Глава 14 · Новые зацепки

Вызов застал Антонию по дороге на работу. Амулет связи шипел и пыхтел, но адрес девушка расслышала четко и тут же резко вывернула руль, напугав прохожих.

Небольшая речка-вонючка, которая летом едва доходила взрослому по пояс, а после дождей поднималась до самого тротуара, норовя лизнуть край брусчатки, встретила традиционным тяжелым запахом прелой воды и неожиданно большим скоплением народа на берегу. Пока Антония выбиралась из машины и с удивлением разглядывала по какому-то недоразумению нависшую над водой кривую маленькую пристань, подошедший Шаттон успел ввести ее в курс дела.

Нашли новый труп. Молоденькая девушка, на руке незагорелая полоса, вероятнее всего от браслета, который пока числится пропавшим. С одного бока криво и небрежно срезана прядь – похоже, преступник в этот раз торопился и даже не пытался быть осторожным. Умерла она дня три назад, но в реке провела всего сутки.

– Так, хватит, – поморщилась и тряхнула головой Антония, – избавь меня от подробностей. Я не следователь и не оперативник, такие детали меня не интересуют – во всяком случае, до тех пор, пока результаты официальной экспертизы не окажутся в папке дела. Есть свидетели? Если нет, то за каким… ржавым роботом меня вызвали?

– Это была идея инспектора, – скривился Шаттон, словно откусил кусок несвежей колбасы.

– А он тут с какого боку? – удивилась Антония, поправляя перчатки и профессиональным взглядом окидывая толкущихся у пристани людей.

Подходить ближе она не собиралась. Разглядывать трупы – не ее работа. Да и уверенности не было, что желудок выдержит такое зрелище.

– Вот у него и спросишь, когда окажешься в департаменте. Остальные тут застряли надолго, Лендер вон уже в воду залез, что-то там ищет на дне. Когда я приехал на срочный вызов одним из первых, инспектор уже был здесь и вовсю строил свидетелей.

– Угу. И приказал собрать весь отдел, – вмешался в разговор Вик, на ходу натягивая перчатки для сбора улик. – Так что, извини, но опрос придется проводить здесь, вдыхая прекрасные ароматы реки, помешивая грязь ботинками и наслаждаясь живописными видами на труп несчастной. Вероятно, инспектору показалось слишком банальным вызывать людей в унылые сухие застенки администрации.

– Ну, на жертву любоваться я не стану, не посмею лишить тебя даже толики этого удовольствия, – фыркнула Антония. – А что до грязи, не зря же у нас форменные сапоги до самых колен, вот и испытаем их в деле… Господа, гоните-ка в шею вон того типа в зеленом пальто – он ничего не видел, пришел собирать сплетни и только путает следствие ложными показаниями. И вон тех двух бродяг у воды стражники пусть попросят уйти. Женщина слева собирается обчистить твои карманы, Вик, или одного из стражей, как получится. А вот нескладный дрожащий мальчишка с удочкой действительно нашел тело. Позовете его сюда? Я и правда боюсь опозориться при виде трупа…

Шаттон понимающе кивнул и пошел за свидетелем. Вик нахмурился, на всякий случай похлопал себя по карманам, проверяя, не успели ли еще бродяги его обработать, и жестом подозвал стражника.

* * *

Вскоре Антония и паренек, оказавшийся старше, чем ей показалось изначально, сидели на перевернутом ящике недалеко от машины. Юноше было целых шестнадцать лет, жил он в бедном районе, а пойманную в речушке рыбу менял на крупу и сахар у знакомой торговки. Тело нашел случайно – крючок зацепился за корягу, и он спустился к воде. А между столбами пристани увидел… что именно увидел, парень внятно сказать не смог.

Антония вздохнула, сходила к машине, принесла завалявшийся между сиденьями пакет с печеньем. Добродушный стражник принес им чай, и Антония благодарно кивнула усатому мужчине, который годился ей в отцы, если не в деды. Чай, конечно, был отвратный, совсем не крепкий и едва сладкий, но паренек вцепился в кружку так, словно это было самое вкусное и самое важное на этот момент его жизни.

Антония свидетеля не торопила. Грела руки о бока железной кружки, иногда делала вид, что отпивает, и невзначай расспрашивала паренька. Как часто он ходит рыбачить? Всегда в одно место или в разные? Когда в последний раз был у этой пристани? Не обижает ли его торговка? Не было ли подозрительных людей у реки в последнее время? Или, быть может, кто-то из знакомых вел себя странно? А может, в городе говорят о чем-то необычном? Пропадали ли девушки в его районе?

