Глава 16

На появлении очагов новости не закончились. Хотя они посыпались на нас уже после того, как город вернулся к жизни.

Во первых, мы узнали, что все договоры Сципион сгорели, что несколько не укладывалось в ту информацию, которой владели мы.

Это заставило меня ещё раз задуматься о том, а действительно ли Регина жива или всё-таки спасти её не успели?

Но, честно говоря, в такую удачу верилось с трудом. Тем более, что я уже знал, что совсем не обязательно умирать по-настоящему, чтобы все поверили в твою смерть.

На собственном опыте, так сказать, убедился.

Поэтому сгоревшие договора ни в чём меня не убедили. Но, конечно, не могли не привлечь внимание других Великих Князей.

А потому я ничуть не удивился, когда получил настойчивое приглашение появиться на виртуальном совете.

— Какой смысл с ними разговаривать? — бурчал дед, видя, что я действительно собираюсь выйти на связь, — каждому из твоих бывших дружков всё равно плевать на правду.

— Разумеется, — не стал спорить я, — просто не хочу, чтобы Роланд с Гюнтером впали в истерику.

— Так разве нам это не на руку? — спросила Ольга, — с Катариной ты не церемонился. Наоборот, мы старались довести её как можно сильнее.

— Катарина в своих эмоциях была максимально предсказуема. А на что способны эти двое, если решат, что их прижали к стенке, и выхода нет, я ещё не знаю. Поэтому пусть они пока сами думают, что моё поведение можно спрогнозировать. И, что, по крайней мере, я не нападаю на них без причины.

Я сознательно не упомянул Ракшу Канвара, потому что его реакция, как раз не имела особенного значения. Он не из тех, кто станет зачинщиком какого-то переполоха. Даже, когда погибла Катарина Вийон, в которую он был влюблён много столетий, то не высказал мне никаких претензий.

Канвар был из тех, чья хата с краю. Он неохотно присоединялся к любым инициативам, предпочитая копошиться у себя в болоте. Ну или в горах, что будет вернее.

Впрочем, это совсем не значило, что он разумный и уравновешенный. Скорее наоборот, он слишком боялся продемонстрировать остальным свои слабости, а потому пытался держаться подальше ото всех. Вот только шила в мешке не утаишь. Мы знали его слишком долго, чтобы не понимать какой он на самом деле. И, достаточно долго, чтобы не говорить об этом вслух.

При всех своих недостатках и слабостях Ракша Канвар оставался одним из самых сильных магов современности, как и главой мощнейшего клана. Так что было бы крайне глупо провоцировать его без причины.

— Значит, ты им расскажешь, как тебя спровоцировала Регина? — уточнила внучка.

— В общих чертах. Они и сами прекрасно понимают, кто такая главная ведьма Сципион.

— Ещё бы! — хмыкнул дед, — психозы ведьм сложно не заметить.

— Ну вот, — кивнул я, — так что мне пора на переговоры.

— Удачи, Макс, — весело попрощалась со мной внучка, — а дедуля Карл пока мне расскажет про других Сципион, которых он прикончил, правда же?

Глаза Ольги хищно сверкнули, и перед появлением на совете, я успел порадоваться, что она начала ладить с Октавией. Конфликт между двумя такими девушками мог бы стать по-настоящему взрывоопасным.

— Явился всё-таки, — враждебно бросил в мою сторону Роланд.

И я сразу понял, что он сегодня не расположен к долгим расшаркиваниям и дипломатическим играм. Тем лучше.

В остальном наша встреча ничем не отличалась от других. Разве что князей стало наполовину меньше. Но их голографические фигуры выглядели почти точно также. Казалось, что даже одежду между встречами они не меняют. Настолько скучным и однообразным был их гардероб.

— Можем встречаться почаще, — усмехнулся я, — уверен, вы по мне скучали всю эту тысячу лет…

— Оставь подобные комментарии для девушек, — фыркнул Роланд, — ах да… ты же их всех убил.

