ГЛАВА 18: Эхо прошлого

Повисла неловкая тишина. Мне бы стоило и самой догадаться…

У могущественных магов отличная регенерация, но если Рейвен осталась парализованной даже после вмешательства целителей и сейчас передвигается с помощью специальных плетений, страшно представить, как сильно она пострадала.

— Прости, я не хотела, — первой нарушила молчание, — можешь не рассказывать подробности…

— Шанни, всё в порядке, — по губам Рейвен скользнула грустная улыбка, — моего прошлого не изменить, но сейчас оно тесно переплетается с нашим будущим. Я готова обо всём рассказать.

Ответ смутил и насторожил. После такого обычно сообщают что-то очень неприятное, но взгляд соскользнул на её шрамы, и меня осенила жуткая догадка.

Крест отступника! И как же я сразу не догадалась…

Эфа предлагала вырезать его на моей груди, когда я пошла против Змея и пыталась его убить. Она сказала, что это будет символично.

Но Вальтер лишь скривился и напомнил, что крест — плохая примета. Одна его обладательница смогла выжить.

Да и время поджимало, Аспиды не хотели переносить казнь на следующую ночь. Поэтому меня спешно выволокли в лес и заперли в клетке для смертников.

Тогда я не поняла смысла этого странного диалога между Эфой и Лейком. Теперь же жуткая мозаика собралась воедино.

— Это… сделала Эфа? — прошептала, кивком указав на шрамы.

— Нет. Крест вырезал сам Змей, — растерялась Рейвен, — но откуда ты…

— Она мечтала наградить меня такими же шрамами, — перебила и принялась сбивчиво рассказывать о произошедшем в Железных сотах восемь лет назад.

Вэйс слушала молча, но её лицо мрачнело с каждой минутой.

— Эфа всегда была дрянью, — зло процедила, едва я закончила, — ни чести, ни гордости, но это с лихвой компенсировалось мощным Даром и знатным происхождением. Она была одержима Вальтером и надеялась стать его женой, но… Лейк выбрал меня.

— Тебя?! — от удивления я чудом не выронила чашку. — Так вы…

— Были помолвлены, — Рейвен брезгливо поморщилась, — как вспомню, сразу тошнит… Но тогда я думала, что люблю его и сияла от счастья.

— Но как такое возможно? Я не понимаю… ты и… — осеклась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Аристократы лицемерят и нагло лгут, когда речь заходит о Лейке. Своей ненавистью и презрением они довели до смерти его несчастных родителей и едва не сломали Джонатана. Но до мятежа лучшие маги империи улыбались Вальтеру, приглашали в гости и мечтали продать ему своих дочерей! — Глаза Вэйс потемнели от ярости. — Змей… умеет пленять души и умы. И тогда, тридцать два года назад, его слава была поистине безграничной.

— Герой войны, командир корпуса боевых магов и самый завидный жених империи. Я читала об этом. Хотя сейчас это кажется невероятным.

— В отличие от Мигеля, который ненавидел балы и светские приёмы, Лейк появлялся на каждом, используя любую возможность увеличить свою славу. Он метил на место императора…

— А теперь и вовсе пытается стать тёмным Богом, — закончила за неё.

— Его амбиции не знают границ, но когда мы встретились впервые, мне было всего четырнадцать, — Вэйс тяжело вздохнула, — я увидела его во время торжественного шествия. Он только вернулся с войны и проезжал через столицу вместе с другими магами и рыцарями. Красивый, на белом боевом коне и в сияющих доспехах… Его окружала аура силы и истинного победителя. Не влюбиться с первого взгляда невозможно…

Сразу вспомнилась моя первая встреча с Мигелем. Я только сбежала от Аспидов и скрывалась в толпе нищих. Надеялась проникнуть вместе с ними в Верхний город и добраться до площади Милосердия, на которой оставляли подаяние для бедняков.

Проезжавшие мимо нас драконьи гвардейцы во главе с Мигелем показались тогда небожителями, а сам дракон — рыцарем, сошедшим со страниц прекрасной сказки. Мне повезло, Рэми и в жизни оказался настоящим, благородным.

