и как я поднималась на самый верх. На последних ступеньках я пригнулась, чтобы он меня не увидел, а я смогла оценить обстановку. Ким стояла у части обрушившейся стены, внизу о камни билось беспокойное море.

– Я сказал – прыгай. Это будет несчастный случай… Убийца, испугавшись возмездия, сбежала и повторила судьбу жертвы. Повезет утром газетчикам. Жаль, никто не плюнет в твою могилу за Хейвен… Ну что ж, придется это сделать мне. Прыгай!

– Ким, не смей! – крикнула я, поняв, что сестра на пределе.

Портер резко обернулся, и я заметила в его руке нож. Значит, служебный револьвер использовать побоялся. Наивный, неужели собирался как ни в чем не бывало вернуться на службу?

– Отойди от нее! – приказала я. – Ким, отойди от края.

Дрожа всем телом, сестра подчинилась и медленно отошла на пару шагов вбок, не сводя с Портера испуганных глаз.

Он выглядел так, словно не спал несколько дней. Все силы ушли на то, чтобы устроить эту ночь, ни о чем, кроме мести, он не думал. Почему Ким? В том, что случилось с Хейвен, было больше моей вины. Или Кайлы…

Портер был безумен. Не знаю, сходил ли он с ума медленно, смакуя все подробности смерти невесты, или двинулся в одночасье, но он уже не отвечал за свои действия и не контролировал себя. Я чувствовала, как воздух дрожит от напряжения, рука с револьвером затекла. Ким словно оцепенела и не могла двинуться с места, а Портер переводил взгляд то на меня, то на нее. Словно решал, на кого броситься…

Я перестала дышать, когда поняла, что в следующую секунду он решится на что-то безумное и смертельное. Рука сама нажала на спусковой крючок, плечо пронзило болью отдачи, Ким завизжала. Портер упал на колени, пытаясь что-то сказать, но из уголка губ пролилась тонкая струйка крови. На белоснежной накрахмаленной рубашке расплывалось кровавое пятно.

– Все. – Я притянула Ким к себе, и она снова разревелась. – Успокойся. Он ненормальный.

– Это был он? Он писал те записки?

– Наверное.

– И что теперь будет?

Я снова бросила взгляд на тело детектива и пожала плечами.

Теперь уже все равно.

* * *

Розы принесли кроваво-красные, блестящие от влаги. Их было столько, что малая столовая оказалась вся заставлена цветами. И приносили все новые и новые, а я не успевала расставлять их в вазы. Просто чудом не исколола все пальцы. Спасибо тем, кто придумал обрезать шипы.

– Кортни, где закуски? Они готовы? – В столовую заглянула Кайла.

– Спроси у Нины, в последний раз она колдовала над ними на кухне, – рассеянно ответила я. – У вас все в порядке?

– Да, Ким занимается свечами, а Диналия с удовольствием рисует таблички на стол. И куда нам столько цветов?

– В танцзал, столовую и гостиную. Не спрашивай, пожалуйста, я все делала, как Кристалл, по ее записям. Она эти цветы что, ела?!

– Может, раздавала гостям с собой?

Кайла сморщила нос.

– Уже на следующий день этот ботанический сад начнет жутко вонять, и мы опять потратим полдня, выбрасывая хлам. Мы – маги, мы можем переносить предметы силой мысли, бить друг друга огненными шарами и варить исцеляющие зелья, а вот вечных цветов придумать не можем. Может, наймешь прислугу? На это-то мы имеем право?

– Найму, – вздохнула я. – Но пока я не готова пускать в дом посторонних. Мне все еще кажется, что в любой момент сюда заявится Портер.

Кайла махнула рукой, скривившись. Мы не любили вспоминать о нем.

– Ладно, у меня прическа. Ты справишься здесь?

– Да.

– И, Кортни, хоть раз в жизни послушай старшую сестру, – вздохнула Кайла. – Я все еще считаю, что тебе нужно куда-то съездить.

– Я занимаюсь дипломом. Скоро защита, я не хочу провалиться. Все в порядке, Кайла, делай свою прическу, я разберусь с цветами и проконтролирую сервировку.

