Глава 24

Дед не стал спорить, что странно. Обычно он не упускает возможности оставить за собой последнее слово.

С другой стороны, ему наверняка было интересно увидеть, что из его имущества сохранилось и сохранилось ли вообще что-то. Поэтому он, не теряя времени, отправился в тур по своему полуразрушенному замку.

Мы с Ольгой пошли следом, но пока держались поодаль, не стоя над душой. К тому же, внучка явно хотела о чём-то со мной переговорить.

Так что, когда мы оказались на достаточно безопасном расстоянии, она тихо сказала:

— Макс, теперь я вообще ничего не понимаю!

— Что именно? — уточнил я.

— Ну… я представляла его совсем иначе. Готовилась увидеть настоящего жестокого монстра. Да и ты ведь сам об этом предупреждал!

— А вместо этого увидела просто ворчливого деда с прибабахом? У которого из жуткого только смех? — улыбнувшись спросил я её.

— Ну да, — смущённо кивнула она, — личи точно ничего не чувствуют? Он всё ещё будто бы на тебя обижен или вроде того.

Я усмехнулся.

— Что ж, это значит только то, что ты купилась на его игру. Многие почему-то думают, что холодная логика и безэмоциональность лича автоматически означает то, что и вести себя он должен лишь едва бодрее умертвия, всегда оставаться серьёзным, а все проблемы решать силой.

— Ну… — призналась Ольга, — примерно так я себе всё и представляла.

— Теперь ты видишь, что это не так. И, если подумаешь ещё немного, то поймёшь, что именно такое поведение как раз выглядит наиболее логичным с его стороны, когда он общается с живым людьми. А, учитывая, что он и сам долгое время был человеком, сыграть подобную роль не кажется чем-то таким уж сложным.

— Но зачем? — всё ещё не до конца поняла внучка, — зачем ему притворяться?

Я пожал плечами.

— Много причин. Чтобы сбить собеседника с толку, чтобы втереться к нему в доверие, чтобы зародить в его душе какие-то сомнения или наоборот убедить в чём-то. В конце концов, просто для того, чтобы казаться кем-то понятным, знакомым и безопасным и, тем самым, усыпить бдительность.

Ольга задумалась.

— Кажется, я начинаю понимать. Чем-то похоже на психопатов, которые не чувствуют любви или привязанностей, но отлично разыгрывают эти чувства для своих жертв, когда им что-то от них нужно.

— Правильно, — похвалил её я, — на самом деле у нашего деда гораздо больше общего с Региной Сципион, чем с нами. Та тоже не испытывает и половины тех эмоций, которые активно демонстрирует. И во-многом именно поэтому она такая опасная. Потому что никогда не понять, что действительно у неё на уме.

— Это ещё одна причина, по которой ты хочешь узнать как дед справился с её предшественницей? — догадалась Ольга.

Я кивнул.

— Когда имеешь дело с менталистом такого уровня, мелочей не бывает. Лучше предусмотреть всё, что возможно, чем потом расхлёбывать. А я не хочу лишний раз рисковать жизнью Октавии.

— Это точно… — согласилась внучка, — кстати… вот уж кто бы всё отдал, чтобы здесь оказаться! Тут ведь многое сохранилось совсем как во времена расцвета Рихтеров. Наверняка дед Карл и артефакты какие-то припас.

— Наверняка, — подтвердил я, — как видишь, он идёт прямиком в то крыло замка, где мы видели пару магически закрытых дверей.

— Думаешь, он откроет их при нас? — оживилась внучка.

— Конечно. Дед прекрасно знает, что если я захочу, то вскрою любую его защиту. Так что у него нет никакой причины обходить хранилища стороной. То, что я оставил их нетронутыми, как в прошлом, так и сейчас — это всего лишь жест доброй воли.

Ольга понимающе кивнула, а я снова подумал об Октавии. Действительно, когда опасность для неё минует, надо будет обязательно её сюда свозить. От такой экскурсии она будет в большем восторге, чем от посещения любого курорта.

Дед, за которым мы всё это время шли, держась на некотором отдалении, наконец исчез за дверью первого хранилища.

А ещё через несколько секунд до нас начали доноситься звуки битвы.

— Что там происходит? — сразу напряглась внучка и ускорила шаг.

Но меня это особенно не взволновало. Наверняка туда тоже как-то просочились твари очага.

