Глава 12

Все прошло просто ужасно. Мой приезд на остров, знакомство с отцом и расставание с ним.

Я не помнила, как покинула холодный, неприветливый дом, спустилась по каменной лестнице к морю и села в лодку. В чувствах и мыслях был полный раздрай. Только твердая рука Драмиэля, крепко держащая меня за локоть, не давала упасть и разреветься.

Похоже, Ротберг вычеркнул меня из своей жизни еще до того, как я в ней появилась.

Что ж, он сделал свой выбор. А я сделаю свой. Даже если король даст разрешение на новую встречу с отцом, я не поеду. У меня нет отца. Никогда не было и не будет.

Стоило лодке отчалить, как в лицо ударил порывистый ветер. Бросил пригоршню колючей морской воды.

Я инстинктивно обхватила себя за плечи руками. Сжала покрепче, чтобы хоть так сохранить тепло. И недоуменно застыла.

Локоть, прижатый к груди, ощутил что-то твердое в верхнем кармане. Что-то, чего там быть не должно.

Первым желанием было проверить, что это такое. Я начала сдвигать руку, но мне на плечо тяжело легла ладонь Драмиэля.

– Замерзла? – спросил он, глядя в сторону острова.

Я тоже туда посмотрела. Потом повернула голову к нему.

Возникло подозрение, что дядя не просто так ко мне подошел и отвлек.

– Немного, – ответила, пытаясь поймать его взгляд.

Но Драмиэль упорно и пристально вглядывался в отдаляющийся скалистый берег. Он словно нарочно избегал смотреть на меня. Только пальцы на плече сжались сильнее, будто предупреждая о чем-то.

Может, о том, что не стоит проверять содержимое кармана?

Я на всякий случай покосилась в сторону наших провожатых. Матросы гребли к кораблю, перебрасываясь солеными шуточками. На их лицах было написано явное облегчение: они спешили убраться подальше от острова и от его пушек.

– Потерпи, – снова заговорил Драмиэль. – В Академии согреешься.

Хм… То есть даже на корабле в карман не стоит заглядывать?

Ладно, потерплю, пока не вернемся в Академию. Хотя так и подмывает проверить, что там лежит и откуда оно взялось…

Последняя мысль еще не успела оформиться, как была перечеркнута новой.

Ротберг! Он толкнул меня, когда уходил. Причем сделал это намеренно! Уж не в тот ли момент бросил мне что-то в карман?

У меня внутри все похолодело, но тут же холод сменился теплом надежды.

Может, все не так, как я думаю? Может, он вовсе не вычеркнул меня, а наоборот, нашел способ помочь, не привлекая внимания королевских шпионов?

Я боялась поверить в удачу и снова разочароваться. Поэтому просто запретила себе думать об этом. Улыбнулась Драмиэлю и с преувеличенной радостью заявила:

– Ох, быстрее бы уже добраться до своей теплой, уютной комнатки и отдохнуть. Никогда не любила море. Тут мокро и холодно!

– Не думаю, что у тебя будет время наслаждаться отдыхом, – чуть усмехнулся он.

И был прав.

Корабль вернулся в гавань глубокой ночью. Едва пришвартовался, как мы с Драмиэлем сошли на берег. Оттуда порталом перенеслись в Академию.

В это время уже действовал комендантский час, так что дорожки и парки были пусты. Нас никто не встречал, кроме пары ночных сторожей. Но и те лишь поклонились ректору, а потом продолжили обход.

– Уделишь мне пару минут? – спросил Драмиэль, когда я уже собиралась с ним попрощаться и направиться в женский корпус.

Все, о чем я могла сейчас думать – это таинственный предмет в моем кармане. Любое промедление было невыносимым. Руки так и чесались его достать!

– Может, завтра? – замялась я, посматривая в сторону общежития.

– Нет. Сейчас. Идем.

Дядя снова сжал мой локоть, будто щипцами, и подтолкнул вперед.

Пришлось подчиниться.

Странное дело, он привел меня не в рабочий кабинет, а на этаж с личными апартаментами руководства Академии. Здесь я еще не была, так что на миг даже забыла о предмете в кармане и начала с любопытством вертеть головой.

– Входи, – Драмиэль втолкнул меня в двери.

Пока я разглядывала его холостяцкую гостиную, он усилил защиту, активировал полог тишины, вздохнул и вдруг приказал:

– Сделай так, чтобы нас никто не подслушал. Никто!

