Глава 21

Я тут же бросила взгляд на Клару. Однако фра Килберт, вопреки моим ожиданиям, не пала без чувств, не изменилась в лице и даже не вздрогнула. Это мало соотносилось с ее версией появления в особняке Амалей. Разве отец-злодей не ищет ее? Или же девица обладала стальными нервами, что, учитывая проделки ее папаши, было бы не удивительно. Людвиг с важностью выплыл из гостиной, провожаемый напряженными взглядами, и вплыл обратно через минуту. – К вам фэр Леон Теренс До Левер, граф Азимский и Перлский. – Впустите, – коротко велел Эрик. Я начала медленно подниматься с кушетки, а, полностью осознав происходящее, вылетела в холл. До Левер?! В Беленхейме?! Здесь какая-то ошибка! Но все было именно так, как я не могла бы предположить даже в самом сюрреалистичном сне. Леон До Левер, мой бывший жених и подлый предатель, топтался на пороге, не решаясь отдать Розалинде шляпу и сюртук. Вот уж кто был бледен и, кажется, близок к обмороку. До Левер не сводил глаз с Розалинды и, будь его воля, наверняка выкатился бы вон. Однако складывалось впечатление, что Леон оказался в особняке не по собственной воле. Увидев меня, он вытаращил и без того значительно округлившиеся глаза и выпалил: – Сола? Это и вправду ты?! Я же глаза закрыла и потрясла головой. Нет, До Левер никуда не исчез. – Леон? Что ты здесь делаешь?! – Ищу тебя. – Зачем? «А и вправду, зачем?» – отразилось на лице графа Азимского и Перлского. – Ты меня позвала, – неуверенно предположил Леон. – Да не звала я тебя?! – Я звал. Эрик уже возвышался за моим плечом. Я даже привыкать начала. Только увлекусь – он за спиной. – Как? Почему? Зачем? – ошеломленно забормотала я. И тут меня наконец-то осенило: – Ты объявил его своим врагом?! – Даже стараться особо не пришлось, – Эрик наклонил голову к плечу, с интересом разглядывая позднего гостя. – Само как-то. После того, что ты мне о нем рассказала, – Фо Амаль-младший задумчиво присвистнул. – Что ты натворил?! Теперь он захочет тебя убить! – Не факт, – флегматично заметил Эрик, изучив противника. – Скорее, инициатива исходит от меня. Да и щупловат, мерзавец. Любезнейший, вам как удобнее: на шпагах, саблях, боксировать или все-таки старой доброй магией? – Не собираюсь я никого убивать, – До Левер уперся задом в дверь, по знаку Эрика запертую Людвигом магической печаткой с грифоном. Леон подергал ручку, убедился в нашем всеобъемлющем коварстве и обвел собравшуюся в холле компанию безумным взглядом: – Сола, что происходит?! Что, демоны возьми, тут творится?! – Магия, – хмыкнул Райан, прислонившийся к стене с крошечным ножиком для чистки ногтей. – Вы, милейший, насколько я понимаю, сами попали в ловушку собственной подлости. Имейте совесть, сражайтесь. Честь дамы достойна самого кровавого поединка. – И ты туда же, Рай?! – вскричала я. – Вы его напугали! Да я про него забыла совсем! Нужен он мне?! Ну подумаешь, мелкий предатель. Я сама виновата, приняла кусок конского навоза за прекрасного принца! – Она сама виновата, – скривился До Левер. Сравнение с лошадиными испражнениями ему явно не понравилось. – Он нужен мне, – напомнил Эрик, хищно облизнувшись. – Во-первых, он подопытный кролик, нужно было проверить работу проклятья. Все подтвердилось, чему я безмерно рад. Во-вторых, за подлость принято платить. – Кровью, – уточнил Райан, полируя ноготь замшевым чехлом от ножика. – Я буду жаловаться, – пискнул Леон. На что ему мягко и в красочных деталях описали последствия подобной жалобы. – Вы сами явились в наш дом ночью и вызвали хозяина на дуэль, – уведомил его Райан. – Я?! – Есть свидетели. Кто из присутствующих подтвердит мои слова? Слова Райана подтвердили почти все, включая слуг и Милдред с Книпсом. Впрочем, Милдред и раньше грозилась надрать Леону зад. После моего возвращения с учебы она не раз порывалась поехать в Вольгонию и вызвать До