Глава 17

— А где Канвар? — возмущённо спросил Гюнтер, когда они вновь связались с Десмондом после совета, — он что и сейчас решил нас кинуть?

На этот раз, конечно, они говорили через артефакты, которые им передала Регина.

Лишние свидетели им были не нужны, а другим каналам связи оба не доверяли.

— Что тебя удивляет? С ним всё было понятно ещё давным давно, — презрительно бросил Роланд, — если он в чём-то не до конца уверен, то колебаться будет до последнего. Не удивительно, что появление ведьмы моментально выбило его из колеи и лишило остатков решительности. Так и будет цепляться за формальности, пока есть возможность отсидеться в стороне.

— Но он нам нужен, — нервно заявил Штайгер, — с Рихтером давно пора что-то делать. Мы должны что-то решить.

— А что? — усмехнулся Роланд, — боишься сам не справиться? Что ты так разволновался? Или те големы, которых прихлопнул Макс, это максимум твоих возможностей?

Десмонд не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как будет оправдываться Гюнтер. А тот, в свою очередь, терпеть не мог, когда его пытаются уличить в слабости и трусости.

И он действительно вспыхнул, как спичка, так, что даже его рыжеватые волосы стали казаться огненным всполохом. Однако, ответить он попытался сдержанно и максимально логично:

— Ни один из нас не выйдет из битвы с Рихтером без потерь. Это уже ясно и глупо кивать на то, что он ещё не восстановил силы. У него всё равно их слишком много, а изворотливости можно поучиться. А мне не интересна победа любой ценой. Я ценю своих людей и своё имущество. Если мы объединимся, то снесём его одним махом. Так почему я должен один отдуваться за всех? Чтобы потом вы с Канваром отжали часть моего бизнеса или моих земель?

Роланд хмыкнул.

— Хорошего же ты мнения о своих старых партнёрах. Раз так нам не доверяешь и трясёшься за свой бизнес, может вообще сразу к Рихтеру переметнёшься? Вон Сципионы уже не прочь под него прогнуться.

Гюнтер засмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Он понял, что снова ляпнул лишнее и теперь надо как-то перевести всё в шутку.

— Сципион? Тебя правда волнует, что несла эта девка? Без Регины они ничего из себя не представляют. Нам вообще стоит перекрыть им доступ к совету, никакой они больше не Великий Клан, — презрительно закончил он.

— Не торопись, — остановил его Роланд, — никогда не стоит недооценивать ведьм. Даже Лидия может оказаться полезной для нас. И уж точно не стоит спешить делать её нашим врагом. Тогда она и впрямь вполне может всплыть на стороне Рихтера, как та другая, которую постоянно с ним замечают.

— Интересно, жива ли она? — задумался Гюнтер, — если подумать, Регина пропала как раз после того, как мы ткнули её в то, что её ведьма связалась с Рихтером.

— Не знаю, — не стал ничего предполагать Десмонд, — я просто крайне разочарован. Вот уж не думал, что Сципион окажется не умнее Катарины. А может и глупее. Редж даже не связалась с нами перед смертью, — он покачал головой, — сдохла сама, так хоть передала бы нам информацию о Рихтере. А так мы до сих пор понятия не имеем на что он сейчас реально способен.

Гюнтер тоже помрачнел.

— Одно я знаю точно, Макс своего не упустит. Пока мы не можем договориться, он поглощает ресурсы уже третьего Великого Клана.

— Он не может вечно держать столицу закрытой. Вскоре ему придётся убрать очаги, а значит и мы сможем полноценно действовать на его территории.

— Чёрт, — выругался Гюнтер, — как же меня раздражает то, что он вернул контроль над столицей. Ещё недавно у Рихтеров не было ничего. А теперь мы вынуждены мириться с тем, что он захапал себе целый город!

