Глава 15 · Букет и пожар

Когда Антония на другой день приехала в офис, на их с Шаттоном столе стоял букет. Синие цветы и веточки с красными ягодами перемежались зелеными веточками, по помещению плыл легкий ненавязчивый аромат. Сам Шаттон с Калли были на выезде, Гус мотался по поручениям шефа и инспектора.

– Это что? – удивилась Антония.

Быть может, Шаттон собрался с кем-то на свидание и заранее заказал цветы? Или Вик купил букет для Калли, но их стол слишком завален бумагами и для подарка не нашлось места? Внутри неприятно царапнуло.

– Цветы, – выдал очевидное Вик.

– Вижу. Откуда они здесь и чьи? – уточнила Антония, располагаясь за столом.

Сразу захотелось убрать букет подальше – на пол в дальний угол, например.

– Тони, а там нет записки? Я утром пришел, а букет уже стоял здесь. Я не стал разбираться, только на механические излучения и яды проверил. Никаких прослушек, жучков, наблюдательных и записывающих амулетов нет, вредных веществ не испускает, – поднял голову от какого-то прибора Лендер.

Вик уважительно покачал головой. Антония осторожно осмотрела бумагу, в которую был завернут букет, заглянула между цветков. Маленькая записка нашлась не сразу.

– Ну что там? – полюбопытствовали мужчины, глядя на застывшую коллегу.

– «Читающей с наилучшими пожеланиями». Механический шрифт, без подписи, – ответила Антония, пребывая в очень странном состоянии.

Ей никогда ничего не дарили тайно, и она уж точно не ждала подобного знака внимания в этом городке. Постоянного партнера у нее не было, поэтому кто мог прислать цветы, было загадкой.

– Поздравляю, – улыбнулся в бороду Лендер и вернул на нос очки-гогглы.

Вик почему-то скривился.

Антония поместила записку обратно между бутонами, потом, подумав, убрала ее в карман и передвинула букет на край стола. Убирать цветы в угол, подальше от глаз, как-то расхотелось.

Хлопнула дверь, явив недовольного Ирвина.

– Из-за каких таких ржавых шестеренок ты сам проводил опрос, когда у нас есть узкий специалист для этой работы? – требовательно посмотрел босс на Вика и потряс папкой, из которой на пол печально спланировал какой-то отчет.

– Не понял… – поднял глаза от бумаг составлявший какие-то письма блондин.

– Вот, полюбуйся.

Шеф бросил перед Виком папку. Антония с интересом прислушалась к разговору, как и Лендер.

– Так наша Читающая в это время лечилась после нападения, – пожал плечами Вик.

Он не видел причины, по которой шефу стоило так злиться.

– Она отсутствовала всего несколько дней, нужно было перенести этот опрос, так же как и остальные!

– Шеф, а что случилось? – подал голос Лендер.

– Действительно, босс, в чем проблема? Мы прекрасно работали до появления Антонии. А если вдруг она соберется на месяц в отпуск или переведется в другой город? Что же, работа встанет?

– Вот когда это случится, тогда и будешь умничать. Я, кажется, четко дал указание все опросы перенести.

– Но это было пустяковое дело, босс! – Вик искренне не понимал, за что его отчитывают. – Весь опрос занял от силы пять минут. Свидетель мелкой кражи опознал преступника, протокол подписан и ушел в архив, карманник в содеянном признался. Или нужно было отложить дело на неделю? Тогда вора пришлось бы отпустить – дольше двух дней без обвинения мы не имеем права держать людей в камере.

– Твоя инициатива вышла нам боком – допрошенный проходит по «подозрительному» списку. Антония, эти ребята на тебе. – Ирвин протянул Читающей список из десятка имен и бросил ядовито-недовольный взгляд на блондина. – Пункт три уточнишь у Вика, он с ним уже работал, целых пять минут. Вик, с тебя объяснительная на имя инспектора, почему ты не послушался прямого приказа. Все, шевелим шестеренками и работаем дальше!

Перед уходом Ирвин обратил внимание на букет.

– Красивые цветы.

Антония зарделась.

Вик выругался, стоило шефу уйти.

– Вот так и знал, что дело в инспекторе! Какого ржавого робота он к нам прикопался? С его появлением дела, которые закрывались за полдня, провисают по две недели! Он тормозит весь отдел и вставляет палки в шестеренки! Быть может, ему нужно, чтобы мы провалили расследование? Уж не с его ли появлением мы начали находить трупы?