– Леди, простите, а вы не боитесь вот так оставлять машину? – шмыгнул носом свидетель и покосился в сторону автомобиля, рядом с которым словно невзначай отирались те бродяги, которых прогнали от воды.

Антония мысленно хмыкнула. Она давно заметила этих типов, но за свой транспорт была спокойна. Над любимой машинкой поработал Лендер, да еще младший брат прислал ей в подарок пару безделиц, так что ничего машине не сделается.

– Спасибо, что сказал, – тихо, делая вид, что пьет чай, ответила Антония. – Там сигнализация, если что, услышим… А ты, кстати, не знаешь, у кого можно спросить о пропавших вещах? Я потеряла любимые часы, готова даже заплатить за их возвращение.

Речь шла, конечно, о торговцах краденым, и парень это понял. Антония не надеялась, что снятые с жертв украшения всплывут таким образом, но даже Чучелу нужно что-то есть и где-то жить. А если он и не продавал свои сомнительные «сувениры», то новые безделушки могли бы приметить соседи и знакомые…

Возле автомобиля что-то щелкнуло, и раздался вопль. Антония оглянулась на бродяг. Мужчина тряс рукой и шипел, женщина его отчитывала. Заметив, что на них смотрят, мужчина скривился, а женщина стала уверять, что «они хотели только посмотреть, ничего не трогали». Антония хмыкнула и повернулась обратно к свидетелю, осторожно, едва заметно касаясь его даром, чтобы сгладить последствия этого происшествия.

Спустя час дрожащего от пережитого испуга паренька один из стражников проводил до дома. К тому времени Антония была уверена за сохранность его психики, ну, может, пару раз кошмары во сне привидятся. А еще она узнала целый ворох сплетен и с профессиональным чутьем зацепилась за некоторые из них.

Заброшенный дом и пару вроде как снятых, но всегда пустых квартир стоит проверить. Привидений и оборотней, которыми пугают детишек, стражи вряд ли там встретят, а вот логово контрабандистов вполне можно обнаружить. Несколько имен – скорее всего, простые городские сплетни о соседях, с которыми кто-то когда-то что-то не поделил. Антония сама становилась жертвой таких слухов, но проверить была должна. Тем более что одна фамилия показалась смутно знакомой, но откуда, она вспомнить не могла.

* * *

Антония остаток дня провела в одиночестве в отделе, вяло составляя отчет по утреннему происшествию. Ближе к вечеру пришел уставший, злой и мокрый Лендер. Пробурчал что-то невнятное по поводу адовой работенки, на которую не каждый робот сгодится, а уж в его возрасте и подавно это уже чересчур. Артефактор с благодарностью принял от Антонии чашку горячего чая и пару пирожков, которые она заказывала на обед в ближайшей лавке из расчета, что коллеги все-таки вернутся.

Подобревший коллега поделился новостями и продемонстрировал находки: треснутый разряженный кристалл для самоходной лодки, резиновый сапог (который Лендер собирался разрезать на прокладки, если маги подтвердят, что к делу он не относится), на удивление целая удочка, которую себе очень просил Шаттон, шкатулка со сломанным механизмом, пара ювелирных цепочек сомнительной ценности, одну из которых попросила отложить Калли, еще какие-то шестеренки, рыбацкие механические рыбки-приманки, на которые положил глаз Вик, и целая сумка непонятного хлама. Решив не отрываться от коллектива, Антония выбрала себе на память шкатулку и пообещала Лендеру оплатить ремонт и запчасти, если та будет юридически «чистой». Артефактор не возражал.

Следующим утром коллеги всем отделом спорили и делали ставки, что из выуженного из реки хлама относится к делу и кто останется без сувенира. Подошедший позже всех Ирвин пристыдил подчиненных за ребячество, напомнил, что до экспертизы лишний раз трогать и тем более проводить какие-либо манипуляции с вещдоками нельзя, потом оглянулся на дверь и шепотом поставил три пачки печенья на то, что вторая, не забронированная Калли, цепочка пройдет хоть по одному из их дел за последние полгода.

Лендер унес вещдоки к магам на проверку, Вик отправился в морг узнавать результаты по трупу. Калли, пользуясь тем, что никто ей не подкинул новых дел, подпиливала ногти на руках, то и дело нервно посматривая на дверь, как будто вот-вот ворвется грозный инспектор и выпишет ей штраф.