И, когда мы тоже заглянули внутрь, то в этом убедились.

Кроме того, перед нами открылась любопытная картина.

Вокруг деда столпилось сразу трое пауков. Причём, если два из них атаковали его паутиной, то ещё один сосредоточенно жевал своими жвалами руку лича, чему тот никак не сопротивлялся.

— Деда, тебе помочь? — с усмешкой поинтересовался я, — не забыл ещё как использовать теневой клинок?

Тот, даже не глядя на меня, ответил:

— Не вмешивайся, Макс, я хочу как следует изучить этих любопытных созданий.

Я пожал плечами и даже не стал входить в хранилище, а вот внучка не выдержала и отметила:

— Дедушка, Карл, вам сейчас это… руку отгрызут.

Услышав это, лич только фыркнул:

— Отгрызут, прикручу обратно. Не волнуйся, деточка.

— Ну ладно, — на этом сдалась и Ольга.

Лич же продолжил размышлять о чём-то своём, пока пауки закутывали его в кокон и отгрызали конечность.

Впрочем, не дав этому произойти окончательно, дед, словно опомнившись, положил ладонь на ближайшего паука и разом выпил из него всю энергию.

Одновременно с этим, рваная рана на его руке начала быстро затягиваться, словно ничего и не было.

Затем дед выхватил теневой клинок, порубил на части окружающую его паутину и прикончил оставшихся монстров.

После чего, отряхнулся и, как ни в чём ни бывало, повернулся к нам.

— Выглядит так, словно у нас теперь нет недостатка в энергии и материалах для химер.

— Так и есть, — ответил я, не видя смысла объяснять ему обо всех подводных камнях прямо сейчас.

Очень скоро дед и сам всё поймёт. А то что скверна ему на первый взгляд понравится, было ожидаемо.

— А здесь… гораздо уютней, чем в остальных залах, — восхитилась Ольга, войдя внутрь хранилища.

И действительно, здесь почти всё сохранилось таким, какое оно было тысячу с лишним лет назад.

Даже деревянная мебель не сгнила, под защитой особых заклинаний.

Но вообще в комнате не было ничего, кроме стеллажей, на которых хранились различные магические предметы.

Начиная от артефактов и заканчивая зельями и разного рода ингредиентами, которые дед когда-то здесь «замариновал».

Например, он с удовольствием обнаружил здесь банку с парой плавающих внутри глазных яблок.

Хозяйским жестом сняв крышку, он достал их из раствора, в котором они хранились. А затем сделал то, от чего Ольгу едва не затошнило.

Дед буквально выцарапал себе глаза и вставил на их место те, которые нашёл здесь. А глаза Армана засунул в банку.

Зрелище было, прямо сказать, не эстетичным. Хотя новые зрачки очень быстро прижились на его лице. И, заметив шок на лице внучки, лич даже пояснил:

— Есть множество техник, которые позволяют улучшать плоть. Например, мои новые глаза гораздо острее любых человеческих.

— Ээ… ясно, — отозвалась Ольга.

А в ответ услышала:

— Когда ты станешь личем, я научу тебя ещё и не такому.

После чего дед, не слушая возражений, продолжил гулять между стеллажами и собирать всё, что считал для себя полезным в небольшой мешок, который нашёл здесь же.

Мешок этот, к слову, был совсем не простым и вмещал в себя куда больше, чем это могло бы показаться при взгляде снаружи.

А через несколько минут, мы переместились во второе хранилище, где повторилось всё то же самое. Только пауков там почему-то уже не нашлось. И деда это весьма разочаровало.

А я теперь видел, что не меньше чем поехать в город изучать современный мир, ему хочется остаться здесь и как следует исследовать очаг вокруг.

Даже интересно, какие выводы он сделает. Но это в любом случае будет не сейчас.

Последним местом, которое мы посетили в его замке перед отлётом в Рихтерберг, стала библиотека.

В отличии от хранилищ, она не была также хорошо защищена от разрушений, так что девяноста девять процентов местных книг давно развеялись в пыль.

Но в разных потайных схронах, нашлось почти два десятка книг, которые с честью пережили эти долгие века.

Даже не спрашивая, я сгрёб все их себе. Что, он, конечно, не оставил без внимания.

— Давай, разворовывай у деда остатки библиотеки! — притворно возмутился он, — не стыдно?

