ГЛАВА 51: Песня Ветра

Через два часа, лазарет

Тишина… Хрустальная, звенящая, сотканная из смутной радости и горького дыма разочарования.

Мы победили! Душу Змея поглотил клинок, и теперь мой мучитель стал кормом для ловушки Альсавейга. Скоро он полностью растворится в магии Ветра без шансов на перерождение.

Только легче от этого не становилось…

Странное чувство. Я так долго ждала этого и мечтала о мести. Представляла наш бой, прокручивала его в голове… Но теперь упиралась словно в глухую стену в последнее воспоминание о Лейке.

Снова и снова видела гниющее, разваливающееся на части нечто, изъеденное язвами и собственной ненавистью.

Я не могла поверить, что это тот самый Вальтер, который поднял мятеж, пытался свергнуть императора, убил отца Мигеля и мою семью, покалечил Рейвен и основал гильдию Стальных аспидов…

Невозможно! Как настолько мерзкое и ничтожное существо могло совершить подобное?!

Мы наверное ошиблись и убили не Змея, а очередной фантом? Упустили его настоящего и скоро тварь нанесёт нам новый удар. Эти мысли гремели гулким эхом, и избавиться от них не получалось, несмотря на заверения Ветра.

Она клялась, что меч невозможно обмануть и мы убили именно Грешника. Более того, Хранительница пообещала, что очень скоро, когда душа Вальтера навечно растворится в источнике, питающем ловушку Альсавейга, она вернётся, чтобы исполнить моё желание и попрощаться.

Желание - это хорошо. Я точно знала, о чём попрошу. Только радость и трепет момента вновь отравляли мысли о Змее. Даже сдохнув, эта мразь всё равно осталась властелином моих кошмаров!

В двери постучали и я услышала ауру Рейвен.

– Входи, я не сплю.

На Тропе мы истратили магию до последней капли и балансировали на грани выгорания. Особенно Мигель. Чтобы удержать щиты и спасти нас от местных монстров, ему пришлось расходовать даже жизненную энергию.

Тварей оказалось слишком много… Если бы он не сумел создать вереницу защищенных туннелей, ведущих от портала к порталу, нас бы просто сожрали.

Я ужасно переживала, но Дамир уверил, что с ним всё будет хорошо. Сейчас мой дракон провалился в глубокий целительный сон и понемногу восстанавливался. К вечеру должен прийти в себя.

Мне тоже настоятельно рекомендовали поспать, и я очень хотела последовать совету, но не смогла. Тяжёлые мысли оказались страшнее усталости.

– Смотрю на тебя и вижу себя, – хмыкнула Рейвен. – Тоже не могу поверить, что Лейк мёртв.

– Ветер клянётся, что ошибка исключена…

– Знаю, но… я ужасно зла!

На её лице заходили желваки, а глаза, в спокойном состоянии зеленые как молодая листва, стали льдисто-синими от магии.

– Чувствую себя обманутой. Словно у меня украли победу, – она запнулась и шумно выдохнула, кусая губы и нервно сжимая кулаки.

Даже её легендарный контроль над эмоциями дал трещину.

– У меня такое же ощущение, – вздохнула, отходя от окна. – Змей проиграл, но в тоже время, будто и победил…

– Я столько лет жила этой местью! – зло воскликнула Рейвен. – Тренировалась, собирала себя по осколкам, заново училась ходить и сражаться. Я засыпала с мыслью, как однажды перережу ему горло! Это было моей целью…

– И моей, – прошептала. – А теперь даже звучит странно, ведь когда-то он казался мне непобедимым…

– Он не казался, он таким и был, – перебила Рейвен, – но я понимаю, о чём ты. Сама чувствую себя ничтожной, когда вспоминаю то, что вывалилось из осколка на Тропе. Просто в голове не укладывается, как я могла не справиться с ЭТИМ раньше!

Она вновь замолчала и отвела взгляд.

Злость бурлила, накрывая с головой. Слабость Змея словно обесценила нашу победу, хотя умом я понимала, что это не так.

– Ветер сказала, что нельзя отделять Грешника от скверны. Они - одно целое и уничтожая зараженных, мы постепенно отрубали щупальца Лейку, ранили его, ослабляя и причиняя невыносимую боль…

– Я думала об этом, – Рейвен кивнула и прошла вглубь комнаты.

Задумчиво осмотрелась, но в итоге так никуда и не присела, просто опёрлась бедром о небольшой столик. Я невольно хмыкнула, ведь недавно и сама также слонялась, бесцельно меряя комнату шагами.

