Глава 13

— Николя Вийон — твой юрист? — изумился Роланд.

Видимо, шпионы успели донести до него не все новости.

— Что, сомневаешься в моей кадровой политике? — усмехнулся я. — А, как по мне, парень совсем неплох. Вот только пришлось добавить ему в голову капельку верности.

Десмонд поморщился. Манипуляции с жизнью и смертью всегда пугали других князей, даже когда мы считались приятелями.

— Считаешь, что мои юристы будут общаться с трупом⁈ — возмутился он. — Это… это незаконно!

То, что даже этот задира теперь стал цепляться за бумажки, меня насмешило.

— Дружище, вы так постарались вымарать память о некромантах, что теперь даже не существует понятия «неживая личность». Так что юридически Николя ничем не хуже твоих крючкотворов. А в профессиональном качестве куда лучше. Уверен, что он вытрясет из тебя отличные условия.

— Древнее чудовище! — мне показалось, что Роланд решил спустить ситуацию на тормозах. — Ты даже не понимаешь пользы научно-технического прогресса! Как ты будешь обеспечивать свои земли без моих поездов.

Ну вот, от «отрицания» мы уже перешли к «торгу».

Я улыбнулся.

— Ты что-нибудь слышал о голоде в Рихтерберге? Вот и я нет. Открытая транспортная война между нашими кланами приведёт лишь к тому, что я быстрее начну воплощать свои наработки в жизнь уже в большом масштабе. И тогда уж точно твоим дорогам придётся потесниться.

Я видел, как Роланд стиснул кулаки, видел его напряжённый взгляд. Мой оппонент не привык так просто отступать. Но он хорошо меня знал и понимал, что не будь у меня своих козырей, я бы такие разговоры не вёл.

— Не будем горячиться, — усмехнулся он, — это вредно для бизнеса.

— Пока я вижу, что твой бизнес не работает, — также с улыбкой продолжил давить я. — Даже властелин этих земель, которым я являюсь, не может купить билет на поезд Десмондов. Как это называется? Кажется «отсто-о-ойный сервис», протянул я, копируя Бланш.

Вот теперь я и правда задел его за живое.

— Сервис у Десмондов всегда самый лучший, — скрипнул зубами Роланд. — И ты в этом убедишься.

* * *

— Господин Рихтер! — запыхавшись, подбежала ко мне знакомая кассирша, примерно через минуту, как мы закончили разговор с Роландом.

— Быстро он, — хмыкнул я.

— Что, простите? — растерялась девушка.

Я улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что всё это не важно. И она тут же перешла к делу:

— От лица всей нашей железнодорожной компании, — торжественно начала она, — мне велено преподнести вам в дар билеты в купе премиум-класса.

Поклонившись, она отдала нам билеты и моментально испарилась, но на её место тут же подоспела другая девушка. На этот раз в форме проводницы.

— Уважаемые гости, — тоже поклонилась она, — прошу, следуйте за мной. Я вас провожу

Я кивнул, и мы двинулись следом.

— Премиум-класс? — переспросила Октавия, — первый раз об этом слышу.

И действительно мы уже путешествовали в купе поезда Десмондов, но это был первый класс. Но пока ещё не ясно есть ли вообще разница.

Однако, услышав вопрос Октавии, проводница сочла своим долгом объяснить:

— Билеты в премиум-класс невозможно купить. Это купе для особых гостей Великого Князя Роланда или его ближайших помощников. Вероятно поэтому, о его существовании мало известно в широком кругу наших пассажиров.

И действительно, когда мы в нём оказались, то сразу стало ясно, что в обстановку одного этого купе, возможно, вложили стоимость целого поезда.

Каждая деталь внутреннего убранства просто кричала о том, что на неё потрачена целая гора золота. А некоторые вообще сами по себе были золотыми, например, герб Десмондов, который висел прямо над дверями.

Внутри купе даже воздух был другой, нежели во всём остальном поезде. Как нам объяснила проводница, здесь работала совершенно особая, многоэтапная система очистки, чтобы дорогие гости могли наслаждаться чистейшим воздухом, сравнимым с тем, какой встречается на горных вершинах вдали от цивилизации.

Разумеется, здесь также был установлен и ультрасовременный климат-контроль, который поддерживал наиболее комфортную для человека температуру и влажность.