Вик бурчал себе под нос, но коллеги его слышали. Артефактор укоризненно посмотрел на него и закопался в чертежи, надвинув на нос многоярусные очки-гогглы. Антония постаралась отрешиться, отключиться от коллег. Злость Вика, как и молчаливое недовольство Лендера, неприятно царапали ее дар, отвлекая и портя настроение.

Взгляд Антонии упал на букет, и оголенные чувствительные рецепторы немного притихли. Интересно, кто его прислал?

* * *

Перед уходом Антония не удержалась и спросила у дежурного на первом этаже, кто приходил с букетом. Но веснушчатый парень только развел руками. Его смена началась незадолго до прихода Антонии, и при нем никто цветы не проносил.

– Красивый букет! – донеслось от парня ей вслед.

Антония шла к машине, прижимая к себе цветы и совершенно глупо улыбаясь. Кто бы ни прислал букет, это был очень приятный жест. Более того, довольно дорогой и продуманный. Аромат даже после целого дня не раздражал, а цветы радовали глаз. Не банальные колючие ветки роз, не наивные бутоны, которые Антонию всегда раздражали, не кляксы, от которых к концу дня рябит в глазах. Много зелени, несколько красных брызг приятного винного оттенка и синие звезды. Очень романтично. Интересно, как эти цветы называются?

Олаф удивленно уставился на букет, стоило Антонии вернуться в поместье. Хозяйка озадачила его еще больше, когда не позволила ему взять цветы и лично отнесла их к себе в комнату. Дворецкий принес вазу с водой и пакетик специального порошка, чтобы букет простоял дольше. Хотя Антонии цветы еще ни разу не дарили, управляющий, у которого Олаф брал уроки, советовал запастись таким средством. И вот пригодилось.

* * *

На следующее утро за Антонией на служебном автомобиле заехал Шаттон. Он был мил, постоянно шутил, и она искренне смеялась за завтраком и всю дорогу до департамента.

Спросить напрямую, не оставлял ли он вчера для нее букет на столе, Антония не решилась, но тайком просканировала коллегу. В ауре мужчины читались желание ухаживать, романтичные настроения к ней как к девушке, несколько покровительственное отношение как к новенькой, но серьезных и глубоких чувств не наблюдалось. Для интрижки или даже для начала длительного романа вполне достаточно. Если все сложится, Антония будет рада. В конце концов, встречаются же Вик и Калли, и их работе это не мешает.

– Ты знаешь, что Питтерсон приезжал в город в конце весны, а потом ближе ко Дню города? – словно невзначай поинтересовался Шаттон.

Он вел сам, излишне осторожно, по мнению Антонии. Но сегодня ее это не раздражало, и желания вырвать руль из рук коллеги не было.

– Постой… Примерно в это же время и пропали первые девушки! Во всяком случае те, о которых мы знаем, – нахмурилась Антония, переключаясь на работу.

– Верно. А еще он живет в городе уже несколько месяцев, прибыл почти одновременно с тобой. Чем занимался все это время и почему объявился в департаменте так поздно, никто не знает.

– А его спрашивали об этом?

Антония придержала шляпку на крутом повороте.

– Ты шутишь? Как ты себе это представляешь?

Антония задумалась. Она была вынуждена согласиться, что такие вопросы – не лучшая идея. Но, получается, инспектор тоже в списке подозреваемых…

– Ирвин знает о ваших с Виком умозаключениях?

На удивленный взгляд Шаттона Антония никак не отреагировала. Неужели он думал, что она дальше своего носа не видит? Калли занята постоянными ссорами с Виком, и ей не до интриг. Лендер не одобряет саму идею подозревать коллег и тем более начальство. Ну а Вик давно косо поглядывает в сторону инспектора и наверняка первый выдвинул предположения на его счет.

– Знает, – коротко ответил Шаттон, паркуя машину на служебной стоянке.

Парнишка за столом дежурного загадочно улыбнулся Антонии, как и знакомый охранник из отдела задержаний. Антония озадаченно осмотрела себя, прислушалась к окружающим, но не нашла ничего подозрительного. Но почему тогда так бьется сердце?

Она открыла дверь отдела и замерла на пороге. На их с Шаттоном столе стоял букет.

– Это откуда? – искренне удивился Шаттон, и Антонии стало немного грустно, что цветы не от него.

– А это у нашей Читающей поклонник объявился. Второй день на веники разоряется, – фыркнул Вик.

Калли прожгла его спину недовольным взглядом, и Антония вздохнула. Теперь рыженькая будет ей завидовать, а Вик будет злиться из-за того, что Калли хочется подобных знаков внимания. А Антонии придется сидеть и выслушивать их эмоции, ловить намерения Калли накапать кавалеру на мозги и желание кудрявого блондина начистить кому-нибудь рожу. Он вообще в последнее время крайне раздражителен.