Последнее слово Драмиэль произнес с особым нажимом, выразительно глядя на меня.

Не понять, о чем речь, было сложно. Но я все-таки удивилась: он боится, что нас подслушает феникс? Здесь? В личных покоях ректора?

Я изумленно уставилась на него.

В ответ он скосил глаза вбок. Я тоже туда посмотрела. Там была стена, примыкающая, по всей видимости, к соседним апартаментам.

Вывод был только один. Драмиэль подозревает кого-то из преподов. Возможно, магистров, а возможно – деканов.

Что ж, лишняя защита не помешает.

Перейдя на магическое зрение, я “подключилась” к магии дяди и потянула ее на себя, одновременно сплетая нужные руны. Первые пару секунд Драмиэль стойко терпел, потом начал морщиться, потом побледнел и тяжело осел в кресло. Когда на его висках заблестели бисеринки холодного пота, я прекратила пытку.

– Этого достаточно? – прохрипел он, вытирая лоб.

Его рука при этом подрагивала от потери сил.

– Да, – кивнула я, садясь в кресло напротив.

Затем полезла в карман. Нащупала что-то твердое, гладкое и продолговатое. Вынула, раскрыла ладонь и спросила:

– Вы же об этом хотели поговорить?

Мы оба уставились на странный предмет. Больше всего он напоминал запаянную шестигранную пробирку из непрозрачного стекла и был размером не больше моего мизинца. На одном из концов пробирки виднелась винтовая нарезка. Будто эту штуку куда-то нужно вкрутить…

– Он смог! – первым отмер Драмиэль.

Его глаза загорелись.

Речь явно шла о Ротберге.

– Смог что? – уточнила я. – Что это такое?

– То, что тебе нужно. Кровь дракона, кровь твоего отца!

С благоговейным вздохом он потянулся и хотел взять пробирку с моей ладони, но в последний момент передумал и виновато признался:

– Руки дрожат. Боюсь уронить.

Я же покатала пробирку на ладони и недоверчиво хмыкнула:

– Сколько же тут этой крови? Чайная ложка?

– Думаешь, мой брат стал бы рисковать из-за чайной ложки? Нет, там гораздо больше. То, что ты держишь – пространственная капсула для хранения нестабильных жидких соединений. Такими пользуются алхимики. В подобных капсулах хранят литры жидкостей, и они там не портятся. Долгие годы.

Я не смогла скрыть удивления:

– Откуда такая штука у Ротберга? Я думала, на острове ничего подобного нет…

– Конечно нет. Это я привез.

– Вы?! – вот теперь до меня дошло. – Так это все… было спланировано? Он нарочно вел себя как последний… гхм… чтобы отвести подозрения?

– Как последний подонок? – понимающе хмыкнул Драмиэль. – Боюсь, он не особо притворялся. Но ты уж его прости. Думаю, он так до сих пор и не поверил, что ты его дочь.

– Но все-таки дал мне это… – прошептала я, беря капсулу двумя пальцами и поднимая к свету.

Но то ли материал был непрозрачным, то ли содержимое густым и черным, как ночь…

– Мы не смогли поговорить по душам, – продолжил Драмиэль. – Пришлось общаться намеками, взглядами, жестами. Это было очень рискованно, я боялся, что он забыл наши детские шалости и ничего не поймет…

– Шалости?

– Да, в детстве мы с ним придумали свой язык. У нас были строгие гувернеры, а нам нравилось сговариваться и устраивать проказы у них за спиной. Никогда не думал, что детская шалость пригодится во взрослом возрасте, да еще при таких обстоятельствах, – он со вздохом покачал головой.

– И что теперь? Вы перельете мне эту кровь?

– Именно это я и собираюсь сделать.

Драмиэль тяжело поднялся.

– Прямо сейчас? – испугалась я.

– Да, прямо сейчас. Лучше сделать все до того, как тебя отправят на практику. Оренволд – это не прогулка по парку. Не хочу, чтобы в критический момент ты не сдержалась и обросла черными перьями.

Меня охватила паника. Неужели он не собирается проверять эту кровь на совместимость, группу, резус?

Но, похоже, в этом мире подобным не заморачивались. Потому что дядя скрылся в соседней комнате, чем-то там пошуршал, закрывая обзор своей спиной, и вернулся с коробкой. А в ней оказался моток прозрачных трубок, иглы, фильтр и дозатор, подозрительно напоминающие знакомую мне “капельницу”.