Левера на дуэль. И не будь я в полном упадке душевных сил, она так бы и поступила. К слову, Милдред прекрасно рубится на саблях, она записалась в «Женской дуэльный клуб» еще в те времена, когда их ссора с матерью переросла в стойкое противостояние. Шумно захлопав крыльями, ко мне на плечо вскарабкался Типси. Огнелап возмущенно зашипел на Леона, точно определив источник всеобщего возбуждения. В последние дни дракончик вертелся в гараже, привлеченный Милдред, лунной машиной и теплом от печей. Принудительная побудка вызвала у Типси самые нехорошие эмоции. Становясь старше, он все явственнее реагировал на изменения магического и эмоционального фона в доме. Гость Типси определенно не понравился. – Мать Белолика! – До Левер шарахнулся в угол. – Что это за тварь?! – Это огнелап, – пояснила я. – Леон, успокойся! Типси не любит агрессии! В подтверждение дракончик выпустил предупредительную струйку черного дыма. Я всерьез начала бояться, что войдя в раж, огнелап устроит нам званый ужин с кровопусканием. В том, кто претендент на основное блюдо, не стоило и сомневаться. – Сабли, шпаги, магия? – меланхолично напомнил Эрик. – Может, пистолеты? Я возмущенно топнула ногой. Мужчины. – Эрик, прошу! Не превращай наш договор в фарс! – А ты свое получила, – вдруг прошипел в прямом смысле загнанный в угол Леон. – Настырная. Подцепила-таки аристократа. Носишь дорогие платья, даже магическую зверушку завела, видел таких у богачей в домашних зоопарках. А от меня, значит, нос воротила? Ох, видите ли, лучшая ученица на курсе, внучка самой Ядовитой Вейлы. Ты бы знала, на какие хитрости пришлось пойти, чтобы обратить на себя внимание. И что? Я так и не добился от тебя внятного поцелуя даже с приворотным, не то что… – Сабли, – решила я. – Кроваво, зрелищно. – Отличный выбор, – одобрительно заметил Эрик. … Ни о каких саблях, разумеется, речь не шла. Во-первых, я опасалась за Эрика. Во-вторых, Леон Теренс До Левер, граф Азимский и Перлский до ужаса боялся вида крови. Вряд ли он успел излечиться от фобии, ведь еще будучи студентом Академии зельеварения, Леон Теренс открыто заявлял, что после выпуска не собирается гнуть спину над лабораторным столом. У него другие планы, поглобальнее. А лаборантов, в конце концов, можно и нанять, пусть свою кровушку проливают. Тема этого важного, дефицитного ингредиента нас и познакомила. На одном из занятий мы сидели за одним столом. Меня дико раздражало шушуканье поклонниц графа на задних рядах. А еще то, что Леон уже десять минут сидел рядом, занеся иглу над пальцем. Для приготовления зелья отвода глаз кровь требовалась собственная, иначе девицы позади с радостью пожертвовали бы свою (что и происходило довольно часто). Я деловито всадила себе иглу в подушечку пальца и накапала четверть пробирки. Леон еще больше побледнел и пригорюнился: – Ну ты даешь, – сдавленно проговорил однокурсник. – Ничего сложного, – буркнула я. Схватила парня за руку и, пока он не сообразил, как мало мне жаль столь чувствительную натуру, ткнула иглой в его большой палец. Леон взвыл, а я услужливо протянула ему запасную пробирку. Я не была гордячкой. Просто однажды призналась, что прихожусь Вейле Авенлог внучкой и вся эта учеба для меня – детские игры. Вот тут-то, видимо, Леону и пришла в голову замечательная мысль: очаровать продвинутую в зельеварении девицу и цедить из нее помощь, как кровь, по капле. Жаль, я была неопытна и глупа во всем, что не касалось декоктов. Это был хороший урок. – Я выбираю… магию, – просипел До Левер. – Это ведь мне бросили вызов, мне! Я и буду выбирать тип оружия. – Отличненько, – Райан отделился от стены, слуги забегали, раздавая нам плащи, перчатки и шляпы. – Поскольку особняк этот – некромантский, нас могут обвинить в использовании его источников. Нужно нейтральное местечко, желательно со зрителями, чтобы потом