Глава 21

— Прошу вас! — продолжала просить за своих товарищей Каролина, — я готова ответить за всё вместе с ними, только пожалуйста, смягчите положенное наказание!

Каролина вся дрожала, от этого даже сухие листья под её коленями хрустели словно бы сильнее.

Я вполне понимал. В мирное время за подобную выходку, парни вполне могли потерять, если не жизнь, то свободу. За подобное самоуправство, которое поставило под угрозу жизни представителей клана, они вполне могли быть приговорены к «рабской печати».

И пускай теми самыми представителями клана были они сами. Их жизни были ценным ресурсом и принадлежали не им самим — но и всему роду.

Но было наказание даже хуже. Быть изгнанными из собственного клана.

И дело не только в дисциплине. Если честно, то зачастую я, как и другие облеченные властью Рихтеры, был склонен прощать некоторые нарушения правил, если нарушители действовали в интересах клана, и всё заканчивалось успехом.

Просто потому что никакими правилами невозможно учесть все ситуации. И иногда нужно иметь смелость действовать быстро и решительно, пусть даже вразрез с инструкциями.

Другое дело, что для принятия подобных решений, надо трезво смотреть на вещи и отдавать себе отчёт в том, на что ты действительно способен и какие риски готов на себя взять.

Соответственно, если нарушение дисциплины приводило к какому-то урону для клана, то и судилось оно по всей строгости.

Так что в реакции Каролины нет ничего удивительного. Её одноклассники вместо успеха, достигли совершенно обратного результата, и она ожидала, что сейчас последует немедленная кара. В отличие от своих одноклассников она не только кичилась своей принадлежностью к клану Рихтеров, но и прекрасно знала традиции.

Но меня пока больше интересовало состояние Романа. Парню изрядно досталось, это было видно даже издалека. Так что я жестом приказал Каролине встать, а сам пошёл туда, где Марк, на краю поляны из последних сил защищал полумёртвого друга от прыгунов и летяг.

А то, что Роман уже при смерти я понял сразу, как только его коснулся. Но всё-таки его ещё можно было спасти. И я протянул внутрь него свои энергетические нити.

Точно также как и снаружи я вполне мог создать нужные инструменты и внутри чьего-то тела.

Так что сначала я остановил внутреннее кровотечение, заставив срастись и укрепив артерии. Потом поддержал работу сердца, наладив относительно стабильный ритм.

И затем занялся костями. Особенно пострадали рёбра и позвоночник. Последнее было совсем уж плохо. Если не помочь ему вовремя, то, с такими повреждениями, даже маг вполне может навсегда остаться инвалидом.

Но ему повезло, что именно я решил сюда отправиться. Окажись на моём месте обычные гвардейцы, парень бы вряд ли вообще выжил.

Но сейчас я думал, что у него ещё есть шансы на нормальное восстановление. Особенно, если мы быстро доставим его в клинику.

Несмотря на все мои лекарские таланты, я скорее хирург, чем врач. И многие техники, которые используют высокоранговые лекари Вийонов, мне не доступны.

Но свою часть работы я сделал, и к парню, который уже успел посинеть возвращался здоровый цвет лица и ровное дыхание.

Его друг это тоже заметил и теперь смотрел на меня с ужасом и благоговением.

Пока я работал, то закрыл нас всех куполом, так что необходимость отбиваться от монстров пропала, и Марк с Каролиной получили возможность отдышаться.

Ольга тоже закончила с боссом, и теперь подбежала к нам.

— Как он? — с явным беспокойством спросила она, внимательно оглядывая Романа.

— Жить будет, — отозвался я.

— А что насчёт Марка? — поинтересовалась она состоянием и второго парня тоже.

С виду ему и впрямь было нехорошо. Сейчас он казался едва ли не бледнее своего приятеля.

— Я не пострадал, — ответил он сам за себя, а потом закрыл лицо руками, и нервное напряжение вылилось в судорожные всхлипы.

Впрочем, парень быстро взял себя в руки, встал и, склонив голову, серьёзно сказал:

— Я знаю, что извинений недостаточно, но, всё же, прошу прощения и готов понести любое наказание.

Сразу после этого вновь заговорила Каролина:

— Прошу вас, господин Максимилиан, это моя вина. Я знала, что они что-то замышляют и должна была сразу доложить об этом. Но я понадеялась, что после моих слов они не поступят столь безрассудно.