– Как знаешь. – Сестра поджала губы.

Кайла действительно считала, что мне нужно на пару недель куда-то съездить. Я и сама об этом подумывала, только все как-то не решалась, и не только из-за учебы, как утверждала на публику.

Я помню ту ночь, когда Портер чуть не убил Ким. Герберт приехал через полчаса, когда до меня дошло, что именно я сделала. Он не сказал, где был все это время и как Портеру удалось его обмануть, а я не стала спрашивать, боясь услышать ответ. Или Герберт не имел отношения к «К», или понял, что проиграл.

С тех пор мы почти не разговаривали, лишь изредка обсуждая дела. Он даже не взглянул на меня, ни тогда, когда избавлялся от тела, ни тогда, когда мы возвращались домой.

Но я не имела права жаловаться. Герберт сделал больше, чем любой другой на его месте. Нашел ментального целителя для Ким, избавив ее от кошмаров, сделал так, чтобы история с ее якобы арестом не попала в прессу, а ее имя не фигурировало в делах Фаннинг и Портера.

Но меня для Герберта Уолдера отныне словно не существовало. Когда-то я думала, что стану этому радоваться, но почему-то с каждым днем все глубже и глубже погружалась в пучину тоски.

И скучала.

Ненавидела себя и скучала.

Прием затеяла Кайла. Ей казалось, надо как-то отпраздновать избавление от Портера и его шуточек, хотя я не могла сказать, что считаю убийство радостным событием. В городе считали, детектив пропал, уехав в отпуск. И искали его не там, где могли бы обнаружить хоть намек на истинную судьбу Портера.

Прием обещал быть самым крупным за последние годы. Десятки приглашенных, множество знакомых отца, партнеров, друзей семьи. Много молодежи. Кайла планировала танцы, ужин и светские беседы. Ким, оправившаяся от пережитого, была рада ей помогать. А я предпочла бы тишину, но на этот раз сестры были правы: закрыться ото всех, превратиться в отшельниц – не лучшая идея. Если мы хотим для своих детей другого будущего, род Кордеро должен избавиться от темной репутации.

Поставив последние цветы, я отвлеклась, чтобы выпить немного кофе. Одной было скучно, так что я отправилась к Диналии и Ким. Они как раз заканчивали с оформлением большой столовой и бурно решали, за что взяться дальше.

– Ты как? – спросила Ким, неловко улыбнувшись.

Она больше всех за меня волновалась.

– Нормально. Но уже ненавижу этот прием, а ведь он даже не начался. Боюсь, Кайла заставит меня танцевать.

– Кайла может. Надо еще разобрать подарки для гостей, их тоже привезли.

– Ой, это работенка для меня! – воскликнула Диналия, резво устремляясь к дверям.

Мы с Ким остались вдвоем. Сестра то и дело бросала на меня обеспокоенные взгляды.

– Кортни, я знаю, ты сейчас устала, но, может, куда-нибудь поедешь? Туда, где нет нашей семейки, этого мрачного городка. В солнечное и красивое местечко, а?

– Я в порядке, Кимми. И не хочу пока никуда ехать. Просто я устала от суеты. Может, поживу пару дней у озера, но хватит пытаться меня сослать. Когда получу диплом, непременно все вместе уедем на море. Поживем там несколько месяцев.

– А школа? – Ким счастливо рассмеялась.

Она никогда не была на море. Папа ненавидел жару.

– Ты заслужила немного прогулять.

– Я просто думаю о том, что… это ведь был Портер. И нам больше ничего не грозит. Никаких записок, странных событий и убийств. Можно позволить себе пару недель отдыха.

Я открыла было рот, чтобы напомнить, что точно так же мы говорили об Эмили – она мертва, больше нам никто не угрожает, но благоразумно решила промолчать. Нет, Портер был психом, мечтавшим отомстить нашей семье, но… но что-то не сходилось.

Пусть он писал нам записки и делал все эти вещи, но ведь кто-то убил Хейвен! Ее смерть вообще не вписывается в теорию, потому что, как бы ни был безумен Портер, он мстил именно за нее. И зачем бы стал убивать собственную невесту? Разве что Герберт далеко не все выяснил об их отношениях. Может, он просто пытался свалить свое преступление на нас?

