Глава 15

Когда мы с Книпсом ворвались в кабинет, взволнованным взорам нашим предстала удивительнейшая во всех отношениях картина. Господин Эрик жался к шкафам и плел руну «ра». Маленький огнелап, радостно курлыкая, пытался сползти с кресла, на котором, видимо, проспал все время поисков. Когда это ему удалось, он плюхнулся на пол и устремился к Фо Амалю, задрав хвост с острым шипом на конце. Маг метнулся к окну, у огнелап разъехались коготки на повороте, он ткнулся мордой в паркет и обиженно заверещал. – Какой же он миленький! Какой хорошенький! Такой крошечный! – воскликнула я, всплеснув руками. – Господин Эрик, ни в коем случае не причиняйте Типси вреда! – Я и не пытаюсь! – взревел маг. – Но почему эта тварь за мной гоняется?! Ей не хватило трех полнокровных мужиков?! Было у меня одно предположение, весьма трогательное: – Он признал вас своей мамочкой! – Огнелапы не воспитывают свой помет! Нет у них мамочек! Не-ту! Типси был с этим категорически не согласен. Он желал ласки и на ручки. – Типси, малыш, иди ко мне. Ну? Цып-цып! – проворковала я. «Цып-цып» огнелапик презрительно проигнорировал. У Книпса получилось лучше. Он просто смело подхватил пробегающего мимо Типси с пола. Весь огнелап поместился в ладонях механика. Малыш поднял мордочку и внимательно «обнюхал» Книпса. Чихнул, чуть не свалившись с рук и выпустив крошечное облачко дыма, и удовлетворенно загудел. Внутри него словно заработал маленький моторчик. – Он… мурчит! – ошеломленно выпалила я. – Только вы, Сола, могли высидеть кошку из яйца хищной твари, – иронично прокомментировал происходящее господин Эрик. Он с подозрением осмотрел сиденье кресла и только потом плюхнулся в него, вытянув ноги. Я очень надеялась, что у Фо Амаля прошел приступ кровожадности. В конец концов, Типси спас нам жизнь. Книпс объяснил, что огнелапы не урчат, а вибрируют, есть у них в груди какая-то специальная косточка. Помимо всего, они невероятно чувствительны к звукам. Типси признал нас с механиком по голосам, которые слышал еще в яйце. – Какой интеллект! – восхитилась я. – А тех гадких злодеев он сразу определил как чужаков и врагов, правда, малыш? – А меня? – спросил Фо Амаль. – А вас как… главаря стаи, перед которым нужно благоговеть! Маг скептически фыркнул, но не стал напоминать, что огнелапы не стайные твари. Книпс почесывал зверушку за перепончатым ухом. Типси крутил головой, прикрыв глаза пленками, и подставлял крошечную, но зубастую челюсть под палец механика. У Книпса был гордый вид. «Мое воспитание», – читалось на его лице. Однако он высказал предположение, что магические эманации дома повлияли на развитие зверя. Кажется, мы вывели особый миниатюрный вид… который не мог летать. – Все к лучшему! Значит, нам нечего бояться! – радостно провозгласила я. – Можно надеть на Типси ошейник и контролировать его перемещения. – А вы уверены, что «его»? – заметил маг. – А может, все-таки «ее»? Тогда вашему бизнесу грозит невероятный успех. Организуете собственную ферму по разведению огнелапов, будете купаться в деньгах. – А кто это тут у нас, ути-пути, мальчик или девочка? – поинтересовалась я, игнорируя сарказм Фо Амаля. Заглянув огнелапу под хвост, я заработала предупредительный укус в предплечье. Книпс тоже ойкнул: у Типси нагрелись лапы, в воздухе запахло горячим металлом. – Фу! Плохой мальчик! – сказала я. – Ничего не разглядела, но что-то крутится в голове. Вспомнила! Пол огнелапа можно определить только через полгода. А до этого момента будем считать Типси мальчишкой. Я слегка покривила душой. Судя по предпочтениям (огнелап согласился перелезть мне на плечо лишь после долгих уговоров, а на мага и механика поглядывал с обожанием), Типси вел себя подобно экзальтированной пансионерке на встрече со