***

Пока мои глаза становились все больше и больше, Драмиэль распутал моток, соединил все части и протянул мне один конец трубки. Там была шестигранная насадка, похожая на гайку. Только не металлическая, а из того же материала, что и капсула с кровью.

– Прикрепи сюда капсулу верхним концом, – сказал он.

Теперь стало ясно, зачем там нарезка.

Холодными непослушными пальцами я вкрутила капсулу до упора. Раздался едва слышимый треск, будто лопнуло тонкое стекло. А потом в трубке появилась алая, с люминесцентным отблеском жидкость.

– Работает! – выдохнул Драмиэль. – Давай сюда руку!

Но я даже не шевельнулась.

Просто смотрела, как по трубке медленно стекает драконья кровь, а внутри волна за волной накатывал страх.

– Вы уверены, что это хорошая идея? – пробормотала, не в силах отвести взгляд от странного блеска. – А вдруг у нас несовместимость?

– Что за чушь! – дядя возмущенно взглянул на меня. – Ты его дочь, о какой несовместимости идет речь? Даже моя кровь подошла бы, но в сложившихся обстоятельствах от нее было бы мало толку.

– Ладно, – сглотнув, я закатала рукав и протянула руку. – Это же магия светится, да?

– Ты даже там ее видишь? – он замер, остановив иглу в миллиметре от моей кожи. – И как, сильно светится?

– Нет, еле-еле.

Драмиэль помрачнел.

– Вероятно, это из-за того, что твой отец слишком долго живет в плену красноцвета. Я не феникс, так что никакого свечения не вижу. – Но вы же можете определить, что там кровь магического существа?

На первом курсе я узнала, что никто, кроме меня, не видит чужую магию, только ее последствия. А направление и мощность магических сил определяют по ауре – ее цвету и насыщенности. Но в этой пробирке никакой ауры нет. Значит, без меня Драмиэль не смог бы определить, осталась ли в крови его брата хоть капля магии?

– Я могу с уверенностью сказать только одно, – произнес он, прожигая капсулу задумчивым взглядом, – это кровь дракона, связанного со мной близким родством. Ты тоже должна это чувствовать.

Я прислушалась к себе. Где-то внутри меня пульсировал источник тепла. Он был таким слабым и крошечным, что я не могла опознать его форму. Но стоило мысленно потянуться к нему, и воображение тут же нарисовало мультяшного дракончика. Маленького, толстого и потешного.

Эта картинка заставила меня фыркнуть. А дракончик поднялся на толстые лапки, расставил короткие крылышки, на которых явно никуда нельзя улететь, и задрал мордочку кверху. Было чувство, что он смотрит на меня снизу вверх.

Наши взгляды встретились. Глаза дракончика внезапно расширились, и я вскрикнула, потому что игла вошла в мою вену.

– Извини, – голос Драмиэля вернул меня в реальность, – я старался быть осторожным.

Я потрясла головой.

Что это только что было? Моя внутренняя драконица? Или мне все привиделось от усталости и недосыпания?

Тем временем Драмиэль закрепил иглу местным пластырем, полюбовался на дело рук своих и приказал:

– Держи капсулу выше сердца. Сможешь?

– Постараюсь.

Хотела сказать что-то насчет дезинфекции, но не стала. Вряд ли магам, тем более драконам, страшны вирусы или бактерии.

– Главное, не засни.

– А если засну?

Он развел руками:

– Тогда мне придется стоять над тобой и держать капсулу. Мы ведь не в лазарете, нужного оборудования у меня нет.

Дядя как в воду глядел. Время тянулось так медленно, что я едва не уснула. Но он все это время сидел рядом со мной и развлекал рассказами из их с Ротбергом детства.

Так я узнала, что помимо них в семье есть еще дочь, моя тетя. Но она давно замужем, а ее муж посол Ленорманна при дворе эльфийского короля. Уже много лет они проживают в Силлериании.

Потом Драмиэль начал рассказывать про более дальних родственников. Я старательно слушала, но даже их имена не отложились у меня в голове. Единственное, что усекла, эти родственнички с радостью порвут меня на куски, если узнают про примесь темной крови. Никто из них не позволит мне не то что выйти за наследника трона, но даже возглавить род.

– Поэтому ты должна стать драконом, – закончил дядя, беря меня за руку.

