ГЛАВА 17: Родная кровь

(Мигель Рэми)

Висок прострелила тупая боль и перед глазами потемнело. Откат от использования Астральной Тропы всегда жёсткий, но в этот раз пришлось выбираться не просто из чужих снов, а из подпространства на границе миров.

Моргана хорошо перестраховалась и затянула нас туда, куда нет хода даже самой могущественной и древней нечисти. Она боится. Хоть и ведёт себя нагло и самоуверенно, будто это мы пришли к ней и валялись в ногах, умоляя отдать клинок.

В этом все полубоги. Даже обращаясь к смертным за помощью, держатся так, словно делают великое одолжение.

Бесит.

— Мигель! — сквозь пелену тумана пробился встревоженный голос Шанни, моего лба коснулась тёплая ладонь.

— Волчонок… В столе, в верхнем ящике флакон с изумрудом на крышке…

Она тут же рванула за эликсиром, и я мысленно снял защиту, позволяя открыть замок. Полагаться на зелья не любил, но всегда держал при себе снадобья для экстренных случаев. Таких, как сейчас.

— Принести воды? — уточнила Шанни, подавая мне флакон.

— Нет, — залпом выпил половину и закрыл глаза, считая до десяти.

Нейтрализатор отката действовал моментально. Жаль, эффект короткий. Через час меня вырубит и просплю до утра как убитый, но этого времени хватит, чтобы обсудить «сюрприз» Морганы.

— Я в порядке, спасибо, — улыбнулся, чувствуя настороженный взгляд Волчонка.

— Зачем ты использовал это заклинание? — в её голосе звенела неподдельная тревога. — Нам ведь не угрожали, могли бы поторговаться…

— Нет. Когда из подпространства гостей возвращает сам призыватель, он сохраняет за собой право в любой момент затянуть их обратно и может следить за ними с помощью астральных печатей. Теперь же Моргана ограничена в действиях. Во время перехода я разорвал ваши узы и уничтожил все следилки. Она больше не слышит нас и, если захочет вновь позвать тебя в гости, ей придётся спросить согласия.

— Научи меня! — в глазах Шанни вспыхнул искренний восторг и восхищение.

— Способность управлять Астральными Тропами и подпространствами — особая магия янтарных драконов, — покачал головой, — но позже я покажу тебе несколько приёмов, как защититься от подобных призывов.

Убедившись, что откат отступил, закупорил флакон и уселся на диван. Голова всё ещё кружилась, но вернулась ясность мысли, а сковывающая слабость сменилась яростью. Если бы тогда Моргана послушала меня, мы бы добили Змея, пока он был ослаблен и потерял не только клан, но и защиту Теней.

А нынче он тёмный полубог! И эта слепая идиотка, не видящая дальше собственной поляны, пытается переложить битву с ним на Шанни.

— Мигель, ты точно в порядке? — вновь насторожился Волчонок. — Может, целителя позвать?

— Я настолько плохо выгляжу? — хотел пошутить, но судя по тому, как помрачнела Шанни, получилось так себе.

Откат от астрального плетения наслоился на магическое истощение и чудовищную усталость. Лучше поторопиться, если не хочу отключиться прямо в кабинете.

— Ты когда спал последний раз? — вкрадчиво уточнила она.

Вопрос застал врасплох.

— На этой неделе точно спал, — честно признался, — но давай вернёмся к делу.

— Мигель! — в её глазах плескалось искреннее возмущение. — Я позову целителя.

— Нет! Меня скоро вырубит вторым откатом, а нам нужно обсудить слова Морганы, не хочу, чтобы это стало проблемой.

— Речь о Вэйс? — нахмурилась Шанни.

Похоже, она не горела желанием обсуждать своё иномирное происхождение.

— Присядь, пожалуйста, — вздохнул, мысленно проклиная Моргану и её помощницу.

Они отчаянно нуждались в нашей помощи, но всё равно пытались продавить контракт Вершителя на своих условиях. Тьме ничего не стоило промолчать и не упоминать о Вэйс, но она сделала это намеренно.

Хотела сыграть на эмоциях и заставить Шанни защитить вновь обретённую семью и отомстить Змею за родителей.

Только она совершенно не понимала смертных и того, какими губительными могут быть яркие эмоции.