Вернувшийся от начальства Вик сообщил Антонии, что ее ждут, и сел наводить порядок в скопившихся делах.

Ирвин, казалось, был погребен под бумагами и папками, Антония раньше никогда не видела такого безобразия на столе шефа.

– Тони, что там со вчерашними свидетелями?

Вздохнув и выложив перед начальством полпачки сырного печенья из общих запасов, она кратко изложила результаты опроса. Босс посмотрел на нее осуждающе, но по мере разговора как-то незаметно обнаружил себя жующим уже третье печенье.

Антония положила перед Ирвином несколько листов, заранее боясь, как бы они не затерялись среди прочих отчетов на столе.

– Вот копия списка адресов, а вот перечень имен.

– Понял… Так. Адреса передай страже. Сперва они проверят по своим каналам, а если будет что-то подозрительное, тогда уже подключат нас. Имена отдай Вику, пусть вызывает людей на опросы. Я эти списки пока оставлю себе, у тебя же есть еще экземпляры?

Антония кивнула. Она предусмотрительно сделала несколько копий, в папку уже были подшиты оригинальные бумаги.

* * *

Проверка адресов принесла некоторые результаты. В одной из квартир оказался наркопритон, и стражи очень благодарили за наводку, но остальные оказались пустышками. Когда уже об этих проверках и думать забыли, капитан вызвал следователей по амулету.

Этого дома в изначальном списке не было. Но стражи тоже зря времени не теряли и по каким-то своим каналам и методикам вычислили еще десяток адресов. Как и бывает в таких случаях, достойным внимания оказался только последний из них.

– Держитесь тихо, позади нашей группы. Слежка доложила, что внутри находится объект, по описанию похожий на ваши наводки по Чучелу. Вперед не лезьте, еще раз повторяю для особо одаренных! – инструктировал следователей руководитель группы стражей, которые уже несколько дней следили за домом.

– Но я чувствую по крайней мере троих, один – ребенок, – озадаченно прислушалась к своим ощущениям Антония.

– Так это на первом этаже, – раздраженно цыкнул стражник. – Это обычная семья, их сейчас по-тихому выведут. Нас интересует чердачное помещение. Из него три выхода, все пути отступления контролируются нашими сотрудниками. Повторяю: никакой самодеятельности!

– Да поняли уже, – буркнул Шаттон.

Антония же хмурилась все сильнее. Никакого присутствия под крышей она не ощущала, но раз все так уверены, что там кто-то находится, значит, у этого «кого-то» экранирующий амулет. Об этом она сообщила руководителю операции на всякий случай.

– Так, гражданских вывели, пошли!

По отмашке стражи ринулись вперед, а Антония и Шаттон, переглянувшись, остались ждать разрешения войти, как и было условлено.

Раздался грохот, под крышей что-то полыхнуло, повалил дым. От неожиданности Антония вцепилась в рукав Шаттона, но почти сразу же, смутившись, отпустила его. Мужчина тоже замялся. Тут к ним подбежал один из группы захвата. Покрытый копотью, с сажей на лице, он походил на форменного погорельца.

– Видели его?

– Никто с этой стороны дома не появлялся, – покачал головой Шаттон.

– Вот ведь!.. – выругался стражник и расстроенно провел рукой по лицу. – Ушел.

Он с некоторым удивлением посмотрел на грязную ладонь.

Выяснение случившегося затянулось. После того как пожар потушили, участники операции по очереди в присутствии следователей доложили руководителю группы. Кто-то из них заметил сгорбившегося над столом типа, кто-то нечаянно задел растянутую над полом леску, повалил дым, в котором скрылся предполагаемый преступник.

Источник дыма нашли быстро. Возле всех входов стояли неприметные дымомашины вроде тех, что используют в театрах. Кроме того, все бумаги, некогда сложенные на единственном в комнате столе, таинственным образом сгорели дотла.

Когда помещение проветрили и следователям разрешили подняться, Антония поняла, почему подозреваемый так легко ушел от стражей. Все пространство под крышей было заставлено всяким хламом – мольбертами, манекенами, устаревшими, а потому громоздкими домашними приборами вроде сломанного холодильного шкафа. Обнаружилась даже автомобильная дверца, прислоненная к антикварной швейной машинке. Еще полностью отсутствовали источники света, так что по стенам и полу плясали жуткие тени, повинуясь воле фонарей в руках стражей. Сгоревший остов стола, который стражи сумели достаточно быстро потушить, следователи нашли не сразу. На этом чердаке можно было бы спрятать роту солдат!

