Глава 10

Спрятав яйцо в подставке у камина, я спустилась в гостиную. Фо Амаль возлежал в кожаном кресле и выглядел бы, наверное, вполне уютно (с вытянутыми, накрытыми пледом ногами), если бы не синюшная бледность и темные жилки на веках. Пальцы рук, унизанные почерневшими родовыми кольцами (еще один признак истощения магического резерва), подрагивали, когда маг делал вдох. Я подошла ближе. Помер? Наколдовался и отошел в мир иной? Нет, дышит. Просто спит. А ведь он немногим старше, чем я. Сколько ему? Двадцать семь, двадцать девять? Вряд ли больше. Во сне выглядит, как взъерошенный мальчишка. Это все манеры – вежливые, отстраненные. Тяжело, должно быть, стать изгоем в неполные тридцать. Магия хоть и дарит долголетие, но накладывает неизгладимый отпечаток на поведение. У волшебников постарше скупые, выверенные движения – они цедят магию, зная, как хрупок резерв. Для старика Фо Амаль слишком вертляв. – Хотите прикончить меня собственноручно? Обрести свободу без усилий? – поинтересовался инспектор, не открывая глаз. – Я вас услышал. Учуял. Вы пахнете травами, словно скошенный луг. Ну хорошо хоть не «воняете». Я пожала плечами и пробурчала: – А зачем мне вас убивать? Вы и сами хорошо справляетесь. Вот, пожалуйста, болтались черт знает где. Без меня. – А вы бы хотели, чтобы я болтался с вами? – У нас договор. Я вас защищаю. Рада, что к вам окончательно вернулись обоняние и чувство юмора. И силы, как я погляжу. Но зачем было спускать весь резерв? У вас даже губы серые! – А вы часто работали с истощенными? – Случалось. Наверное, что-то такое… особенное прозвучало в моем голосе, потому что Фо Амаль открыл один глаз, цепко глянул на меня… болезненно застонал и снова зажмурился: – Боги, ваши волосы… Вы рдеете, словно кумач. Глаза заболели. Я машинально потрогала макушку. Ну… рдею. Вся в папеньку. Утром, как приличная фра, подколола копну шпильками, но дневная бурная деятельность свела все усилия к нулю. – Если бы вы разбирались в астрологии, Сола… – снисходительно протянул инспектор. – Я разбираюсь. Немного. Знаю, когда собирать травы и все такое. – Если бы вы ХОРОШО разбирались в астрологии, то знали бы, что сегодня день, когда Марс медленно и нежно входит в лоно Огненного Скорпиона. – Куда? – поперхнувшись, переспросила я. Фо Амаль раскрыл глаза. Выглядел он уже не таким бледным, даже слегка порозовевшим. – В ложе, – сказал он отрывисто. – В ложе он входит. – Медленно и нежно? – Планеты вообще… неспешны и… – Фо Амаль сердито посмотрел на потолок. – Чувственны. Понятно, – кивнула я. – И что с этим днем не так? – Он нейтрализует все мороки и воздействия. Сегодня и завтра я защищен от вашего проклятия, фра Филчер. Проверив астрологические карты, я сразу решил действовать. – И чем вы занимались? – Ставил «паутину». Размещал руну «коб» в городе и его окрестностях. Слышали о таком заклятии? Не удивлюсь, если да. Я кивнула. Но Фо Амаль все равно удивился: – Как получилось, что вы так подкованы? – с досадой поинтересовался он. – Это не ваша сфера деятельности. Вы зельевар, а не маг. – Бабушка меня учила. На всякий случай. – Странный выбор. – Но ведь пригодилось. – Не могу не согласиться. – Вы кого-то отследили? – Еще нет. Паутина пока не созрела. Но как только злодеи шевельнутся, я об этом узнаю. – Покажите мне свою руку, – резко потребовала я. – Воздержусь, – Фо Амаль спрятал конечность под пледом. – С ней все в порядке. – С ней не может быть все в порядке, – начиная злиться, возразила я. – Удар «кнута» и любое прикосновение перерожденного лечатся годами, а истощенный резерв способен запустить летальные процессы. – Ваша чудесная настойка… – Не пытайтесь мне льстить. И упаси вас бог мне отказывать, когда я занимаюсь своим прямым делом – целительством. Я