Сейчас не время.

В одном она права. Долго молчать всё равно бы не вышло. Тайна не должна стать уязвимостью. Но я надеялся, что для начала Рейвен с Шанни немного сблизятся, и тогда новость об их родстве не будет шокирующей.

— Я и Вэйс… мы… — она запнулась и в растерянности посмотрела на меня.

На диван так и не села, продолжила держать дистанцию.

— Шанни… прости, я бы очень хотел сообщить всё иначе и при других обстоятельствах, — поднялся и шагнул к ней.

К счастью, она не отпрянула, а значит, не злится. Просто волнуется.

— Я давно заподозрил, что ты дочь Джонатана Лейка и Эстель Вэйс — младшей сестры Рейвен, но у меня не было доказательств. Впрочем… их нет и сейчас. Только догадки и слова Вэйс о том, что ты очень похожа на Эстель…

— Безумие… — Шанни вздрогнула и обхватила себя за плечи. — Если это правда, выходит, Змей… мой дядя?! Нет! — воскликнула, отшатнувшись от меня. — Я не верю!

Сейчас она выглядела ранимой и потерянной. Хотелось обнять её и защитить от всех проблем.

А ещё я мечтал свернуть Моргане шею за то, что всё испортила, но это подождёт. Главное, успокоить Шанни и всё объяснить.

— Волчонок, — я всё же шагнул к ней, но обнимать не рискнул, лишь осторожно коснулся плеча, давая понять, что рядом и поддержу, чтобы ни случилось. — Грехи Вальтера не имеют к тебе никакого отношения.

— Рейвен… она ведь должна ненавидеть меня? — голос Шанни дрогнул от боли и напряжения.

— За что?! — Её сестра не Клинок, но погибла из-за того, что Змей охотился за Силой брата, а я — носитель этой магии…

Вот, значит, чего она боится. Я знал о подобных случаях, когда обезумевшие от потери близкого человека маги перекладывали вину за его смерть на абсолютно непричастных людей. Но Вэйс не такая.

— Шанни, послушай, после мятежа от Вальтера отреклась даже родная семья. Его мать умерла через полгода от болезни сердца, не выдержав позора, а отец застрелился, написав, что хочет смыть своей кровью грехи сына и очистить имя рода.

Вспоминать те жуткие события не хотелось. Восстание и у меня отняло самого дорогого и близкого человека, а после пришлось спешно вступить в права не только наследника рода Рэми, но и принять полномочия главнокомандующего.

Меня лишили даже права на траур и скорбь. На это просто не осталось времени.

Император требовал любой ценой поймать Змея и примкнувших к нему магов. Аристократия бушевала, армия жаждала крови предателей. Но кроме охоты на отступников мне пришлось взять на себя ответственность за тех, кто невольно оказался втянут в эти события.

— После мятежа я тщательно проверил семью Вальтера и, убедившись, что его близкие ни о чём не знали, стал гарантом их неприкосновенности, я не позволил преследовать их и сохранил за Джонатаном место в гвардии, ведь он сражался с предателями наравне с остальными воинами.

— Я... не знала об этом…

Её взгляд немного смягчился и голос перестал дрожать, она взяла себя в руки. Надеюсь, ментального срыва не произойдёт, но лучше сразу расставить все точки.

— Несмотря на мою помощь, родители Вальтера не выдержали позора, не скрою, нашлись и те, кто изначально не верил, что семья не знала о планах Лейка. Они обрадовались смерти его близких, но большинство магов были шокированы случившимся и после поддерживали Джонатана.

— Как он познакомился с Эстель Вэйс? — спросила Шанни. — Они… были вместе ещё до мятежа?

— Нет, они встретились в лазарете, когда Эстель навещала Рейвен, но эту историю лучше узнать у самой Вэйс, — уклончиво ответил, — она пострадала из-за Змея и Джонатан винил себя в случившемся.

— Но ведь он…

— Ни при чём, как и ты, — перебил Волчонка, ободряюще сжав её плечо, — я не знаю подробностей, но отношения Эстель и Джонатана сложились не сразу. Они оба пытались избегать друг друга и боялись вспыхнувших чувств. Вэйс пришлось лично вмешаться и сказать сестре, что она не считает её предательницей и не возненавидит, если она станет женой Джонатана.