звездами новомодного театра движущихся картинок под названием «синематограф». – Ему нужна кровь, – напомнил господин Эрик. – А мне – покой. Фра Сола, если хотите, чтобы огнелап дожил до вашего переезда в собственный дом, и уверены, что сможете контролировать питомца, не позволяйте ему пересекать порог моего кабинета. Я не люблю агрессивную фауну. И кошек тоже не люблю. – Хорошо! – я была готова согласиться с чем угодно. – Может, нацедить немного корма у злодеев, пока их не забрали? Только в качестве компенсации ущерба… Ладно, ладно, завтра утром съездим на ферму за свиной кровью. Стук в дверь прервал наши размышления. Типси вырвался из рук вздрогнувшего Книпса и в мгновение ока оказался на спинке кресла Фо Амаля. Там он как ни в чем не бывало принялся чистить мелкими зубками густой темно-бордовый пух на грудке. Маг немо схватился за голову. Я открыла дверь, готовясь увидеть свиту бургомистра и его самого. Но на пороге стоял смутно знакомый мне молодой человек, высокий и смуглый. Мужчина ослепительно улыбнулся, округлил глаза и сказал: – Ого! – Что «ого»? – нахмурилась я. – Вы к кому? Парень сдернул котелок с головы и изящно поклонился: – Хочу засвидетельствовать свое почтение старику Рикки. И вам, незнакомое, но пленительное создание. – Вы ошиблись адресом. Здесь нет никаких стариков Рикки, – с подозрением ответила я. После охоты на Типси, с растрепанными волосами и разводами гари на руках, пленительным созданием я могла оказаться только в своих мечтах. – Впустите его, Сола. Наш поздний гость имеет в виду меня, – раздалось за спиной. Типси успел устроиться на плече у Фо Амаля, Маг стоически терпел. Я захлопнула дверь перед носом у изумленного таким «ласковым» приемом посетителя и обернулась к господину Эрику: – Рикки? Еще одно ваше имя? – Да. Долгая история. – Вы его знаете? Он точно не ваш враг? – Не точно, – подумав, ответил Эрик. – Но при этом он мой старший брат Райан. … Райан Фо Амаль впорхнул в холл, словно птичка. Его подвижная физиономия – весьма привлекательная, к слову, не такая аристократически точеная, как у брата, но живая и выразительная – выражала самую искреннюю радость. На лице Эрика чувства, однако, были самыми противоречивыми. Я научилась читать его, как книгу, видеть особенные складочки под глазами, движение скул, бровей и губ. Впрочем, Райан Фо Амаль знал брата намного дольше, чем я, и вежливая улыбка Эрика его не обманула. – Понимаю, понимаю! – вскричал гость, раскрыв руки для объятий. – Я потревожил отшельника в его пещере! – Райан сделал несколько шагов к брату и воскликнул: – О боги, Рикки, ты приручил огнелапа?! Как тебе удалось одомашнить огненного дракончика?! Типси злобно зашипел на двуногого, попытавшегося обнять его дорогую «мамочку». – Терпением, лаской и тонкими магическими модуляциями, – любезно ответил Эрик, почесав Типси за ушком. Райан восхищенно всплеснул руками, но обниматься передумал. Гость сорвал с головы шляпу и кинул ее куда-то в пространство. К моему огромному удивлению головной убор повис в воздухе. Я увидела отражение Людвига, важно прошествовавшего мимо зеркала со шляпой старшего Амаля. Слуга отнес ее к вешалке, и черный котелок был торжественно помещен на крючок. – Мой брат видит призраков и умеет с ними взаимодействовать, – объяснил мне Эрик. – А оживлять мертвецов? – оживилась я. – Увы, – гость развел руками с выражением искреннего огорчения. – Некромантия – сложнейшая, обширнейшая наука, и даже истинным некромантам доступны лишь некоторые ее области. Я изучаю призрачный мир, грубая материя – не моё. Ну разве что вернуть к жизни увядшую розу или почившего кролика какой-нибудь безутешной барышни. – Райан любит все… изящное, – слегка скривив губы, пояснил Эрик. – О да! Люблю и ценю, – гость