– М-да, – озвучил мысли Антонии Шаттон.

– Я что-то нашел! – донеслось из-за наваленных грудой коробок с детскими игрушками.

Находкой оказался древний фотоаппарат. Бесполезная и с виду сломанная вещь представляла собой перекошенную черную коробку почему-то на пяти ножках и с торчащими трубками непонятного назначения. Все бы ничего, но то ли из-за пожара и скачка температур, то ли по иной причине аппарат мелко подрагивал, и из одной из трубок валил желтый дым.

– Так должно быть? – с опаской поинтересовалась Антония, не спеша подходить.

Вдруг дым ядовитый? Он еще и слабо фосфоресцировал, оседая на пол неприятным желтым налетом.

– Если я верно понимаю, аппарат сработал, – довольно хмыкнул Шаттон и протянул руки к агонизирующему прибору.

– Не вздумай! Пусть Лендер разбирается. Вдруг там старая модель пленки, которую можно засветить? – одернула коллегу Антония.

– Вещдок не трогать! – вторя ей, из-за спин следователей прогромыхал голос руководителя операцией. – Эксперта вызвали?

– Да, артефактор уже едет, – отчитался Шаттон, убирая руку с амулета связи.

Антония решила, что на чердаке она мешается и путает остальных, создавая лишние следы и тени, и спустилась во двор. Жильцы первого этажа ждали в стороне. Молодая пара с ребенком лет четырех жались друг к другу под деревом на другой стороне улицы под присмотром одного из стражей, и Антония направилась к ним.

Семья переехала в дом недавно. Супруга была уверена, что им досталось жилье с привидениями, а муж твердил, что это все глупости, просто перекрытия скрипят от старости. Правда, для успокоения жены он все же подал заявку на экспертизу в городскую службу домоуправления, а уже оттуда адрес попал к стражам как потенциально подозрительный.

Однако Антонию больше заинтересовал мальчик, которому было все интересно и любопытно, но от чужих людей он прятался за маминой юбкой.

– А ты что скажешь? – как у взрослого, поинтересовалась у него Антония, когда малыш высунул нос из-за спин родителей, чтобы посмотреть на электрошокер на боку у стражника. – Замечал что-нибудь необычное в доме?

– Ага, – кивнул малыш.

– И что же? – вежливо уточнила Антония, внушая ребенку чуть больше доверия к себе.

– За стеной кто-то ходит, – важно сообщило чадо. – Вверх-вниз, как по лестнице. Или прямо по стене, от пола до самого потолка.

– Ясно. Спасибо, ты очень помог следствию, – улыбнулась Антония, и мальчишка гордо выпятил грудь.

– Но вы же не воспримете слова ребенка всерьез, – покачал головой отец семейства. – У него такая буйная фантазия…

– Кто знает, может, в его словах есть доля истины. Вы не могли бы показать, где чаще всего слышались скрипы, ощущалось присутствие полтергейста и где детская?

После часа поисков между спальней ребенка и гостиной обнаружился тайный ход на чердак. Четвертый выход, о существовании которого стражи не подозревали, вел в подвал соседнего дома, а оттуда – на параллельную улицу.

За обоими домами установили тайную слежку, предварительно уверив жильцов, что их незаконный гость, кем бы он ни был, больше не вернется. Антония после короткой беседы подтвердила непричастность жильцов и хозяев, после чего им выплатили компенсацию за беспокойство.

* * *

– Вот зря я вчера отгул брал! Что я пропустил?

Уплетая печенье, Вик сидел на своем излюбленном месте прямо на углу стола и делал вид, что не замечает недовольных взглядов рыженькой подруги, которой открывался вид на его филейную часть.

– Схрон Чучела накрыли, – довольно отозвался Шаттон.

– Да? – оживился Вик и даже слез со стола. – И что, пропавшие вещи там? И жуткая маска, о которой говорят свидетели? И бесформенный безразмерный балахон?

– Нет, прямых улик там не было, – внимательно изучая отчет стражей об обыске, ответила Антония.

– Ну, тогда это, быть может, и не он, – поскучнел Вик и снова уселся на стол, но получил от Калли папкой в бок и со вздохом перебрался на стул.

Ближе к обеду в отделе появился Лендер. С загадочным видом он продемонстрировал напечатанное на листке размером с пол-ладошки невнятное пятно.

– И что это? – после минутного изучения этого чуда поинтересовался Шаттон.