– Как у вас дела с Таем?

– Так себе. – Ким поморщилась. – Он в шоке от «побега» Портера. Работает. Почти не заходит. Наверное, едва я поступлю в колледж, мы расстанемся.

– Тай потерял сестру, а теперь еще и пропал ее жених. Я его понимаю. Подожди немного – или все образуется, или ты окончательно поймешь, что нужно рвать все связи. Поверь, у тебя еще будет шанс влюбиться так, чтобы потерять голову.

– Этим ты занимаешься, да? Ждешь, пока у вас с Гербертом все образуется?

– Нет, – подумав, ответила я, – мы все выяснили. И наконец-то пришли к единственно возможным для нас отношениям.

– Оно и видно, – хмыкнула Ким. – Он ходит мрачный, как на похоронах, ты с каждым днем все тоньше и тоньше, тебя ветром не уносит? Ты ешь?

– Ким, это ведь не из-за Герберта. Вернее, не только из-за него. На все нужно время. Не волнуйся, я не морю себя голодом. Расставишь цветы? Пару десятков букетов в зал, остальное в гостиную и столовую. Я хочу немного поспать. Ужасно не выспалась.

Мы с Кайлой вскочили почти в четыре утра, чтобы принять самую свежую партию продуктов и цветов, так что я очень заразительно зевала и мечтала хотя бы пару часиков до ужина поспать. И раз никаких катастроф в доме не случилось, можно позволить себе целительный сон.

В комнате царил мрак из-за плотных тяжелых штор. Лечь в постель и расслабиться – все, чего мне сейчас хотелось. Я с удовольствием сняла туфли и платье, переодевшись в длинную удобную рубашку, и развалилась поперек кровати. Рука нащупала под подушкой блокнот, и, решив немного почитать, я осветила страницы магией.

Дневник Кристалл манил меня с того самого дня, как я нашла его в шкатулке мачехи. Тогда было не до него, но как только я отошла от случившегося, смогла наконец взяться за чтение. У Кристалл был сложный почерк, приходилось продираться через особенно неразборчивые строчки.

Стоило заметить, что жизнь с отцом – то еще испытание. Кристалл откровенно скучала, целыми днями просиживая в доме или прогуливаясь по саду. Первое время молодой жене почти ничего не разрешалось. Возиться с детьми да заниматься собой. Уже позже, когда отец разглядел в ней ум и хватку, Кристалл взяла часть семейных забот на себя. Но до этого ей оставалось только играть в счастливую новобрачную. Чего ей это стоило, ума не приложу. Отец не был интересным собеседником, не интересовался ничем, кроме исследований магии, и мало что знал о счастливой семейной жизни. А может, после смерти мамы предпочел забыть. Пожалуй, единственное место, где он Кристалл устраивал, – постель. Об этом она, впрочем, на страницах дневника не распространялась. И спасибо ей за это огромное.

Я сама не заметила, как уснула. Пожалуй, это было впервые со смерти Портера: я спала сладко, без кошмаров. Проснувшись, я еще долго валялась в темноте, наблюдая за причудливыми тенями от мерцающего ночника. Ровно до тех пор, пока оклик Ким не заставил подняться:

– Кортни, осталось полтора часа! Пора собираться!

Ну почему боги не вняли молитвам отца и я не родилась парнем? Им на сборы требуется намного меньше времени.

Зато Кайла, кажется, нашла себе занятие: все наряды для нас подбирала и заказывала она. Я лишь отдала мерки, а через две недели прямо домой доставили несколько коробок с платьями. Разумеется, мне досталось алое платье – в любимом оттенке Кордеро. Пожалуй, оно немного излишне облегало фигуру, но надо признать, что я и вполовину так хорошо не одевалась, когда жила в Даркфелле.

Надо будет дать Кайле задание заняться моим гардеробом и заодно обновить интерьер.