— Рейвен… удивительная. — Шанни робко улыбнулась.

— Да, мало кто способен на такое благородство, — согласился, невольно вспомнив сияющие глаза Вэйс, когда заклинание, созданное для неё Дамиром и магистром Тайрен, впервые сработало и она смогла снова встать на ноги.

Рей — настоящий воин, и даже пройдя сквозь тьму, никогда не требовала от других платить своим счастьем за её страдания. Поэтому и благословила брак Эстель и Джонатана, а после уговорила родителей принять выбор сестры.

— Она тяжело перенесла смерть Эстель и очень обрадовалась узнав, что их с Джонатаном дочь выжила. Ведь ты — её надежда и отражение самого близкого человека.

Волчонок не ответил, но во взгляде появилась решимость.

— Понимаю, новости внезапно свалились на тебя и в это сложно поверить, — осторожно добавил, — но…

— Я… хочу встретиться с Вэйс! — неожиданно прошептала Шанни, коснувшись моей руки.

(Шанни Тэсс)

От новостей голова шла кругом, хотя я давно подозревала подобное. Восемь лет назад у меня кровь в жилах стыла от одной мысли, что я могу оказаться родственницей Вальтера, но Марио и Ви помогли побороть страх. Теперь же Мигель развеял в прах и его отголоски.

Я не виновата в бесчинствах Змея и никогда не стану таким же чудовищем. Но… смогу ли остановить его?

— Шанни, — в янтарных глаза Мигеля отразились тревога и беспокойство, — я рад, что хочешь поговорить с Рейвен. Но ты уверена, что это нужно сделать прямо сейчас? Может, отдохнёшь и продолжим утром?

— Я не смогу заснуть, — покачала головой, — честно говоря, я бы тоже предпочла узнать всё позже и при других обстоятельствах. Но…

Вести обрушились на мою голову подобно увесистой дубинке, выбив дух и взбудоражив мысли. Я чувствовала не только моральное, но и физическое истощение. Однако отыграть назад не получится, а значит, и медлить бессмысленно.

В который раз я чётко и ясно вспомнила странные видения, появившиеся после боя с Рейвен. Они отличались от тех, что насылала Моргана. И я поняла, что это не иллюзии, а обрывки моих собственных воспоминаний.

Змей стёр их…

А значит, они очень важны! Я обязана всё вспомнить! И помочь с этим может только Вэйс.

— В одном Моргана права: такое лучше услышать заранее и от тех, кому доверяешь. Но… это ведь не единственная тайна, — добавила, взглянув Мигелю в глаза.

Он сразу понял, о чём я.

— Рейвен можешь рассказать всё. Кое-что она уже знает, но я старался не вдаваться в детали, ты сама должна решить, как много хочешь ей открыть, — ответил дракон, — но твоя команда… насколько ты уверена в них?

— Я полностью им доверяю! — воскликнула, ни секунды не колеблясь.

— Речь не об их доблести и чести, — возразил Мигель, — я тоже верю им как воинам и будущим союзникам. Они преданы делу и тебе. Но для них ты командир Шанни Тэсс, а не Шанни Лейк. Можешь поручиться, что они пойдут за тобой, даже зная правду? И готова ли сама всё рассказать?

Слова дракона заставили призадуматься. Я не раз мысленно возвращалась к этому и постоянно отступала. Боялась, что друзья не поймут, но ещё больше переживала, что правда окажется опасной и поставит их жизни под угрозу.

— Ты сомневаешься, — мягко произнёс Мигель, сжав мою ладонь, — поэтому не спеши. Не стоит решать всё и сразу. Подожди, пока в душе уляжется одна буря, а затем разбирайся с другими проблемами.

— Но Змей…

— Шанни, я позвал вас не только для того, чтобы защитить, — перебил Мигель, — да, ваша безопасность стоит на первом месте и у меня есть страховка для переговоров, но я действительно нуждаюсь в ваших знаниях и помощи. Мне нужны дипломаты Смерти, и прежде, чем говорить с командой, подумай, готова ли ты к худшему варианту.

— Не уверена, — честно призналась.