— Больше, — недовольно признал Десмонд, — территории его новых союзничков фактически тоже принадлежат Рихтерам. Макс просто позволил своим вассалам владеть ими на бумаге. Особенно это касается грёбаных Сирен и псевдо Вийонов.

В устах Роланда эти фамилии прозвучали как ругательство, что вполне выражало его реальное отношение к этим кланам.

Сирены появившиеся столь внезапно уже успели выбесить его тем, как быстро они захватили морские торговые пути и особенно тем, что теперь нависали над его островом безмолвной угрозой.

Десмонд даже успел соскучиться по своему ленивому соперничеству за господство в море со стариной Салазаром.

Его островные владения тоже позволяли ему активно осваивать океанские просторы, а железная дорога на суше давала дополнительные преимущества в торговле.

Арману приходилось с этим считаться, так что между их кланами шло довольно плотное сотрудничество и была целая система договорённостей.

Рыбы же, хотя и заняли место Салазаров, но, казалось, не имели никакого понятия о том, как вести нормальный бизнес. И Десмонды, которые пытались с ними сотрудничать, буквально бились головой о стену сокрушительного непонимания.

Новая княгиня Вийон тоже не вызывала у Роланда ничего, кроме презрения. Но больше всего его злило, что он не успел подсуетиться сам и упустил шанс легко и просто заполучить хотя бы часть земель Катарины.

В этот момент он ясно ощутил то, как сильно успел отвыкнуть от необходимости действовать быстро и решительно. Пока он думал, Рихтер уже делал. И теперь, чтобы заполучить земли Вийон, придётся вступить с ним в прямой конфликт.

Впрочем, теперь уже точно понятно, что избежать этого невозможно. И то, что даже с этим они тянут, тоже говорило не в их пользу.

Десмонд стиснул кулаки. Сейчас он, как никогда остро осознал, что вместе с миром изменился и сам. И, если раньше он считал это разумным и оправданным, то теперь совсем не был в этом уверен.

Рихтер вернулся и теперь просто брал всё, что хотел. Как всегда. Словно и не было этой тысячи лет, когда его вычеркнули даже из истории.

Нет. Штайгер прав. С ним определённо нужно кончать. И ради этого он действительно готов объединиться с остальными. Слишком уж высоки стали ставки.

— Гюнтер, — обратился он к нему и даже вслух признал его правоту, — нам нужен хороший план, чтобы избежать лишних жертв и волнений среди наших подданных и союзных кланов. И нам нужен Канвар. Поговори с ним и убеди, что пора действовать.

— Я тебе не посыльный, — хмуро буркнул Штайгер.

Не то, чтобы он был недоволен тем, что Роланд готов всерьёз обсуждать союз против Рихтера, но ему совсем не нравилось, что Десмонд вдруг начал им командовать.

Однако, ответ его успокоил.

— У тебя просто больше шансов, — пожал плечами Роланд, — Канвар меня терпеть не может с тех пор, как вскрылось, что у нас с Катариной… были личные дела.

Штайгер расхохотался, сразу сообразив что к чему.

— Точно. Но я до сих пор не понимаю, как он умудрился не замечать этого столько лет. Совсем окуклился в своём монастыре. И на что только рассчитывал? — просмеявшись, Гюнтер добавил, — ладно, я с ним договорюсь.

* * *

Совет закончился, но даже если я мог рассчитывать на то, что мои заклятые друзья не сразу начнут ставить палки мне в колёса, то проблем всё равно оставалось предостаточно.

И главной из них, конечно же, стали очаги. Кто бы не стоял за их появлением, одна «тень» или целая вражеская цивилизация «теней», но, судя по всему останавливаться они не собирались.

И теперь, каждый день в городе открывалось минимум десять очагов. И эта цифра постоянно увеличивалась, словно мои враги постоянно наращивали ресурсы, а соответственно и темп.

К счастью, все они пока не были слишком уж мощными, и с ними быстро расправлялись даже обычные патрули чистильщиков, усиленные гвардейцами или фантомами.

