Глава 27

Он привел меня в один из домов, видимо, временный штаб. Здесь в кухне на широком столе была разложена карта, над которой с задумчивым видом склонились несколько суровых мужчин. А хозяин, который встретил нас на пороге, бесшумно исчез.

Часть мужчин оказались драконами, командирами боевых расчетов. А часть – магами-боевиками и их всадниками. Обычное дело для пограничных войск.

Мужчины синхронно повернулись к нам, едва мы вошли. Отдали честь принцу, а затем их взгляды впились в меня.

Особенно пристально смотрели драконы. Но, думаю, от магов тоже не укрылся тот факт, что я не человек и что их командор уж слишком властно и ревниво держит меня за руку.

– Господа, позвольте представить, моя невеста – Хрустальная драконица из рода Саррах, Наталья Саррах.

Слова Айзена прозвучали для меня полной неожиданностью. Для всех присутствующих тоже, судя по удивлению на их лицах. Но мужчины быстро вернули себе хладнокровие и коротко поклонились:

– Леди Саррах, приветствуем в Оренволде.

– Моя невеста помогла обезвредить феникса, и она же знает, под какой личиной он скрывался все это время. Повтори то, что сказала мне, – принц пожал мою руку, подбадривая.

Что ж, моя исповедь длилась недолго. Я особо не откровенничала, но поделилась своими предположениями, которые возникли еще в первом семестре, когда кто-то разбил стекло в защищенной оранжерее. Бурдж Паркатис был одним из трех преподавателей, у кого имелся ключ от оранжереи. Но он казался самым безобидным и вызывал меньше всего подозрений. Не придирался к ученикам, а наоборот, терпеливо помогал и объяснял, если они чего-то не понимали.

Но один раз рядом с ним я испытала приступ неприязни. Правда, тогда свалила все на дурной характер моего феникса. То есть на свой дурной характер.

А оказывается, это сработал инстинкт. Моя темная половина учуяла в Бурдже опасность. Или родную кровь, с которой не хотела встречаться.

Ох, до сих пор не могу осмыслить, что магистр Паркатис, точнее тот, кто позаимствовал его личность, на самом деле мой двоюродный брат! А моя мама – младшая дочь короля фениксов! Как же так все сплелось…

– Таша?

– А?

Я вскинула голову и поняла, что слишком долго молчала, уйдя с головой в переживания.

– Это все? – уточнил Айзен.

– Да. Наш феникс – это принц Сильхард, сын принца Гардерия, старшего сына и наследника короля Ниттериуса. Он сказал, что хочет отомстить драконам за уничтожение Даргемии и ее жителей.

– Отомстить невинным! – один из магов в сердцах рубанул рукой воздух.

– Верно! – поддержали другие. – Даже у драконов уже десять поколений сменилось, а у людей и того больше. Кому он собрался мстить?

– Все злодеи ищут себе оправдания!

Крошечное помещение наполнилось шумом. А я с тоской обнаружила, что хорошо понимаю Сильхарда. Когда душа требует мести, какая разница, кто попадет в ее жернова? Дело ведь не в том, чтобы отомстить обидчикам, а в том, чтобы утолить свою жажду крови. Потому и говорят: хочешь мстить, вырой две могилы – для врага и для себя.

Свою могилу Сильхард вырыл моими руками.

Мужчины о чем-то спорили, после вновь склонились над картой и долго решали, что делать дальше. Вскоре Айзену пришло сообщение от Руддерхара, что студенты нашлись. Все живы-здоровы, достигли Исткирии и были приняты в крепости Дормервар. Крепость тоже подверглась нападению, но гарнизон устоял.

Я встрепенулась:

– А Миркула?

Последние полчаса я дремала, сев на лавку и привалившись плечом к стене.

– Ее еще ищут, – Айзен внимательно посмотрел на меня. – Кажется, тебе пора отдохнуть.

– Нет-нет, я в порядке, – попыталась встряхнуться и сделать сосредоточенное лицо.

Но глаза закрывались сами собой.

Я и правда очень устала.

Сегодня мне пришлось несколько раз побывать на грани смерти и принудительно перейти из одной ипостаси в другую. Повезло, что при смене облика на физическом теле зарастают все раны. Но на это уходит уйма сил и энергии. А пополнить их негде. Украсть не получится, а просить Айзена поделиться я не могу. Ему тоже досталось.

– Все, идем. Найдем тебе укромное место.

Айзен не стал слушать моих возражений. Отдал пару коротких приказов, потом подошел ко мне и молча подхватил на руки.

Я возмутилась по привычке, но тело не пожелало вырываться из крепких, надежных рук. Наоборот, вопреки воплям разума, оно плотнее прижалось к принцу и положило голову ему на плечо. А потом – какой позор! – у всех на глазах обвило его шею руками.