Ведь проблема не только в моём родстве с Вальтером, а в том, что я состояла в Аспидах и долгое время помогала им грабить аристократов. Пусть не по своей воле, но всё же была настоящей преступницей.

— Для менталистов яркие эмоции сродни яду, — продолжил Мигель, — ты устала и выжата, но ещё предстоит сложный разговор с Рейвен. И хоть она точно не станет тебя обвинять, радость от обретения семьи может временно сделать твою магию нестабильной. Пока шторм в душе не уляжется, я бы не советовал принимать сложные решения и говорить с командой. У нас ещё есть время.

— Да, ты прав, — облегчённо выдохнула.

Сейчас я не в том состоянии, чтобы выдержать это испытание. Даже если всё сложится хорошо и друзья примут правду, меня может накрыть ментальным откатом и тогда я не смогу помочь Мигелю с переговорами. И чтобы там ни говорила Моргана, нам жизненно необходима помощь королевы нечисти.

— Я решила. С Вэйс хочу поговорить прямо сейчас.

— Хорошо, я позову её, — с готовностью ответил Рэми, хотя в янтарных глазах по-прежнему читалась тревога.

Я понимала его беспокойство. Ведь сейчас на счету каждый Клинок, а таких, как я, вообще больше нет. Ему нужна эта редкая магия, а для меня — это шанс отплатить за добро и будущее, которое он мне подарил.

Только чем дольше я находилась рядом с ним, тем сильнее ощущала странное тепло в груди. Искренняя забота Мигеля была слишком яркой, чтобы списать её лишь на рабочий интерес.

Сказывалось то, что мы давно знаем друг друга. Я и сама переживала о нём не как о командире… Наверное, это эгоистично, но сейчас дракон был моей путеводной звездой и ментальным якорем, не позволяющим сорваться в Бездну.

Я остро нуждалась в нём и в… Вэйс?

Мне так много нужно у неё спросить. Но станет ли она слушать? Захочет отвечать или всё сведётся к пустой беседе и дежурной вежливости?

Заверения Мигеля, что она обрадовалась нашему родству, ободряли, но я всё равно переживала, причём не только о Рейвен.

Как эту новость примет Гарсия?

Он ведь не просто удочерил меня, а действительно заменил отца и стал по-настоящему родным. Я чувствовала себя частью семьи. И теперь боялась, что он посчитает сближение с Вэйс предательством.

Я не хочу и… не смогу отказаться от его фамилии. Но как быть с настоящим родовым именем?

— Шанни? — настороженный голос Мигеля вернул в реальность. — Что с тобой?

Ох, кажется, я размышляю не о том и слишком спешу. Для начала просто встретимся, а дальше будь что будет!

— Пойдём к Вэйс! Иначе надумаю тут всякого, — натянуто улыбнулась, с удивлением заметив в руках дракона увесистую папку.

Когда он только достал её?

— Я схожу за Рейвен, но для начала хочу отдать документы, которые обещал, — Мигель протянул мне бумаги, — здесь все отчёты и указания, которые тебе и остальным нужно изучить до завтра.

— Хорошо… спасибо, — растерянно кивнула.

Встречаться с командой сейчас не хотелось, но нужно взять себя в руки. Мы на задании, и у меня нет права на срывы и эмоции.

— Жди, — приказал дракон, направившись к выходу, — можете говорить сколько угодно и о чём угодно. Здесь вам никто не помешает.

— Но это же твой кабинет? Куда…

— Я буду отдыхать, — Мигель указал на вторую дверь, — меня скоро приложит откатом, и уже не успею добраться домой. Поэтому останусь ночевать здесь. Но вам не о чем волноваться, комнаты разделены непроницаемым пологом тишины.

— А…

— Когда закончите, просто захлопни дверь. Остальное сделает магическая защита, — заверил дракон и выскользнул из кабинета прежде, чем я успела ещё что-то спросить.

Может, так и лучше. Рядом с ним я слишком расслабилась и открылась, надо собраться! Намечался непростой разговор, а я даже не представляла, как вести себя с Вэйс.

Во время собрания не почувствовала от неё холода или настороженности, да и тогда на арене Рейвен показала себя как благородный и смелый человек. А после добровольно рискнула собой, чтобы спасти адептов, которых видела впервые в жизни.