– А это не может быть опасно? Не вышло прямое нападение – так есть яды и амулеты…

Шаттон был недоволен, заранее ревновал, но сдержал себя в руках и высказал весьма дельную мысль.

– Я все проверил, как и вчера. Обычный букет, – щелкнул замками чемоданчика Лендер. – Так, я на выезд. Если еще что-нибудь принесут в мое отсутствие, в верхнем ящике набор амулетов и реактивов для проверки. Всем удачного дежурства!

– Хорошего выезда! – отозвалась Антония, убирая букет подальше от взглядов Шаттона.

Очень хотелось оставить его на столе, чтобы любоваться, как и вчера, но злить коллегу не стоило – сама же и словит от него неприятные эмоции. Оно ей надо?

Потеснив Шаттона за столом, Антония составила график допросов по списку, который вчера вручил ей шеф. Для этого пришлось поднять архивы, проверить, по каким делам проходили эти лица, и вообще, попадали ли они или их родственники хоть раз во внимание департамента расследований. Для каждого подозреваемого заранее составлялись индивидуальные списки вопросов в зависимости от прогнозов того, как будет протекать беседа и что за человек окажется на стуле напротив следователя.

Антония пыталась продумать возможные сценарии этих встреч, свое поведение и варианты поведения опрашиваемых, методы воздействия от уговоров до прямого давления, и гадала, нужно ли будет применять дар. Антония старалась не ставить на один день двух человек, для которых вероятность использования силы Читающей высока.

Отправив через Гуса приглашения на допросы, Антония наконец расслабленно выдохнула и откинулась на стуле. Ну вот, осталась самая малость – эти самые допросы провести.

В обед по пути в таверну Антония поинтересовалась у секретаря и дежурного охранника на первом этаже, кто принес цветы. Хоть стало понятно, почему они встретили ее такими загадочными улыбками! Но, увы, оба видели только паренька-курьера, который интересовался, где найти леди де Вельвиче.

* * *

Первый допрос результатов не дал. Просто не самый приятный нахальный тип, но без серьезных грехов на душе. Да, на него жаловались соседи за угрозы разделаться с их собачкой, которая гавкает по ночам и гадит под окнами опрашиваемого, да и под косвенные приметы Чучела он подходил, но к убийствам и пропажам девушек никакого отношения не имел. А что до собачки – в чем-то Антония его понимала.

* * *

На следующее утро Антония заехала в кондитерскую за привычным офисным набором и у самого магазина почувствовала липкий, неприятный, полный ненависти и злобы взгляд. Как будто ей между лопаток загнали кинжал или стукнули лопатой по голове в надежде тут же закопать под ближайшей скамейкой. Антония оглянулась – кто, кто же это?! Вокруг сновали люди, спешащие на работу или по другим делам, кто-то кого-то задел локтем, на кого-то накричали, потому что он перебежал дорогу, едва не попав под колеса автомобилей. Антония, не сумев с ходу определить неприятеля, открылась как могла полно, выпустив свой дар на волю.

Тут же от обилия красок аур и эмоций закружилась голова, но Антония привычно абстрагировалась от неприятных ощущений. Куда же мог деться недоброжелатель? То, что он опасен для нее, не оставляло сомнений. Это был не простой, случайно брошенный злой взгляд. Этот тип знал, на кого смотрит, и, если бы была возможность, без колебаний осуществил бы свои мысленные угрозы.

Проходящий мимо мужчина нечаянно толкнул Антонию и тут же извинился. Она только отмахнулась и отошла к стене, чтобы не мешать прохожим. Огляделась, дошла до конца переулка, свернула за угол, вернулась обратно. В глазах плясали неприятные «мошки», начиная мешать восприятию. Антония чувствовала людей на много шагов вокруг, но направленную на нее агрессию найти не могла. Кто это был? Как он ушел от нее? Амулет? Экранирующие техники? Специальные приемы переключения сознания? Или просто этот неизвестный проезжал мимо на автомобиле или лошади и поэтому так быстро исчез?

– Доброе утро, Тони.

Мужской голос рядом заставил ее вздрогнуть. Антония с некоторым трудом переключилась с видения аур на обычное зрение и уставилась на лошадиную морду. Моргнула, подняла взгляд выше. Животное недовольно на нее косилось и мотало головой, но всадник держал его крепко, не давая проявлять норов. Антония окончательно собралась с мыслями и посмотрела еще выше, чтобы увидеть сидящего верхом Питтерсона собственной персоной. Закралось подозрение, уж не правы ли Вик с Шаттоном – слишком часто инспектор оказывается в нужное время в нужном месте.