Но это была лишь вершина айсберга.

— А мы точно в поезде? — изумлённо поинтересовалась Октавия, когда дверь за проводницей закрылась.

И об этом действительно было легко забыть. Этому способствовали и окна с регулируемой прозрачностью, которые можно было настроить так, чтобы ничего не видеть, или же включить трансляцию любого приятного глазу ландшафта от морского берега до зимнего леса, с мягко падающим на землю снегом.

Была здесь и превосходная звукоизоляция, которая не пропускала внутрь купе ни единого звука.

А, когда поезд тронулся, то оказалось, что мы здесь также защищены и от любой тряски и вибрации, которая происходит при движении колёс по рельсам.

Мы словно просто находились в невероятно роскошной комнате отеля с изысканной мебелью из самых дорогих пород дерева. Креслами, мягкость и ткань обшивки которых, обнимала тебя словно уютный кокон.

Ну и, конечно, нас ждало особое меню для премиум-класса, которое включало в себя практически любые деликатесы, какие только можно захотеть.

Но, главное, я нашёл в нём пару десятков видов кофе, а значит, мне будет чем заняться в долгой дороге.

Симон и Октавия тоже заказали себе для начала напитки, которые нам доставили буквально за минуту.

К слову, мой новый ученик удивил меня и здесь, восприняв окружающую нас роскошь как должное. Словно находиться в такой обстановке для него было совершенно обычным делом.

Надо будет обязательно узнать у Лифэнь как можно больше о его прошлом и клане, в котором он родился.

— Ну, надо же, — поразилась Октавия, запрыгнув на один из диванов и, с наслаждением, вытянув ноги, — Десмонды явно не прочь пустить тебе пыль в глаза. А ведь сначала они не хотели даже просто… пустить.

Я усмехнулся.

— Некоторые люди не меняются даже за тысячу лет, даже если сами думают иначе. Роланд превратился из воина в купца, но болевые точки остались всё те же. Немного на них надавить, и вот он уже готов на всё, лишь бы не упасть в грязь лицом. В его понимании, конечно же.

Октавия хихикнула, но через несколько секунд резко стала серьёзной:

— Но не слишком ли рано ты бросаешь ему вызов? Я не знаю его так хорошо, как ты. Но даже мне ясно, что это человек чрезмерно гордый и честолюбивый. Такие не прощают обид и не терпят конкурентов.

— Думаешь, мне он не по зубам? — с улыбкой спросил я.

Октавия возмутилась такому предположению.

— Нет! Конечно, нет! — горячо возразила она, — но я за тебя волнуюсь.

В этот момент она была такой милой, что если бы не Симон, едущий рядом с нами, то я бы определённо потратил время нашей поездки на что-то поинтересней, чем обычные разговоры.

А ведьмочка продолжала:

— Я знаю, на что ты способен и никогда не видела мага сильнее, безотносительно к тому, насколько велик твой энергетический резерв. Твоя сила не в магических рангах, квалификациях и прочих формулах, под которые подгоняют одарённых. Пожалуй, именно после знакомства с тобой я впервые поняла, что такое «вне категорий» на самом деле.

— А как же Регина? — прервал я её восторженную речь.

— Регина, конечно, монстр, иначе не скажешь — задумчиво протянула ведьмочка, — она опасна, непредсказуема и очень, очень умна, хотя некоторые считают её просто поехавшей головой. Но, я хоть и не знаю её близко, но считаю, что это ошибочное мнение. Может, конечно, она и странная, но точно не во вред себе. Но… — Октавия замолчала.

— Что «но»? — переспросил я, когда молчание затянулось.

Мне и впрямь было интересно узнать, как малышка Сципион воспринимает свою княгиню. До этого момента мы не вели подобных разговоров и практически не касались темы, что, вообще-то, она принадлежит к враждебному Рихтерам клану.

— Но до тебя она не дотягивает, — наконец, ответила Октавия, — мне сложно сформулировать. Она сильная, умная и выглядит очень уверенной в себе, но мне всегда казалось, что в ней есть какой-то надлом. Регина никого не подпускает близко и будто бы ничего не воспринимает всерьёз. И я не вижу в ней того внутреннего стержня и спокойствия, которое есть в тебе. Я думаю, что именно оно делает тебя непобедимым и возносит над любыми магическими категориями. Да и сам посуди, кто бы ещё так смог?