— Всех? — удивлённо поднял я бровь, — минуту назад видел нескольких… вполне здоровы. Или это с твоего острова вдруг смыло всех девиц? Но причём здесь я?

Десмонд злобно на меня посмотрел:

— Не прикидывайся дураком. Сначала Катарина, потом Арман, а теперь и Регина. Ты что же, в самом деле думаешь, что мы будем спокойно за этим наблюдать?

Вообще-то, именно так я и думал, но ответил иначе:

— Ты не хуже меня знаешь, что Катарина сама виновата в своей смерти. Она сама объявила мне войну, и мне пришлось с ней покончить.

— Ты её спровоцировал, — подал голос Ракша Канвар.

Всё-таки не выдержал.

— Глупости, — невозмутимо ответил я, — Кэт всегда отличалась нестабильной психикой, это если выражаться дипломатично. Если же говорить полностью откровенно, то она была попросту опасной истеричкой. И если ей взбрело в голову воевать со мной, то кто мог её остановить?

Князья хмуро выслушали этот довод, но я прекрасно видел, что им нечего возразить, как бы не хотелось.

Поэтому я просто перехватил инициативу и продолжил приводить аргументы в свою пользу.

— Что касается Армана, то вам обвинять меня в его смерти должно быть совсем уж стыдно. Неужели это я заставил его обзавестись врагами, которые, в конце концов, стали ему не по зубам?

Я состроил самое невинное выражение лица, хотя прекрасно знал, что никого этим не убедил. Даже самый глупый из них был уверен, что без моего участия дело не обошлось. Но бросаться такими обвинениями без доказательств мало кто хотел.

Хотя Гюнтер и сделал попытку:

— Мы прекрасно знаем, Рихтер, как хорошо ты умеешь заметать следы, — с явным намёком на недавние события заявил он.

Не так просто, видно, оказалось безмолвно проглотить то, что три его драгоценных голема стали историей, а наложить руку на богатства Катарины так и не удалось.

Я же не собирался давать ему повод потребовать с меня компенсацию. В конце концов, мы все делали вид, что с момента моего исчезновения мало что поменялось, и мы всё ещё следуем правилам, которые когда-то составили.

Так что я просто с улыбкой пожал плечами, всем видом показывая, что совершенно не понимаю его намёков.

Роланд же совсем помрачнел, понимая, что разговор уходит не туда, и надавить на меня у них не получается.

— Допустим, ты говоришь правду, Макс. Но что насчёт Регины? Она тоже на тебя напала? — он усмехнулся, — я прекрасно знаю, что она почти не покидает своей пустыни, а в Рихтерберг вообще так просто не попасть.

Учитывая обстоятельства, я мог бы просто отрицать, что вообще как-то связан с исчезновением Регины. Не похоже, что она кому-то докладывала о развязанной ей «игре».

Но я не планировал оставлять звероголовых на произвол судьбы. Конечно, они и сами в состоянии о себе позаботиться, особенно, когда окрепнут и полностью восстановят свою общину. Но я не собирался скрывать того, что эти древние магические существа теперь под моей защитой.

В конце концов, глупо разбрасываться такими союзниками. Как и союз с Сиренами, он может дать Рихтерам не меньше, чем мы им.

Тем более, что мой интерес к мифическим созданиям только рос. Да, они сильнее всего зависят от чистой энергии, что в мире повсеместно заражённом скверной совсем не плюс.

Но в то же время, именно они могут стать моими самыми верными союзниками в деле очищения планеты от иномирного вторжения.

В отличие от тех же Великих Князей, которые явно питали какие-то нездоровые иллюзии по поводу скверны. Уже не говоря о том, что они ещё и были связаны напрямую с таинственными захватчиками, как я выяснил на примере Регины.

Жаль, я пока не могу допросить их и даже прямо об этом спросить.

С другой стороны, что если лишь Регина имела выход на «Тень»?

В конце концов, Роланд ведёт себя так, словно действительно уверен, что Сципион мертва.

Может быть, он тоже не знал об этом её артефакте последнего шанса?