– Подвезти? – не дождавшись ответа, поинтересовался мужчина.

– Нет, спасибо, я в магазин, – отказалась Антония от сомнительного предложения.

Да и зачем, если до департамента осталось всего ничего, а ее собственная машина стоит за углом? Ближе, увы, не нашлось места для парковки.

– У вас все в порядке? – уточнил инспектор, осаживая недовольную лошадь и внимательно оглядывая Антонию.

– Да, абсолютно. Не смею задерживать вас.

Под колючим испытующим взглядом она юркнула внутрь лавки.

Питтерсона она никогда не могла прочитать. Так, быть может, это его взгляд она поймала несколько минут назад? Мог ненадолго отключиться его амулет (такое бывает, особенно если его надевают поверх одежды) или же на миг слетели ментальные щиты. Только как это проверить?

– Леди?.. Леди! Вы будете что-нибудь брать? – оторвал ее от раздумий голос булочника.

Сзади недовольно шипела очередь.

– Да, конечно! – спохватилась Антония. – Мне, пожалуйста, сырные палочки…

* * *

В офисе ее снова ждал букет, но сегодня он почему-то совершенно не радовал. Шутки коллег по поводу тайного поклонника тоже раздражали, и против воли Антония окинула пристальным взглядом кабинет. Коллеги тут же затихли и отстали, неуютно съежившись и старательно отведя взгляды. Антония вздохнула. Не хотела она никого пугать своим даром, случайно вышло.

Об утреннем происшествии девушка никому говорить не стала. И даже не удивилась, когда один из опрашиваемых не явился на допрос. Она сверилась со списком. Тот самый «пункт три», с которым в ее отсутствие работал Вик. Блондин был на выезде, поэтому пришлось довольствоваться приметами и адресом подозреваемого из отчета. Хотелось бы, конечно, услышать личное впечатление коллеги от общения с этим типом, но вскоре, как надеялась Антония, ей удастся получить собственное мнение по этому поводу.

Взяв одного из стражей из отдела оперативного реагирования, Антония на служебной машине отправилась в указанное в отчете Вика место. Их со стражем сразу насторожил район, в который предстояло ехать. А по нужному им адресу и вовсе находился пустой участок земли, без каких-либо строений и даже намека на дом. Беседы с соседями тоже результатов не принесли. Вроде приезжал кто-то, осматривал надел, потом машину из службы городской застройки у ворот видели.

Городской застройки, значит…

В этой службе по письменному запросу Антонии ей предоставили данные о владельце надела. Да, действительно, некто Грег ван Крейк, тот самый «пункт три». Обращался за консультацией проектировщика примерно месяц назад и даже оставил другой адрес для связи. Туда Антония со стражем и направились.

На этот раз они увидели явно жилое здание за низкой живой изгородью. Похоже, к архитектурным изыскам у хозяина была какая-то особая страсть. Помимо основного строения чуть дальше виднелась пристройка с замысловатой крышей, а сбоку стыдливо примостился гараж с причудливо облицованными камнем стенами.

Дверь им открыла служанка в аккуратном переднике и со строгой прической. Не пуская в дом, она вежливо поинтересовалась, кто они и по какому поводу приехали, а также сообщила, что хозяина нет и когда будет, она не знает.

Антонию прошиб холодный пот. Будь на ее месте другой человек, он отметил бы лишь затравленный взгляд служанки да излишнюю негостеприимность – даже после предъявления удостоверений им так и не позволили переступить порог. Но Антония была Читающей. Она увидела бурые пятна застаревшей боли в ауре служанки, страх побоев и темные разводы чужой тайны за душой. Служанка что-то знала, нечто неприятное, страшное, жуткое, и это разъедало ей душу.

А еще в глубине дома находился человек с такой мерзкой аурой, какой Антония еще не встречала. Оценив поведение служанки, Антония решила, что там прячется хозяин, который в данный момент собирается уйти через заднюю дверь, ведущую на соседнюю улицу. Отпускать его было нельзя.

– Протокол три, захват! Он в доме, зови подмогу! – скомандовала Антония, направляя свой дар на служанку.