наклонился к моей руке и утонченно ее облобызал. – А что конкретно привело тебя в мой дом, милый брат? – поинтересовался маг. – Отсутствие новостей, конечно же! Забыл, что у тебя есть семья? Матушка вспоминает о тебе каждый день, проливая горькие слезы! – Намедни получил ее письмо и никаких слез там не было, – парировал Эрик. – Лишь очередные инструкции и нотации. – Да? – Райан пожал плечами, обходя холл и заглядывая в гостиную. – Ну значит, я немного преувеличил. О боги, дедушка! Эрик закатил глаза и последовал за братом. Из-за прикрытой двери послышалось бубнение, солировал скрипучий голос старика Августа, перебиваемый восторженными воплями некроманта. Типси тоже не позволили присутствовать при разговоре. Огнелап сел на хвост и принялся гипнотизировать ручку двери. – Нас туда не пустят, – сказала я, подхватив малыша на руки. – Это семейные дела. Пусть пообщаются. Господин Райан, должно быть, соскучился по деду. Прибыли помощники господина главного полицмейстера. Второй этаж был, наконец, очищен от посторонних предметов. Один из злодеев пришел в себя на полицейских носилках, увидел Типси и горько заплакал, проникновенно повторяя: – Бу-у-у… бя-а-а… – Ты произвел впечатление, молодец, – похвалила я огнелапика. Повертевшись в холле и проводив полицейских, я пошла спать. А утром первым делом спустилась к Книпсу. Он нянчился с Типси. Огнелапик затеял игры с часовыми колесиками, одновременно с этим по-кошачьи шустро (и с некоторым уроном в области стеклянных пробирок) обследуя гараж. Книпс с ворчанием пересадил дракончика в корзинку у камина. В ней Типси принялся сосредоточенно чистить свои «перышки». Затем Книпс торжественно вынес на середину гаража … мольберт, накрытый тканью. Мне подали стул. Я заинтересованно сложила руки на коленях, гадая, что еще за «сюрприз» приготовил наш предприимчивый механик. Книпс сорвал тряпку… На листах желтоватой бумаги для чертежей были нарисованы механические люди. Гладкие лица без черт, руки и ноги на шарнирах. Один из големов был явно мужским, остальные два обладали тонкими цилиндрическими талиями на подшипниках. – Но это же… прекрасно! – воскликнула я, захлопав в ладоши. Книпс гордо поклонился налево и направо. Он называл своих будущих големов «кинематиками». Я робко выразила желание, что неплохо было бы сделать им лица, как у Греты, Розалинды и Людвига. Книпс задумался. Он не захотел рассмотреть вариант с каучуковыми физиономиями, которые скорее пугали, чем приближали механических людей к живым (мне сие тоже было не по душе). Однако в арсенале механика имелась какая-то загадочная «эктоплазмовая проекция», с помощью которой он обещал сделать слуг различимыми. В общем, дело сдвинулось. В разгар обсуждений в гараже появился Райан. Старший Фо Амаль с любопытством осматривал святая святых Книпса. Механик даже устроил гостю небольшую экскурсию, которую, правда, не одобрил Типси. Чем-то ему Райан Фо Амаль не полюбился, и огнелап попытался укусить его за лодыжку. Я пошла к себе, прихватив с собой чумазого Типси. В книге об огнелапах было сказано, что, несмотря на свою огнеопасность, маленькие драконы были большими любителями воды. Я была готова пожертвовать своей ванной, лишь бы поглядеть, как купаются feuropedos australius. Однако мне не суждено было добраться до своих покоев. В галерее рыдал портрет дамы в конусообразной шляпе. От холста шел пар, остальные картины хмурились и разводили руками. – Мой Лапуля, – причитала дама. – Он… он умер! Он плел свою паутину, и все было хорошо. Мы беседовали… а потом… потом. Посмотрите! Вдруг он еще жив! Тело несчастного питомца висело тут же, на паутине, сухое и неподвижное. Мне пришлось засвидетельствовать кончину Лапули. Дама-в-колпаке впала в истерику. Ее слезы меня