Или… она уже тогда знала о нашем родстве?

Глубоко вздохнув, на миг закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Мигель сказал, что она увидела во мне черты сестры…

А что увидела я?

Эти странные обрывки воспоминаний… Я точно помню женский силуэт и мужчину. Они тянули ко мне руки и что-то говорили, а ещё казались такими огромными… На их фоне я была совсем крохой.

Странно. Сейчас я видела их чётче, чем в первый раз. Шторм Вэйс продолжал действовать, разрушая блоки Вальтера.

Послышался тихий стук, словно меня предупреждали и давали время подготовиться. А затем двери отворились и в кабинет вошли Мигель и Рейвен. Вэйс тоже выглядела растерянной и смущённой.

Повисла неловкая пауза, но вдруг направившийся к своей комнате дракон пошатнулся, заваливаясь на бок.

— Мигель! — Мы не сговариваясь рванули к нему, подхватывая и не позволяя упасть.

— Надо же, вы и паникуете одинаково, — усмехнулся, обнимая нас за плечи.

— Ты… — Рейвен возмутилась, но злость быстро сменилась смехом. — Решил в бессмертные записаться, да? Не слышал, что пугать боевых менталистов опасно для жизни?

— Мне уже ничего не страшно, — фыркнул дракон.

Он не собирался терять сознание, лишь разыграл драму, чтобы разрядить атмосферу, и... у него это получилось. Мы тоже решили подыграть и всё же дотащили его до цели и уложили в постель.

Похоже, дракон частенько оставался ночевать в кабинете. Здесь было на удивление уютно и комфортно, но задерживаться мы не стали. Как бы он ни храбрился, я прекрасно видела его состояние. Оно далеко от нормального и ему срочно необходим отдых. А нам очень нужно поговорить.

— Я… — умолкла, не зная, что сказать и с чего начать.

Как только мы с Вэйс остались одни, меня снова сковала неловкость. Смогла лишь поднять голову и посмотреть ей в глаза. Они были зелёными как молодая листва, хотя на арене показались мне пронзительно-синими.

— Волчонок… — голос Вэйс прозвучал неожиданно сипло и надломленно. — Во имя Лесного Бога, как же вы похожи… — добавила и порывисто сгребла меня в охапку, крепко прижимая к себе.

Дыхание перехватило и на миг я забыла, как дышать. Просто сжалась в комочек, теряясь в нахлынувших ощущениях. Из-за клейма на плече я избегала прикосновений. Боялась, что браслет, скрывающий остатки печати, случайно соскользнёт и все узнают мою страшную тайну.

Бывший ужик, ученица Змея… ничтожная взломщица, которой не место среди приличных магов.

До сегодняшнего дня подпускала к себе близко разве что Тиану, морфалов и Гарсию. С остальными держала дистанцию и в какой-то момент начала опасаться даже рукопожатий. К счастью, Ви с Марчелло вовремя заметили неладное и я сумела побороть страх до того, как он превратился в привычку.

Но объятия Рейвен… Это было странно и непривычно, но приятно. Так близко и ярко ощущать чужое тепло, чувствовать пульсацию ауры и гулкое биение сердца. Наша магия слилась в единый поток, оплетая уютным коконом и словно защищая от всех бед и проблем.

Удивительное ощущение. Его хотелось сохранить и спрятать глубоко в душе, чтобы никто не смог отнять. Но именно это и пугало. Едва почувствовав, я уже боялась его потерять…

— Шанни, прости… — Вэйс отстранилась и я с ужасом осознала, что всё это время стояла как истукан.

— Я не подумала, что тебе может быть неприятно…

— Нет, — перебила её, робко схватив за руку, — мне приятно, просто… я не привыкла к таким прикосновениям. Я их не знала… Клеймо… — умолкла, но Вэйс поняла всё без слов и вновь обняла меня.

Уже не так порывисто, а бережно, как будто своими лёгкими касаниями хотела стереть всю боль и шрамы, оставленные Змеем.

На этот раз я ответила.

Робко, словно меня могли оттолкнуть, но стараясь запомнить каждый миг. Родная кровь и душа… это настоящее чудо, на которое я не смела рассчитывать.