никто не смог бы исказить факты. – Фэр Ситкиф в «Морской розе» намедни жаловался, что ему нечем развлечь туристов в непогоду. Поставим щит, устроим шоу, – предложил Эрик. Леон веселел на глазах. Я знала, что магом он был неплохим, и если бы не решение родителей, потомственных зельеваров, отправился бы учиться в Академию боевых магических искусств. Увы, наши желания и возможности не всегда совпадают. Может, потому До Левер и стал таким… противным. – А как туристы отнесутся к возможным трупам? – я выразительно поглядела на Леона, успешно подпортив ему настроение. Эрик пожал плечами: – Применим заклятие стирания памяти, труп тайно похороним. – Не дождетесь, – процедил До Левер. – Еще неизвестно, кто здесь потенциальный мертвяк. – Ты ведь не собираешься его убивать? – прошептала я жениху, поправляя ему шарф. – Просто надеру дураку зад, – обещал Эрик. – Попытка убийства будет засчитана, Леончик выйдет из-под проклятья и уберется к себе. Все не напрасно. Ты не знаешь, есть ли у него дети? Я оскорбленно фыркнула: – Понятия не имею. – Надеюсь, урок пойдет красавчику на пользу, и своего сына он воспитает не таким подлецом, а дочь научит различать романтику и корысть. … Фэр Ситкиф был в восторге. Как раз несколько часов назад к нему в «Морскую Розу» ввалились замерзшие до костей туристы. Трактир стоял на полпути к отелю, и многочисленные любители зимнего морского воздуха пользовались им как перевалочным пунктом. Официанты шустро сдвинули столы, освободив пространство посреди зала, Райан и Эрик поставили прозрачные щиты, достаточно мощные, чтобы за них не просочилось ни одно заклинание. Бледный До Левер снял пиджак и теперь демонстративно тщательно закатывал рукава дорогой рубашки. – Хочу сказать, – обратился он ко мне, – что ты потрясающе выглядишь, Сола. Прости, что наговорил тебе гадостей. Конечно, олух я сам. Если бы я знал, какой ты станешь… – А вот мой жених разглядел меня, когда я была скромным провинциальным аптекарем, – просветила я Леона, – и не побоялся встать на мою защиту. Будь он обычным парнем, а не аристократом, я бы любила его не меньше. – Тогда кто же вон там? – До Левер ухмыльнулся и кивнул на сидящую в дальнем углу Клару. – Ты, только в женском исполнении, – парировала я, – со всеми прилагающимися: коварством и предательством. Узкие плечи Клары окаменели. Она нервно поправила уложенные волнами волосы. Я недоуменно тряхнула головой. Она услышала? Для этого нужно было подслушивать, используя простые, но эффективные руны. Почему никто не почувствовал отражение заклятия в изолированном щитом помещении? Высшая магия или моя паранойя? – Ты стала настоящей язвой, – попенял мне бывший. – Учителя хорошие на жизненном пути попались, – растерянно бросила я. Не знаю, как насчет язвы, но мнительной я точно сделалась. Милдред с Книпсом сидели ближе всех. Механик что-то оживленно рассказывал кузине, она зачарованно слушала. А ведь я до сих пор не знала, зачем она приехала. Что за поручение от бабушки? Что принесла на хвосте птичка Милли? Официанты разносили заказы, пиво текло рекой. Дуэль началась под одобрительные возгласы зрителей. До Левер атаковал первым, руной «шуш». Попав в иного противника, она парализовала бы раненое место. Однако Леон был не в курсе того, что Эрик был наполовину светлым, наполовину темным магом. Во время нашего путешествия в Беленхейм я стала свидетелем, как он нейтрализовал руны перерожденных светлой магией. Во время ритуала переноса душ в кинематиков, он контролировал темные потоки. И руну «шуш» он просто затер на подлете. Краем глаза я следила за Кларой. Она вся подалась вперед, шевеля губами. В отличие от большинства собравшихся в трактире зевак, она прекрасно понимала, чем оперирует Эрик. И опять моя паранойя зашептала мне, как подсмотренное Кларой могло быть использовано против моего жениха. Она