уже сказала, что не желаю вашей смерти. Меня вполне устраивают условия договора, – я помолчала и добавила: – И вообще, никогда не отказывайте темным ведьмам. Кто знает, на что они… и я… могут быть способны. Фо Амаль внимательно посмотрел мне в глаза и закатал рукав. С раной все обстояло именно так, как я предполагала. Шрам лопнул, из него сочилась сукровица. Я немедленно приняла меры, благо моя аптечка пополнилась свежими отварами. Маг морщился, но терпел. От обезболивания он отказался, а я настаивать не стала: декокты, притупляющие неприятные ощущения, всегда ослабляют действие основного лекарства. Я знала, что Фо Амалю очень больно, и старалась действовать быстро. – Давайте будем разговаривать, – попросил инспектор, пока я чистила рану. – Это меня… отвлекает. – Любой каприз за ваши деньги, – согласилась я, хотя необходимость болтать отвлекала меня. – Чем вы сегодня занимались? – просипел маг, нависая так близко, что я ощущала характерный запах лимонного лосьона после бритья. И нежити. – Сепарировала, коагулировала и сублимировала. – Я не говорю по-зельеварски. – Зато отвлекаетесь. Все. Уже не болит? А это что?! Укус?! И все же вы совершенно не благоразумны! – воскликнула, обнаружив свежие следы чьих-то зубов на внутренней стороне предплечья мага. – Горожане попросили избавить их от хищной фиксы. Я как раз шел домой. Пришлось повозиться, к этому моменту я уже наполовину истощился. – От фиксы? – воскликнула я. – Нежити? Это такой… зубастой? Вам повезло, что вас укусили, а не царапнули хвостовым шипом! Так рисковать с пустым резервом? Зачем?! – Я же знал, что вы все равно меня спасете, – вкрадчиво улыбнулся Фо Амаль. – Однажды могу и не успеть. – Поймите, Сола, – маг посерьезнел. – Черт с ней, с нежитью. Мне просто было по дороге, а у лавочника при нападении фиксы погибла любимая собака. Я его помнил, храброго Фрулли, играл с ним в детстве и сам зачаровал на долгожительство. Получил, конечно, тогда от деда, который не хотел, чтобы кто-то знал о моих задатках светлого, но… Сейчас на кону моя честь. И благополучие людей, которым угрожает мой враг. Он из тех персон, кто считает окружающих никчемными букашками. Я не могу упустить такой шанс. Это не просто месть. Это восстановление справедливости. – Тогда, – у меня слегка сорвался голос, я сердито шмыгнула носом и встала, – проведите завтрашний день в постели. Раз уж Марс вошел в этого вашего… Скорпиона… как его… – Рыжего, – услужливо подсказал маг, сверкнув глазами. – Хорошо. Договорились. … Валяться в постели маг, разумеется, не стал, но, к моему удивлению, попыток к бегству не предпринимал. Книпс позвал нас на завтрак. Монструозные гренки с жареным луком, залитые расплавленным сыром, нас с Фо Амалем не очень обрадовали. Меня, потому что я терпеть не могла жареный лук. Фо Амаля – потому что он явно предпочел бы позавтракать в каком-нибудь другом месте. Маг заметно сожалел об обещании провести день пассивно, если не в кровати, то хотя бы дома. Я поддевала луковые кольца вилкой и укладывала их на край тарелки. Книпс приглушенно ворчал. Фо Амаль грустил. – Нет, надо что-то с этим делать, – расстроенно бормотал он, расчленяя гренок вилкой. Книпс монотонно отзывался в том смысле, что со специями было бы вкуснее, но кто их теперь ему даст? Шкафчик закрыт, и подбирать ключ помощнику тоже строго-настрого запрещено. Под страхом запрета доступа в гараж. Удары бронзовой львиной лапой в дверь прозвучали как гром среди ясного неба, символом спасения от завтрака в исполнении Книпса и его механической команды. Бормоча комплименты повару, мы с магом бросились в холл, оставив недоуменного механика за столом (встречать гостей, вообще-то, было его обязанностью). В дверях мы столкнулись, и мощный Фо Амаль без