Глава 16

Через тридцать минут машина Илая остановилась у маленького неприметного дома, окруженного со всех сторон вековыми соснами. Диана за это время успела остыть и осознать свою ошибку — не стоило набрасываться на него с кулаками и винить в своих проблемах. У Кристофа накопились вопросы к ней, а не к Джилленхолу.

Он помог ей выбраться и повел в дом.

— Электричества здесь нет, только свечи, — это были первые слова Илая после пощечины. — Я принесу дрова и разожгу камин.

Диана осмотрелась. Единственным источником света стала круглая луна, висящая на безоблачном низком небе. Обстановка дома напомнила ей мрачную старую сказку о девочке, затерявшейся в лесу. Илай вернулся с охапкой дров, зажег свечи и занялся камином. Огонь, политый средством для розжига, быстро разгорелся, отдавая тепло.

— Где мы? — она осторожно коснулась пальцами ледяной стены.

— Иногда я приезжаю сюда, чтобы подумать и побыть в одиночестве, — пояснил Илай. — И мне показалось, что вам это сейчас необходимо.

— Я не смогу побыть в одиночестве рядом с вами. И в моей квартире сейчас пусто. Вы напугали меня.

— Решили, что я растерзаю вас за то, что набросились на меня? — он усмехнулся.

— Простите за пощечину, нервы шалят. Просто мы с Кристофом в последнее время отдалились друг от друга… И это меня жутко нервирует.

— А что вы сделали для того, чтобы сократить дистанцию? — Илай подкинул последнее полено и оставил камин в покое. — Или вы уверены, что это не ваша забота?

— Вовсе нет, — Диана села на жесткий диван. — Я просто не думала, что у нас есть серьезные проблемы.

— Потому что в последнее время вы вообще о нем не думали, — Илай сел рядом, и Диана вжалась в каретку, не желая с ним соприкасаться. — Сложно строить отношения, когда голова забита другим.

Другим? Диана вздрогнула. Что он имеет ввиду? Уж не себя ли? И самое страшное — в этом была львиная доля истины. Она стала слишком часто думать об Илае Джилленхоле, и это пугало.

— Я имею ввиду вашу работу, — Илай улыбнулся. — Я понимаю, что вы еще не приняли решение, но все же хочу немного подготовить вас к тому, что нас ждет на севере. На тот случай, если вы решитесь поехать. Когда угли немного прогорят, я согрею воду и заварю чай, где-то у меня был хороший сбор. Спать ляжете в комнате, я постелю чистые простыни.

— Спать? — Диана дернулась. — Вы не собираетесь везти меня домой?

— Чтобы вы проплакали всю ночь, ругая себя? Нет, не собираюсь.

— Но я хочу домой!

— Вы не хотите, просто считаете, что там вам будет привычнее. Не переживайте, я к вам не прикоснусь. И простите меня за мое непристойное поведение в замке. У каждого из нас есть свои маленькие слабости.

— И какие же слабости у вас? — Диана поправила прядь волос, упавшую на лицо. Отчего-то ей казалось, что она знает ответ.

— Я успел пресытиться всем, чем только возможно. У меня есть деньги, меня любят женщины, я бессмертен, хорошо образован и вполне неплох собой. И теперь мне нестерпимо хочется чего-то неидеального и человечного. Меня обратили в возрасте тридцати лет. Довольно поздно, чтобы вычеркнуть из памяти человеческое прошлое и начать с чистого листа. Но я не хочу говорить о себе. Я обещал рассказать вам о Саймоне, а вместе с этим и о всех вампирах сразу. Он родился вампиром, поэтому его сердце черствое и жестокое. Ему попросту не с чем сравнивать. Он очень опасен. И он убежден в своем превосходстве не только над людьми, но и над обращенными. К тому же Элизабет наградила его частичкой себя, хоть он никогда и не видел свою мать. Саймон ушел на север не просто так. В тех местах не живут другие вампиры, способные ему помешать. И Элизабет была родом оттуда. Когда-то клан де Лоран крепко держал земли на севере. Как и Вальдез. Поэтому они и хотят начать возрождение оттуда. И если в Лоунвуде они убивали, то там начнут обращать. А новообращенный вампир не имеет контроля над жаждой. Чтобы его выработать, нужно время и сила воли. Да и не станет Саймон учить их этому, это не в его интересах.

— И что делать, если молодой вампир встретится на пути? — Диана с трудом могла представить подобную встречу.