– Снимок Чучела! – гордо заявил Лендер, и все снова склонились над изображением, едва не касаясь головами.

– Ты уверен? Я ничего не вижу… И вообще, где ты это достал? – с сомнением покрутил листок перед глазами Вик, но фото у него тут же конфисковал Лендер и снова вернул его в центр стола.

– Уверен. Смотрите.

Над листком артефактор поставил массивную лупу на ножке, но лучше видно не стало. Набор размытых темных пятен у его коллег продолжал вызывать недоумение.

– Ну как вы не видите? Вот же!

После десяти минут уговоров и споров следователи все же неуверенно согласились, что пятно справа и впрямь похоже на тень взрослого мужчины, а все остальное – скорее всего, просто дефекты старой пленки.

– Я эту фотокарточку размножил, обвел нужное место и разослал по всем отделам, пусть подключаются, – с чувством хорошо выполненной работы сообщил Лендер и стал раскладывать на столе понятные только ему одному приборы.

Дверь распахнулась и явила Ирвина.

– Отдел, внимание, шевелим шестеренками! Нашли костюм Чучела! Вик, Лендер, выезжаете к месту находки. Антония, на тебе свидетели. Шаттон, ты остаешься дежурным.

– Почему я? – недовольно протянул Шаттон, но под взглядом начальства быстро заткнулся и бодро отрапортовал: – Так точно, босс!

* * *

Свидетелей оказалось двое. Беспризорный мальчишка лет четырнадцати и бездомный неопрятный мужчина побирались по мусорным бакам, где и нашли нечто подозрительное. Понадеявшись на награду, они вызвали стражей, а до их прихода едва не подрались, деля еще не полученные деньги.

– Почему деньги? – делано удивилась Антония, до времени прячась за вуалеткой. – Мы за такие находки премию выдаем аналогичными вещами – рубашками и продуктами.

Она уже сделала некоторые выводы. Деньги давать свидетелям точно нельзя, все уйдет на выпивку. А паренька ей было жаль – он случайно оказался на улице и в такой компании.

Глаза мальчишки загорелись, а вот мужчина впал в ярость. Но Антония незаметным жестом попросила стражей не вмешиваться, а коллеги и так в ее методы не лезли.

– Как это? Что за чушь? Я тут что, горбатился на благо государства, страдал, недоедал – и все это ради тряпок? Деньги давай! – грозно потрясая кулаками, наступал на хрупкую с виду Антонию бездомный.

Наступал ровно до того момента, пока Читающая не подняла голову и не посмотрела на него в упор. Бездомный споткнулся и мелко задрожал.

– Зачем тебе деньги?

Голосом Антонии можно было резать металл.

– Так я это… у мальчишки бы отобрал… зачем ему… а я Синеусому должен… И вообще…

– Но это я нашел! Это моя премия! – возмутился беспризорник.

– Конечно, твоя, – спокойно ответила Антония. – А этого господина стражники сейчас отведут в камеру предварительного задержания, откуда он поедет на исправительные работы.

– Н-не надо…

– Ты по карманам воровал? А вчера, когда пьяный тебя поймал за этим делом, ножом его пырнул? Отвечай!

– Д-да, – проблеял бездомный, глядя на девушку со смесью страха и ненависти.

Таких Антония знала – безнадежно пропащий тип. Будет пресмыкаться, а стоит тебе отвернуться, воткнет нож в спину ради выгоды.

– Раненых или убитых ночью находили? – повернулась Антония к стоящему рядом стражу.

– Так точно, госпожа следователь. Позади питейного дома на улице Больших шестеренок.

– Твоя работа? – спросила она бездомного.

– Н-не знаю…

– Синий дом, на крыше от ветра крутится собака на палочке, сзади баки с мусором и ящики с гнилыми фруктами, – совместными усилиями со стражем Антония сумела описать место преступления.

Слово «флюгер» этот тип бы не понял.

– Да, да! – непонятно чему обрадовался бездомный. – Так он вышел по малой нужде, а я сзади подкрался. Но он, видно, бывалый, буквально за руку схватил!

Бездомный тараторил, все больше приправляя речь ругательствами, пока его вели к служебной машине.

Антония перевела взгляд на мальчишку. Тот поежился, но тараторить признания не стал. Убийств на его душе пока не было, а мелкие и не очень кражи на продуктовом рынке Антонию не интересовали. Мальчишка кивнул в сторону «напарника», за которым стражи уже запирали решетку кузова.

– Это из-за вас он так разговорился?