всякого такта отпихнул меня назад в кухню. Не на того напал. В детстве я весьма недурно играла в «перехватчика», умудряясь увести мяч у самых юрких мальчишек с нашей улицы. Я тут же проскользнула у мага под мышкой и оказалась у двери первой. За ней топтался невысокий плотненький хорошо одетый господин довольно преклонных лет. Увидев меня, он сдернул с головы шляпу-котелок, явив свету потную плешь в обрамлении седины. Господин был, вне всякого сомнения, весьма взволнован. – Могу я засвидетельствовать свое почтение господину Эрику Фо Амалю? – робко поинтересовался гость. – Нет! – радостно выпалила я. – Тут такие не проживают! – Господин Бургомистр, – маг уже сменил домашний жилет на сюртук и выдвинулся из-за моей спины. – Чем обязан в столь ранний час? – Эрик! – гость посветлел лицом. – Значит, это правда? Вы снова в Грёзе? – Как видите, – Фо Амаль едва заметно поморщился. – Прошу. Проходите, господин Фрипс. – Эрик? – едва слышно удивилась я, пока бургомистр осторожно протискивался в дверь. Судя по его напряженному лицу и взглядам по сторонам, он был в курсе игривого характера особняка Амалей. – Не Герберт? – Мое полное имя – Эрик Герберт Брезо Фо Амаль, маркиз Арвадийский, – неохотно ответил маг. – Семья и прочие… старые знакомые зовут меня Эрик, я предпочитаю второе имя. Мне и первое тоже нравится, решила я. Тем временем, господин Фрипс, бургомистр городка Грёз департамента Арвадия, осторожно рассматривал гостиную. – Хо! Тут ничего не изменилось! – вскричал он, шевеля пышными усами. – Словно вернулся в прошлое! Даже чайник тот же! – Мы, Фо Амали, крайне консервативны, – кисло подтвердил господин Герберт. – Да и прадедушка был бы против перемен. – Этот старый чародей Август, – засмеялся господин Фрипс. – Жаль, нам недолго повезло быть знакомцами. А ведь я ценил его советы, порой весьма резкие, но действенные. Он довольно часто оказывал городу неоценимую помощь. И какого прекрасного правнука воспитал, правда, юная фра…? Я посмотрела на Фо Амаля новым взглядом. Ну… пожалуй, соглашусь. Правнук получился хоть куда. – Да уж, – в свою очередь с непередаваемым выражением лица заметил маг, вспомнив, видимо, что-то свое, фо-амалевское. – А юная фра…? – повторно намекнул Фрипс, изогнувшись в поклоне в мою сторону. – Моя помощница Сола Мо Филчер, – Фо Амаль почти ласково выпихнул меня вперед. – Зельевар в третьем поколении. Прибыла сюда, чтобы привести в порядок сад лекарственных трав. – Зельевар? – протянул бургомистр таким задумчивым голосом, что я даже попятилась. – Мо Филчер? – приглушенно возмутилась я, спрятавшись за инспектора. – Никакая я не «Мо»! Никто не дает титулы простым фармацевтам! – Молчите, – краем рта просипел маг. – Зельевар – это хорошо, – бормотал глубоко задумавшийся бургомистр. Встрепенувшись, он туманно поинтересовался: – Как жизнь в столице? Как семья? Какие новости в свете? – Не слежу за новостями. Занят, – отрезал Фо Амаль. – А вы, господин бургомистр… с какой целью… хм… нас посетили? На лицо Фрипса легла мрачная тень. – Я слышал о твоих вчерашних подвигах, мой мальчик, – озабоченно сказал он. – Мы здесь, как и прежде, до сих пор так и не получили из столицы ни штатного мага, ни некроманта, ни жреца мужеского полу, ни даже простого служку в храм! А у нас… у нас завелся перерожденный. На лице Фо Амаля проступили недоверие и удивление. И неприкрытая радость. «Вот и нашелся повод улизнуть из дома», – читалось в его глазах. Бургомистр принялся рассказывать. Сначала он косился на меня, и было очень заметно, что он старается смягчить некоторые неприятные моменты. Но постепенно Фрипс увлекся, и мы в подробностях узнали, как перерожденный «выпил» пожилую супружескую пару из тихого района у скал. При жизни супруги были очень тихими