Клянусь, это была не я. Или я была не в себе!

“Ламаррис, – прошелестел по краю сознания теплый голос, – моя хрусталинка…”

Надо признаться, это было приятно. Я расслабилась в объятиях Айзена и засопела от гордости. Ведь Ламаррис – это тоже я. Не отдельное существо в моем теле, а всего лишь грань моей личности.

Кажется, я так пригрелась в его руках, что уснула еще до того, как принц принес меня в обещанное “укромное место”. Провалилась в черную бездну без сновидений. Не помню, как он ушел, не знаю, сколько спала. Может, несколько минут, а может – часов. Только внезапно ощутила сквозь сон, что Айзен снова рядом.

То, на чем я лежала, скрипнуло и прогнулось под весом его тела.

– Моя хрусталинка, – услышала тихий шепот.

А потом принц коснулся ладонями моих щек.

Миг – и мои губы оказались в плену его губ.

Наверное, он хотел просто поцеловать меня и оставить в покое. Но я с готовностью начала отвечать. Очень быстро невинное прикосновение губ превратилось в ненасытный, жаркий поцелуй.

– Таша, – прошептал Айзен, пытаясь оторваться от меня.

Но я вцепилась в него как клещ, обвив руками и ногами и не слишком понимая, сон это или явь. В тот миг мне было все равно.

– Нет! – простонала ему в губы. – Не уходи!

– Не уйду, – выдохнул он, – обещаю.

Я целовала его, не размыкая ресниц. Боялась, что если открою глаза, то окажется, что мне все приснилось. Что я до сих пор в том лесу, окруженная дроу или вампирами. Что из моих ран хлещет кровь, а вокруг идет бой.

Я не хотела туда возвращаться. Наоборот, хотела забыть обо всем, что пережила и увидела. Вычеркнуть последние сутки из памяти. Стереть. И жить дальше так, будто ничего этого не было.

Похоже, Айзен разделял мое желание. Его руки сминали одежду. Поцелуи становились все горячее. Я понимала, к чему все идет. И понимала, какими будут последствия. Но мне уже было плевать. Я хотела забыться.

Когда Айзен начал расстегивать мою форменную рубашку, я открыла глаза. Наши взгляды встретились, и в его пылающих золотом расширенных зрачках я увидела неприкрытую страсть дракона.

– Таша… – принц замер, ожидая, что я его оттолкну.

Но вместо этого я сама стащила рубашку через голову и отбросила прочь. А потом притянула его к себе.

***

Может, все дело в том, что нам пришлось пережить. Может – в истинности нашей пары, в окрепших чувствах или взаимном притяжении. Но я не хотела, чтобы Айзен останавливался.

А он будто чувствовал это.

Его поцелуи становились все жарче и чувственнее, ласки – откровеннее. Его прикосновения отзывались в каждой клеточке моего тела крошечным электрическим разрядом. Жар нарастал и носился по телу волнами, причиняя сладкую муку.

Я не заметила, как мы оба оказались без одежды. Кажется, я сама срывала ее и с Айзена, и с себя. Но вот он замер, глядя жадными, голодными глазами на мое тело. Я инстинктивно прикрыла грудь и почувствовала, как вспыхнули щеки. Но не столько от стыда, сколько от понимания: поздновато смущаться-то…

– Надеюсь, нам никто не помешает, – прошептала какую-то ерунду.

И удивилась своему хриплому голосу.

– Пусть только попробуют! – выдохнул Айзен.

Он навис надо мной. Я провела пальцами по его плечам и груди. На его коже то появлялась, то исчезала бронзовая чешуя с металлическим отблеском.

Утратив феникса, я утратила и способность видеть магию. Однако как любой могла видеть ауру. А аура Айзена была сейчас в шрамах – черных полосах, испещривших ее вдоль и поперек.

Физическое тело принца зарастило раны, когда он стал человеком. Но они не прошли бесследно. Нужно много времени, может быть, годы, прежде чем с ауры полностью исчезнут следы от соприкосновения с разрушительной темной силой.

Айзен не дал мне долго раздумывать. Наши губы снова соприкоснулись.

На этот раз он целовал жадно и властно. Сжимал меня и в то же время дарил наслаждение. Его руки и губы изучали мое тело. А я дрожала от каждого поцелуя, выгибалась от каждого прикосновения, и жар во мне нарастал.

– Все будет хорошо, – внезапно прошептал Айзен. – Все будет хорошо, малышка.

Я в этот момент уже ничего не соображала. Мысли улетели куда-то далеко. Только цеплялась за плечи Айзена, гладила их ладонями и сжимала.