Я убрала волосы наверх, щедро дополнив прическу любимыми изящными шпильками – чтобы не было заметно нарощенную шевелюру. Привела в порядок лицо, влезла в парадно-пыточные туфли и была готова принимать гостей на полчаса раньше, чем эти гости собирались приехать.

– Готова? – улыбнулась мне Ким. – Потрясающе выглядишь.

Сестренка тоже постаралась, выбрав излюбленный черный. Длинное пышное платье сидело как влитое. Ким сильно похудела от переживаний, но, к счастью, в ателье успели перешить. Ее красивые золотистые кудри лежали на плечах, чуть поблескивая от лака.

– Хочу себе такую прическу! – заявила Кайла, когда ее увидела. – Хочу быть блондинкой!

– Покрась, – хмыкнула я.

Без лишних предисловий развернула сестру и принялась зашнуровывать корсет. Кайла на этот раз отличилась ярко-изумрудным платьем в винтажном стиле, с расклешенными рукавами и длинным полупрозрачным шлейфом. Что ей было вообще не свойственно: обычно сестра носила нечто более дерзкое.

Как-то так получилось, что мы одновременно посмотрелись в зеркало, и Ким фыркнула:

– А мы ничего.

– Да уж, – улыбнулась я, – завидные невесты.

– Ну, тебе, Кортни, особенно актуально, – хихикнула Ким. – Надо было пригласить кого-нибудь из списка холостяков Даркфелла. Герберт удавится от злости, если ты появишься на приеме с кем-то шикарным.

– Ага, и мы останемся без поверенного. К тому же труп в доме – это уже перебор. Идемте вниз, все проверим и пойдем встречать гостей. Кайла, наутро я тебя прокляну за этот прием, вот увидишь.

– Ага, – только и ответила Кайла, изящно подхватив по дороге в столовую с фуршетного столика бокал с игристым вином.

Она первая вошла в столовую и первая же замерла, отчего на нее налетела излишне возбужденная Ким. Я не видела из-за спин девчонок, что там творилось, но уже поняла: что-то скверное.

– Чудесно, – процедила Кайла. – Портер решил нас достать с того света или в этом городе к богам отправились еще не все твари?!

Сначала я почувствовала странный кислый запах. Потом, выйдя из-за спин сестер, сквозь зубы выругалась и с сочувствием посмотрела на Кайлу. Она так старалась, выбирая цветы, потратила уйму денег и времени. А теперь они все погибли, превратившись в сгнившие жухлые бутоны. Все до единой розы в вазах погибли в считаные часы. На полу посреди этого всего валялся белый конверт, который подняла Ким.

– «Вы настолько прогнили изнутри, что уничтожаете все живое вокруг. Странно, не правда ли?»

– Без подписи, – добавила Кайла.

Я на удивление спокойно выслушала записку.

– Ладно, давайте быстро уберем эту гниль. Скоро будут гости.

– Кортни…

– Мы не можем просто так отправить всех по домам. Пойдут слухи.

– А если он еще что-нибудь выкинет?

– То ему ничто не помешает. Выбросьте цветы, пока не приехали гости. А, собственно, вот и первые…

По ступенькам поднимались Герберт и Диналия. После того как мы закончили с подготовкой, она убежала домой: прихорашиваться и ждать брата, чтобы приехать вместе с ним. Вместе они смотрелись очень эффектно. Яркий макияж делал ее старше, и можно было принять Диналию не за младшую сестренку Герберта, а за взрослую романтическую спутницу. И хоть я старалась не признаваться даже себе, то, что Герберт пришел с сестрой, неожиданно обрадовало.

– Добро пожаловать, – дежурно улыбнулась я, открывая дверь и пропуская их в коридор.

Герберт лишь равнодушно скользнул по мне взглядом и протянул корзину с вином и сырами. Диналия позволила забрать пальто.

– Остальные гости еще не прибыли, предлагаю скоротать время за бокалом и легкими закусками.

Молча, чувствуя легкую неловкость, мы расположились в гостиной. В праздничный вечер не хотелось говорить о семейных делах, а посвящать Герберта в новую выходку «К» при Диналии я не решалась. Каким-то чудом нам удалось скрыть от нее большую часть происходящего. Хоть кто-то мог находиться в доме без постоянного ожидания неприятностей.