Женщина задрожала, отступила к стене и осела на пол. Стражник толкнул дверь и помчался вглубь дома. Антония не успевала за ним, поэтому, считав намерения преступника, бросилась в обход здания напрямик к задней калитке. Она успела захлопнуть ее за миг до того, как из дома выскочил крепкий невысокий мужчина с залысинами и сальным взглядом. Он не стал разбираться, одна Антония перекрыла ему дорогу или есть еще противники, и тут же свернул в пристройку. Все верно, дверь без ключа теперь не открыть, а возиться с замком у него явно нет времени.

– Караульте южный выход, он бежит к нему! Я внутрь! – скомандовала стражу Антония и припустила следом за подозреваемым.

В том, что на нем как минимум три убийства, рукоприкладство и изнасилование, она была уверена. А остальное выявит следствие.

К несчастью для мужчины, из пристройки был только один выход, и путь к нему преграждала Антония. Тип рванул по лестнице наверх, надеясь спрыгнуть и удрать через сад или перелезть на крышу дома и уже оттуда спрыгнуть вниз – как получится. Антония не отставала. Ей всего-то было нужно поймать взгляд преступника более чем на три секунды либо подойти ближе чем на два метра, и она смогла бы оглушить его даром.

Словно что-то почувствовав, мужчина опрокинул напольную вазу, затем, не оглядываясь, кинул в Антонию какую-то статуэтку, а потом и вовсе стал швырять все, что попадалось на пути, – коллекционные тарелочки, еще одна ваза, винтажная масляная лампа, изящный ночник с заряженным кристаллом… Лендер потом так и не смог объяснить, зачем хранить заправленную лампу и почему масло так отреагировало на выпавший из ночника кристалл. Вероятно, последний перегрелся от долгой работы. Так или иначе, разлитое по ковру масло вспыхнуло, и тут же огонь перекинулся на обитые тканью стены. Антония, сообразив, что преступник уходит, выдернула из складки корсета дротик и, почти не целясь, метнула его в спину мужчине. Судя по долетевшим до нее эмоциям, попала. Теперь должно было подействовать снотворное, которым был смазан дротик, либо надо было включить электрошок. Антония дернула цепочку на корсете… и не получила никакого отклика. Значит, преступник от дротика уже избавился.

Узкий коридорчик быстро наполнился дымом, мужчина вильнул в боковой проход и закрыл дверь изнутри, и Антония осталась зажатой между запертой комнатой и стеной огня. Другого выхода из этого коридора не было. Назад не повернуть. Чтобы пробраться к лестнице, надо было пройти едва ли не весь этаж, а на такое сейчас не каждый пожарный осмелился бы. Антония подергала ручку двери, как можно шире открывая дар, стараясь дотянуться, достать до мужчины. Тогда был бы шанс… Но крепкого контакта не получалось. То ли преступник попался устойчивый к воздействию, то ли мешали стены и отвлекал дым, но внушить страх перед открытым окном и заставить типа повернуть обратно никак не выходило. Жаль, что от дротика он сразу же избавился, и электрошоком парализовать его не выйдет. А снотворное может и не подействовать, если царапина небольшая. Да и не останавливать сейчас нужно этого типа, а заставить действовать и открыть дверь!

Антония закашлялась. Попыталась выбить дверь, но безуспешно. Дым разъедал глаза, огонь, словно заигрывая, неспешно приближался. Раздался треск, где-то зазвенело разбитое стекло. Паника застилала разум, мешая думать. Преступник, судя по ощущениям, уже вылез в окно. Антония снова налетела на дверь, потом врезала по ней кулаком и злобно зашипела. Ее с детства учили контролю разума, неужели теперь, перед лицом всего лишь дыма и огня, она отступит? Она, которая одолела силу дара и до сих пор не сошла с ума!

Самовнушение помогло. Назад нельзя, надо вперед, за преступником! Перед ней только дверь. Дверь заперта… Судорожно сорвав с головы шляпку и при этом больно выдрав удерживавшие ее заколки, Антония ощупала ленту. Ну же, ну! Неужели она не переложила нужный предмет, и он остался дома, на прогулочной шляпке?

Из-за дыма видно не было ничего, но наконец Антония вытащила из-за складки ленты универсальную отмычку. Села на корточки перед дверью, нащупала замок. С первого раза вставить отмычку не получилось, и артефакт выпал из рук. Антонии казалось, что огонь лижет каблуки ее ботинок, а дышать и вовсе было нечем. Она закашлялась и, стараясь успокоиться, принялась мысленно цитировать уложение 25, самый главный закон, регламентирующий работу Читающих. Руки шарили по полу…

Да! Есть!

Все так же продолжая про себя скандировать пункты закона, Антония медленно и аккуратно вставила отмычку в замочную скважину…