Хватала чашку и вновь мыла её, наверное, уже в сотый раз. Лихорадочно переставляла пузырьки с зельями и даже пыталась ненадолго прилечь. В итоге замерла у окна и смотрела в одну точку, ожидая возвращения Ветра или новостей от принца… Да чего угодно, лишь бы вырваться из этого порочного круга! Забыть о Змее и навеянном им наваждении…

– Мы сделали всё, чтобы ослабить его: травили и загоняли как дикого зверя, – продолжила Рейвен, – по-правде говоря, после такой череды откатов он вообще должен был рухнуть без сил, едва переместившись на Тропу, но эта погань умудрилась сбежать…

– Как и всегда, – прошептала я, – он постоянно сбегал. Просто раньше ему было кого бросать на чужие клинки, чтобы спасти собственную шкуру и прикрыть отступление.

Во время мятежа погибли те, кто свято верил в него. А он расчётливо забрал с собой в Тень лишь избранных, кто мог пригодиться ему в будущем. Во время осады Железных сот он также превратил половину гильдии в пушечное мясо и удрал.

А потом сдал и Гарпий, как только они стали не нужны. Откупился Каменной паутиной, когда покидал столицу и пытался заманить нас в ловушку.

Убил Гюрзу, Эфу, Кобру… А ведь они были его главной опорой.

Змей выпил всех, до кого смогли дотянуться его гнилые щупальца, и в час последнего боя с ним не осталось никого. А в честном бою он оказался не так уж и силён. Он сам себя уничтожил.

– Змей подавился собственным хвостом, – криво усмехнулась Рейвен. – Но всё равно мерзко. Даже радоваться победе не выходит…

– Гадко, согласна, но заметь, Вальтер даже в этот раз попытался послать на смерть других, – ответила, – этот манёвр с осколком…

– Очень в его стиле! – с презрением выплюнула Вэйс.

– Я помню, когда кинулась на него с ножом, – задумчиво произнесла, – тогда я была слабой, а после годами мечтала стать сильной и победить. Но я достигла этого не одна. Рядом были те, кто стал моей Силой. За них я сегодня сражалась и готова была умереть. А желание в последний раз взглянуть Змею в глаза… было глупым и наивным, но всё же, я хотела увидеть в них сожаление и горечь поражения.

– А нашла только ненависть и лютый голод, как у безумной нечисти, – закончила за меня Рейвен. – Да, ты права. Сейчас кажется, что мы жили ради мести, но это не так. И наша победа, она правильная. Сложная, выстраданная. Сегодня мы буквально ходили по краю. Если бы Змей задержал нас сражением…

– Нас бы сожрали твари, – кивнула. – Мы сделали всё, чтобы этого не случилось, у Лейка не было шансов на достойный отпор.

– Не было… – эхом повторила Рейвен, задумчиво и очень тихо.

Вслед за словами пришло опустошение. Говорить больше не хотелось, только немного помолчать и всё же отдохнуть. Но не успели мы попрощаться, как между нами вспыхнула сапфировая воронка и появилась Ветер.

– Душа Лейка окончательно растворилась в энергии меча, – сообщила хранительница, – теперь он часть источника, питающего ловушку и сам клинок.

– Боюсь, я не совсем понимаю, – нахмурилась Рейвен, – разве он не стал ещё одним пленником черепа?

– И да, и нет. Грешник не может умереть, но его участь в стократ хуже забвения. Меч поглотил его. Сожрал, как монстры пожирают своих жертв и направил полученную энергию на поддержание ловушки для Альсавейга, – пояснила Ветер.

– Проще говоря, убивая новых Грешников, Вершитель наполняет клинок силой и позволяет ему дальше удерживать истинного пленника, – добавила я.

Когда я услышала об этом впервые, тоже удивилась. Но, кажется, это лучшее наказание для того, кто на протяжении стольких лет пожирал и врагов, и союзников словно дикая тварь.

– Почему клинок в своё время не поглотил и Альсавейга? – спросила Рейвен. – Что делает его особенным?

– Он Первый Грешник. Тот, с кого всё началось. Его душу невозможно окончательно уничтожить, только заточить, – ответил дух. – Но Змей не успел достичь такого могущества, и его душа пошла на корм клинку. Так что в некотором смысле, он действительно вечный пленник. Только лишённый разума, личности и воли.

Рейвен растерянно кивнула.