Глаза защипало и по щекам хлынули слёзы, обжигая кожу солёными ручьями. Не помню, когда я плакала в последний раз … Кажется, восемь лет назад, когда спасла Тиану от призраков и вместе с ней проводила души погибших охранников на Тропу Перерождения.

Тогда мы обе рыдали под проливным дождём, а после из этих слёз родилась искренняя и крепкая дружба. Может, и с Вэйс произойдёт так же?

Сейчас она тоже плакала. Моё плечо уже промокло, но отстраняться не хотелось. Вместе с беззвучными рыданиями выходила застарелая боль и тоска, годами копившаяся в наших душах.

А затем мы говорили… Много и долго, обсуждая и важное, и ерунду. Рейвен по секрету поведала, где Мигель держит чай и конфеты, а после организовала нам по чашечке своего любимого напитка.

Она заварила те же безвкусные листья, что постоянно пил Икимо. И увидев, как я тоскливо поморщилась, не сдержала смеха. Оказывается, моя мама тоже ненавидела этот чай. Тогда Рейвен угостила меня её любимым фруктовым и… угадала!

Это окончательно развеяло неловкость и дальше беседа понеслась свободно, словно горная река.

Пока не говорили о тяжёлом, зато Вэйс много рассказала о моих родителях, а ещё поведала, что семья с детства ласково называла Эстель Волчонком — за настороженный взгляд и нахмуренные брови. Поэтому Рей очень удивилась, услышав в мыслях Мигеля это прозвище, и сразу уцепилась за него.

Поразительно, что генерал дал мне его, не задумываясь, ещё при первой встрече…

— Неужели мы с мамой настолько похожи? Почему тогда в Аметисте никто ничего не заметил?

— Внешне вы совершенно разные, — возразила Рейвен, — но взгляд — копия! И характер похож, походка, мимика… Я не могу это объяснить, но в каждом твоём движении мне мерещится сестра. Ты даже чашку держишь так же странно, как и она! — воскликнула, указав на мою руку.

И правда… Когда я глубоко задумывалась о чём-то или работала в мастерской, то забывала о манерах и обхватывала чашку всей ладонью, продевая средний и безымянный палец сквозь ручку. Так она не выскальзывала, и я не боялась уронить её на чертежи или разобранного голема.

— Чужой человек никогда не заметит подобных мелочей, — продолжила Вэйс, — к тому же Эстель не училась в Аметисте. Она закончила Малахит.

— Малахит?! Она была артефактором?

— Да, сестра занималась разработкой армейских големов-разведчиков и сигнальных систем, — улыбнулась Рейвен, — кстати, о вашем пауке-шпионе я уже знаю. Гарсия не похвастался только глухому.

Щёки залились румянцем. Несмотря на суровую внешность и жёсткий характер, отец трепетно относился к моим достижениям и гордился ими даже больше, чем собственными.

Помню, как в четырнадцать лет я из подручных средств смастерила своего первого голема — неказистого и не способного проползти и метра, не завалившись на бок. Гарсия не стал смеяться над моими потугами, а искренне похвалил и попросил подарить ему эту модель.

Сказал, что хочет сохранить для истории, а после показал и свои первые творения. Они недалеко ушли от моих.

Свои артефакты и големов отец начал создавать с шести лет. Мы долго общались на эту тему, и я поняла главное: никто не рождается мастером, а неудача — не повод опускать руки.

Гарсия подарил мне инструменты и придумал традицию: после каждого изобретения — моего или его — мы обязательно собирались вместе. Пекли наш любимый яблочный пирог и праздновали, сидя на веранде с фруктовым чаем и вкусными десертами.

Я обожала эти моменты и бережно хранила каждое воспоминание. Жаль, в этот раз всё испортил Змей! Мне не удалось приехать на выходные домой и отметить создание голема-разведчика…

— Знаешь, я ни капли не удивлена, что вы поладили, — продолжила Вэйс, — ведь он обучал Эстель. Возможно, и в тебе разглядел талант к артефакторике.

— Думаешь, Гарсия давно всё понял?

— Нет, скорее почувствовал что-то знакомое, поэтому быстрее проникся, — пояснила Рейвен, — но в любом случае я благодарна ему, что столько лет заботился о тебе, как о родной дочери.