К счастью, эта вынужденная гнетущая пауза не продлилась долго. Начали прибывать гости, которых мы с Кайлой провожали в гостиную. К тому времени, как все были готовы отправиться ужинать, Ким закончила с уничтожением остатков цветов. И я смогла дышать чуточку легче.

– Ваши интерьеры прелестны, – ласково сказала мне одна из давних подруг отца. – Разве что не хватает живых цветов…

Кайла стиснула зубы с такой силой, что мне почудился их скрип.

– К сожалению, поставщик нас подвел: цветы привезли явно не первого сорта. Но могу заверить – ужин на высшем уровне!

Я насчитала тридцать человек, принявших приглашения, и семнадцать дополнительных гостей, пришедших в качестве спутников. В основном это были компаньоны отца с женами и детьми. Когда-нибудь и мне с мужем придется влиться в этот круг, чтобы эффективно использовать связи и знакомства. Сейчас эта толпа напыщенных магов-аристократов больше относилась ко мне как к забавной знатной сиротке, оставшейся одной в жестоком мире. Ко мне присматривались и, как сказал бы Герберт, прикидывали, как можно использовать.

Мне досталось место с господином Антером, давним знакомым отца. Кажется, он занимался поставками и разработкой золота и имел неплохой доход вкупе с дурным нравом и склонностью обирать всех, кто рискнул ему довериться.

Я не успела даже попробовать закуски, как он уже налил в мой бокал вина и примерился к добыче:

– Вы не думали продать пару земель, чтобы выгодно вложить средства?

– Я рассматриваю разные варианты. Но, к сожалению, не могу ничего сделать без разрешения поверенного. – Я кивнула на Герберта. – Таковы условия завещания отца. Он хотел, чтобы у меня было время научиться грамотно распоряжаться активами.

Антер сразу сник и налег на вино. Я ненавязчиво отставила свой бокал и уже собиралась было закончить ужин без напитка, но увидела, как Герберт незаметно, делая вид, будто поднялся лишь затем, чтобы поцеловать руку давней знакомой, ставит рядом со мной чистый.

После ужина как-то незаметно все рассредоточились по дому, что невольно напомнило день похорон Кристалл.

Подтянулись опоздавшие, молодежь отправилась в танцевальный зал, где музыканты, выбранные Ким, готовы были устроить настоящий праздник, без ненужного и скучного официоза. Девушки с удовольствием танцевали, купаясь во внимании богатых и зрелых мужчин. Только Диналия с Ким скорее дурачились. Тая не отпустили с дежурства, и он взял с Ким обещание не заигрывать ни с кем на приеме.

Меня, как хозяйку вечера, приглашали многие, и отказывать я начала, только когда ноги совсем отказались двигаться. Села где-то в уголке и расслабленно наблюдала за гостями. Может, идея устроить праздник была не такой уж и плохой. Пока все шло, как было задумано. И «К» себя не проявлял.

И в эту же секунду, словно судьба усмехнулась и решила меня проучить, в зале появился Джейк. Он рассматривал толпу явно в поисках меня и привлекал ненужное внимание. Поэтому я поднялась и как можно спокойнее вывела Джейка из зала, сдерживая злость.

– Зачем ты пришел, Джейк?! – спросила я.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь ты будешь против моего присутствия на вечеринке. Развлекаешься? Я надеялся на приглашение.

– Ты достаточно сказал, Джейк, чтобы я передумала тебя куда-либо приглашать. Я полагала, ты вернулся в Даркфелл.

– Кортни, – лицо его смягчилось, – я пришел не ссориться. Я пришел сказать тебе, что люблю. И что никому не позволю тебе навредить.

– Мне говорили это не раз, но пока что дальше слов не заходило. Отныне свои проблемы я решаю сама, Джейк. И не нуждаюсь в покровителе.

– Кортни… – Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. – Да, я знаю, что ты очень самостоятельная и умная. И знаю, что ты можешь справиться с любыми проблемами, но сейчас тебе нужна помощь. И Уолдер тебе не помогает. У него совершенно иные цели. Я боюсь за тебя, Кортни!