— После твоих слов? — нахмурилась Ольга, — что ты имеешь в виду?

— Она пыталась нас отговорить, — мрачно признался Марк, — мы сделали вид, что никуда и не собираемся. Так что если кто-то и должен понести наказание, то это мы.

Я смотрел на нарушителей спокойствия и видел прежде всего испуганных, хотя изо всех сил храбрящихся подростков.

Безусловно, клановая иерархия всегда держалась на строгом подчинении. С другой стороны, не было таких правил, которые я сам не нарушал в юности. У некромантов более чем в других кланах работал главный принцип: «победителей не судят».

Так что основная вина парней была в том, что они не просчитали ситуацию и неверно оценили свои силы.

В времена расцвета клана их скорее всего даже не стал бы никто спасать. Приняли на себя ответственность? Победите или умрите. Слабаки или идиоты никому не требуются.

Но не для того я вытаскивал этих юных Рихтеров с того света, чтобы оставлять их на растерзание тварям скверны. Вот только урок они должны усвоить.

И начал я с Каролины. Девушка меня удивила тем, что так отчаянно пыталась их защитить, что даже готова была взять вину на себя.

Из зацикленной на себе юной эгоистки она сделала шаг к тому, чтобы стать не просто членом клана, но частью семьи.

В этот момент в себя пришёл и Роман. Он даже сделал попытку привстать, но Ольга положила руку ему на плечо и приказала не дёргаться.

Так что он только и смог, что выдавить из себя 'спасибо.

Отличная новость, раз он в сознании, значит у меня получилось хорошо стабилизировать его состояние даже без Вийонов.

В таком случае, нет смысла тянуть с вердиктом.

— Вы все сегодня нарушили правила, — начал я, — но, если Роман и Марк поступили безрассудно, то Каролина наоборот заслуживает похвалы.

Девушка явно таких слов не ожидала и теперь удивлённо на меня уставилась.

— Знаешь, в чём разница? — спросил я у неё.

Она мотнула головой, а я продолжил:

— В рассудительности. Ты действовала решительно и сумела быстро продумать план и воплотить его в жизнь. Если бы ты не побежала за ними, парни бы не выдержали. Но ты приняла верные меры. Ты сообщила обо всём остальным, взяла с собой маячок, и даже здесь, когда поняла, что тебе не победить, то начала тянуть время. Только благодаря этому, Роман всё ещё жив.

— Я… это просто инстинкты, — смутилась Каролина.

— Правильные инстинкты, — улыбнулся я, — знаешь, когда я оценил твои действия, то вспомнил некоторых своих старых друзей-гвардейцев. Не все из них считались лучшими воинами клана, но именно им я доверил бы прикрывать свою спину.

Теперь на меня заинтересованно смотрели не только студенты, но даже Ольга.

Я продолжил:

— Всё потому, что помимо силы, у них было кое-что ещё. Надёжность. Сегодня ты, Каролина, доказала, что на тебя можно положиться.

— Благодарю вас, — прошептала она, — но что будет с парнями?

— Как что? — покачал я головой сурово. — Сделаю из них ревенантов, разумеется. Вы же знаете, кто такие ревенанты⁈ Надеюсь, это несложный ритуал вобьет в ваши головы хоть немного понимания о дисциплине!

Судя по их перепуганным лицам, про ревенантов они знали достаточно. Каролина едва снова не бухнулась на колени. Роман наоборот попытался вскочить, а Марк просто замер с бледной как мел физиономией.

Хорошо, что хоть Ольге я успел подмигнуть, иначе к трем страдающим голосам едва не присоединился четвёртый.

— Не хотите стать умертвиями? — удивился я. — Напрасно, вам бы это очень пригодилось. Ну что же, Каролина, ты говоришь, что готова поручиться за этих двух оболтусов?

— Да, господин Рихтер! — отчаянно закивала головой девушка.

— В таком случае, они переходят в твоё распоряжение. Для начала, в качестве вечных дежурных по академии. Будут выполнять ту работу, которую сейчас делают умертвия.

Уборка, мелкие поручения учителей и так далее. Для начала на полгода, а там посмотрим на их старания.