Торжествовать всё равно не получалось, ведь мучения Змея не вернут убитых и не восстановят из пепла Крэвол. Но всё же от слов Ветра на душе стало немного спокойнее. Мне нужно было ещё раз услышать, что эта погань никогда не сумеет выбраться или воскреснуть.

– Вам не о чем переживать, Змей окончательно низвержен, – заверила Ветер. – А что касается Альсавейга, мы учли ошибки и Моргана за свою самонадеянность понесла заслуженное наказание.

– Она не придёт прощаться? – я не удержалась от шпильки.

Даже мать Грешника навещала меня после боя со Змеем. Всего на миг, чтобы взять за руки и поблагодарить, что я всё же взвалила на свои плечи эту ношу и победила!

Моргана не явилась, её не хватило даже не простое спасибо.

– Если это принципиально, я могу вытряхнуть её из Тьмы, – невозмутимо отозвалась Ветер.

– О нет, не стоит, – покачала головой.

– Она исправится, – в голосе духа проскользнули угрожающие нотки, – я прослежу. И у меня мало времени…

– Я оставлю вас, – Рейвен понимающе улыбнулась.

Она не знала о желании, а только о том, что мне пора сложить полномочия. Я надеялась, что сумею тайно сделать ей подарок.

– Благодарю за помощь, для меня было честью сражаться вместе с вами, – Вэйс поклонилась Ветру.

– Как и для меня, – ответил дух. – Прощайте. Надеюсь, ваше будущее будет светлым и наши пути больше никогда не пересекутся.

– Я тоже на это надеюсь. На мой век хватит и двух Грешников, – Рейвен усмехнулась и вышла из комнаты.

Мы с Ветром остались одни, и судя по долгому, пристальному взгляду, которым она проводила Вэйс, моё желание уже не было для хранительницы секретом.

– Мою судьбу нельзя назвать лёгкой, но небеса всегда воздавали мне за то, что я не сворачивала с предначертанного пути. Мне нечего желать для себя. Я обрела свободу, друзей и семью, у меня есть возлюбленный. О большем сложно мечтать.

– Ты не слишком амбициозна, – хмыкнул Ветер.

– Разве ты не поэтому выбрала меня? – отозвалась в тон ей.

Над желанием я думала недолго. Всё, что мне нужно, я заслужу сама, да и глупо тратить на подобное Истинное чудо.

Дух сразу предупредил, что единственное табу – это воскрешение мёртвых. Я не могу вернуть родителей, но в моих силах сделать так, чтобы тень Змея окончательно потеряла власть надо мной и Вэйс.

– Я хочу, чтобы ты вернула Рейвен то, что отнял у неё Вальтер, – произнесла уверенно. – Хочу, чтобы она снова могла передвигаться как обычный человек, а не с помощью магии. И чтобы она смогла родить ребёнка… Я прошу для неё полного исцеления!

Слова разлетелись по комнате гулким эхом. Ветер ответила не сразу, и я начала всерьёз беспокоиться.

Сложное желание… Практически невыполнимое. Даже Силы Дамира не хватило на это. Он использовал Чудо воскрешения, чтобы вернуть её с того света, но полностью восстановить тело не смог.

Обнадёживали лишь слова Ветра, что в её силах исполнить абсолютно любое светлое желание.

– Хорошо, – наконец улыбнулся дух, – это возможно, но потребуется несколько лет…

– Так долго? – удивилась.

– Я могу вернуть ей способность ходить прямо сейчас, но если речь о полном исцелении и возможности выносить здорового ребёнка, то лучше не спешить. Это слишком тонкие материи…

– Согласна! Такой вариант подходит.

Хранительница кивнула и начертила в воздухе руну Нерушимого обещания.

– Я – Ветер, первая из альв, истинных дочерей Светлых небес, принимаю желание Вершителя и клянусь вернуть Рейвен Вэйс здоровье в течение двух лет, – торжественно воскликнул дух и вокруг нас взметнулось сапфировое пламя.

– Я – Шанни Тэсс, принимаю твою клятву, – ответила, – и снимаю с себя полномочия Вершителя. Отныне Ветер не принадлежит мне.

Миг! Я призвала меч и передала его Хранительнице.

Сияние магии стало ещё ярче, ослепляя и растекаясь по комнате синим пламенем. Но едва дух коснулся клинка, буйство Силы сошло на нет, осыпаясь на пол серебряными искрами и отголосками последнего «прощай».

– Удачи, Шанни Волчонок, – услышала, прежде чем дух исчез. – Да не оставят тебя никогда Благой Ветер и Истинная Честь!