Глава 12

— Николя? Что ты здесь делаешь? — удивился Люсьен Вийон, когда вошёл в кабинет Катарины.

Точнее теперь уже, наверное, Бланш.

В последнее время поместье меняло хозяев как перчатки.

— А я знала, — улыбнулась Адель, — Николя выкрутится из любой ситуации, верно же? Значит, Бланш простила тебя? Что ты ей наплёл?

Рядом с невозмутимым Николя стояла Габриэль. И вот она была мрачнее тучи, чем несколько пугала собравшихся в кабинете Вийонов.

Все они согласились поддержать юриста в его авантюре, соблазнённые заманчивыми обещаниями.

Но, когда в городе появилась Бланш с самим Максимилианом Рихтером, конечно, мало кто ожидал, что Николя останется на плаву. При всей его изворотливости.

Но, похоже, что все они ошибались. Иначе, что бы он делал в поместье во время приёма, посвящённому возрождению и воссоединению клана Вийон?

Уже то, что он сумел выжить и остаться свободным, говорило о многом.

А раз он сумел выкрутиться, значит, вероятно, занял и высокое место в иерархии нового клана.

И каждый из них затаил дыхание, ожидая, что Николя посвятит их в свой новый план. А может быть они все получат новые важные должности в клане?

Однако, их лидер не спешил что-либо говорить. Словно чего-то ждал или специально подогревал их любопытство и интерес.

Но вот, дверь в кабинет вновь отворилась.

Машинально обернувшись, Вийоны увидели совсем не Бланш, как того ожидали. А самого Великого Князя Рихтера.

И от его взгляда по их коже сразу пробежался холодок.

Самые умные даже начали догадываться, что их собрались вовсе не награждать.

Похоже, ублюдок Николя просто их всех сдал! А может быть именно этим он и купил свою жизнь и свободу!

Такие мысли не добавляли желания оставаться на месте, но бежать было некуда.

А Максимилиан Рихтер, окинув их всех презрительным взглядом, наконец подтвердил все их опасения одной короткой фразой:

— Ну что, поговорим о верности?

* * *

С того момента, как история афериста Николя Вийона закончилась и началась история Николя-ревенанта, я не мог не размышлять о том, что делать с его сообщниками.

Взять ту же Габриэль. Пусть она и сама пострадала от рук своего подельника, но уже было ясно, что это личность также склонная к авантюрам, и доверять ей было бы опрометчиво.

Конечно, никто из них не был ничем обязан Бланш. Но одно дело просто отказаться присягнуть ей и совсем другое попытаться обокрасть.

Такие вещи не прощают и не оставляют без ответа.

Впрочем, к нашему удивлению, все заговорщики оказались настолько беспечными, что когда ветер сменился, они поплыли по течению вместе с остальными Вийонами и точно также прислали Бланш письма со своими заверениями в верности.

Благодаря Габриэль и Николя мы уже знали абсолютно все имена. И, отправляя им в ответ приглашения, наша княгиня совершенно не верила, что они всё-таки явятся.

— Одно дело письма, а совсем другое — личная встреча. Ну не могут они быть такими глупыми, чтобы самостоятельно явиться в капкан! — воскликнула она тогда.

Октавия засмеялась.

— Конечно могут! Мы же говорим о Вийонах!

Малышка Сципион в последнее время совсем не сдерживала себя в проявлении своих истинных чувств к роду Катарины. Видно, её очень уж впечатлило посещение Вийон-де-Тур, где она познакомилась поближе с их традициями и образом мыслей.

Бланш эта подколка совсем не убедила. Однако, я тоже был уверен, что заговорщики явятся к нам, как миленькие.

И даже не по тем причинам, которые озвучила Октавия.

Основной причиной была другая.

Вийоны привыкли к своей неуязвимости, практически бессмертию. Они никогда не болели, они могли творить со своей внешностью что угодно. Они как целители были необходимы другим кланам, а потому их миновали любые серьёзные интриги.

Сейчас они остро нуждались в лидере, а также в том, чтобы хоть немного вернуть своё величие. Этот клан много веков существовал под крылом одного из самых сильных магов всех времён.

Они слишком привыкли к тому, что за ними стоит вся мощь и авторитет настоящего чудовища в юбке.