Но всё же иногда в дело приходилось вступать и «тяжёлой артиллерии». Например, Ольге, Прохору, а иногда даже и деду или мне.

Дед, к слову, ходил на эти вызовы с удовольствием.

Ещё бы! Он поглощал скверну, словно пылесос, без всяких там побочных эффектов. Кто бы мог подумать, что лич окажется настолько эффективен в деле борьбы со скверной.

На фоне этого, он, конечно же, не прекращал свои попытки уговорить Ольгу или меня последовать его примеру.

Такое предложение, внезапно, поступило даже Октавии, хотя мы всё ещё не были уверены в том, что именно происходит с её даром. Её энергосистема пока не подавала признаков жизни, так что мы приготовились терпеливо ждать.

Травма была слишком глубокой, чтобы надеяться на быстрое восстановление. Да и Вийоны наперебой утверждали, что делать выводы пока рано, а я был склонен с ними согласиться.

Как обычные люди, которые не могут позволить себе услуги магических лекарей высшего ранга, вынуждены проходить долгую реабилитацию после тяжёлых переломов и буквально заново учиться ходить. Так и Октавия сейчас словно превратилась в ребёнка, не способного даже на простейшее колдовство.

Вполне возможно, что ей придётся восстанавливать свои навыки с полного нуля.

Но все мы считали это хорошим раскладом. Куда хуже, если они в принципе больше не вернутся.

Впрочем, Октавия держалась на удивление стойко, хотя и не закрывала глаза на проблему.

В личном разговоре со мной Ольга как-то сказала:

— Я думала, что она будет либо постоянно жаловаться, либо вообще не захочет касаться этой темы. Но Октавия так спокойно рассуждает о том, что с ней произошло, словно как-то научилась отключать все лишние эмоции.

И я прекрасно понимал, что внучка имеет в виду. Малышка Сципион заняла исключительно разумную позицию и делала всё, что от неё требовалось для реабилитации с совершенно холодным умом, не растрачивая моральный дух на бессмысленные сомнения.

— Есть кое-что, чего никто не сможет у меня отнять, — как-то сказала она, — это мои знания.

И Октавия с головой погрузилась в работу над артефактами. Разумеется, она не могла наполнять их собственной силой, а некоторые даже активировать была не в состоянии, но она по-прежнему оставалась одним из лучших экспертов в мире, так что могла, как разбирать трофеи, которые мы вывезли из пирамиды, так и участвовать в создании совершенно новых артефактов.

А это сейчас стало актуально как никогда.

Когда мы поняли, что очаги теперь будут появляться постоянно, то, конечно же, начали продумывать всевозможные способы этому противостоять.

Мы должны были действовать быстро и эффективно, если не хотели, чтобы из города разбежались все жители. Если Рихтерберг опустеет, то он превратится в обычный кусок земли, не имеющий особой ценности.

Но держать людей насильно я не хотел. Вынужденный режим осады и так слишком затянулся. Так что, несмотря на проблему с новыми очагами, я расчистил одну из трасс, по которой теперь можно было спокойно проехать до Коста-Сирены.

Ольга очень беспокоилась по этому поводу и даже уговаривала меня повременить с открытием дороги в город, но для меня это было дополнительным стимулом быстро разрешить новый кризис.

Тем более, что кое-какой кредит доверия, Рихтеры уже заработали.

Впервые за долгое время город начал действительно развиваться и меняться в лучшую сторону. И даже то, что мне пришлось недавно погрузить его в сон, не снизило лояльность жителей. Скорее, наоборот. Мы так убедительно провели разъяснительную компанию, что почти не осталось тех, кто бы не был нам благодарен за спасения города от сумасшедшей ведьмы Сципион.

Доказать это было легко. Мы просто показали записи с камер, где подчинённые воле Регины устраивали саботажи и даже теракты.

