Глава 16

Оставшуюся часть недели я откровенно скучала. Книпс и Райан колдовали в гараже: в отношении всего, что касалось магической механики, старший брат Эрика оказался почти таким же маньяком. Мой пациент, приказчик из мясной лавки, выздоровел, враги не нападали, Эрик ходил мрачный как туча. Его «паутина» так ни разу не просигналила. Профессор, по-видимому, ловил мух, а не бунтовщиков против его системы, или уничтожал мир в каком-то совсем уж отдаленном от Грёза месте. Книпс не успевал кашеварить, и я встала к плите. Это добавило чуть-чуть больше веселости Эрику и массу энергии Райану, который безбожно льстиво хвалил каждое мое блюдо. За завтраком он обычно рассказывал анекдоты, а за ужином – политические новости. Так мы узнали, что Димор и Беленхейм заключили очередное перемирие. Значит, теперь мы сможем беспрепятственно пересекать границу. В газетах бывшие противники будут именовать друг друга «лучшими друзьями». Контрабандисты потеряют работу, а курорт Грёз пополнится дешевой рабочей силой. Такое уже бывало. В прошлый раз мир между Димором и Беленхеймом продержался почти два года. Затем границы ощерились колючей проволокой, а «лучшие друзья» в новостях превратились в «заклятых врагов» и «воплощение зла». Простым людям, далеким от политики, пришлось скрепя сердце перестраивать жизнь, рвать налаженные связи и создавать новые. Удостоверившись, что маг не собирается покидать дом, я прогулялась на почту и отправила письмо Милдред. Вернувшись, я застала Эрика в гостиной. Фо Амаль о чем-то яростно спорил с Августом. Увидев меня, оба замолчали. Эрик чеканным шагом покинул комнату, недовольно на меня зыркнув. Август прокашлялся и поинтересовался: – Ну? И как тебе мой старший правнук? – Господин Райан весьма мил. – Мил? Да он сногсшибателен! А как талантлив! Губернатор Круасо прочил за него свою дочь, когда ему было всего семнадцать! Он уже тогда покорил весь свет столицы, изгнав злого духа из Нижней палаты Совета! – И с такими талантами он еще не женат? – усомнилась я. – Запомни, девочка, Фо Амали бросаются в мир с поднятыми парусами, но никогда не атакуют бесперспективные корабли. Оба моих правнука ждут свою единственную, молодую, красивую, трудолюбивую и одаренную. Такую, как ты! Выбирай! – милостиво разрешил мне Август. – Герберт или Райан? Я слегка попятилась назад – уж очень взбудораженный вид был у старика. Аналогия с завоевателями морей мне понравилась, но от нее ощутимо попахивало пиратством. – Выбирай, пока предлагают! – гаркнул мне вслед портрет. Однако я позорно сбежала. На бегу, к которому, думая, что с ним играют, присоединился Типси, я вспомнила, где видела Райана задолго о того, как тот явился в особняк – в рисунке инеем на запертой двери. … Книпс аккуратно воткнул трубку, торчавшую из головы металлического голема в разъем в его шее, отступил и вытер пот. За окончанием его работы наблюдало три человека, один портрет, один огнелап и три призрака. Розалинду, Людвига и Грету я видела в отражении. Призраки казались взволнованными. – Они будут говорить? – поинтересовалась я. – Я работаю над этим, – ответил Райан. – Была идея поставить специальные мембраны, но голоса могут показаться слишком неестественными и… – Мы пока ничего не сделали, – недовольно напомнил Эрик. – Пока непонятно, увенчается ли затея успехом. – Все получится, – проскрипел прислоненный к полке Август. – Один бы я сомневался, учитывая твою некомпетентность в некромантии, Герберт, но с Райаном затея обречена на успех. Герберт Брезо, не мельтешите под ногами, уступите место профессионалам. Эрик звучно скрипнул зубами, почему-то одарил очередным свирепым взглядом меня и отошел в угол. Одна из комнат в восточном крыле была вычищена, магически изолирована и превращена в лабораторию. Книпс ворчал, что только личный интерес Августа заставил Эрика раскошелиться на магическое оборудование, умалчивая о том, что сам ранее всячески сопротивлялся идее создания големов. Сейчас от его былой психической травмы не осталось и следа. Райан и Август затянули заунывный речитатив, при этом брат Эрика энергично ставил руны. Меня заворожила игра его пальцев, кистей рук и запястий. Я не сомневалась, что нарушение последовательности позиций приведет к катастрофе, и следила за колдовством, затаив дыхание. А еще я прекрасно