Я встрепенулась, сбрасывая полусонное оцепенение, а он аккуратно вынул иглу. На этот раз было не больно.

– Это все?

Ранка на моих глазах затянулась, но никаких изменений я в себе не почувствовала. Даже голова не кружилась. Наоборот, возникло ощущение бодрости.

– Пока да. Нужно время, чтобы кровь Ротберга подействовала.

– Так я могу идти к себе?

Драмиэль замер надо мной, о чем-то усиленно думая. Потер подбородок, вздохнул и сказал:

– Нет, будет лучше, если ты останешься здесь. На всякий случай.

Мне было все равно, так что я просто пожала плечами.

Как истинный джентльмен, Драмиэль пустил меня в свою холостяцкую спальню, а сам провел ночь на диване в гостиной.

Я же думала, что не усну, потому что после переливания во мне так и бурлила энергия. Но это чувство оказалось обманчивым. Едва моя голова коснулась подушки, как меня накрыл непроницаемый мрак. Я будто провалилась в глубокую темную яму, в которой нет ни звуков, ни мыслей…

– Вставай, вставай, Натали, – меня кто-то будил.

Голос был смутно знакомым, и спросонья я решила, что это Арика.

– Ну еще минуточку, – простонала, поворачиваясь на другой бок.

Просыпаться вообще не хотелось. Разве у нас не каникулы?

– Никаких минуточек! – голос стал строже. – Ты и так завтрак проспала! Через полчаса у вашего курса построение!

Меня хорошенько встряхнули. Я наконец-то открыла глаза и увидела над собой укоризненно сжатые губы Джиллиан Гилли.

– Госпожа Гилли… ой… А где?..

– Господин Саррах давно ушел. Он попросил меня проследить за твоим подъемом! Одевайся и поешь. Я кое-что принесла.

Пришлось выбираться из теплой постельки.

Вчера я этого не заметила, но кровать Драмиэля оказалась по-солдатски узкой и твердой, а белье – таким же, как и в студенческом корпусе. Похоже, дядя не роскошествовал на должности ректора. Обстановка в спальне тоже была лаконичной. Ничего лишнего: ни резьбы, ни инкрустаций, ни росписи. Все это с лихвой заменяли защитные и отпугивающие знаки, которыми были испещрены все поверхности апартаментов.

Когда я оделась и вышла, в гостиной уже был накрыт стол. Точнее, он ломился от еды.

– Зачем так много… – начала я и осеклась.

Воздух наполнял аромат жареного мяса. Стоило вдохнуть его – и у меня в животе забурчало. Я вдруг поняла, что испытываю зверский голод.

Миг – и я уже была за столом. А еще через миг поймала себя на том, что, урча, как голодный кот, уплетаю огромный стейк.

А ведь прежде у меня по утрам вообще не было аппетита. Обычно я брала бодрящий напиток с молоком и булочку, похожую на круассан. Голод просыпался только к обеду. Что же случилось?

Размышлять было некогда. Блюда пропадали во мне одно за другим, а я все не могла наесться. Джиллиан сидела за столом напротив меня, подперев щеку рукой, и с умилением смотрела, как я объедаюсь.

Наконец еда в тарелках закончилась.

– А еще что-нибудь есть? – протянула я, тоскливо глядя на гору грязной посуды.

– Пока хватит, – госпожа Гилли пододвинула мне чашку с чаем. – Все, пей и пошли.

В чае точно что-то было подмешано. Потому что пока я пила, появилось приятное чувство сытости.

Опустошив чашку, я выдохнула и уже более осмысленно посмотрела по сторонам. Вспомнила, как минуту назад хватала еду руками, и покраснела.

– Что со мной было?

– Ну… – протянула Джиллиан, постукивая себя по губам. – Я не дракон, но немного в физиологии разбираюсь. Похоже, ты растешь.

– Расту? – я испуганно глянула на себя. – Куда? Вширь что ли?

– Нет, – она рассмеялась. – Еда – это энергия. Энергия нужна для роста дракона. Чем активнее он растет, тем больше нужно еды. Так что теперь ты должна усиленно питаться. И побольше налегай на мясо.

Я застыла, переваривая эти слова.

Мой дракон… растет? Неужели получилось?!

Сама не заметила, как произнесла это вслух.

– Кто знает, – вздохнула Джиллиан и поднялась. – Только время покажет, что там получилось. Готова?

Она окинула меня придирчивым взглядом и кивнула:

– Идем!