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я.

Всегда интересно получить взгляд со стороны, хотя Октавию и трудно считать до конца объективной.

— Да всё! — ведьмочка подтянула колени к себе и обняла их руками, — ты проспал целую вечность, мир изменился, твой клан погиб, твоя сила утекла как вода, сквозь пальцы, словно её и не было. Но вот ты передо мной, почти вернувший себе всё утраченное. И уже вновь бросаешь вызов сильнейшим в этом мире, — она грустно улыбнулась, — хотя, я боюсь, что с последним ты поторопился, Макс. Я верю в тебя, но они ведь тоже не слабаки. И не дураки. Если ты будешь их дразнить, они объединятся против Рихтеров. И тебе придётся несладко.

Я кивнул и пересел на диван к Октавии, приобнял и взъерошил ей волосы. А затем с улыбкой сказал:

— Ты права, они обязательно попробуют объединиться. Ведь сейчас для этого самое время.

— Попробуют? — нахмурилась ведьмочка, — думаешь всё ограничится лишь попыткой?

Я засмеялся.

— Поверь мне, эти переговоры окажутся весьма драматическими. Легко им точно не будет. Ещё тысячу лет назад, между Великими Князьями не было никакого единства. Каждый из них привык тянуть одеяло на себя и имеет к остальным целую гору претензий, накопившихся разочарований и обид. Чтобы договориться, совету князей придётся избавиться от целой горы внутренних разногласий.

— Иногда перед лицом общей угрозы, люди действуют на удивление слаженно, — осторожно заметила Октавия. — Даже Великие Князья с их гонором.

— А теперь мы плавно подходим к ещё одному их недостатку. Никто из них не собирается чем-то жертвовать. Каждый из них захочет, чтобы основной удар принял кто-то другой, а им осталось только собирать трофеи. Да, у них есть общая цель — уничтожить меня. Но нет единства. Ведь каждый думает, что после желанной победы над врагом сильнейший вонзит зубы в наиболее ослабленных. Вспомни, как погиб Салазар. До последнего он боялся своих «приятелей» больше, чем Сирен и меня.

Октавия замолчала, явно обдумывая мои слова, а я продолжил:

— Кроме того, у меня, в отличие от них, как раз есть верные союзники. Да, возможно, они и уступают в чистой силе Великим кланам, но зато уже проверены в боях и не боятся рисковать. Сирены быстро займут место Салазаров. Они уже заставили всех считаться с собой. Веласко — мощный боевой клан, готовый бороться за своё место под солнцем. И даже полезность Вийонов трудно переоценить. Да, они потеряли практически весь свой военный потенциал, но это — сильнейший тыл и магия поддержки. Ты и на себе ощутила всю полезность их благословений. Так что, — с улыбкой подытожил я, — мой альянс уже способен тягаться с ними, если не на равных, то очень близко к этому.

— Надеюсь, ты прав, — наконец, улыбнулась в ответ, ведьмочка, — но есть и ещё кое-что, о чём я беспокоюсь, — призналась она, — что если твои враги решат прикончить Бланш? Пока что преданность многих Вийонов держится исключительно на ней. Я не беру в счёт тех учёных, которые работают на тебя в Рихтерберге. Но она теперь слишком далеко от тебя. И тот же Роланд точно знает, что ты уехал.

— Не волнуйся, — вновь потрепал её по голове я, — в ближайшее время, они будут строить планы совсем о другом.

— И о чём же? — удивлённо переспросила Октавия.

— О том, как добраться до меня в Рихтерберге, — я заговорщицки ей подмигнул, — очень скоро столица вновь распахнёт свои ворота для всех

* * *

— А я говорил, что надо кончать с ним как можно скорее! — возмущался Гюнтер Штайгер, — но вы меня не послушали! И вот итог. Рихтер уже чувствует себя полноправным хозяином положения! Мы дождёмся, что он снова наплодит своих мертвяков и начнёт диктовать свои условия.

Совет Великий Князей вновь собрался на разговор через хрустальные шары Регины Сципион. Как бы они многим из них не нравились, но ничего лучше никто так и не предложил.

— Уже диктует, — мрачно отметил Роланд.

— Что ты имеешь в виду? — с подозрением взглянул на него Ракша Канвар.