Они привыкли к преклонению и страху перед их кланом. Привыкли к роскоши и влиянию. И верили в то, что такой расклад — незыблем.

И вот, в один момент, их княгиня погибла вместе со всеми своими элитными воинами.

Оставшиеся в живых Вийоны мигом осиротели. Но, если те, кто выжил в Рихтерберге сразу же прибились к Бланш, то остальные были слишком далеко.

И они просто плыли по течению, пытаясь сохранить хотя бы крохи привычного образ жизни, даже понимая, что он рассыпается буквально на глазах.

Самые отчаянные и жадные вступили в заговор с Николя, потому что он предлагал им хоть какое-то решение.

Но таких оказалось не так уж и много. Всего лишь семь человек.

Остальные же, похоже, надеялись, что всё как-то образуется само собой.

И вчера, когда они поняли, что мы с Бланш не где-то там далеко, запертые в осаждённой столице, а на расстоянии вытянутой руки, Вийоны почуяли, что это их шанс вновь прибиться к кому-то сильному. Каждый из них мечтал снова ощутить то чувство абсолютной уверенности и превосходства, когда за ними стоит всесильное чудовище.

Даже заговорщики, знающие, чьё мясо они пытались съесть, не смогли противостоять этому желанию, и явились на приём, как миленькие, надеясь, что виновным сочтут одного только Николя, а об их участии даже не узнают.

Но я планировал их разочаровать.

— Вы нас убьёте? — пискнула одна из них, хорошенькая, как и все Вийоны.

Хотя и не столь привлекательная, как Бланш. Стоит сказать, что красота нашей новой княгини была ещё одним аргументом за то, чтобы возвысить именно её. Я знал, что после Катарины, править её бывшим кланом сможет только девушка сравнимой красоты. Бланш уступала своей предшественнице лишь немного.

И то, потому что она не была столь же сильным и опытным магом. Но достоинств её внешности было достаточно, чтобы Вийоны восприняли её всерьёз.

И наше небольшое представление на балу доказало, что я был прав.

— А есть за что? — с усмешкой поинтересовался я.

К счастью для неё, она почувствовала, что враньё уж точно доведёт её сейчас до могилы, так что честно сказала:

— За то, что мы участвовали в заговоре против Бланш Вийон.

Остальные смерили её ненавидящим взглядом. Возможно, что некоторые из них ещё надеялись выгородить себя. В таком случае, им наоборот стоило бы сказать спасибо этой девчонке, которая своей честностью только что спасла их шкуры.

— Приятно видеть, — ответил я, — что ты отлично поняла, почему оказалась здесь и не пытаешься выкрутиться. Хотя, может быть, кто-то из присутствующих, считает, что оказался здесь по ошибке? — почти дружелюбно улыбнулся я, оглядев присутствующих, — я готов выслушать.

Однако, все они опустили взгляды. Солгать не рискнул никто.

— Что ж, в таком случае перейдём сразу к тому, зачем мы здесь собрались. Так как доверять вам — слишком рискованное предприятие, то каждый из вас станет обладателем особой магической печати, которая будет следить за тем, чтобы вы не наделали глупостей. Она будет отслеживать каждый ваш шаг. И стоит кому-либо совершить что-то, что может нанести вред клану Вийон, клану Рихтер или лично Бланш Вийон и мне, как вы мгновенно погибнете.

Я не часто прибегал к этому методу. Первый и последний раз в этом времени такие метки получили от меня Арнольд Зеппельт со своей родственницей.

Но сейчас я не собирался рисковать. Всё же, Вийон-де-Тур довольно далеко от Рихтерберга, и оставлять Бланш одну рядом с людьми, которые могут попытаться отомстить за свою неудачу, было бы глупо.

По кабинету прошёлся ропот. Заговорщики испуганно вздыхали и охали, а я вывел вперёд Габриэль и поднял её руку, на которой тут же проявился силуэт герба моего клана.

— Как вы видите, одна из вас уже приняла этот знак и всё ещё жива. Так что вы тоже будете в безопасности, пока не захотите поиграть с судьбой.

— А Николя? — воскликнул один из них, — он тоже с меткой? Или вы пощадили его за то, что он сдал нас всех⁈

Я бы не стал лишний раз афишировать новый статус рыжего юриста, но не хотелось, чтобы мои будущие вассалы думали, что меня можно подкупить мелким стукачеством.