– Джейк, ты испытываешь мое терпение! – не выдержала я. – Оставь в покое Герберта, я разберусь с ним сама. Проблема не в Герберте, понимаешь? В тебе! В приступе ревности и злобы ты наговорил такого, что, даже если бы остался последним мужчиной в мире, я бы ни за что не вернулась. Извини, но между нами все кончено, окончательно и бесповоротно. Уходи, Джейк, нужно расставаться достойно.

Но упрямства ему было не занимать.

– Я никуда не уйду, Кортни. Я не позволю ему еще раз отправить тебя в лечебницу.

– Что? – не поняла я.

– Ты не рассказывала, что в шестнадцать лежала на лечении, – с упреком и обидой произнес Джейк. – Я думал, мы близки достаточно, чтобы делиться подобным. Но, впрочем, я тебя понимаю. Кортни, неужели ты не видишь, что все повторяется? Вокруг тебя происходят странные вещи. Тебе отрезают волосы, и ты утверждаешь, что никого не видела и не слышала. Как это возможно?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джейк не дал мне вставить и слова.

– А я скажу тебе, как возможно.

Он порылся во внутреннем кармане пальто и достал сложенный вдвое пожелтевший листок.

– Это свидетельство о твоей выписке от целителя-менталиста. Тебе было шестнадцать, когда тебя поместили в лечебницу. Симптомы? Галлюцинации, агрессивное поведение, провалы в памяти. И знаешь, кто забрал тебя оттуда ровно через семь месяцев? Уолдер. Он же контролировал твое лечение и занимался документами. А не после ли твоей выписки начались ваши отношения? Ментальные лекари – серьезные маги, сколько нужно им заплатить, чтобы внушить девушке спать с другом отца?

– Ты псих, – ошарашенно проговорила я, отталкивая его руку. – Не было никакой лечебницы, Джейк! Не знаю, кто наплел тебе этот бред, но советую с ним больше не общаться. Убирайся, пока я не вышвырнула тебя вон! Не желаю тебя больше видеть!

– Проблемы? – раздался холодный и спокойный голос Герберта.

Должно быть, я говорила слишком громко. И наверняка привлекла внимание гостей!

– Нет, Джейк уходит.

Джейк с ненавистью глянул на Герберта, но понял, что если затеет потасовку, победителем из нее не выйдет. Поэтому он развернулся на каблуках и стремительно выскочил прочь. Я долго смотрела ему вслед, ощущая странный мороз по коже. Кто-то открыл окно?

Пока гости бродили по дому, общались и танцевали, в столовой Нина раскладывала десерты и заваривала чай. Время уже перевалило за полночь, но никто и не думал расходиться. Кайла порхала меж гостями, счастливая и изящная. Ким выглядела уставшей и в итоге не дождалась сладкого.

– Я пойду спать. Глаза закрываются.

– Конечно. Только не забудь как следует запереть дверь. Хочешь, оставим у тебя Диналию?

Я поискала в толпе глазами сестру Герберта, но Ким отрицательно покачала головой.

– Она завтра едет с Гербертом в Даркфелл. Присматривать новый офис.

От последней фразы внутри меня что-то напряглось.

– Не знаешь зачем?

– Знаю, – тоскливо протянула она, – Герберт хочет перенести свою контору в Даркфелл и управлять всеми делами оттуда. Поговори с ним, а? Я не хочу, чтобы они уезжали! И ты не хочешь, Кортни!

– В любом случае все завтра. Я с ним поговорю, но, Ким, Герберт имеет право строить карьеру. И я его понимаю. Он всю жизнь решает проблемы Кордеро. Может, он хочет чего-то большего, чем статус личного помощника богатых наследниц с дурной репутацией? Отдыхай. Наверное, еще пару часов, и они начнут расходиться.

– Предлагаю всем пройти к десерту! – громко объявила Кайла, и гости потянулись к столовой.

В дверях отчего-то возникла пробка. Когда мне удалось протиснуться внутрь, я поняла, что никто не спешит садиться за стол, а всеобщее внимание приковано к салфеткам. Послышались шепотки и переговоры. А потом все взгляды обратились ко мне.