вернется к отцу и выложит ему все, что видела. Так Профессор узнает о слабых и сильных сторонах Фо Амалей и если уж захочет напасть на особняк, то сделает это, тщательно подготовившись. Эрик тем временем лениво постреливал заклинаниями в мечущегося по залу До Левера. Поняв, что дело пахнет жареным, Леон перебирал все эффективные в бою позиции. Он не давал себе времени на восстановление резерва, желая добить противника количеством рун. Эрик же наоборот, начал изображать постепенное истощение ауры, заставляя соперника тратить силу значительными выбросами. Руна «дли» попала в Эрика случайно. Она отразилась от складки на щите. Фо Амаль с изумлением уставился на распоротый рукав рубашки и выступившую на нем кровь. – Все, надоело, – произнес он вслух, вызвав бурю эмоций у зрителей, и пошел в атаку. Это были даже не руны, а уколы чистой природной энергии. В Беленхейме знали, как пользоваться обоими видами магии, не пропуская ее через ауру. Такой подлости До Левер не ожидал. Он ставил щиты, но они один за другим лопались от пробоин. В конце концов, Леон упал на колени и закрыл голову руками. Эрик немедленно прекратил атаку. Он подошел к противнику, сложив пальцы в парализующую руну, но До Левер не собирался атаковать исподтишка. Он монотонно повторял, что был неправ, и признает свое поражение. Зрителям такое завершение поединка понравилось. В конце концов, напившись пива за счет трактира и разомлев, местные фермеры, добродушные торговцы и клерки, хотели зрелища, а не смертоубийства. Они подняли До Левера с пола, усадили его за стол и накачали темным элем. Мы тоже закончили вечер вполне приятно: элем и заливным из свиных голов. Эрик залечил рану, Райан дал денег собутыльникам До Левера и поручил им отправить графа первым же поездом в столицу. Ну не первым, так уж и быть, а когда вся компания проспится. … Поздним утром, когда я мирно подремывала в кровати, скрипнула дверь, и ко мне в постель со стоном рухнуло нечто бледно-зеленое. Я на всякий случай швырнула в него подушкой и покрывалом. Минуту спустя из-под кучи раздался укоризненный шепот-стон: – А сама небось уже как огурчик. А о несчастной кузине позаботиться – так нет. И сказала Белолика "Прежде чем всяк возжелает себя побаловать, надлежит оному узнать скорби ближних своих…" – Да держи уже, ближняя. И запомни на будущее – местный эль коварен, как змей искуситель. Я подала Милли стакан, плеснув в него антипохмельного зелья. Милдред с причитаниями выпила "лекарство" и затихла. Я взяла со столика щетку и принялась расчесывать спутанные после сна волосы. – Ты могла бы сделать на этом состояние, – через время заметила Милдред нормальным голосом. – На «деликатном декокте против последствий возлияний»? – процитировала я недавно увиденную в «Вестнике» рекламу. – Нет уж, пусть лучше меня запомнят как изобретателя средства от зубной боли. Вот будет у меня лавка… Милли охотно согласилась, что состояние можно сколотить и на зубном эликсире. – И что я за тебя волнуюсь-то? – с досадой вспомнила кузина. – Тебе вообще не нужно работать. У тебя жених – богач. Сколько у него доход? Тысяч тридцать креатов в год? – Не спрашивала. Милли скорбно воздела руки к потолку. Нет, дорогая, если ты за столько лет не смогла меня перевоспитать, я неисправима. – Лучше скажи, что бабушка велела передать, – напомнила я. – Письмо от нее в ящике тумбочки. Уже два дня. – Я зельевар, а не телепат! – возмутилась я. – Почему не напомнила? – Ну… – Милдред неопределенно помахала в воздухе голой ногой. – Что такого необычного могла написать бабуля? – Рецепт какой-нибудь новый, – пробурчала я, разрывая конверт. – Разве что варенья. Считалось, что почтенная фра Авенлог давно отошла от дел, как раз после того, как ушла с государственной службы при дворе. Реторты на кухонных полках сменились медными кастрюлями, а