Глава 9

В последний миг сообразив, что запросто покалечу ладони, я подхватила подол домашнего платья. Предмет бухнулся в складки юбки – он был не круглым, а овальным. Вслед за этим с крыши с шумом поднялось нечто багрово-черное и громко верещащее. Тварь с криком исчезла в небе. У меня возникли проблемы с ее классификацией. Солнце слепило глаза, существо двигалось слишком быстро. Не виверна. Не зуборог. Я с опаской разглядывала трофей в подоле. Затем подняла взгляд и поняла, что располагаюсь как раз напротив того самого эркера, в который выходят окна кабинета Фо Амаля. Сам господин инспектор стоял у окна. А я вновь демонстрировала ему свои эстетически совершенные лодыжки. И даже коленки, которыми тоже вполне заслуженно гордилась. Смущенным Фо Амаль не выглядел, скорее, довольным и лишь малость озадаченным. А вот мне пол-лица краской залило. Присев, осторожно скатила яйцо на траву. Ну и подарочек! – Избавьтесь от него, – строго потребовал Фо Амаль, переместившись на клумбу прямо из открытого окна. – Но что это? – Яйцо огнелапа. Клыкастой, зубастой зверушки, плотоядной и кровососущей. От перечисления качеств «милой птички» мне слегка поплохело. Но яйцо выглядела таким беззащитным, мягким – кожистым, как у змеи – и красивым, с яркими бирюзовыми и малиновыми разводами. – Огнелапы – кукушки в семействе драконоподобных. Они подкладывают свои яйца драконам, вивернам, саламандрам. А иногда, за неимением подходящего гнездовья, просто бросают на солнцепеке. За день мягкая скорлупа напитывается солнцем, а ночью согревается за счет энергии. Вылупившись, огнелап прежде всего ищет, кем бы перекусить. Испускает дымок, вводящий жертву в состояние сонного паралича и… – … жрет? – уточнила я с содроганием. – Высасывает. Не полностью, – успокоил меня маг. – Детенышам нужна кровь, но взрослый человек для них слишком большая поилка. А вот ребенка такая «птичка» вполне может покалечить. Достаточно сделать прокол в яйце, фра Сола, и выкинуть его в кусты. Вороны с ним разберутся. – Я, пожалуй, оставлю себе скорлупу, – решилась я, подавив вздох. – Проверю в справочнике, не используется ли она в каких-нибудь зельях. Фо Амаль склонил голову в знак согласия, но уходить не спешил. Он внимательно изучил козырек крыши. Затем прошел по дорожке и исследовал землю под деревьями. – Странно. Давно не слышал, чтобы огнелапы появлялись в черте города, – протянул он задумчиво. – Они боятся шума машин и редко когда рассматривают большие дома в качестве насестов. В городе никто не держит коз, коров или овец, которых часто беспокоят эти твари. Вот села – другое дело. Яйцо было еще теплым. Если бы оно не скатилось мне в руки, мы бы о нем и не узнали. Но я потревожила «мамашу» своими зажигательными плясками вокруг клумб. А что если…? Инспектор думал о том же. – Так быстро? – Фо Амаль покачал головой, глаза его загорелись. Надеждой? – Мы прибыли в Арвадию только вчера. – Вы имеете в виду… врага? – удивилась я. – Одного очень продвинутого в зоологии типа, – кивнул Фо Амаль. В уголках рта у него заложились две жесткие складки. – Приятеля негодяя, чей подарок чуть не убил меня в карете. Придворного мага. Дрессировщика драконов, который мучил своих питомцев и натравливал их на неугодных. Где дракон, там и огнелап. Меня нашли. Это доказывает, что на всякую уловку найдется еще большая хитрость. – Какая у вас интересная подборка недругов, – пробормотала я. – Они не просто вас ненавидят, они еще и создают клубы по интересам. – Жду не дождусь, когда они явятся лично, благодаря вашему проклятию, – с холодком в голосе сообщил мне Фо Амаль. – В их привычках – творить зло исподтишка, но рано или поздно мерзавцам придется встретиться со мной лицом к лицу. Тем более что некоторые особо талантливые вылезли из небытия, в которое, как я полагал, мне удалось их отправить. И вы правы – эти ребята состоят в одном сообществе. У них есть предводитель. Мелкие сошки меня не столь сильно интересуют, а тот, кто ими руководит – очень. Этот человек весь город держит в подчинении именно за счет таких вот исполнителей с их грязными трюками. – Какой… город? – Столицу. Всю. Ее Международный Университет. Криминальное дно. Контрабандистов. Торговцев наркотиками с востока. Все, что приносит грязные деньги. Очень грязные деньги, фра Сола. Я стал неугодным, изгоем, тайным сотрудником немногих моих покровителей, после того как имел