Глава 12

Не то, чтобы я хотела походить на гламурную «фрю» («модная фря» – так Милдред иногда называла своих клиенток, мечтающих о столичном лоске, но не обладающих ни стилем, ни необходимым количеством средств), но репутацию «Мо Филчер», умелой лекарки с аристократическими корнями нужно было поддерживать и дальше. Фо Амаль прав: Грёз – маленький городишко, развернуться негде, а раз я официально признана невиновной, мне открыты просторы Беленхейма. Захочу – осяду в столице. Или не осяду. Посмотрим. Вверив яйцо заботам Книпса, который наотрез отказался «тратить время в скучных заведениях», я отправилась наряжаться. Модное платье у меня было всего одно, зато Милдред вложила в него всю душу. «К черту турнюр, – бормотала она, снимая мерки и ползая вокруг меня на коленках. – Турнюр и зауженная юбка – прошлый век, символы женского рабства. В них мы зависимы от мужчин, как… как… куклы! Нужно смотреть в будущее. Только струящийся низ, только свобода… и пуговичек на манжеты бросим побольше!» Я не возражала. Пуговички мне всегда нравились. Я спускалась по лестнице, придерживая шелковистый подол, любуясь переливами дорогой ткани, и мысленно рассуждала на тему того, как далеко мне еще до «синего чулка». А увидев выражение лица Фо Амаля, вообще пала на самое дно. Он смотрел на меня так шокированно, будто ни разу не видел барышни с вышивкой на подоле. – Вы прекрасны… прекрасно выглядите, Сола. Не быть мне свободной. Я навеки в рабстве у женской моды. Одно грело душу – Милдред бы меня не осудила. Несмотря на все свободолюбивые порывы, она была настоящей девочкой, обожавшей бантики, рюшечки и воланы. И шляпки. Одно из ее творений как раз украшало мою прическу. Широкие изогнутые поля и скромный цветок из шелка – бледно-желтая роза. Мы сели в экипаж, заказанный Фо Амалем по телефону. Книпс недавно установил этот полумагический аппарат в холле. Подозреваю, что таким образом господин Эрик-Герберт пытался отделаться от личных визитов бургомистра. А я проверяла по нему состояние пациента. Молодой приказчик, пострадавший от «кнута», шел на поправку. Ресторан встретил нас приглушенным гулом голосов и негромкой струнной музыкой. Квартет виолончелистов и скрипачей играл медленный вальс. Шикарно одетые дамы и господа – высший свет Грёза – ужинали супом из артишоков, устрицами и трюфелями. Перед нами поставили огромные блюда с крошечным пятнышком паштета посредине, одиноким перепелиным яйцом, кусочком апельсина и гренком. По краям приборов было размазано нечто яркое – судя по запаху, брусничный соус. Мы с Фо Амалем задумчиво уставились на свои тарелки. – Как же давно я не был в ресторане, – уныло констатировал маг, поддевая паштет гренком. – Успел позабыть, как тут кормят. Н-да… Я только вздохнула, чувствуя несоответствие образа аппетиту. В таком платье, да еще и с корсетом, барышня должна клевать еду, как птичка. А запивать ее, видимо, росой из цветочной чашечки. А я бы съела целую пулярку. Еда Книпса уже не казалась столь отвратительной. К тому же, мне было неуютно. Нет, Милдред была не права: время турнюров еще не прошло. Эпоха нового стиля, которую радостно приветствовала кузина, прочно утвердилась в столицах, но до провинциального Грёза пока не добралась. Вот и очередная посетительница (застывшая на пороге ресторана и внимательно высматривающая кого-то в зале), напоминала кентавра без задних ног. Как вообще можно сидеть с такой пришлепкой на заду? Талия, конечно, тонкая, и спереди все гладко и стройно, но неудобства очевидны. Я украдкой рассматривала даму, выглядывая из-за официанта, который с жаром втюхивал нам «консоме из телятины». Судя по каменному лицу Фо Амаля, он был уже достаточно впечатлен паштетом. – Фра Сола, – обратился он ко мне. – Вы сыты? Я возмущенно набрала полную грудь воздуха, получила ощутимый толчок в коленку под столом и улыбнулась официанту. – О да, – выдохнула я, низким грудным голосом, который произвел на парня мощное впечатление – он сглотнул и залился краской. – Более чем. Ах, в меня больше ничего не влезет! – Рассчитайте нас, любезнейший, – велел Фо Амаль. – Я есть хочу! – сдавленно прошипела я, когда официант отошел. – Я тоже, – проникновенно сообщил Фо Амаль. – Поэтому мы сейчас перемещаемся в другое заведение, недалеко отсюда, но в иной части города. Когда мы