То, что я приняла за салфетки, оказалось рисунками. Возле каждой тарелки с красивым аппетитным пирожным лежал рисунок. Все разные, но каждый без исключения изображал нас с Гербертом. В подвале.

На миг показалось, словно в столовой больше никого нет. Я почти наяву ощутила прикосновение прохладной грубой ткани к разгоряченной коже. Напоминание о единственной ночи, когда я не смогла взять чувства под контроль, ударило сильнее, чем сгнившие цветы, чем выставленные на обозрение сцены.

Рисунки вдруг вспыхнули, и за считаные секунды не осталось ничего, что напоминало бы об этой жестокой шутке. Герберт усмехался, но эта усмешка могла обмануть лишь тех, кто знал его чуть менее хорошо, нежели я. Он был в бешенстве.

– Некоторые… фантазии стоит держать при себе, – ледяным голосом проговорил он в полной тишине. – Но я ценю внимание, проявленное к моей персоне. Если кому-то интересно – слухи всего лишь слухи, я все еще свободен.

– Десерт! – уже менее бодро провозгласила Кайла.

Остаток ужина прошел в напряжении. Неловкие попытки вести непринужденную беседу неизбежно проваливались.

Народ разошелся к четырем утра, и когда дверь за последними гостями закрылась, я почувствовала, что вот-вот упаду. Меня не волновали ни погибшие цветы, ни абсурдные заявления Джейка, ни шуточка анонима, нарисовавшего целый порнографический альбом. Я хотела лечь и полежать в тишине и темноте хотя бы пару часов. Наверх поднималась, сбрасывая прямо по дороге туфли и одежду.

Кайла тоже изрядно вымоталась. Ее широкая обаятельная улыбка сползла сразу же после ухода последнего гостя, и она отправилась спать еще раньше, не сказав ни слова. Все утром… а точнее, днем. Когда выспимся и переварим лавину информации, свалившейся на головы.

Лишь когда я легла и спряталась под теплым тяжелым одеялом, позволила себе подумать о Герберте.

Неужели он и правда уедет? Всю мою сознательную жизнь Герберт Уолдер был рядом. Тенью следовал за отцом, и – я поняла это лишь сейчас – благодаря ему мы чувствовали себя в безопасности. Кайла была права, я понятия не имею, как управлять домом, деньгами, имуществом Кордеро. Сейчас всем занимался Герберт, а меня волновали цветы для приема, душевное спокойствие Ким и слухи, которые распускал Джейк.

Он лгал. Я никогда не была в лечебнице.

Я никогда не страдала ментальными расстройствами и не была у целителя, Джейк лжет!

Но что, если нет?

В колледже мы изучали ментальные воздействия. Сильный маг может совершить с чужим разумом невозможное. Заставить забыть. Вспомнить. Переиначить воспоминания, исковеркать душу. Я смутно помнила беременность Кайлы, так почему папа не мог хранить не только ее тайну, но и мою?

Если Джейк не лгал, то Герберт знал обо мне намного больше, чем говорил. И скучать по нему я просто не имела права!

В окно светила яркая луна. Я ворочалась, никак не могла уснуть. Под окном шумели деревья, их причудливые тени немного пугали, казалось, возле окна кто-то есть, царапает маленькими лапками по раме и стеклу. Находясь между сном и явью, я поняла, что сойду с ума, если не усну.

Пришлось перевернуться на бок и открыть верхний ящик комода, чтобы достать маску. Рука нащупала что-то мягкое и сжала, но вытащила я, к собственному удивлению, не маску. А горсть лепестков роз, свежих, благоухающих. Сон слетел, словно и не было. Я резко поднялась и заглянула в комод. Весь ящик был засыпан лепестками, а среди них валялась небольшая полупустая бутылка. Я с опаской достала находку и с трудом вытащила пробку, желая хотя бы понять, что это такое. От неосторожного движения несколько капель сорвались с края горлышка.

Едва они коснулись лепестков, те моментально сгнили.

«Сломанных кукол отправляют на чердак. Зря ты оттуда вернулась. К.»