неосторожность слегка вскрыть этот гнойник. Одно время даже зарабатывал на жизнь охотой на нежить. Но если мне посчастливится пощекотать шкуру спрута еще раз – с удовольствием это сделаю. У меня, впрочем, оставался еще один вопрос: если детеныш огнелапа не может убить взрослого человека, какой смысл подбрасывать его в дом? – Убить не может, но я упоминал о дыхании этой твари. Свои парализующим дымом огнелап может заполнять довольно большие пространства. Представьте, фра Сола, мы могли бы оказаться беспомощными в лапах негодяев, которые, вне всякого сомнения, прячутся где-то неподалеку. Вы… – голос мага как-то странно дрогнул, – могли бы оказаться в их лапах. И я не в силах был бы гарантировать… свою защиту. Дом плохо мне подчиняется, в нем еще силен дух моего прадеда, считавшего меня белой вороной в гнездовище истинных некромантов. Книпс – эльв-полукровка, нечувствительный к магии, но дым из пасти огнелапа – субстанция скорее биологическая, чем магическая. Я сглотнула ставшую вязкой слюну и кивнула. Когда Фо Амаль ушел, взяла яйцо и поплелась к забору. По дороге подобрала кусок острого щебня. Значит, на инспектора вновь покушались. «Защита» сработала – я нашла яйцо, коварный план диверсантов раскрыт. Но как же жалко уничтожать живое существо! В лавке я довольно спокойно разделывалась с мышами, крысами, щетинистыми нетопырями и прочей вредной живностью, руководствуясь принципом: где завелся паразит, там и до нежити недалеко. Что же сейчас на меня нашло? Эта тварь пострашнее летучих мышей, разносчиков болезней, однажды заполонивших мой чердак. С ними я справилась за несколько недель. Хороший фармацевт – это еще и неплохой знаток ядов. Я занесла руку с камнем над яйцом (мирно и как-то… доверчиво лежавшим на травке у забора)… и опустила ее. Дождусь, пока объект не испортится самостоятельно, например… не высохнет. Для этого положу его в свой маленький камин. Ночи сейчас прохладные, буду отапливать комнату дровами, благо прислуги до сих пор нет. Огонь – это не солнце, спалит «подарочек» как пить дать, а я заберу себе скорлупу. Поднявшись к себе, я растопила камин. С дымоходами в доме все было хорошо, зря переживала. С растопленным камином стало намного уютнее, и я только тогда поняла, что здорово намерзлась возле подвальной двери. Пламя весело трещало за чугунной решеткой, а я все никак не могла забросить яйцо внутрь очага. Посмотрела сквозь него на огонь и увидела внутри сеточку сосудов и что-то темное в середине. – Твоя взяла. Будем надеяться, что все это – проделки моей хваленой интуиции, – пробормотала я, пряча яйцо между поленьев, поближе к теплу. А сама пошла на поиски библиотеки. В доме каждого уважающего себя мага должна иметься библиотека с разными справочниками, энциклопедиями и, разумеется, бестиарием. Дом очень мило подсвечивал мне путь газовыми рожками, разгоравшимися у нужного поворота. Я обнаружила небольшой флигель с еще одной картинной галереей и в нем двухъярусную библиотеку – мечту любителя пыли и знаний по магии. В этот раз просто не обращала внимания на недовольные ужимки семейных портретов. Если меня не обижает некромантский особняк, то и вы поте́рпите. Огнелапы, feuropedos australius, действительно подбрасывали яйца в гнезда огнедышащих рептилий. Срок созревания зародыша был на удивление короток – всего полтора месяца, что, впрочем, объяснялось вполне логичным образом: примерно столько длился самый жаркий период лета в местах обитания этих чудных зверушек. Я почерпнула немало полезной информации из подробного бестиария Амалей, но больше всего меня порадовало примечание к статье: «Только что вылупившихся огнелапов охотно принимают различные зверинцы. Официальные заводчики feuropedos australius активно снабжают ими экзотические зоопарки. Стоимость одного экземпляра доходит до сотни креатов. Содержание огнелапов в качестве домашних питомцев категорически не рекомендуется, поскольку часто приводит к травмам владельцев, таким как ожоги, отравления…». Я победно потерла руки. Теперь я не пособник диверсантов, а самый что ни на есть заводчик огнелапов. И руководит мной не какая-то там неуместная сентиментальность, а желание заработать. Как только дракончик вылупится, отвезу его в зоопарк. Главное, не забыть напоить его свежей свиной кровью, как рекомендуется в статье. Сто креатов! Сто креатов! Это же… ! Много? Я понятия не имела, что можно купить на