Глава 29

Дела в Оренволде были закончены. За Миркулой прибыл магистр Рорх и забрал ее в Академию. Я попросила ее передать Драмиэлю маленький сюрприз, не рассказывая, что скрывается за этой просьбой. Для всех светлых магов Глаз Пустоты был бесполезен. Он выглядел и ощущался как крупная бусина из твердого и темного материала. Именно таким он теперь был для меня. Но в руках любого Темного мог стать идеальной маскировкой.

– Только обязательно скажи, что это вещь, о которой мы с ним говорили, – добавила с особым нажимом. Накрыла руку Миркулы с артефактом своими ладонями и посмотрела боевичке в глаза. – Пожалуйста. Это важно!

Она кивнула.

Я отпустила ее с тяжелым сердцем. Не потому что боялась предательства, нет, она сделает, как я попросила. А потому что сердце подсказывало: Глаз Пустоты нельзя брать с собой во дворец.

Наконец мы с Айзеном отправились в столицу.

Нас сопровождал небольшой вооруженный отряд. Как сказал Айзен, это телохранители. Они полагаются мне, как супруге наследного принца, и будут со мной до тех пор, пока я не выберу себе фрейлин из выпускниц Боевого факультета.

– Подумай, кому бы ты без сомнений доверила свою жизнь, – закончил он странным напутствием.

– А моей жизни что-то угрожает? – тут же уточнила я.

– Это просто обычай, – заверил он с мягкой улыбкой.

Но в моей в душе шевельнулось дурное предчувствие. Слишком уж все было спокойно в последние дни. Словно затишье перед бурей.

– Ладно, подумаю, – вздохнула, перебирая в памяти подходящих кандидатур.

Однако кроме Миркулы не смогла никого припомнить. С другими девушками с Боевого я не общалась. Похоже, придется исправлять ситуацию.

Впрочем, не это было сейчас главной проблемой. Впереди ждали итоги неудавшейся практики и разбор полетов у короля. Я надеялась, что Ортред не будет сильно злобствовать из-за нашего с Айзеном скоропостижного брака. В конце концов, я же теперь полноценный дракон.

Эти слова я повторяла себе всю дорогу. Портал перебросил нас к стенам столицы, где уже ждали люди короля с оседланными конями и крытый экипаж для принца. Никто из них ничего не сказал, когда Айзен открыл передо мной дверь кареты. Даже тени удивления не мелькнуло на лицах. Это в очередной раз убедило меня, что в столице уже все известно.

– Волнуешься? – в карете Айзен взял мои ладони в свои и ласково сжал.

– Есть немного, – призналась я.

– Не надо. Все будет хорошо, вот увидишь.

Хотела кивнуть, но странный спазм внезапно сжал мое горло.

Чем ближе мы подъезжали к дворцу, тем больше я нервничала. Крутилась как на иголках, кусала губы, бросала в окно настороженные взгляды и мечтала, чтобы какое-то чудо отсрочило встречу с королем.

Но чуда не случилось. Больше того, когда наш экипаж остановился перед парадным крыльцом дворца и Айзен помог мне выйти, первым, кого я увидела, был король. Он стоял на крыльце в окружении свиты. Мы приблизились под его тяжелым и пронзительным взглядом.

– Отец, – Айзен учтиво склонил голову, я присела, как требовал этикет, – позволь представить мою супругу…

– Это лишнее, – сухо оборвал Ортред.

Он перевел взгляд с сына на меня. Его кустистые брови сдвинулись к переносице.

– Мы с леди Саррах знакомы.

– Это все, что ты скажешь? – Айзен крепче сжал мою руку.

– Ну почему же. Поздравляю с победой. Наконец-то враг пойман и обезврежен. Еще бы заставить его говорить…

И снова король посмотрел на меня. Причем так пристально, что у меня по спине побежали мурашки, а внутри недовольно завозилась драконица.