— Постараться снести ему голову, — слишком серьезно ответил Илай. — Огонь или обезглавливание — вот то, что стопроцентно сработает. У каждого из нас будет меч, и с ним предстоит научиться обращаться.

— Меч? — Диана удивилась. — У меня есть пистолет. Я никогда не держала в руках меч. И никогда не отрубала никому голову.

— Я понимаю это. И считаю, что вам тоже не следует ехать. Было эгоизмом с моей стороны подбивать вас на подобное. Останьтесь, помиритесь с женихом и живите. Я поймаю Саймона даже ценой собственной жизни. И остановлю его.

— У вас с ним личные счеты?

— Да. мы никогда не были дружны, скорее терпели друг друга. Хантер старался относиться ко всем одинаково, но меня всегда выделял больше остальных. Для Александра это не было проблемой — он любимчик матери. А вот Саймон всегда хотел быть особенным и требовал этого. И в его отношение к Пауле я верю с трудом. Он использует мою сестру, чтобы насолить мне.

— Но как она может быть вашей сестрой, если вас обратили в тридцать лет? Кто это сделал? Как это произошло? — из Дианы посыпались вопросы. Чем больше Илай рассказывал о себе, тем интереснее ей становилось.

— Когда-то мы все были людьми, одной семьей. Хантер и Эрика родили четверых детей: меня, Александра, Паулу и Софи. Мы принадлежали к знатному и богатому роду. Все изменилось, когда мой отец встретил женщину. Она была необычайной красоты, а еще она была вампиром.

— Они полюбили друг друга? — шепотом спросила Диана.

— Да. А потом Хантер заболел. И она его обратила. Только вот планы у них были разные. Та женщина хотела убить нас и полностью завладеть моим отцом. Но он не смог так с нами поступить. Получив бессмертие, он избавился от любовницы и все рассказал маме. Она простила его. И приняла непростое решение — уйти следом за ним в вечность.

— А как же вы? — Диана растерла вспотевшие ладони.

— Нас никто не спросил, — Илай горько усмехнулся. — в одну ночь каждого из детей Джилленхолов обратили.

— Родной отец? — Диана подпрыгнула на диване, не в силах сдержать возмущения.

— Тогда все было иначе. Либо смерть, либо вечная жизнь.

— Вы жалеете? — этот вопрос ее очень волновал.

Диана неосознанно примеряла все на себя. А если бы она встала перед выбором, то что бы предпочла? Она своими глазами видела его сестру и мать. И невесту. Каждая из них выглядели идеально. Но в то же время Илай ясно дал понять — в совершенстве полно недостатков.

— Вам интересно, променял бы я свою нынешнюю жизнь на одну короткую жизнь смертного? Да, променял бы не задумываясь. Я бы завел семью, работал не покладая рук, просто любил бы.

— Вы не можете любить?

— Могу, но это не принесет мне счастья. Представьте, что я полюбил бы вас, Диана. И на что я обрек бы себя? На муку не иметь возможности быть с вами? Или позволить вам состариться и умереть на моих руках?

— Но у вас есть невеста, и она бессмертна, как и вы.

— Еще раз повторюсь — Эмма не интересует меня. Хантер решил, что мы поженимся, если когда-нибудь власти позволят нам иметь семью. Но мой отец знает, что я не хочу ее.

— А она? — Диана задержала дыхание, боясь пошевелиться.

— Эмма, к сожалению, питает иллюзии относительно наших отношений.

— И она расстроилась, когда увидела нас вместе…

— Скорее, разозлилась. Но я честен с ней. Она знает, что я могу себе позволить встречи с другими женщинами. Но вы — особый случай.

— Отчего же?

— Я увлекся вами, а мне это не свойственно. Я всегда подхожу ко всему с холодной головой. Но вы изменили мою жизнь просто своим существованием. Простите мне мою откровенность, но я не хочу лгать.

— Зачем вы мне об этом говорите? У меня есть Кристоф, и я хочу связать свою жизнь с ним! Ваши откровения не уместны, Илай.

— В очередной раз я вынужден перед вами извиниться. Пойду приготовлю чай.

Илай взял небольшой металлический чайник, налил в него воды и поставил в камин. Диана осторожно наблюдала за ним, переваривая услышанное. Каждое движение его крепкого красивого тела вызывало в ней мучительное желание, с которым она не в силах была бороться.