Либо же, они все просто валяют дурака, прекрасно зная, что Редж выжила. Просто используют эту возможность, чтобы на меня надавить.

— Регина действительно бросила мне вызов, — спокойно начал я.

Но Гюнтер меня перебил:

— Да-да. Сейчас ты снова скажешь, что мы все знаем Редж и как трудно с ней договориться, если она вбила себе что-то в голову.

— Это мягко сказано, — хмыкнул я.

— Вот только, — продолжил он, — мы не можем больше закрывать глаза на твои действия. Ты её убил, и все мы это знаем. И имеем право тебя наказать, — почти прорычал он в конце.

Я усмехнулся. Неужели они всё-таки готовы объединиться, раз я слышу подобные слова? Конечно же, единолично, Штайгер никогда в жизни не бросил бы мне вызов. Не важно сколько его големов я сломал.

Он никогда не был воином. И способен на риск, только прикрываясь кем-то вроде Десмонда или Канвара. А лучше ими обоими.

Гюнтер из тех, кто предпочитает загребать жар чужими руками.

С другой стороны, возможно, он просто как всегда не следит за языком. Для лидера, который не хочет выступать впереди своей армии и вообще вести её в бой, он всегда на удивление часто нарывался на конфликты.

Несмотря на то, что потом ему приходилось крайне изобретательно из них выкручиваться.

Я усмехнулся, вспоминая сделки, который он был вынужден со мной заключить, когда едва не развязал войну между нашими кланами, потому что крайне оскорбительно повёл себя с моим советником.

Я тогда не отказал себе в удовольствии раздеть его до нитки.

И сейчас ему об этом напомнил:

— Гюнтер, ты не слишком ли много на себя берёшь? Как бы не пришлось потом извиняться.

По его лицу пробежала тень недовольства, но решимости во взгляде не убавилось. Так что, я теперь убедился, что за его угрозой действительно стоят все трое великих князей.

— Довольно! — резко воскликнул Роланд, — твоя агрессия, Рихтер, переходит уже все границы. И от имени клана Сципион…

— Ой… я опоздала? — перебил его звонкий женский голос.

Незнакомый. Как и его обладательница. Во всяком случае, я видел её впервые в жизни.

Но не узнать в присоединившейся к нам девице, ещё одну ведьму клана Сципион было просто невозможно.

Как большинство из них, она активно подражала Регине, так что выглядела как очередная фарфоровая куколка. Красивая, но совершенно бездушная и практически лишённая каких бы то ни было особых примет.

Белая, почти прозрачная кожа, чёрные локоны, изящная фигура, которую только подчёркивало платье с корсетом, делая её и без того тонкую талию, совсем хрупкой на вид.

И, конечно же, ужимки, так свойственные Регине. Наша новая собеседница хихикнула, совсем как она. Я даже задумался о том, уж не взяла ли её княгиня под контроль? И мысль эту решил не отбрасывать, несмотря на то, что девица явно пыталась позиционировать себя как самостоятельную личность.

— Меня зовут Лидия, — представилась она, — и теперь я новая глава клана Сципион. Прошу любить и не жаловаться, — снова засмеялась она.

— Это ещё вдруг почему? — возмущённо спросил Гюнтер, — не слышал, чтобы Регина называла тебя своей наследницей.

— А она и не называла, — невозмутимо отозвалась ведьма, — всё о-очень просто. Теперь я самая сильная в роду. Так что… спрашиваешь, почему? Да потому что я так сказала! — весело заявила она.

— Не убедительно, — Штайгеру её ответ явно не понравился, — этак теперь любая из вас может сказать, что она новая глава Сципион. С чего бы нам с тобой что-то обсуждать? Не знаю, как ты прорвалась на совет, но лучше исчезни и не трать наше время, — жёстко закончил он.

— Фу, какой грубиян, — поморщилась Лидия, — и совсем не знаешь законов нашего клана. Я имею все права и полномочия княгини. Так что могу вести все дела Сципион и говорить от лица всего рода. Во всяком случае до тех пор, пока другая ведьма не бросит мне вызов и не победит, — она хихикнула, — что совершенно невозможно!