— А вы не видите, как он резко перешёл в наступление и подмял под себя все земли Вийонов и Салазаров? — ловко ушёл от ответа Десмонд.

Он совсем не собирался рассказывать остальным о своём недавнем споре с Рихтером. И уж тем более о том, что вынужден был отступить.

Но именно этот вопрос его сейчас волновал больше всего. Ещё недавно Рихтер добровольно закрылся в столице, понимая степень угрозы, которая над ним нависла.

Но вот он теперь. Угрожает монополии Десмондов и спокойно разъезжает по миру, как ни в чём не бывало. А они, Великие Князья, хозяева этого мира, вынуждены это просто проглотить.

И даже у Роланда, сильнейшего из них, не было готового решения, что с этим делать.

Зато у самого Рихтера, похоже, наоборот, появилось много планов. Та угроза, которую он ему озвучил, это ведь был не блеф. Рано или поздно Макс всё равно приступит к воплощению этих идей в жизнь. И ладно бы только это. Если они так и позволят ему вновь набирать силы и влияние, то всем им конец.

Гюнтер прав, С Рихтером надо поскорее кончать. Великим Князьям пора объединиться и найти решение. Но и слишком торопиться тоже нельзя. Катарина своим примером показала, что бывает с теми, кто лезет на рожон, надеясь на одну лишь грубую силу.

— Бывшие земли Армана, в основном теперь принадлежат Сиренам, — тем временем отметил Канвар.

— И что это меняет? — фыркнул Гюнтер, — ты вообще хоть раз общался с этими рыбами лично?

Ракша пожал плечами.

— Не было необходимости. Наши земли далеко друг от друга.

— А я общался. Королева, как она себя называет, Мерисса — это реликт прошлых эпох, похлеще Макса. При этом она в Рихтере души не чает. Я осторожно разговорил её на эту тему и теперь уверен, что Сирены всё для него сделают. Чего бы он ни попросил.

Регина засмеялась.

— Значит, это точно Максик убил Арманчика. Я знала, что он не просто рядом постоял!

— Чему ты радуешься? — мрачно спросил Роланд, едва удержавшись от оскорбления, — если это так, то думаешь, он остановится на Салазарах? Он знает, кто виноват в уничтожении его клана. Ну или уж точно догадывается.

Гюнтер снова воскликнул:

— А я говорил! Говорил! Каждый из нас может стать следующим!

— Ты так паникуешь, — вновь засмеялась Регина, — словно уже знаешь, что им станешь именно ты.

— Он уже напал на моих людей, — признался Гюнтер, — как раз во время своего вояжа в Вийон-де-Тур.

— Ни за что не поверю, что у него не было повода, — цокнула языком Регина.

— Какая разница, был повод или нет! — воскликнул Штайгер, — это вообще не его дело! Угробил трёх моих големов!

— А ты уверен, что это вообще он? — спросил Канвар, — если у тебя есть доказательства, то можно начать разбирательство. Как мы это делали всегда, когда… Макс был одним из нас. Может, он и сейчас не откажется ответить по тем законам, к которым привык.

— Ага, как же… — буркнул Гюнтер, — оставит он доказательства. Всё подчистил.

— А повод-то какой? — вновь спросила Сципион, не давая сбить себя с толку.

— Да какой-какой, — внезапно вмешался Роланд, — Вийона он хотел увезти, который захапал себе хороший кусок от богатств Катарины.

— А… — протянула Регина, мгновенно потеряв к разговору интерес, — сначала дразните хищника, а потом удивляетесь, почему остались без пальца.

— Реги, а ты точно на нашей стороне, а⁈ — едва не подпрыгнул от возмущения Гюнтер, — может, уже сговорилась с Рихтером за нашими спинами⁈ Всё тебе смешно!

— Следи за языком, — злобно сверкнула глазами она.

— А ты следи за своими девицами, — резко рявкнул Роланд, внезапно поддержав Штайгера.

— Что?

— А то, что одна из Сципион, уже не скрываясь, шляется везде в компании Макса. И явно использует секреты твоего клана на благо врагу!

Регина внезапно стала очень серьёзной. Нечасто можно было увидеть на её лице такое выражение. Но никак оправдываться или что-то объяснять она не стала. Только коротко отрезала:

— Я разберусь.