— Да, повторила Каролина и так зыркнула на парней, что если б не их плачевное состояние, то она отвесила бы им затрещин прямо сейчас.

— Но и это не всё, — продолжил я. — Предполагаю, что когда вы пошли в лес, цели у вас всё-таки были благими.

— Мы просто хотели быть… полезными, — прохрипел Роман.

— Похвальное желание, — согласился я. — А вот исполнение подкачало. Но это скорее показывает, что за стенами академии невозможно быстро подготовиться к опасностям реального мира.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Ольга.

— Нашим ученикам не хватает настоящей практики. Боевых задач, которые им по плечу. Они хотят уже сейчас делать что-то важное для клана, так пускай делают. Каролина, — обернулся я к девушке, — мы и так уже знали, что ты сильная и смелая, но сегодня ты показала себя ещё и ответственной. Поэтому я доверяю тебе важное дело. Собери отряд из тех студентов, кто уже может справиться с монстрами в альфа и бета очагах. Вам будет позволено их зачищать. Только на этот раз вы будете готовиться и не лезть в пасть боссам, пока не будете готовы к этому.

— Конечно! — обрадовалась Каролина, — после того, что случилось с Романом, я смогу всех убедить, как важно начинать постепенно.

Я кивнул.

— Именно. К слову, они с Марком тоже пусть участвуют. Но за ними присматривай особенно внимательно.

Услышав эти слова, парни не поверили своему счастью. Они наперебой начали заверять меня, что больше ничего подобного не повторится.

Ольга же правильно отметила, что у них ещё будет возможность это доказать. Делом, а не словами.

А дел и у нас самих было по горло. Так что вытащив юных Рихтеров из очага, мы просто передали их в руки уже подъехавших сюда гвардейцев и Вийонов.

Хотя Роман и пришёл в себя, но я знал, что внутри у него всё дико болело, и помощь медиков ему всё ещё была необходима.

Да и Марку с Каролиной не помешает медицинская помощь. Они пострадали не в пример меньше, но всё-таки получили несколько сильных ушибов.

Ну а нам с Ольгой давно пора отправляться на поиски замка деда.

* * *

— Ого! — воскликнула Ольга, когда Птер пролетел над первым очагом, — с воздуха они выделяются ещё сильнее!

И действительно, очаги казались тёмными язвами на теле мира. Контраст по сравнению с чистой землёй был потрясающим.

Но впечатлений у Ольги и без этого хватало. Это был её первый полёт, а так как она уже давно забыла что такое страх, то ей оставалось только одно, словно ребёнку радоваться всему, что видит.

Буквально. Я только и успевал, что слышать слово «Ого!».

«Ого! Мы обогнали стаю птиц!», «Ого! Эта гора кажется такой маленькой!», «Ого! Рихтерберг уже полностью пропал с горизонта!»

К слову, именно, когда произошло последнее, заражённые земли пошли буквально одна за одной. Хотя, каждая «язва» чем-то отличалась от другой. Где-то это была просто чёрная степь. В другом месте, за высокими хищными деревьями вообще не было видно земли. Ну, а когда мы добрались до очага, где предположительно находился старый замок деда, то Ольга сначала подумала, что там даже времена года сменяются иначе.

Потому что весь очаг был словно покрыт снегом. И, только опустившись пониже, мы поняли, что это точно не он.

Деревья, холмы, всё здесь было окутано толстым слоем паутины. Именно из-за неё я даже не сразу узнал гору, на которой находился замок деда. Да и сам замок разглядел с большим трудом.

К счастью, мы взяли с собой небольшой отряд канареек, так что перед тем, как посадить Птера во двор замка, я приказал огненным птицам выжечь эту гадость.

Что, надо сказать, удавалось им с большим трудом. Я, конечно, знал, что паутина — крепкий материал. Один из самых прочных в мире.

Но, против огня ей нечего противопоставить. Но у местной паучьей сети была какая-то особенность, которая позволяла ей достойно держаться даже против огня.

Вместо того, чтобы просто сгореть, паутина лишь слегка обуглилась.

А спустя несколько минут, в округе закопошились и её создатели.

Огромная паучиха с целым выводком пауков поменьше. И все они на удивление быстро обнаружили откуда появилась опасность.

К нашему удивлению, пауки подняли головы вверх и начали буквально стрелять своими нитями в воздух.