По телу пробежало что-то приятное. Как электрический заряд. От удовольствия я застонала.

Наши ауры начали бесноваться. То вспыхивать зарницами, то переливаться, как северное сияние. То сплетаться в сложные кружева, то разлетаться в разные стороны, словно цветные частицы с одинаковыми зарядами.

Но внезапно все прекратилось. Айзен навис надо мной.

Глаза в глаза. Одно желание на двоих.

Я тонула в его золотыхглазах, не знала, что делать. Что вообще делают в таких ситуациях? Наверное, надо что-то сказать… Только нужных слов не было.

Внезапно меня прострелила острая боль. Я вздрогнула. Крик сорвался с моих губ, но Айзен тут же заглушил его поцелуем.

– Тише, милая, – прошептал он. – Теперь мы одно целое.

По щекам текли слезы, но в то же время мне будто даровали освобождение. Лопнули невидимые цепи, которые все это время сдерживали меня.

Мы одно целое. Так и есть.

Пламя вновь вспыхнуло между нами, стоило Айзену сделать первое движение. Всего толчок, а во мне будто бомба взорвалась. Стало жарко и горячо.

– Ты моя, – рычал Айзен, а я могла лишь стонать ему в губы в знак согласия. – И я только твой!

Да, только мой. Единственный.

Вот что значила истинность. Это связь не только на физическом, но и на энергетическом, и магическом уровне. Наши души и ауры тоже соединились. Я чувствовала то, что ощущал сейчас Айзен. Это было чем-то большим, чем просто любовь. Это было выше нее. Блаженство до небес, удовольствие, доступное лишь избранным парам.

Оно росло постепенно. И так же постепенно таяла боль. С каждым движением Айзена и моим стоном.

Между нами искрило. Воздух накалился до предела.

Еще несколько мгновений – и меня накрыла волна наслаждения.

Я впилась ногтями в кожу Айзена. И закричала. Удовольствие накрыло меня с головой, кажется, на секунду даже вышибло из сознания.

Очнулась от того, что Айзен целовал мои губы, и поцелуи были солеными. Он поймал мой затуманенный взгляд и закрыл глаза. Его веки вздрогнули, а тело прошила дрожь. Я ощутила, как его затопила волна удовольствия, и вновь застонала.

Это было даже острее, чем в первый раз…

В тот момент все остальное стало не важным.

Не знаю, когда мы разжали объятия. Я чувствовала себя полностью выжатой и в то же время будто бы обновленной, окрыленной, готовой брать города. Хотя вряд ли смогла бы даже встать на ноги.

Айзен тяжело дышал, мое дыхание тоже сбилось.

Наши взгляды пересеклись.

– Это… – прошептала я, глядя на его ауру.

– Это было потрясающе, – улыбнулся он и провел подушечкой указательного пальца по контуру моих губ. – И всегда так будет.

– Айзен… – почувствовала, что краснею. – Я не про то. Твоя аура! С нее исчезли черные полосы!

– Я знаю. Это дар богов истинным парам. Посмотри на свою.

Айзен ласково провел рукой по моей щеке. Я сделала, как он сказал. Увиденное заставило сердце дрогнуть и забиться быстрее.

Моя аура была… Нет, не насыщенно-фиолетовой с багрянцем аурой черного феникса и не бледно-желтой человеческой. Теперь она напоминала живой огонь. В ней сияли все краски пламени, и они слепили глаза.

– Это… это аура дракона? – прошептала я недоверчиво. – Но как так получилось?

Айзен прижал меня к себе.

– Все просто, – прошептал, пряча улыбку мне в макушку. – Ты – дракон, Таша. Настоящий дракон. Больше ни у кого не будет сомнений, и никто не посмеет нас разлучить.

Я с готовностью прильнула к его плечу.

А потом почувствовала между нами какой-то предмет. Отодвинулась немного и с удивлением обнаружила, что это мой медальон.

Цепочка, на которой он висел, почему-то порвалась.

Странно, я ведь столько месяцев носила его и даже снять не могла, потому что он волшебным образом каждый раз возвращался на мою шею. А теперь вдруг упал?

– Он исполнил свое предназначение, – произнес Айзен, тоже глядя на медальон. – Вернул тебя на родину, защищал и скрывал твой истинный облик. А теперь это просто фамильная драгоценность. В нем не осталось ни капли магии.

– Я его напитаю, – прошептала, пряча медальон в кулаке.

Потом прижалась к любимому, чтобы он не заметил моих слез.

Потому что прекрасно знала: у меня ничего не получится. Магии феникса во мне больше нет. Он, как и медальон, исполнил свой долг. Заплатил за мое счастливое будущее собственной жизнью.