Так что я ответил:

— Николя уже не нуждается в подобного рода контроле. Он мёртв, и полностью подчиняется мне и так. Вы и сами можете прекрасно в этом убедиться, если посмотрите внимательно. Вы же маги жизни, в конце концов!

Похоже, что они вняли моему совету, и теперь испуганно отшатнулись от ревенанта, который, вдруг, решил их своеобразно подбодрить:

— Не бойтесь, даже если вы случайно умрёте, то продолжите служить Великому Князю Максимилиану Рихтеру. После принятия метки, ваше жалкое существование, наконец-то, приобретет смысл. Как и моё.

Я хмыкнул. Не помню, чтобы закладывал в него обязательство самоуничижаться. Неужели комплексы и психотравмы юриста последовали за ним даже в посмертие?

В любом случае, несмотря на ужас в глазах присутствующих здесь Вийонов, выбора у них не было.

И я начал ритуал.

* * *

— Я надеялась, ты задержишься хотя бы до завтра, — расстроилась Бланш, когда я собрался на вокзал ещё даже до того, как закончился приём.

Но иначе мы рисковали не успеть на последний поезд.

— Мы и так провели в Вийон-де-Тур гораздо больше времени, чем планировали изначально.

Бланш вздохнула.

— Понимаю, но, честно говоря, мне немного страшно. Впервые после всего… что случилось, я окажусь так далеко от тебя. Хотя и очень хочу остаться здесь.

— Я бы не стал тобой рисковать, если бы опасность была действительно велика. Но я не думаю, что мои враги сейчас готовы развязать войну. Кроме того, весь Вийон-де-Тур накрыт моей шпионской сетью. Лифэнь не пропустит, если в городе начнёт происходить что-то подозрительное.

— Да, — грустно кивнула Бланш, — конечно, я понимаю. К тому же, мы восстановили защитные заклинания в поместье, так что даже в чрезвычайно сложной ситуации, у меня будет время что-то предпринять.

— Не волнуйся, красотка, — неожиданно обняла её Октавия, — ты гораздо сильнее чем думаешь. Ты справишься.

От неожиданности, Бланш едва не разучилась стоять на каблуках. Её колени задрожали, и она чуть не упала, но всё-таки вернула себе самообладание.

А я в очередной раз отметил, что между девушками сложились довольно странные отношения. И хотя Октавия постоянно подкалывает Бланш, но уж точно не позволит никому причинить ей реальный вред.

— Симон, — обернулся я ко второму из своих спутников, — ты точно не хочешь остаться здесь?

Я заметил, что он также испытывает к Бланш большую симпатию. И такой сильный боец в её окружении, точно бы добавил нашей княгине уверенности.

Но Фаверо упрямо стоял на своём.

— Надеюсь, мадемуазель Бланш меня простит, но я не имею права сворачивать со своей дороги, пока не выполню данный себе обет. Оставшись сейчас в её чудесной компании, я безусловно буду очень счастлив, но предам самого себя. А предателям нельзя доверять. Особенно в вопросах безопасности.

Закончив эту речь, он поцеловал Бланш руку и выразил надежду, что вскоре увидит её снова, после чего покинул поместье.

— Интересный он всё же паренёк, — задумчиво покачала головой Октавия, — похоже, что он и впрямь верит во все эти рыцарские принципы.

— Верит, — грустно подтвердила Бланш.

Её тоже явно понравился Симон, так что такому его решению, она была не сильно рада.

— Ну ничего, — коварно улыбнулась Октавия, — зато с тобой остаётся Николя!

Наша княгиня аж подпрыгнула от раздражения.

— Не напоминайте мне об этом придурке! Хотя бы сегодня!

Ведьмочка засмеялась. Вот теперь это было больше на них похоже.

И на этой ноте, мы с ней тоже покинули поместье.

Да, возвращался в Рихтерберг я совсем в другом составе, нежели сюда приехал. Из моих спутниц, со мной осталась только Октавия.

Бланш собиралась укреплять свою власть на исконных землях клана Вийон. А также ей предстояла ещё куча бумажной волокиты в банковских и судебных вопросах.