знала, сколько энергии отнимает такое количество рун, поставленных без паузы. Эрик тоже замер. Свечение вокруг его пальцев свидетельствовало о том, что он готов в любой момент подхватить цепочку позиций из рук ослабевшего брата. – Та… на… та… на… – хрипел Август. – Ла… та… ла… та-на… – Райан небрежно кидал слова, и каждое было тяжелым, как камень. От звуков ворожбы в голове все больше звенело. Диафрагмы очков Книпса то сужались, то расширялись, из-под них по щекам текли слезы. Наконец, дед и внук резко замолчали. Когда я оглянулась на зеркало, призраков в отражении уже не было. Один из големов пошевелился и сел. Типси зашипел и спрятался у меня в кармане, а я чуть не взвизгнула. Металлическое существо смотрелось как оживший рисунок из книги «Злодеяния некромантов от древности и до наших дней». Голем ощупал гладкое безглазое лицо. На втором столе зашевелился второй механический человек. – Грета, – с нежностью проговорил Август, когда он с глухим звуком спрыгнул на пол, пошатнулся и рухнул на колени. – Что вы стоите, болваны?! Дайте им одежду! Книпс бросился к шкафчику. Вслед за ожившей машиной на пол сполз бледный Райан. – Ничего-ничего! – зачастил он, когда Эрик бросился на помощь. – Небольшое опустошение резерва. Сейчас фра Сола приготовит чай с бутербродами, подарит мне свою чудесную улыбку, и я буду как огурчик! Младший Фо Амаль резко выпустил брата из рук. Райан звучно шлепнулся в прежнее положение и, шипя, засмеялся, а Эрик… вышел под невнятное бормотание Августа, в котором я различила лишь одно слово – «глупец». …– Та-дам! – вскричал Райан, взмахнув руками. – Встречайте! Розалинда, Грета и Людвиг! За ним в гостиную вплыли призраки на механических основах. Мы ахнули, Типси зашипел и полез под стол. К Райану он уже привык, но новые обитатели особняка вогнали его в очередной стресс. Металлические тела слуг просвечивались сквозь голубоватую эктоплазменную оболочку, созданную Райаном, лица кинематиков, несмотря на некоторую прозрачность, обладали живой мимикой. Грета улыбалась и вертела головой – я слышала легкий скрип пружин. Розалинда деловито поправляла фартук, скользя по нему металлическими руками в эктоплазменном «чехле», на пальце у нее блестело обручальное кольцо. Людвиг покачивал головой и сгибал ноги в коленях, видимо, проверяя гибкость шарниров – на его лице было приятное удивление. – Они живые, – выдохнул Август. По щеке портрета скатилась скупая слезинка. – И на десерт – самое прекрасное! – Райан снова взмахнул руками, словно фокусник. – Грета? – Что желаете на ужин, господа? – хрустальным голоском произнесла девушка. Мы бурно зааплодировали. Через некоторое время, когда восторги улеглись и слуги приняли поздравления, Грета и Розалинда отправились на кухню, а Людвиг с некоторой угрозой в голосе сообщил, что идет «приводить в порядок гардероб юных господ». Райан и Эрик поежились под суровым взглядом камердинера. Братья сели за шахматный стол. Эрик выигрывал партию за партией, и Райан злился. Насколько я успела изучить старшего Фо Амаля, он был болезненно самолюбив. Природа, видно, сыграла шутку, сделав его первенцем. Я листала энциклопедию и нянчилась с Типси, Книпс нежился у камина. С его губ не сходила улыбка – это был его звездный день. Вскоре с кухни донесся невероятно вкусный запах. Все мы, включая портрет, дружно повели носами. Впервые с моего появления в доме был накрыт огромный стол в большой столовой, среди кадок с фикусами и комнатным гранатом. Столовое белье слегка попахивало затхлостью, а серебряные приборы покрылись патиной, зато слуги извлекли из серванта фамильный сервиз на шестнадцать персон. Морскую рыбу под миндальной корочкой мы уничтожали в сосредоточенном молчании. Перепелка со сладким картофелем вызвала не меньший энтузиазм, а вот на черничном пироге со взбитыми сливками некоторые из нас сошли с дистанции (но не я). Вечер закончился кофе в гостиной у портрета Августа. Я подумала, что бездельничать не так уж плохо. Главное, не привыкать. Несколько следующих дней Книпс, Райан и Эрик доводили до ума начинку големов. Это не помешало Грете и Розалинде отдраить до блеска кухню. Механические приборы Книпса были высоко оценены Розалиндой, они заняли почетное место среди скалок и сковородок. Я занималась заготовкой трав из сада Августа: приносила образцы в гостиную, показывала старику, помешала их под пресс и записывала комментарии портрета к будущим страницам фамильного гербария. Работа была нудной, но я ушла в себя и наслаждалась размеренностью процесса. Мне нравилось расправлять листья и корни, срезать толщину бутонов и доставать из-под пресса готовые эксикаты. Я пропитывала их особой жидкостью, наклеивала в каталог и подписывала, погружаясь в работу, часто не замечая ничего вокруг. Но не заметить Райана Фо Амаля было трудно. Он появился в гостиной, когда я трудилась над каталогизацией девяти видов измененного шиповника в зависимости от степени воздействия природной темной магией. – Не знал, что портреты так громко храпят, – шепотом произнес Райан, кивая на Августа. – Ваш прадедушка утомился, – пояснила я. – Мы пятый день занимаемся гербарием Фо Амалей. – Как интересно! – Райан подошел поближе наклонился к выложенному на листе цветку. – Вы просто кладезь талантов, фра Сола. Он пахнет! – Я сохраняю запахи специальной жидкостью. Он будет пахнуть и через сто лет. К сожалению, прежние образцы в вашем фамильном гербарии были обработаны старым методом, многие придется восстанавливать. Некоторых растений уже нет в саду, но я видела луг за домом. Возможно, там что-то сохранилось. – А вы? – Что я? – Вы устали? Мне хотелось ответить «Нет, конечно! Я свежа, как роза!», но вместо этого я неприлично широко зевнула. – Хотел предложить вам… м-м-м… прогулку, – Райан заговорщицки мне подмигнул. Я бросила взгляд в окно. Небо хмурилось серыми тучами. На Грёз надвигалась непогода. Но Фо Амаль-старший небрежно махнул рукой: – Боитесь дождика? Я, по-вашему, кто? Маг или мышь конторская? Ну, согласны прогуляться? – Только если недалеко. – Как скажете! Некромант с таинственным видом испарился, Август проснулся, убедился, что все идет по плану и «работница» на месте, и ушел спать на задний план картины, где виднелась кровать с балдахином. На пороге бесшумно возник Эрик. Я заметила его только потому, что дремавший на столе Типси радостно завозился. Маг некоторое время наблюдал, как я выкладываю пинцетом лепестки образца номер «шесть», а затем кашлянул и сказал: – Прекрасная погода, фра Сола. Я еще раз посмотрела в окно. Тучи никуда не делись. Странные все-таки эти Фо Амали. – Да, несомненно. – Не хотели бы вы прогуляться… со мной? Фэр Ситкиф прислал младшего сына с приглашением. В «Морской розе» отмечают перемирие между Димором и Беленхеймом. – Вот как? – заинтересовалась я. – А танцы будут? Эрик улыбнулся: – Даже если Ситкиф не планирует танцевальный вечер, я его уговорю. – Тогда я… – Готовы, Сола?! – крикнул в щель Райан. – Жду вас в холле! Подавив острое разочарование, я вздохнула и пояснила: – Простите, совсем забыла, но я уже обещала сегодняшний вечер вашему брату. Мы все засиделись в доме, поэтому… Мне можно уйти? Это не повлияет…? Эрик молча поклонился и вышел из комнаты. … Заметив, что Август перестал храпеть, я тихонько хмыкнула. Хитрый старик наверняка подслушивал. А дождь все шел и шел. Я переоделась и присоединилась к Райану в повозке, думая о фэре Ситкифе и празднованиях в «Морской розе». Простой люд Греза мне полюбился. Я всерьез рассматривала идею поселиться в городе и открыть в нем лавку, авось никто не поймает на присвоении титула… или Амали замолвят словечко. Райан правил своей легкой безлошадной каретой. Дождь барабанил по кожаной крыше, но ни одна капля не попадала внутрь. Фо Амалей всегда окружал комфорт, они не жалели на него магии. Мы неспешно двигались по дороге над пляжами. Облака на горизонте постепенно рассеивались. Алое солнце садилось в залив. В сумерках песок на берегу казался розовым жемчугом. – Вы ведь любите море? – спросил Райан. – Что? А, да. Это Эрик вам сказал? – Август, – сконфуженно сознался маг. – Прадед успел немного вас изучить. Он также знает, что вам так и не довелось насладиться осенним курортным Грёзом, с его поздними купаниями и праздником вина. – Было много дел, – скованно пояснила я. Райан кивнул: – Скажите честно – Эрик завалил поручениями? Лишить вас бархатного сезона! Это преступление! Признаю, сам Рикки трудолюбив и организован. Но и требования у него… завышены. Он всегда был таким, даже в детстве. При каких обстоятельствах вы познакомились, если не секрет? – Ваш брат был