выходили, я обернулась и поискала глазами даму-кентавра. Она прохаживалась у кадок с фикусами в углу зала, за парами, кружащимися в вальсе – держа одну руку в сумочке-кисете – и продолжала кого-то высматривать. … Мы с Фо Амалем пулей вылетели из ресторана и отбежали подальше, испуганно оглядываясь. Мне чудилось, что официант вот-вот погонится за нами по улице, вопя: – Господа! А как же суп-жульен?! У нас отличные порции супа-жульен – целых три столовых ложки! Некоторое время мы довольно шустро семенили по аллее, подгоняемые чувством голода. Но постепенно томная атмосфера города передалась и нам. Наши шаги замедлились. Фо Амаль помахивал тростью, я глазела по сторонам. Время от времени, приподнимая шляпы-котелки, с магом оживленно здоровались проходящие мимо господа. – Свита бургомистра, – недовольно буркнул господин Эрик. – Обрадовались. Не теряют надежды, что я навеки обоснуюсь в их городишке. Центр города был прелестен. Я наконец-то увидела вечерний Грёз, с его ярко освещенными улицами, бульварами, благоухающими ночными фиалками, набережной и уютными чайными. – Вы обещали угостить меня мороженым, – напомнила я. Фо Амаль удивленно поднял брови: – Когда это? – Эй! – возмутилась я из-под шляпки. – Я просто шучу. Непременно приглашу вас и Книпса в лучшее кафе на побережье. – Книпса? – у меня почему-то резко упало настроение. Странно, ведь мы с Книпсом друзья. – Да. Мальчишка так и недогулял свое детство. Он очень любит мороженое. Настроение немного улучшилось, и я опять посмотрела на Фо Амаля другими глазами. Сколько же в нем граней личности? – Как вы познакомились? Господин Эрик тряхнул головой: – Это немного грустная история. – Расскажите. – Я ведь уже несколько лет пытаюсь вывести своего врага на чистую воду. – Помню. – Пособники Профессора… – Профессора? Вашего врага называют так, потому что он очень умный? – Его называют так, потому что он профессор одного из университетов Круасо, – пояснил Фо Амаль. – Так вот его подчиненные… а, возможно, и сам Профессор… однажды заметили талантливого мальчишку-эльва, способного создавать невероятные механические вещи. Вы ведь знаете, Сола, что перерождение – защитная система магии, регулирующая баланс. Всегда находятся люди, желающие обойти защиту. Сторонники темного волшебства решили, что смогут сломать систему, создав механического голема, научившись пересаживать в него разум перерождающихся. Они думали, это может спасти их от безумия. Нет тела – нет мутаций. Мне стало нехорошо. Не физически – морально. – Негодяи похитили Книпса и держали его в одной из своих лабораторий. Но мальчишка саботировал исследования. Один из его големов взорвался, разумеется, не случайно. Погибли все, кто был в лаборатории во время испытаний. Книпс тоже пострадал. У него металлические ребра и проблемы с глазами. Поэтому он никогда не снимает очки. Бедный Книпс! – Вы нашли его и вылечили? – Скорее, приютил и дал защиту. Со мной он в безопасности. Профессор знает, что Книпс жив, но не посмеет навредить ему, пока парень со мной. – Но… почему, простите? Ваш враг никогда не пытался … убить вас раньше, до моего проклятия? Он ведь в курсе, что вы на него охотитесь! – Хотите верьте, хотите нет, но дело в моей семье. Моему деду, отцу, братьям, как всяким уважающим себя некромантам, плевать на деятельность Профессора, но они знают о нашем противостоянии и уничтожат любого, кто покусится на мою жизнь. Единственное, чего боится мой враг – истинная некромантия. Уж очень близко он подошел к границе между жизнью и смертью. Сейчас у него просто нет выбора. Он мой противник, и проклятие действует на него так же, как и на других. – Ну вот, – посетовала я. – У вас семья… упырей, а вы наняли меня, чтобы я подвергала вашу жизнь опасности. Мне стало крайне неуютно. – Мои родные не знают о проклятии, – Фо Амаль беспечно улыбнулся. – А раз не знают, то и волноваться не о чем. Поэтому ни в коем случае не выдавайте наш секрет. Я только тихо застонала, прижав руку к лицу. … Место, куда меня привел Фо Амаль, вряд ли можно было бы называть «заведением высокого уровня». В забегаловке было шумно и дымно. Впрочем, меня это не смутило – организм требовал еды. Мы с господином Эриком просто нашли место в закутке у окна. Из-за столика в центре зала нам радостно помахал господин бургомистр. Маг