расстроили. Домашних питомцев всегда тяжело терять, даже пауков. Приди я пораньше, я сумела бы как-нибудь подменить мертвого паучка на живого. Вряд ли портрет заметил бы подмену. – Куда катиться мир? – проворчал мужчина в жабо. – Что сделалось с домом Фо Амалей? В былые времена любой из них мог оживить насекомое одним движением пальца. Даже БЕЗ оного, одним только взглядом! – Пауки не насекомые, – уточнила я. Типси заинтересовано «обнюхал» труп и попытался им поиграть, но я пресекла все кощунственные действия огнелапа. – К сожалению, я не некромант и не умею… Боже, что я несу?! А Райан?! Я совсем забыла про гостя! Я вернулась в гараж и сбивчиво объяснила ситуацию некроманту. – Конечно это совсем другое! Буду рад помочь! – просиял тот. – В детстве я как раз практиковался на жучках и птичках. Как я уже говорил, воскрешение – не моя область деятельности, однако попытаюсь тряхнуть стариной! – Тогда нам очень повезло! – Видели бы вы мою сестру Кристин! Вот кто с юных лет умеет превращать дохлое в живое одной крошечной руной! – продолжил Райан по пути в галерею. – Должно быть, у вас было интересное детство, – с любопытством предположила я. – Вы даже не представляете! – выдохнул гость. … При виде потомка портреты пришли в страшное возбуждение. Все Фо Амали единодушно нашли, что Райан стал еще очаровательнее и, несмотря на старшинство, по-прежнему выглядит младше своего брата. Жестом фокусника Райан построил неизвестную мне руну. Вся галерея завороженно следила за воскрешением паука. Однако вскоре что-то пошло не так. Лапуля действительно ожил, но затем вырос до размеров мопса и собрался поужинать одним из живых присутствующих. Ни мне, ни Райану категорически не захотелось стать добычей восьминогого зомби, и мы ударили кто чем мог. Когда жуткое существо затихло и рассыпалось прахом, вместо благодарности нас атаковали насмешками и упреками. Напрасно старший Фо Амаль оправдывался отсутствием опыта в оживлении животного мира, дама-в-колпаке рвала и метала. Мне тоже досталось. Мы не стали спорить со старшими, а просто сбежали. – Уф, – выдохнул Райан уже на первом этаже. – Кто бы мог подумать. Это же надо было так опозориться перед предками. И ничего смешного, фра Филчер. Подумав, некромант захохотал сам. Мы решили проблему, вновь поднявшись в галерею. Райан усыпил картины, поставив еще одну замысловатую руну. Я припомнила, как Эрик заставил меня заснуть в карете, и решила, что это наследственный талант. – Они забудут события последних пятнадцати-двадцати минут, – сказал некромант. – Жаль, что подобный фокус нельзя проделать с их глубинными архивами. Кое-кто с удовольствием стер бы воспоминания, как в девять лет он охотился на призраков и свалился с лестницы, напуганный зевком Грифа. – Это мило, – улыбнулась я. – Правда? А мне тогда казалось, что надо мной смеется весь мир. Ладно, раз вам нравится эта история, пусть живет и дальше. Райан поймал крупного паука в гараже Книпса, перенес его на портрет средневековой фра, пока она спала, и разбудил предков руной. Изображения зевали и щурились, удивленно почесывая в затылках. – Первое время ваш питомец будет немного дезориентирован, – сказал некромант даме-в-колпаке. – Главное, что он вернулся! О, Лапуля! Я так за тебя переживала! – воскликнула та. – Но, постойте, откуда у него эти светлые точки на спинке? Раньше их не было, клянусь вам! – Возвращение из загробной жизни меняет не только душу, но и тело, – замогильным голосом сообщил Райан, воздев глаза к потолку. – Лапуля не сразу вас узнает, фра Лионелла. Терпение и любовь, любовь и терпение. Не благодарите. Я всего лишь выполнил свой долг. На этот раз мы смеялись еще дольше, даже сползли на пол в коридоре. Обиженный Книпс, которому не удалось ничего разобрать