– Он заговорит, когда узнает, что кровавый князь Руртранарка и верховная жрица Вильдернарра отвели свои войска от наших границ, – заверил принц. – Но мне бы хотелось обсудить другой вопрос, отец. Мы должны объявить, что наша семья пополнилась, а у Ленорманна появилась принцесса-консорт.

– Сын, – перебил король, – ты выбрал неудачное время, чтобы сделать дочь преступника своей парой…

– Почему же? Это ведь именно Наталия помогла пленить феникса. Без нее я бы не справился. К тому же теперь она полноценный дракон.

Вскинув голову и твердо глядя в глаза отцу, Айзен обнял меня за плечи и притянул к себе.

Ортред вновь посмотрел на меня острым взглядом. На его лице заиграли желваки.

– Дракон, значит… Вот оно как, – процедил он.

– А ты можешь снять обвинения с Ротберга Сарраха, чтобы моя жена не была дочерью преступника.

Король скрипнул зубами.

Никто из присутствующих не слышал этот диалог, потому что Ортред почти сразу накрыл нас троих куполом тишины. Но выражение его лица говорило о происходящем лучше всяких слов. Он был зол и с трудом скрывал это.

– Что ж, обсудим этот вопрос позже. А пока, сын, ты мне нужен для личного разговора.

– Если он касается моего брака…

– Нет, не все на свете упирается в твой брак, – отрезал король, теряя терпение. – Я же сказал, обсудим это позже. Отправь свою жену отдыхать, уверен, она устала с дороги.

Айзен вопросительно взглянул на меня. Я кивнула.

Рядом с Ортредом моя драконица словно взбесилась. Я чувствовала ее беспокойство, которое нарастало с каждой минутой. Мне определенно требовалось исчезнуть из-под его всевидящих глаз.

– Хорошо, отец, я провожу Наталию в свои покои и немедля встречусь с тобой, – сдался принц.

– Жду в кабинете, – коротко бросил Ортред и убрал полог тишины.

Телохранители сопровождали нас до самых апартаментов, а там заняли места по обе стороны от двери. Для меня это было непривычно, поэтому я раз десять на них оглянулась, пока мы шли.

– Что тебя беспокоит? – спросил Айзен, когда мы остались вдвоем. – Последнее время ты сама не своя, а сейчас на крыльце я почувствовал, что твоя нервозность передается и мне.

– Я не знаю, – вздохнула в ответ. – Не могу объяснить. Но у меня чувство… что случится что-то плохое.

– Что именно? – он напряженно посмотрел на меня.

Я покачала головой:

– Говорю же, не знаю. Это просто предчувствие.

Он со вздохом обнял меня, поцеловал в макушку и прошептал:

– Это все мой отец. Он тебя запугал. Но поверь, даже он не пойдет против наших законов. Теперь, когда ты стала драконом, у него нет причин противиться нашему браку. Ни советники, ни министры, ни главы кланов или первые лорды – никто не сможет нас разлучить.

– А что будет с Сильхардом? – внезапно спросила я.

Вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самой. И лишь озвучив его, я поняла, что именно он меня беспокоил. Точнее, меня беспокоило, что будет с фениксом.

Ортред хотел, чтобы я работала с наследием своих Темных предков. Теперь я для него бесполезна. Конечно же, он понял это, как только увидел сегодня меня и мою огненную драконью ауру.

Но у него в руках находится другой феникс. А Сильхард обладает всеми тремя магиями королевского дома. Логично предположить, что Ортред заставит его пробудить артефакты. Или уже заставил, пока мы с Айзеном хоронили погибших. В арсенале драконьего короля есть угрозы, пытки, обещания – что угодно, чтобы добиться желаемого. Уж я-то знаю об этом не понаслышке.

– Ты не должна о нем волноваться, – сказал Айзен.

Я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть принцу в глаза. Сейчас это казалось очень важным.

– Он мой родственник, – напомнила тихим голосом. – Двоюродный брат.

– Это уже не имеет значения. Ты больше не феникс.

– Для меня имеет. Пожалуйста, – я сложила ладони в умоляющем жесте, – не позволяй своему отцу сделать ошибку.