Все, кроме бывших заговорщиков, всё ещё считали Николя живым, а отмеченные никому об этом не скажут, если сами не хотят оказаться умертвием, только уже гораздо менее высокого ранга, чем пронырливый юрист.

Но, даже несмотря на то, что он отзывает все свои иски и отказывается от прочих претензий, бюрократическая волокита всё равно рисковала растянуться надолго.

Чтобы исправить всё, что он натворил, понадобится далеко не одна неделя, и это ещё одна причина, по которой Бланш оставалась в Вийон-де-Тур.

Вместе с ней временно здесь задержаться решила и Кристина.

Она собиралась как следует продумать захват местных рынков, раз уж мы и так стали новыми хозяевами города и окрестных земель.

Теперь Бергманы рассчитывали уже не просто увидеть товар на полках здешних магазинов, но и провести крупномасштабную рекламную кампанию.

Разумеется, я её в этом только поддержал.

* * *

— Прошу прощения… — залепетала девушка, сидящая в окне кассы вокзала, — боюсь, что билеты закончились.

Я воспринял её слова с изрядной долей скепсиса, потому что закончились билеты ровно тогда, когда она услышала моё имя.

Для разнообразия я решил проехаться на поезде Десмондов, раз уж мы всё равно пока находимся в состоянии худого мира.

Но то ли он сам распорядился, чтобы меня на борт не пускали, то ли это личная инициатива его трусливых работников, но это было даже забавно. Как минимум потому, что я не ожидал от Роланда такой мелочности.

— Вот ваши билеты, — улыбаясь, протянула их из соседнего окна, другая кассирша какой-то парочке, чем заставила мою собеседницу побледнеть ещё сильнее.

— Так значит билеты всё-таки есть? — улыбнулся я.

— Да… нет… я не знаю, — чуть не плача ответила она, — я не могу вам их продать, простите, — наконец, призналась девушка.

— Всё в порядке, — не стал и дальше пугать её я и отошёл в сторону.

В конце концов, она обычный исполнитель.

— Если хочешь, — предложила Октавия, — я могу снова сделать нам маскировку. Никаких проблем.

— Не стоит, — покачал я головой, — я разберусь.

До отправки поезда оставалось ещё двадцать минут. Более, чем достаточно, чтобы поболтать с заклятым старым другом.

И я попросил Лифэнь связать меня с Роландом. Через зал для встреч совета, разумеется.

Благодаря придуманной нами технологии, я всегда мог повторить трюк, которым уже не раз пользовался. Даже, когда находился далеко от Лифэнь и её оборудования. Ну, точнее, частичка меня всегда была рядом.

Так что через пару минут, я уже стоял напротив Десмонда в виртуальном зале совета князей.

— Я польщён, — насмешливо начал он, — что Максимилиан Рихтер нашёл время связаться со мной в промежутках между балами и дуэлями со всяким отребьем.

— Чувствую в твоём голосе ревность, Роланд, — ухмыльнулся я, — так соскучился по нашим спаррингам? В таком случае, приезжай в Вийон-де-Тур. На нашу дуэль соберутся десятки тысяч зрителей. Доходы разделим пополам. Ну как?

Он хмыкнул.

— Я думал, у тебя сейчас есть дела поважнее.

— Они и были, — не стал спорить я, — вот только, похоже, придётся их отложить. Не могу вернуться в Рихтерберг вовремя. Ты знаешь, я ожидал большего от твоей железной дороги. А оказалось там такой бардак. Не могут найти билеты для уважаемых пассажиров, — я покачал головой.

Роланд усмехнулся.

— Ничем не могу помочь. Надо было заказывать билет заранее. Наши маршруты очень популярны, знаешь ли.

— Да, соглашусь, что пассажироперевозки — это очень выгодное дело в наше время. Глупо упускать такую возможность подзаработать. Так что для начала я, пожалуй, пересмотрю договоры нашего сотрудничества на землях моих вассалов и союзников. Мы повысим пошлины за проезд и перевозку грузов, а заодно обсудим новые условия аренды земель под вокзалы. Сегодня же, тебе пришлёт все необходимые документы мой новый юрист Николя Вийон. Наверняка ты о нём слышал? Очень способный малый. Один из лучших в своём деле.