перегонный аппарат – самогонным. Если я была способна преуспеть в отрасли «а поутру…», бабушка могла бы легко добавить значительную сумму к своим сбережениям (полагаю, и так немалым) на абрикосовом самогоне. Мы бы могли стать отличными компаньонами: она бы спаивала, я бы воскрешала. Увы, души наши к подобному ремеслу не лежали. И все же я верила в нашу бабулю. Никакого рецепта в письме не было. Милдред оказалась не права, отодвинув Вейлу Авенлог в архивы магической истории. С первых же строк во рту у меня пересохло, и я обратила свой возмущенный взгляд на Милли. Ничего не подозревающая кузина продолжала оправдываться. У нее имелось смягчающее обстоятельство: – … попросила его снять эти вечно жужжащие очки. Ну кто же разговаривает с дамой в защитных очках? Без них Книпс очень мил, и к этому его стеклянному глазу тоже можно привыкнуть… – Милли, – попросила я, – ты не могла бы меня оставить на полчаса… на час, примерно, на час. Мне нужно дочитать и подумать. – Бабушка, – встрепенулась кузина, – что-то с бабушкой? – С бабулей все хорошо. Если я не ошибаюсь, она обнаружила… кое-что очень для нас важное. Я должна это осмыслить. Ты не могла бы разнести противопохмельное зелье по комнатам? Раздай всем, а в бокал Кларе добавь еще… – я достала еще одну бутылочку из шкафчика. – Яд? – оживилась Милдред. – Ну наконец-то ты решилась. Самый простой и, зная тебя, безболезненный способ. – Милли, это не яд а тонизирующее. Очень популярное у студентов и разных публичных ораторов, придает мысли широту и яркость. – Сколько же интересного хранится у тебя в прикроватной тумбочке! – Да, но ядов там нет. Есть, правда, средство от комаров, которое яд, но только для перерожденцев, Кларе оно не поможет. Милдред очень сомневалась, что широта и яркость мысли – это именно то, что нам сейчас нужно от Клары Килберт. Тем более что, по словам дочери Профессора, она выложила все, что знала. «Все» нас к разгадке не продвинуло, а вот письмо бабули закрывало многие информационные лакуны. Я также вдогонку попросила Милдред передать обитателям особняка мое сообщение – всем, кроме Клары. Затем прочитала письмо с первого листа до последнего, а потом еще два раза. Некоторые мотивы бабушки в детстве казались мне непостижимыми. Я и сейчас не могла толком сказать, понимаю ли их столь же ясно, как ее рецепты. После подробного знакомства с «эпистолярной бомбой» представления о том, как устроен магический мир, в моей голове немного пошатнулись, но затем все стало на свои места. Теперь ведь все логично, правда же? Нет необходимости обязательно рождаться в Диморе, чтобы стать магом шиворот-навыворот. Я, оказывается, родилась в Круасо. Вот только непонятно, зачем бабушка накляузничала на собственную внучку. А нет, понятно, если учесть, что Вейла Авенлог некоторое время пробыла коллегой деда Эрика при королевском дворе и неплохо знала некромантскую семью. И если допустить, что она была в курсе пребывания младшего Фо Амаля в Диморе в то время, когда вокруг меня сгущались тучи… Написав донос, бабуля аккуратно сбагрила меня Фо Амалям. Вывела, так сказать, из-под удара. А сама продолжила следить за Килбертами, поселившись в окрестностях Круасо, рядом с их домом. Кого могла заинтересовать пожилая фра, занятая курами, яблочным повидлом и абрикосовым самогоном? Сама или по поручению двора? Я не удивилась, если по собственной инициативе, но на странице три говорилось, что обвинения молодого Фо Амаля не прошли мимо Отдела магической безопасности. Отдел принял меры и подключил Ядовитую Вейлу. Седина в голову, боевая руна «антль» в ребро. Значит, это бабушка прислала мне открытку из Беленхейма. Спасибо, бабуля. И особая благодарность, что ты и теперь пытаешься меня обезопасить. Но я не покину дом. И молчать не буду. Не в тот момент, когда мое вмешательство может спасти любимого и друзей.