Взгляд Айзена изменился. Стал жестким и цепким. Совсем как у Ортреда.

– О чем ты?

– Он хотел, чтобы я пробудила древние артефакты. Теперь я для этого бесполезна, но есть Сильхард. Он сильный, коварный и горит местью. Его нельзя допускать к наследию фениксов.

Айзен нахмурился, обдумывая мои слова.

– Ты поэтому отослала Глаз Пустоты в Академию к Драмиэлю? Боялась, что во дворце феникс до него доберется?

Я пожала плечами.

– Это ерунда, – принц покачал головой. – Мой отец не так глуп, чтобы не учитывать риски.

– Все равно. Мы оба знаем, что он мечтает подчинить себе Руртранарк и Вильдернарр.

– Разве он не прав? Темные угрожают нашей безопасности.

– Так же, как когда-то угрожали фениксы?

Я сказала это резче, чем собиралась. Айзен сразу помрачнел, мое высказывание его сильно задело. Но я не собиралась отказываться от своих слов, потому что мне наконец-то стало легче. Тревога, снедавшая меня эти дни, нашла выход.

– Когда-то твои предки уничтожили расу фениксов, и что, в мире настал мир? – заговорила я, горячась с каждым словом. – Нет, остальные расы продолжили воевать, а потом появились вампиры и дроу. Если сейчас их уничтожить, никто не знает, какой враг придет им на смену, но он обязательно придет и наверняка не один. Мир не может быть однополярным. У магии два полюса! Темные расы так же нужны, как светлые!

Айзен слушал молча, не сводя с меня непроницаемого взгляда. Я не могла понять, о чем он думает, согласен со мной или нет, и это нервировало.

Наконец я замолкла и с ожиданием уставилась на него.

Повисла пауза. Принц не торопился отвечать. А когда все же заговорил, его голос был таким же сухим, как у короля.

– Я тебя услышал, – сказал он коротко. – Прости, мне надо к отцу. Отдыхай, тебя никто не потревожит.

Опустив руки, я смотрела, как он уходит. Внутри что-то сжималось. Похоже, мы друг друга не поняли.

На пороге Айзен обернулся и с укором добавил:

– Это были и ваши предки, леди Саррах. Не только мои.

Он произнес это тихо, но я дернулась как от пощечины. Поняла, что обидела его, но было уже слишком поздно.

Дверь захлопнулась, оставляя меня в одиночестве.

***

Долго пребывать в унынии мне не дали. Спустя несколько минут в комнату робко постучала горничная. Это была полноватая женщина лет сорока с круглым и добрым лицом. А следующие два часа я парилась и отмокала в ванной, затолкав совесть как можно дальше. Так расслабилась, что едва не уснула прямо в исходящей ароматным паром воде.

Позже, разомлевшая и укутанная в толстую махровую простыню, я прошла в будуар. Там уже ждал стол, накрытый на одного.

– А мой супруг? – перевела на служанку недоуменный взгляд. – Он не будет обедать со мной?

– Простите, леди, – ответила женщина, глядя в пол, – но его высочество отбыл в неизвестном направлении.

– Отбыл? И никто не знает куда?

Вот это новость…

Айзен уехал и мне ничего не сказал. Неужели так сильно обиделся? Совсем на него не похоже.

– Такие вещи слугам не говорят, – горничная смутилась, – но я слышала краем уха, что он покинул дворец сразу после встречи с какой-то женщиной.

– Женщиной? – я удивилась. – Может, королевой?

– Нет, леди, уж как выглядит королева все знают. И фрейлин ее все знают. А эта была высокая, худая, в очках и с такой прической… – служанка покрутила пальцем у себя над макушкой. – Еще и лицо такое строгое. Прямо как учитель.

– Госпожа Гилли! – выдохнула я, сообразив, кто подходит под описание. – Но как… почему? Что она здесь делала?

– А мне-то почем знать? Господа мне не докладывали, но ушли они вдвоем.