в наших всхлипываниях и новых приступах хохота, ушел к себе. – Я рад, что приехал, – отсмеявшись, произнес Райан. – Но надо отметить, в доме все изменилось. Клянусь Черноликой, здесь опять стало…. ВЕСЕЛО! – Опять? – заинтересовалась я. – Так уже было? Вы ведь гостили в этом доме с сестрой и братом? – Да, – глаза некроманта подернулись ностальгической дымкой. Такое выражение я видела только во взглядах людей, имевших счастье испытать хорошее детство. – Каждый летний сезон мы проводили у Августа, купались, загорали и набирались сил для дальнейшей учебы. Прадед, конечно, умел испортить настроение, особенно Рикки. Нас, детей, особенность брата… его светлая магия… не смущала, наоборот, нам казалось, что вместе мы особо сильны. Как только мы не шалили! Доставалось всем. Я видел призраков, Кристин дрессировала собак и кошек, Эрик… он каждый раз придумывал что-то новое. Райан оперся о стену и прикрыл глаза. «А сейчас будут грустные воспоминания», – поняла я. – Мне было пятнадцать, Рикки тринадцать, а Крис – одиннадцать, когда Август вдруг решил, что у Эрика проблемы с даром. Он сам начал тренировать брата, делая акцент на темной магии. Нас с Кристин перестали сюда приглашать, мы якобы отвлекали Рикки от учебы. Потом прадед умер. Эрик переехал в столицу, мы снова начали видеться, но он действительно выбрал свой путь и отошел от семьи. Потом… потом что-то случилось. Он стал другим. Возможно, его что-то разочаровало… – некромант повернул голову и внимательно посмотрел мне в глаза, – или кто-то разбил ему сердце. Хорошо, что вы здесь, Сола. Кстати, а зачем вы здесь? Я слегка напряглась, но сумела изобразить легкомысленную улыбку: – А Эрик вам не сказал? Я зельевар. Ваш брат меня нанял. Август оставил огромную коллекцию редких растений в саду и теплице. И я их… разбираю и вношу в каталог. Недавно нашла отпирай-траву, редкий вид. – И Рикки позволил вам прервать его отшельничество? – Уж кем кем, а отшельником я бы его не назвала, – фыркнула я, вспомнив эпичное появление Фо Амаля в Прядницах, наше путешествие в Белленхейм и Эмилию. – Мы познакомились в Диморе. Потом ехали в поезде и летели на дирижабле. – Ну вот, – обиженно протянул Райан, – вы знаете о Рикки больше, чем я. Он ничего нам не рассказывает, ни отцу, ни маме, ни даже Кристин! Ладно я, мы с братом вечно ругались и дрались, борясь за внимание родителей, но с сестрой у него всегда было полное взаимопонимание. Чем Рикки занимается в последнее время? Вот так ловко и тонко у меня выспрашивали сведения о младшем Фо Амале. Обаятельности Райана трудно было противостоять, но у меня был договор с Эриком. По понятным причинам мне не хотелось, чтобы семья Амалей узнала о проклятии. – Сидит в своем кабинете и ворчит на всех, включая нас с Книпсом, – начала перечислять я, ни разу не соврав, – таскается по трактирам, выполняет мелкие поручения бургомистра, отражает атаки роковых девиц… много чего. – Вы это сейчас о моем брате? – озадаченно пробормотал Райан. – А мы-то с Кристин думали, он сделался анахоретом. – Ну нет… – я тряхнула головой, вспомнив также наш магический поединок и жадный взгляд Фо Амаля. – Он просто душа нашей компании. И Типси его очень любит. На мгновение в глазах Райана мелькнуло уж что-то… совсем непонятное, но через секунду он вскочил с пола и протянул мне руку: – Я помогу вам с переносом душ призраков. Не против? Но больше не просите меня оживлять пауков и прочих тварей, фра Филчер. Не хочется выглядеть профаном в глазах столь очаровательной девушке. – Договорились, – сказала я, принимая руку. Райан дернул слишком сильно, и, вскочив, я почти на него упала. Глаза у него были зеленые, с острыми золотистыми лучиками. И в отличие от Эрика, он не сразу отошел на приличествующее расстояние.