Роланд мрачно подтвердил:

— Лидия действительно считается второй по силе, после Регины.

— Первой! — поправила его ведьма, — Регина мертва. И, к слову, у нашего клана нет совсем, со-вер-шен-но, — почти пропела она по слогам, — никаких претензий к Максимилиану Рихтеру и его клану. Так что вам вмешиваться совершенно не обязательно.

— Мне надоел этот цирк, — вдруг вспыхнул Ракша Канвар и отключился.

Вполне в его духе.

Однако, Гюнтер не терял надежды раскрутить конфликт на том официальном поле, которое они хотели использовать.

— Всё равно я не считаю правильным оставлять убийство Великой Княгини без какого-либо ответа! Я требую, как минимум расследования!

— О, — поднял я бровь, — так, наказание откладывается? Я спасён? Какое облегчение! — сарказм в моём голосе был слышен за километр.

Разумеется, Штайгера это взбесило ещё больше. Но так как ситуация изменилась, он нехотя признал:

— Ты имеешь право доказать свою невиновность.

Я пожал плечами

— Как жаль, что я не хочу ничего объяснять.

Эта ситуация забавляла меня всё больше. С момента, как на совет ворвалась Лидия, он действительно быстро превращался в какой-то цирк, как справедливо заметил Канвар.

На секунду мне даже стало жаль глупышку Лидию. Она так откровенно радовалась смерти Регины. Вот только, если княгиня выжила, то судьбе захватчицы её титула не позавидуешь.

— Я же говорю, — снова воскликнула она, — Сципион отказываются от любых претензий и не хотят никаких расследований. Мы не враги Рихтерам. То, что произошло между Максимилианом и Региной — это их личный конфликт, в который остальные встревать не хотят.

Что ж, это и впрямь более чем логично с её точки зрения. Зачем воевать с тем, кто прикончил соперницу, которая была многократно сильнее её самой?

Конечно, она могла понадеяться на защиту Великих Кланов, но, опять же, с её точки зрения, они конкуренты, и попытаются её раздавить и выкинуть род Сципион из своей когорты.

Конечно, знай она всю подноготную моих с ними отношений, может быть, повела бы себя иначе. Но в её мире, она делала всё правильно, заявляя о своих правах и демонстративно отвергая любые предложения, которые выставляют клан Сципион слабым и дополнительно наживают сильных врагов, то есть меня.

— Что ж, — я повернулся к Лидии, — рад, что мы избежали недоразумений, — а затем улыбнулся, обводя взглядом всех присутствующих, — полагаю конфликт исчерпан. Если захотите со мной связаться снова, я всегда доступен. А пока, вынужден удалиться. Много дел.

Сказав это, я не стал дожидаться новых возражений и просто отключился.

Это даже забавляло, что мои старые друзья всё ещё пытаются создавать видимость правомерных конфликтов.

Они должны понимать, что так или иначе я догадываюсь о том, кто стоит за уничтожением моего клана. И, конечно, понимают, что смерть троих из них не случайность. Опустим то, что Регина, возможно, всё ещё жива. Для них всё выглядит иначе, чем для меня.

Но всё-таки они продолжают осторожничать. То ли по старой привычке меня бояться. То ли из закоренелой паранойи, которая шепчет им, что стоит немного оступиться и позволить себя ослабить, и их порвут на части даже не Рихтеры, а собственные союзники.

И то, что произошло с Вийонами и Салазарами лишь сильнее раздувает этот страх.

Но всё-таки, я был уверен, что сейчас всё может измениться по-настоящему.

Теперь, когда они уверены, что их осталось всего трое, страх просто вынудит их объединиться.

И даже вынужденный их союз, полный недоверия друг к другу и желания спихнуть на остальных весь риск, может стать для меня смертельной проблемой.

Так что вернулся с совета я с чётким пониманием, что сейчас должен оставаться начеку, как никогда раньше.