слегка скривился, но кивнул в ответ. Меню поразило меня наповал – в нем присутствовала кухня Димора, Беленхейма и даже Земель эльвов. Простые и понятные блюда радовали душу: ростбиф, рагу из кролика, пироги с разнообразной начинкой, омлеты и горячо любимые диморцами жареные колбаски. И никаких жульенов и консоме. Заткнув за ворот салфетки, мы с Фо Амалем от души насытились говяжьим супом и котлетами. Владелец трактира, фэр Ситкиф, глядел на нас с умилением. Он лично подавал блюда на наш столик. Наевшись, Фо Амаль расстегнул пару пуговиц на жилете. И никто не посмел его осудить. Особенно я, тихо радуясь, что не затянула корсет туже. – Как дела, Ситкиф? – поинтересовался маг у трактирщика. – Еще не завел новую собаку? – Кто же заменит Фрулли? – фро Ситкиф горестно вздохнул. – И дела так себе. Ничего нового и захватывающего. Целую неделю после появления фиксы и нападения перерожденной в Грёз валом валили отдыхающие с побережья. Сын показывал им дом пожилого мага и его жены, чудом спасшихся, и могилу Фрулли, героически сразившегося с нежитью. Потом, естественно, зазывал в наше заведение. Деньги текли рекой. Я оплатил ремонт крыши и новое крыльцо. А нынче что? Только местные бессребреники да мэр с помощниками, которым вечно нужно записывать все на счет. И когда же они расплатятся, а? Когда, я спрашиваю?! Бургомистр и его спутники сделали вид, что не слышат. – У вас тут очень вкусно кормят, – сказала я. Ситклиф расплылся в улыбке: – Приходите почаще, юная фра. И приводите своего кавалера. Уж больно редко он у нас появляется. – Обещаю, – заявил маг, – что с сегодняшнего дня буду появляться у тебя намного чаще. Верно, фра Филчер? Нам нужно бывать в городе. – Верно, господин Эрик, – вместо меня магу поддакнул трактирщик. – Времена нынче беспокойные, – заявил он, противореча самому себе. – Если бы не фэр Амаль, где бы мы были? Нас некому защитить. Жрицы горазды только припарки ставить, главного жреца в храме год уже как нет, после того как прежнего охмурила одна столичная красотка. Я же говорил, все эти женские купальные костюмы – гибель для мужчин. – Как тут у вас интересно, – пробормотала я. И тихо добавила, чтобы слышал лишь Фо Амаль: – Нельзя нам часто бывать в городе. Из-за действий ваших врагов могут пострадать жители Грёза. По страдальческому лицу господина Эрика стало ясно, что он и рад бы поспорить, но не может. И хорошо, что не поспорил. Дама-кентавр появилась перед Эриком неожиданно, словно в детской сказке – «когда велю, встань передо мной, как лист перед травой». Маг начал медленно подниматься, глядя на руку дамы. – Эмилия? – удивленно пробормотал он. Ах вот кто это! Отвергнутая любовница и очередной враг. В руке фра Эмилия держала изящный женский револьвер. Если бы я не знала, насколько смертоносны эти крошечные игрушки, рассмеялась бы. И я рассмеялась. Смех вырвался, не подчинившись голосу разума: – Нет, ну это же невозможно! – хихикнула я. – В этом платье вы похожи на лошадь! Вам только седла не хватает! Дама услышала и отвлеклась, медленно поворачиваясь. Теперь дуло смотрело на меня. В зале трактира повисла напряженная тишина. Лицо Эмилии начало заливаться краской возмущения. Предатель Фо Амаль был на несколько секунд забыт, однако новое оскорбление хоть и требовало некоторого пересмотра приоритетов, но на роль главной цели не годилось. – Тварь! – выкрикнула Эмилия. – Даже твои девки надо мной издеваются! Девица резко повернулась к Фо Амалю и… выстрелила. Бабушка не раз повторяла: «Вот раньше времена были справедливее: вышли маги на поле боя, кто лучше войско волшебством защитил, тот и победил. А нынче пушки, бомбы – щит против них не поставишь. Только на удачу полагаться и осталось». Оказалось, что револьверную пулю так же трудно остановить с помощью магического шита, как пушечное ядро. Зато можно остановить время. Все вокруг замедлилось, кроме нас с магом. Я видела, как Эрик отклоняется и пуля с треском и фонтанчиком щепок уходит в стену. Время вернулось к нормальному течению. Кто-то из помощников бургомистра схватил девицу сзади и выкрутил ей руку с оружием. Фо Амаль сел за стол, целый и невредимый, но с бешеными глазами и дергающимися скулами. Эмилия вырывалась и осыпала мага проклятиями. – Я же говорила, – укоризненно и совершенно невпопад заметила я.