горожанами, а в форме умертвий как-то не на шутку разгулялись. Соседи по району заперлись в домах, но всем известно, как прытки зомби. Обстановка накалялась. Перерожденный действовал очень быстро и с размахом. К утру выяснилось, что под удар его щупалец также попал молодой приказчик из мясной лавки. – Вы бы посмотрели его, госпожа зельевар, – обратился ко мне Фрипс. – Уж очень основательно парня «кнутом» задело. Я вскочила со стула: – Почему вы раньше не сказали?! Мы тут сидим и светски болтаем, а там каждая минута на счету! И кто занимается лечением раненого? – Наш доктор, – Фрипс сконфуженно крякнул. – Фэр Юкалиптус. Честно говоря, он у нас не по этим делам… обычно. Перерожденные к нам редко заглядывают, спасибо храмам богинь Белолики и Чернолики, – бургомистр сотворил защитное окружие. – Так они сказали, что парень того… не жилец уже. – Кто? – процедила я, все больше раздражаясь многословностью гостя. – Лично Белолика и Чернолика? – Нет, жрицы, которые парня отпели. – Отпели?! – Ну да. И фэр Юкалиптус. Мол, недолго осталось. Ему бы просто отход облегчить… туда, – бургомистр ткнул пальцем в потолок, – в мир иной. Мучается, бедняга. – Кому «ему»?! Фэру Юкалиптусу? – Так нет же. Раненому! – Это я сама определю, кому отходить, а кому оставаться! Я наверх, за снадобьями! – Я тоже наверх, за плащом, – рявкнул Фо Амаль. – Книпс! Заводи мотор! Машина за несколько минут домчала нас до места, где лютовали умертвия. Фо Амаль выскочил из мобиля и был таков – просто растворился в аллее, затканной странным туманом. Через несколько минут ветер донес до меня жуткий обреченный вой. Но мне было не до душевного трепета. Молодой приказчик из мясной лавки действительно был готов отдать концы. Чернота из длинного шрама через всю спину заползла на лопатки и подкрадывалась к сердцу. Меры, предпринятые фэром Юкалиптусом, были смешными. Никто не может остановить расползание омертвения настойкой ядовитого плюща. Правда, надо отдать должное лекарю, при поддержке жриц он предпринял кое-какие успешные меры против перерождения бедолаги, вероятнее всего, потому что его вдохновил безумный страх за свою жизнь. Нужно было видеть, как он трясся, не решаясь покинуть палату и страшась лишний раз приблизиться к раненому. Первым делом я выгнала его вон под каким-то выдуманным предлогом. Да, точно, послала за свежими листьями подорожника, но не простого (чтобы доктор как можно дольше не возвращался), а измененного. Вот тут я и оценила тот факт, что Фо Амаль добавил приставочку «Мо» перед моим именем. Пусть это была ложь, фэр Юкалиптус, узрев во мне титулованную фра (не иначе как наследницу какого-нибудь уважаемого магического рода, выбравшую модную стезю помощи больным и страждущим), тут же поменял отношение с надменного на лебезящее. Попавшего под «кнут» молодого человека звали Лейс. Я боролась за жизнь парня почти три часа. Выводила черные нити тьмы, казавшиеся бесконечными, капала ему в рот настои, вливала собственное дыхание. Впервые почувствовала свою тьму. Она была безвредной, податливой, отзывчивой, просто… другой. И подчинялась она мне лучше, чем светлая сила. Удалив остатки темной магии из тела раненого, я просто сползла по стенке. Из палаты меня вывел господин Фрипс. Мне очень хотелось есть и спать. Поколебавшись, я предпочла сон. Но поспать мне толком не дали, хотя местечко для отдыха я выбрала отличное – прямо на зеленой травке у крыльца лечебницы. Меня подняли и куда-то понесли, и мне было весьма уютно покачиваться в чьих-то крепких руках. А потом неизвестный благодетель спустил меня с небес на землю, строгим голосом Фо Амаля рявкнув прямо в ухо: – Сола, немедленно проснитесь и поешьте. Сола! Ха! И эта особа еще упрекала меня в том, что я потратил весь свой резерв!