Несколько канареек моментально рухнули вниз, приклеенные к паутине. И очень скоро превратились в аккуратные маленькие коконы.

Птер, пока держался, но в него тоже летели бесконечные нити, замедляя и пытаясь притянуть к земле.

И я понимал, что предотвратить это, сидя сверху, я не смогу. А значит пора спускаться.

Подав сигнал Ольге, я спрыгнул вниз, на ходу доставая клинок и отмахиваясь от летящих в меня нитей.

Надо сказать, что их крепость действительно поражала. Чтобы разрубить хотя бы одну из них, мне приходилось прилагать усилия.

И, чтобы облегчить себе задачу, я вспомнил о своей тактике против големов Штайгера, и превратил теневой клинок в бензопилу.

Вот теперь битва пошла повеселее! Хотя я всё ещё был удивлён тому, насколько мощные эти твари.

Ольга тоже спрыгнула, и теперь вертелась как волчок, отбиваясь от нитей и вскрывая коконы с канарейками.

Освободившись, птицы вновь поднимались в воздух и поливали наших врагов огнём.

Только от Птера пока толку не было. К сожалению, он не был каким-нибудь драконом с пламенным дыханием. И хотя его когти разрывали некоторые нити, но пауки словно взбесились и решили, что именно он — их главная цель, так что даже мы с Ольгой оставались в тени.

Что странно, ведь обычно монстры очага не слишком-то интересуются химерами. Им важнее живые.

Но, похоже, что местные монстры оценивали потенциальную опасность как-то иначе, так что именно нашему Птеру доставалось сильнее всего.

Глядя на это я приказал ему схватить хотя бы одного паука и улететь прочь, пока он не превратился в один огромный кокон.

План удался, и против нас стало на одного паука меньше. Правда, теперь весь их выводок устремился прямиком к нам.

Я беспокоился за Ольгу. Моя внучка очень сильна, но этот очаг явно тянул на Каппа уровень. Так что монстры здесь были ему под стать, и ей приходилось тяжело. Гораздо труднее, чем мне.

Но, как и всегда, в тяжёлой ситуации, она превратилась в настоящего берсерка, валькирию, не совершающую ни одного неверного шага.

Со стороны она выглядела комком безудержной ярости, но на самом деле все её движения были чётко выверены, так, чтобы экономить максимум сил.

В который раз я удивлялся природному таланту внучки. Такое воинское чутьё как у неё не получить никакими тренировками.

Но нам надо было не только отбиваться, но и наступать. А в болоте паутины сделать это оказалось не так-то просто.

Пришлось принять тот факт, что нас ждёт долгая и изматывающая битва на выносливость.

Пауки не старались подобраться к нам ближе, наоборот, они всячески отодвигали момент встречи с нашими клинками. Вместо этого, заставляя тратить силы в борьбе с их бесконечной и надоедливой паутиной.

Они не рисковали, понимая, что если враги превратятся в кокон, то сделать с ними можно будет что угодно без особых усилий.

Так что мне понадобилось почти двадцать минут, чтобы пробиться хотя бы к одному из них и его прикончить.

А Ольга вообще едва управилась со своей целью за час.

Пауков же вокруг было не меньше двух десятков, и я не исключал, что в любой момент им на подмогу могут прийти новые.

И это не считая босса, который тоже мешал нам всеми силами.

Прикинув время, которое нам понадобится, чтобы всё здесь расчистить, продолжать битву на этих же условиях я резко передумал.

Нам явно нужен какой-то план. Более эффективный.

Потому что, даже если я могу сражаться сутки напролёт, то Ольга выдохнется уже через пару часов.

К счастью, я вовремя оградил Птера от опасности, так что теперь, если мы будем действовать чётко и слаженно, то он сможет нас отсюда забрать.

Крикнув Ольге, чтобы готовилась, я приказал Птеру вернуться. И очень скоро мы уже летели прочь от мерзких пауков, и, к сожалению, от замка деда тоже.

— Ужасно противная драка! — жаловалась Ольга, — словно гоняешься за толпой мерзких трусов, не имея возможности их догнать… — она вздохнула, — а ведь цель была так близка!

— Ничего, — подбодрил я её. — Разведку боем мы провели, сейчас опробуем другой способ.