ранен, на него напал перерожденный. Старший Фо Амаль осуждающе покачал головой: – А нам ни слова. Крис каждое его письмо перечитывает по двадцать раз, пытается найти намеки на то, что ему плохо, тоскливо или просто требуется доброе слово. Мы понятия не имели, что Рикки работает на Тайную Канцелярию и вывез из Димора около дюжины магов со склонностью к темной магии. Вас он тоже… вывез? – Можно и итак выразиться, – сказала я, вспомнив «похищение». – Из Прядниц. Это крошечный городишко в Болотном Крае. – Да, слышал. Райан покрутил колесо с магическим кристаллом посредине и направил карету вниз по склону. Экипаж остановился у самой воды. Чуть поодаль мокла под дождем запертая кабинка для переодевания, а дамский короб для купания уткнулся оглоблями в песок почти под самым обрывом. – Вы ведь так и не искупались? – уточнил Райан. Некромант подошел к кабинке и раскрыл ее, удовлетворенно кивнув. Я успела разглядеть какую-то одежду на полке внутри. – Для нас все приготовили, по моей просьбе, – довольным тоном сказал маг. – Можете купаться, фра Сола. – Здесь?! Сейчас?! – я с подозрением вгляделась в спутника. Может, сливовая наливка Розалинды ударила ему в голову? – Нет уж! Я не из этих… холодоустойчивых дам! Песок холодил даже через подошву ботинок. Я не представляла, как можно встать на него босиком. А уж в ледяное море войти… – Ах да, забыл самое главное, – Райан с театральным видом размял пальцы и поставил руну «оз». Она очень напоминала мою «боевую» позицию для сушки белья, только – маленькое уточнение – относилась к высокоуровневым рунам природного порядка и высшего вовлечения! Некромант направил энергию от кабинки к берегу и… дальше. Воздух прогрелся, а с ним и песок, и вода. Я лично в этом убедилась, шагнув к кромке и погрузив руку в прибой. На небольшом участке, контролируемом магией, море сделалось почти гладкой, тогда как слева и справа высокие волны ритмично бились о берег, шурша песком. – Но у меня нет купального костюма, – сказала я, расстегивая шерстяное манто – становилось жарко, как летом. – Все там, – Райан указал на кабинку. – Я заранее попросил работников пляжа приготовить все необходимое. И костюм, и накидка… и вот. Маг поставил еще одну руну, на этот раз мелкую «то» – короб для купания со скрипом поднял оглобли и медленно покатился к воде. – Но ведь вы расходуете массу магии, фэр Райан! – «Ты», – поправил меня некромант. – Перейдем на «ты», в конце концов, мы почти коллеги. У меня достаточно резерва и внешних накопителей, Сола. Просто наслаждайся, ты заслужила. Сегодня вечер сюрпризов. Я юркнула в кабинку. Руки сами потянулись к висящему на крюке дамскому трико. «Остановись, Сола, – твердил внутренний голос. – Ты и так задолжала Фо Амалям. Август просил тебя заняться призраками, но в итоге всю работу выполнил Райан!». Но вопреки гласу разума тело предвкушало встречу с морем. Теплым, как парное молоко, и нежным, как руки мамы. Короб вывез меня на небольшую глубину, и я неуклюже спустилась в воду по ступенькам. Море обняло, подняло на волне, покачало и мягко опустило. Хотелось визжать от восторга, и я пару раз пискнула, перевернувшись на спину и раскинув руки. Луна, поднявшаяся над горизонтом, проложила по воде серебряную дорожку. Тепло заканчивалось на уровне вытянутых ко дну ног. Чем дальше я отплывала, тем выше поднималась граница холода. Но прогретой глубины вполне хватало. Я наплавалась до боли в плечах. Райан оставался на берегу, и я была ему за это благодарна. Он расставил свои кристаллы-накопители вдоль кромки, и они подсвечивали берег, словно огни костров. По мере того, как кристаллы разряжались, их свет бледнел. Сколько же магии растворилось в воздухе ради моего удовольствия? И чем я могу ответить? Я обратила свой вопрос к луне и получила подсказку. Я и сама знала ответ. Однако любое удовольствие когда-нибудь заканчивается. Мне легко удалось подняться в короб, и он повез меня к берегу задом наперед. Когда я выходила, Райан накинул на мои плечи теплый плед поверх мокрой накидки. Накинул и немного задержал руки на плечах. Но я отстранилась. И, кажется, он все понял. Домой мы возвращались в вежливом напряженном молчании. Я пошла спать, приятно утомленная и расслабленная купанием, но мучимая чувством вины. Однако в полночь в моей комнате появилась Грета.