Но в одном Вэйс права: Змей всегда умел приковывать к себе взгляды и играть чужими эмоциями. А ещё обладал аурой командира — особой магией, позволяющей ему вести за собой других. Всё это вкупе с невероятной хитростью и коварством позволило ему стать величайшим манипулятором и главным чудовищем эпохи.

— После войны Змей хотел усилить свое положение удачным браком и выбор пал на меня, — продолжила Вэйс, — тогда я верила, что наш союз станет не только выгодным для обеих семей, но и сделает меня счастливой. Но… Лейк видел во мне лишь способ добраться до отца. Он хотел, чтобы Реймонд и Жрецы Смерти поддержали его во время переворота, а ещё убили императора, расчистив Вальтеру дорогу к трону.

Я зябко поежилась и залпом допила остывший чай.

Жрецы Смерти… Ударные отряды инквизиции и карающий клинок Эленвара. Они обладали колоссальной властью, а с их мнением считался даже Небесный владыка. Если бы они встали на сторону Лейка… мятеж бы закончился восхождением Змея на престол.

— Не хочу вспоминать подробности. Помолвка длилась пять лет, а когда Вальтер понял, что в нужный момент я не стану помогать ему по доброй воле, попытался магией вскипятить мне мозги и подчинить, мне чудом удалось поставить щиты. Спас подарок Дамира.

Она умолкла, а я с трудом сдержала удивление. Почему-то я думала, что они познакомились уже в лазарете.

— Тогда я прикинулась, что полностью нахожусь в его власти и пообещала сделать всё, что он приказал. Но к отцу не пошла, а направилась прямиком к Рэми.

Вот это да… Получается, спустя годы я невольно повторила подвиг Рейвен?!

— Я позволила просканировать свою память и использовать воспоминания как доказательство предательства Лейка, тем самым сорвав все его планы, — сообщила Вэйс.

Змей, безусловно, мразь и чудовище, в этом нет сомнений. Но он гениален, когда дело доходит до тонких интриг. Его план был совершенным…

Страшно предположить масштабы катастрофы, если бы тогда Рейвен не сумела защититься и по приказу Вальтера использовала свою мощную ментальную магию и Силу рода для убеждения отца…

— Змею пришлось пойти на штурм Алмазной резиденции раньше, чем он планировал. Без поддержки Жнецов мятеж захлебнулся, драконьим гвардейцам удалось защитить императора, хотя цена победы оказалась чудовищной.

— Тогда погибло много достойных магов, — прошептала, до боли сжав кулаки, — даже отец Мигеля…

— Он был великим воином, — в глазах Рейвен вспыхнула неподдельная скорбь, — Рэми тяжело пережил его утрату, но всё равно нашёл в себе силы вступиться за Джонатана и его родителей.

— Знаю, — кивнула, — он рассказывал…

— Я помогала Мигелю и остальным разобраться с последствиями мятежа, — продолжила Вэйс, — но Змей не собирался отпускать ту, что разрушила его планы. Он похитил меня, привёз на пик Обречённых и вырезал на груди крест отступника. Эфа удерживала меня с помощью магии, пока он смазывал клинки ядом и уродовал предательницу. А затем… они сбросили меня со скалы.

Голос Рейвен прозвучал глухо и отрешённо, словно эхо над пепелищем. В нём не было ни единой эмоции, только бездонная пустота, затягивающая в свои объятия подобно зыбкой топи. Но я слишком хорошо знала, какой ценой даётся такое безразличие и какой ураган пронёсся по её израненной душе.

Я чувствовала боль, разрушившую тело Рейвен. Ярость, которая стала спасительной соломинкой и позволила ей ухватиться за ускользающую жизнь. И ненависть, подарившую силы для борьбы и новую цель…

Но за этой тьмой я видела свет, плещущийся в глубине её прекрасных глаз. Имя ему — Дамир.