Наверное, это было срочное дело, раз Джиллиан примчалась за Айзеном во дворец…

Ага. Или Ортред нашел способ как отослать Айзена подальше и не дать со мной попрощаться.

Эта мысль всплыла в моей голове и осталась там, точа мозг, будто червь. Я пыталась убедить себя, что это просто совпадение. Может, правда в Академии что-то случилось. Но моя паранойя только росла.

Я попробовала дотянуться к любимому по истинной связи, но там стояла глухая стена. Значит, он далеко, как минимум за десять километров. Ушел порталом? Скорее всего…

– Хорошо, – вздохнула, отпуская служанку, – спасибо за помощь, вы можете идти. Дальше я сама справлюсь.

Женщина поклонилась, но вместо того, чтобы уйти, внезапно сказала:

– Леди, простите за дерзость, но вам не стоит так обращаться к слугам.

– Как? – нахмурилась я.

– Как к вышестоящим.

Мои брови удивленно взлетели.

– В каком смысле? – я вытаращилась на нее. – Я же ничего такого не сказала…

– Не обращайтесь к слугам на “вы”. Это сразу выдает в вас отсутствие воспитания. По дворцу и так ползут слухи…

Она осеклась. Но я уже ухватилась за ее слова:

– Какие слухи?

– Ну… что вы дочь преступника, да еще незаконнорожденная. Никто не знает, кем была ваша матушка, но всем известно, что ваш отец не состоял с ней в освященном браке. Простите, если это задело вас…

Служанка так нервничала, что мне стало смешно. Пожав плечами, я фыркнула:

– Не особо. Но за совет спасибо. Ты, – выделила голосом, – можешь идти.

По губам горничной скользнула улыбка. Сделав формальный книксен, она удалилась.

А я уселась в глубокое мягкое кресло и с голодным урчанием приступила к еде.

Теперь у меня было время обдумать и проанализировать все случившееся за последнее время. Все события, начиная с моего появления в этом мире. Но кое-каких деталек в мозаике до сих пор не хватало. Я знала, у кого их можно добыть – у Сильхарда. Он не особо откровенничал, когда пытался меня убить. Какой-то неправильный злодей. Надо бы попытаться пройти в нему в камеру и поговорить. Вдруг получится?

Из одежды у меня была только махровая простыня и шелковый пеньюарчик, поверх которого надевался тяжелый бархатный халат с волочащимся по полу подолом и длиннющими рукавами. Совсем не тот наряд, в котором следует выходить из личных апартаментов. А форма, в которой я приехала во дворец, бесследно исчезла.

Удивленная этой пропажей, я выглянула в коридор. На меня бесстрастно воззрились стражи.

– Леди чего-то желает? – осведомился один.

– Да, – прикрылась дверью, чтобы было видно только мое порозовевшее лицо, – мне бы горничную…

– В ваших покоях должна быть сонетка.

Это было сказано будничным тоном. Мужчина не сомневался, что мне все понятно. Но он был не прав. В Академии никаких сонеток не было и в помине.

Почесав кончик носа, я осмелилась уточнить:

– Как она выглядит?

Стражи переглянулись. На их лицах мелькнуло удивление, но они тут же скрыли его под масками вежливости.

– Шелковый шнурок, свисающий со стены. Дерните за него, и ваша горничная услышит звук колокольчика.

– О, спасибо огромное!

Подарив им пламенную улыбку, я исчезла за дверью.

Лишь минуту спустя до меня дошло, что я снова дала пищу для сплетен. Мало того, что не знаю, как вызвать служанку, так еще и веду себя далеко не как леди из высшего общества.

А уж как ведут себя аристократки, знаю не понаслышке. Ходят все такие гордые, холодные, задрав нос. Спина прямая – будто палку проглотили, взгляд всегда свысока, полупрезрительный, полуснисходительный. А лицо настолько каменное, что им можно стены дробить.

Посмотрела на себя в зеркало и скривилась. У меня все мысли на лбу написаны. Никогда не умела скрывать эмоции. Наоборот, если не выскажусь, то просто лопну! Может, пришло время это менять? В мире подковерных интриг и коварства нельзя показывать слабости. А любая эмоция – это слабость.