— А вы уже… — запнулась, нервно куснув губу.

— Нет, мы ещё не говорили об этом.— Вэйс задумчиво покрутила в руках чашку. — Я хотела, но… Дамир сказал, что у меня нет на это права. Вначале нужно встретиться с тобой.

Когда она произнесла имя мужа, её голос стал мягче и уголки губ изогнулись в едва уловимой тёплой улыбке. Мне очень хотелось узнать их историю, но сейчас не время. Главное, что она любит его и по-настоящему счастлива.

И как теперь быть с Гарсией? Рано или поздно нам придётся всё рассказать, но за эти годы он действительно стал для меня близким и дорогим человеком, я боялась причинить ему боль или чем-то обидеть.

— Если это возможно, я бы хотела сама обо всём рассказать отцу, — ответила, немного подумав.

— Хорошо, я не стану вмешиваться и торопить, — пообещала Вэйс. — Но не скрою, после того как вернёмся с задания, мечтаю отвезти тебя к родовому артефакту…

— Зачем?

— У нас нет официальных доказательств родства, — ответила Рейвен, — лично для меня достаточно вашего с Эстель сходства, но чтобы ты могла войти в семью, нужно провести ритуал в фамильной часовне и получить благословение духов-покровителей. Тогда твоё имя появится на стеле в Алмазном дворце…

— Так вот почему Мигель ничего не стал проверять, — догадалась я.

— Да, официальное возвращение в семью могло поставить тебя под удар, — кивнула Рейвен, — а будучи бастардом Гарсии, ты восемь лет прожила относительно спокойно. И хоть сейчас Змею уже известно, где тебя искать и под чьим именем ты скрываешься, к стеле пока лучше не приближаться.

— Хорошо, — я облегчённо выдохнула.

— И мне нужно подготовить родителей, — продолжила Рейвен, — они будут счастливы увидеть внучку, но эта новость может стать для них шоком. После смерти Эстель их здоровье заметно пошатнулось и…

— Всё в порядке, я и сама пока не готова что-то менять, — честно призналась, — слишком много информации и эмоций… Нужно всё осознать и принять.

А ещё собрать сведения о родителях Рейвен, найти их снимки и прокрутить в мыслях предстоящую встречу… Кто знает, как они отреагируют. И что буду чувствовать я…

Странное ощущение… До тринадцати лет я росла никому ненужной сиротой. Ви с Марчелло стали моей семьёй, а после побега из Железных сот меня удочерил Гарсия.

Мне потребовалось немало времени, чтобы осознать себя частью настоящей семьи. А теперь мой привычный мир снова рушится. И если Вэйс я приняла сразу, то встречаться с остальной роднёй пока опасалась.

— Понимаю, — Рейвен подалась вперёд, накрыв мою ладонь своей.

— Это не всё, — добавила, собравшись с духом, — сейчас я ношу «младшую» фамилию Гарсии и не хочу отказываться от неё.

Я боялась, что Рейвен разозлится или обидится. Ведь меня все знали как бастарда Гарсии и я не могла претендовать на «старшую» фамилию Торэро. А род Вэйс считался одним из древнейших и весьма влиятельных в империи.

Войдя в семью, я могла унаследовать титул матери и стать настоящей аристократкой. Только… мне это не нужно, я не могу предать Гарсию!

— Шанни… — Рейвен помрачнела, — ты…

— Я ничего не имею против рода Вэйс, — спешно заверила, — но смена фамилии — это удар в спину отцу. Он столько сделал для меня и не побоялся придумать легенду с бастардом… Если вскроется правда, пойдут слухи и серьёзно пострадает его репутация…

— Любые слухи можно пресечь, — нехотя продолжила Рейвен, — но Гарсия ещё молод и хорош собой. У него обязательно появятся наследники и его род не прервётся. А вот по моей линии… Ты единственная, кто может продолжить наш род…

— При чём здесь я? — искренне удивилась. — Ты и Дамир…

— Я бесплодна, Шанни, — в изумрудных глазах Вэйс сверкнула застарелая боль, — из-за травмы у меня никогда не будет детей. Это одна из причин, по которой я не хотела выходить за Дамира и до сих пор не взяла его фамилию.