— Нет, — ответил я, — нашей академии они пригодятся больше.

Лич цокнул языком, но спорить не стал. В следующий раз он подал голос только, когда мы вышли из замка во двор.

Там мои пауки-умертвия уже закончили вязать мешок из паутины и даже заполнили его всем тем, что я хотел забрать отсюда с собой.

Разве что за большой паучихой придётся вернуться ещё разок.

— Что это? — презрительно оглядев Птера, спросил дед, — что это за недокормыш? Это теперь у нас такие костяные драконы?

— Это вообще не дракон. Странно, что ты не понял, — невозмутимо отозвался я.

— Тем хуже, — мрачно ответил дед, устраиваясь в седле, — да… похоже, пока я отсутствовал, Рихтеры совсем измельчали.

— Ничего подобного! — бросилась на защиту клана внучка, — мы добились больших успехов и продолжаем укреплять силу рода, несмотря на всё, что произошло в прошлом!

Я положил ей руку на плечо.

— Он просто тебя провоцирует, — пояснил я, ничуть не стесняясь того, что дед тоже слышит эти слова, — не стоит так серьёзно реагировать на каждый его ворчливый выпад.

Лич, услышав это, лишь хрипло засмеялся.

Иногда это получалось у него так искренне, что даже я на секунду забывал о том, что он всего лишь хитрый старый симулянт.

* * *

— Тогда я поехал, — с этими словами Прохор пожал руку Константину, который заступал на дежурство вместо него.

Калинин уже провёл в замке Октавии положенные двенадцать часов и теперь собирался хорошенько отдохнуть вместе со своим отрядом из десяти гвардейцев, которые стояли в карауле вместе с ним.

Несмотря на свою высокую занятость, Прохор был одним из четверых командиров, которые отвечали за безопасность ведьмочки.

Он, Алан, Брэндон и Константин. Первые чистильщики, вступившие в клан Рихтер. С тех пор каждый из них вырос в сильного воина и некроманта. И даже если Брэндон с Константином несколько уступали Калинину и Ковальски, всё равно они оставались крайне надёжными бойцами, на которых можно положиться.

Каждый из них пользовался большим уважением гвардейцев, и именно они заменяли Прохора, если тот не мог присутствовать на тренировках, как обычно.

Вот и сейчас, эти четверо делили между собой обязанности нести дежурство в замке Октавии, сменяя друг друга каждые двенадцать часов.

Но, похоже, именно сегодня Прохору и его команде спокойно уехать не удастся. Константин, перехватил контроль над теневыми разведчиками, и теперь видел их глазами что-то необычное.

— Слушай, капитан, — остановил он его, — сюда на полной скорости движутся семь автомобилей.

— Прямо к замку? — удивился Калинин, — может быть просто мимо едут. Такое иногда бывает.

— Прямо к замку. И это точно не наши.

— Ладно. Давай подождём, — кивнул он и отдал приказ умертвиям во дворе, закрыть ворота, через которые собирался уезжать вместе со своей командой.

Защитный купол тоже исправно работал. Так что если это действительно какие-то злоумышленники, то им придётся серьёзно попотеть, чтобы проникнуть внутрь.

А, спустя несколько минут, стало точно понятно, что это именно враги. Они остановились недалеко от границы защитного купола, вышли из автомобилей и начали чертить прямо на них какие-то знаки.

Решительно и со знанием дела. Похоже, что у них был какой-то план.

Также Прохор отметил высокий ранг всех этих магов. Если они как-то прорвутся внутрь, то даже двум отрядам гвардейцев будет чем заняться, и ещё неизвестно чем всё закончится.

В любом случае, указания Макса были максимально чёткими. При любой угрозе, его должны тут же предупредить, а замок защищать до последнего.

— Даже если вам кажется, что ситуация полностью под контролем, — сказал он, когда проводил инструктаж, — мы противостоим Регине Сципион, а значит не имеем права верить даже своим глазам.

Прохор хорошо это запомнил, а поэтому сразу же связался с Лифэнь.

И вовремя. Потому что, враги уже закончили колдовать над своими автомобилями и теперь, на полной скорости, друг за другом, неслись прямо на защитный купол.

Тыдыщ!

Одну из машин просто размазало при столкновении. Но взрыв оказался такой силы, что щит рухнул мгновенно. А значит теперь начинается работа гвардии.