Сонетка нашлась прямо у входной двери. Это действительно был обычный шнурок, толстый, витой и с кисточкой на конце. Я дернула за него пару раз, но ничего не услышала. Хотела подергать еще, но за спиной раздалось шуршание.

Апартаменты состояли из нескольких смежных комнат, и звук шел из самой дальней. Это была гардеробная, примыкающая к спальне и будуару.

Когда я осторожно туда заглянула, дверь гардеробной казалась плотно закрытой. Но внутри кто-то был! До меня донеслось чихание и тихая ругань. Я потянулась к ближайшему канделябру. Странно, что в голове даже мысли не возникло стражу позвать. Может, потому что голос был подозрительно знаком…

И в этот момент дверь приоткрылась.

В щель высунулась хмурая, всклокоченная, измазанная пылью и украшенная паутиной, но вполне узнаваемая голова. Голова снова чихнула и воззрилась на меня с удивлением. Точнее, не на меня, а на увесистый серебряный канделябр, который я приготовила для удара.

– Ты? – одновременно воскликнули мы с Эльсаниром.

Потому что это был именно он.

Минутная оторопь, и я набросилась на него, скрывая возникший страх:

– Что ты здесь делаешь? Где моя служанка?

– Айзена нет? А ты почему в таком виде?

Его глаза вспыхнули, уставившись на ворот моего халата. Я запахнулась плотнее и буркнула:

– Не отвечай вопросом на вопрос! Как ты сюда попал и что тебе нужно?

Он потряс головой, стряхивая пыль и паутину, затем ухмыльнулся:

– Это наш с братом секрет. Мои покои примыкают с другой стороны, у гардеробных общая фальш-стена, которая сдвигается в сторону. А сонетка у входной двери ведет в мою спальню.

– Значит, ты думал, это Айзен тебя позвал? – поняла я.

И ошиблась.

– Нет, я знал, что Айзен уехал. Мне нужна ты. Я ждал, пока ты останешься одна и решишь вызвать служанку.

– А если бы я дернула за другую сонетку?

– Ничего бы не вышло. Я их все перерезал.

Он скалился, явно довольный собой. Я же недоверчиво прищурилась:

– А почему ты весь в пыли? Гардеробные принцев не убирают?

Эль смахнул паутину с плеча, прошел мимо и с видом победителя уселся в кресло.

– Это нужно для конспирации, – веско заметил он. – Официально я сейчас в Академии, как и все. Жду итогов по практике и грызу ногти в страхе, что меня отчислят. Представляешь, что тогда будет? Такой позор для королевской семьи.

К моему удивлению, он вдруг подмигнул. Его шутовской вид совсем не вязался со словами и тоном.

– В общем, пришлось пробираться во дворец по тайному ходу. В древности его сделали на случай осады. Мы с Айзеном в детстве играли там и даже один раз заблудились. С тех пор отец приказал опечатать вход и запретил туда заглядывать. Поэтому там и не убирают.

– Ты взломал королевскую печать? – изумилась я.

Эль протянул кулак. Разжал пальцы, и в его ладони вспыхнуло заклинание-отмычка. Подозрительно похожее на то, каким пыталась воспользоваться Эльза.

– Это… – начала я.

– Ага. Конфисковал у леди Дормер. Ей она уже ни к чему.

– А тебе пригодится, да?

– А чего добру пропадать?

Мы снова уставились друг на друга. Он с вызовом, я с подозрением.

– Так, и что тебе нужно? – снова спросила.

– Вопрос неверный, – принц поднял указательный палец. – Лучше спроси, что нужно тебе.

– И что же мне нужно? – мое недоверие усилилось.

Эль всегда был темной лошадкой. Появлялся внезапно и внезапно исчезал. Помогал исключительно для собственной выгоды, но так же легко мог и подставить. А сейчас зачем он пришел? Чтобы помочь или чтобы подставить?

– Тебе нужно бежать.