Тот, чья любовь помогла Рейвен пройти сквозь Бездну и возродиться подобно фениксу, сохранив при этом человечность и истинное благородство.

Мне больше не нужны слова, я прочитала ответ, написанный её болью и молитвами. И поняла, что готова на всё, лишь бы защитить свою семью и заставить Змея заплатить сполна за свои злодеяния.

— Мой бесстрашный Волчонок! — По моей щеке бережно скользнула тёплая ладонь. — Я рассказала это не для того, чтобы отправить тебя на священную войну и втянуть в кровавую месть, — понимающе улыбнулась Рейвен, — но я догадываюсь о причине твоих страхов и хочу, чтобы ты знала: твоё прошлое и родство со Змеем — не приговор. Я это понимаю, Мигель, Гарсия и Икимо… Если твоя команда настоящая, они тоже поймут, как в своё время сделали мои Лилии.

Мои Лилии… Как нежно она назвала тех, кто стоял за неё горой.

Ойген, Хельга и Джессика… Они боготворили своего командира, хотя прошлое Вэйс тоже было связано со Змеем. Она, как и я, пострадала от него. Хотя… в сравнении с Рейвен, мне ещё крупно повезло.

— О команде рассказал Мигель?

— Нет, просто вижу в твоих глазах отражение собственной боли. После мятежа, когда я ещё не была калекой, больше всего боялась потерять доверие семьи и друзей. Но как показала жизнь, когда ты в беде, отворачиваются только ублюдки и ничтожества, не стоящие слёз и сожалений. Все, кто действительно дорожил мною, сразу поверили, что я ничего не знала о планах Змея и не запятнала себя предательством.

— А разве могло быть иначе? Ты же спасла всех! Рассказала о его намерениях…

— Были и те, кто распускал мерзкие слухи, надеясь навредить отцу и занять его место, — пояснила Рейвен.

— Поверить не могу, что существуют такие подлецы! — ошарашенно покачала головой.

— О! Ты даже не представляешь, как много их было, — зло усмехнулась Вэйс, — крысы слабы поодиночке, но если собьются в стаю, могут стать серьёзной проблемой. С подлецами то же самое. Когда они объединяются, могут свалить и дракона.

— Понимаю.

— Если в твоей команде нет предателей, они всё поймут. Разумеется, поначалу это станет для них шоком и понадобится время, поэтому я не призываю говорить с ними сейчас. Тебе и так хватит потрясений, нужно всё осмыслить. Но не затягивай. Ты должна сама понять, кто рядом с тобой — преданные волки или крысы.

— Волки! — воскликнула не задумываясь.

Голос прозвучал уверенно и зло. Разговор развеял последние сомнения, я верила в свою команду. Но пока и впрямь лучше не спешить. Нужно немного успокоиться, а ещё — обсудить с Рейвен воспоминания, которые пробудил её шторм. Хотя… это подождёт до утра, я слишком устала.

— Надеюсь, они оправдают твоё доверие, — Вэйс поднялась из кресла и подала мне руку, — на арене я не почувствовала от них гнили, а я редко ошибаюсь.

— Так и будет, — улыбнулась, порывисто обнимая её.

— Волчонок… — ласково прошептала она, погладив меня по волосам. — И прости, что сразу завела разговор о фамилии и вхождении в род. Понимаю, что поддалась эмоциям и поспешила. Но на самом деле я не хотела давить. Знай, последнее слово останется за тобой, я приму любое решение.

— Спасибо! — я облегчённо выдохнула.

— И нам пора. Мы и так порядком задержались, а ещё нужно снять слепки твоей ауры, чтобы Гарсия смог настроить защитные амулеты и подготовить всё необходимое для переговоров с нечистью.

— Кстати, а что с Тори Доэром? — встрепенулась, вспомнив о Жабе. — Мигель говорил о слежке.

— Он передал дело старшему Родесу, когда приходил за мной. Не переживай, скоро узнаем, на кого работал и что замышлял господин декан, — заверила Вэйс, — а теперь пойдём.