сто креатов, но надеялась, что оправдаю свои усилия, которые в основном сводились к необходимости обманывать Фо Амаля. И что там насчет скорлупы? Так-так-так. Используется для создания украшений, считается стимулятором мужской силы. То есть баночка с толченой скорлупой яйца огнелапа вполне впишется в ряд склянок в моей будущей лавке. Совершенно успокоенная, я вернулась в сад. Ведь во время так и не свершившейся экзекуции, если я не ошибаюсь (а в таких вещах я ошибаюсь редко), в моем расстроенном взоре запечатлелся чахлый кустик отпирай-травы возле забора. … Даже если бы я забыла его точное местонахождение, на след меня навела бы дыра в ограде. Кованые прутья были отжаты в стороны, словно здесь потрудился гоблин. Я аккуратно выкопала кустик и пересадила его на солнечное место, подальше от металла. Свежих листиков на нем оказалось немного, но была уверенность, что на подвальную дверь хватит. Остро встал вопрос мини-лаборатории. Подошла бы любая комната … которую не жалко. Однако в результате очередного осмотра помещений выяснилось, что в особняке было жалко ВСЁ. Вряд ли Фо Амаль и его нарисованные родственники обрадовались бы красочным брызгам декоктов на гобеленах и разъеденному кислотой паркету. Неосмотренным оставался лишь чердак. Я кружила по третьему этажу с комнатами для прислуги и хранения. Спускалась в сад и рассматривала чердачные окна снаружи. Ну вот же они! Возвращалась назад и утыкалась в глухую стену. Видимо, снаружи действовала какая-то искажающая перспективу магия. Я присела у очередной арки в анфиладе пустых покоев, со стоном потерла лодыжки. И, наконец, не выдержала: – В конце концов, кто в этом заинтересован?! – гаркнула я. – Я или ты?! Будь добр, помогай. Дом нехотя отозвался скрипом половиц. Ему явно не хотелось раскрывать еще одну грань себя перед сомнительной гостьей. Я ждала. Ничего не происходило. Или происходило? Услышав знакомый клекот и металлическое позвякивание, с жалобным возгласом подняла голову. – Нет, только не сейчас! На перилах балкона сидел Гриф. Вид у статуи был скептический и… взъерошенный. Львиный хвост нервно подергивался. В отличие от прошлого раза, грифон не выказывал никаких признаков интереса к моей эстетически совершенной персоне. Кажется, его вообще только что разбудили. – Тебя дом прислал? – осторожно поинтересовалась я, на всякий случай, поджимая ноги. Теперь понятно, куда бежать в случае чего, – к Фо Амалю. И когда грифон горестно вздохнул и повел меня по дому, перелетая от перил к лестницам, цепляясь за лепнину и дожидаясь меня на резных балках, я почувствовала некоторое разочарование. Впрочем, вскоре оно сменилось радостью – Гриф привел меня на чердак. Это обширное помещение было поделено на отсеки. В них пылилась старая мебель, доживали свой век плетеные корзины и детские игрушки. Я выбрала себе местечко, перетащила шаткий стол, под ножку которого положила кусок пробки… и с еще большим восторгом обнаружила, что нахожусь прямо над своей комнатой. Именно к облюбованному мной уголку под крышей вела лестница из моего чуланчика. Ни на секунду не засомневалась, что все это продумал дом. Вскоре я отволокла наверху чемодан с зельями. На всякий случай прихватила с собой яйцо огнелапа и положила его на выступ под чердачным окошком – пусть днем подпитывается солнышком, а вечером греется у очага. Склянки заняли свое место на полках древнего серванта. Горелка разместилась у вытяжки. Некоторые травы я принесла на чердак в горшочках, благо в старой теплице их имелось огромное множество. Погрузившись в инвентаризацию вывезенных из Димора тинктур, не заметила, как пролетел день. Высунулась в окно, чтобы забрать яйцо, и увидела, как через двор усталой походкой шагает Фо Амаль. Теперь я знала, откуда у инспектора плащ охотника – он некоторое время промышлял охотой на нежить. Поежилась: не самая легкая работенка. Сразу было понятно, что Герберт не избалованный наследник рода с приставкой «Фо», свидетельствующей о его старинном происхождении, знатности и влиянии. И как получилось, что его семья владеет темным волшебством и не перерождается? Фо Амаль явно «весело» провел где-то время. Он шел, путаясь в ногах. Выскочивший из дома Книпс подхватил хозяина под руку и буквально отволок того внутрь. «Наколдовался и истощился. Он их искал, – подумала я. – Своих врагов, подбросивших яйцо. Тех, кто мелкие сошки. Он их обязательно найдет».