– Да. Я Читающая, – решила не юлить Антония.

– Ясно. Меня вы теперь тоже посадите, да? – как-то обреченно поинтересовался паренек.

– У меня другое предложение. Давай сейчас пойдем в какую-нибудь таверну (а то я не успела пообедать), и ты расскажешь, как нашел подозрительный костюм, почему решил, что он принадлежит Чучелу, не видел ли что-нибудь странное поблизости и вообще в городе. Шаттон, я отлучусь в интересах допроса!

Паренек вздрогнул, стоило Антонии повысить голос, и она это отметила. Били его нещадно, поэтому он и ушел из приемной семьи. А на улице его били другие.

* * *

Паренек уплетал картошку с мясом, закусывая сладким пирогом, и тараторил без умолку. Антония ограничилась омлетом и потихоньку прихлебывала чай – крепкий, как она и любила.

Вообще это была хорошая таверна. Хоть и не ближайшая к департаменту, но при любой возможности их отдел выбирался именно сюда. Калли и Лендеру нравились цены, Вик любил местные отбивные, по секрету поделившись с коллегами, что дома такой роскоши не видит – все паштеты да муссы, а он мужчина и хочет мяса. Шаттон обычно заказывал лепешки с сыром и зеленью, а Антонии импонировало радушие хозяина.

Да, он был не без грешка, завидовал владельцам более дорогих заведений и мог обсчитать состоятельного клиента или приказать повару класть меньше начинки в пироги, зато она сама видела, что вчерашний хлеб хозяин выносит на задний двор и кормит бедняков. А больше всего Антонии нравилась его готовность удовлетворять любые запросы клиентов. Специально для нее здесь стали готовить не в меру крепкий и очень сладкий чай, и стоило Антонии занять столик, как через минуту перед ней без всяких вопросов ставили чайник на две кружки, а уже потом принимали заказ.

– А ты не думал найти настоящую работу? Тебе же и так все вокруг говорят, что сделать, что стащить, кому отдать, кому прислужить. Хуже не станет точно, да еще и платить будут, – поинтересовалась Антония, когда в паренька уже больше не лезло и он с тайной тоской поглядывал на остатки пирога.

Съел бы впрок, пока угощают, да некуда!

– Да я бы с радостью, но кто возьмет такого, как я, бедняка с улицы? – вздохнул паренек и засунул в рот остававшуюся на тарелке ягоду.

Может, если посидеть еще, то и кусок пирога влезет? Жаль, что «напарника» увезли, тот в последние пару месяцев был его защитой от любителей почесать кулаки об того, кто слабее. А теперь снова придется искать покровителя.

– Эй, хозяин! – крикнула Антония, заставив своего собеседника вновь дернуться.

– Чего изволите? – тут же появился возле их столика кругленький дородный мужчина.

– А вам помощники не нужны? Полы мести, посуду мыть, – кивнув на замершего беспризорника, поинтересовалась Антония.

– Хм… Ручаетесь? – уточнил на всякий случай хозяин, переводя взгляд с жетона департамента расследований на форме Антонии на паренька.

– Под мою ответственность. Если что, зовите, разберусь, приеду в любое время дня и ночи.

Паренек под взглядом Антонии поежился и втянул голову в плечи. Способности этой странной девушки в форме он оценил и изрядно струхнул. Рассказывать о себе все на свете, как бывший «напарник», ему не хотелось.

– Серебряник в месяц, никакого воровства, никаких дружков, работать с утра до ночи, выходной раз в две недели, – озвучил условия хозяин заведения, внимательно оглядывая нового сотрудника.

– Два серебряника! – пискнул паренек, набравшись храбрости, – а вдруг?

– А жить и есть ты где собираешься? Вот за стол один простой серебряник я и беру, остается еще один, – хитро прищурился хозяин.

– Идет, – выдохнул паренек.

Как там леди сказала? «Хуже не станет точно, да еще и платить будут»? Да серебряник для него – просто огромная сумма! Если еще и комнату дадут – да хоть матрас на полу, лишь бы в тепле и сухости, – то он и бесплатно полы мыть согласен!

– Вы тут уж сами договаривайтесь, а мне пора, – поднимаясь из-за стола, произнесла Антония и положила на стол пару монет.

Она прекрасно понимала, что хозяин сильно занизил плату, за такую работу полагалось как минимум три, а то и пять серебряников, но тут уж вмешиваться она не собиралась. Как паренек устроится и разберется, сам попросит надбавку.