А с учётом, что практически все они остались в живых, то и сами встали на нашу сторону и подтвердили, что не имели над собой никакой власти.

К тому же, среди них было много уважаемых и известных личностей, ведь Регина изначально выбирала себе в куклы людей, имеющих доступы и полномочия. Так что их рассказы только подкрепляли наши аргументы.

Кроме того, Линда активно работала с населением. Мы учли то, что некоторые жители могли потерять деньги из-за просроченных договоров и поставок. В конце концов, спал только Рихтерберг, а остальной мир продолжал жить своей жизнью.

И подобные потери было решено компенсировать. Из средств Регины разумеется.

Хотя я не был уверен, что мне удастся заполучить доступ к её счетам, особенно тем, что считались клановыми. Всё-таки официально мы войну не вели.

Но даже тех трофеев, что мы вывезли из её хранилищ хватало с головой.

Тем более, что Линда тщательно проверяла жаждущих компенсации. Выплаты получали только реально пострадавшие, а мошенников быстро разворачивали, да ещё и им самим выписывали штраф. За впустую потраченное на них время.

В общем, пожаловаться на нас могли разве что эти самые мошенники, а остальные жители, в большинстве своём, готовы были довериться моему клану даже при нависшей над городом опасности.

Тем более, что очаги иногда исчезали так быстро, что мало кто успевал понять, что они вообще появлялись.

Особенно на четвёртый день с начала их появления.

Да, именно этим и занималась Октавия вместе с моим дедом и Алиной.

Лич вновь показал себя чрезвычайно полезным членом моей команды. Его магическое чутьё было развито настолько, что, как оказалось, он вполне способен почувствовать некие колебания магического фона, перед тем, как в этой зоне откроется новый очаг.

Услышав об этом, Октавия моментально предположила, что мы можем перенести эту его способность в артефакт, и таким образом создать своего рода городскую сигнализацию, которая будет предупреждать нас о месте, где откроется очаг, заранее.

Ближайшему патрулю останется только переместиться к нужным координатам и ждать, пока там появится кристалл очага, чтобы в ту же секунду его уничтожить.

Идея была великолепной, но даже я не был уверен, что нам удастся воплотить её в жизнь за столь короткий срок.

Однако, общими усилиями, мы справились всего за три дня.

В первый день над проектом работали мы втроём. Октавия, дед и я. А потом, когда стало понятно, что идеальным решением станет поместить наш «радар» в химер, к делу привлекли и Алину.

Она мало что понимала в артефакторике, но зато активно ломала голову над тем, как «подключить» химер к новой технологии.

И, наконец, общими усилиями, всё получилось.

Так что оставалось только поставить дело на поток. И вскоре по всему городу начали, как появляться новые химеры, созданные по подобию теневых разведчиков, так и модернизироваться старые.

В конце концов, кто сказал, что мои птицы-видеокамеры могут выполнять только одну функцию?

Так что на какое-то время, казалось, что проблема решена.

Но я так не думал. Как минимум, потому что количество ежедневно появляющихся очагов продолжало увеличиваться. И, похоже, моих врагов ничуть не смущало, что большинство из них закрываются буквально в первую же секунду.

И это превращалось в соревнование ресурсов. Пока мы его выигрывали, но что если однажды враги смогут одновременно открыть сто очагов? А, если тысячу? И я совсем не был уверен, что в этом случае мы сохраним контроль над ситуацией.

Кроме того, происходящее открывало передо мной очередное море вопросов, ответов на которые не было.

Те правила появления очагов, которые я считал незыблемыми, оказались ерундой. Но почему тогда враги не пользовались своими возможностями раньше? Чего они вообще этим добиваются, и почему им не хватило и тысячи лет, чтобы полностью отравить планету?

При том уровне сопротивления, который здесь был до моего возвращения, это бы не составило для них совершенно никакого труда.

Я вновь задумался о том, как много знают Великие Князья? Что если они заключили какой-то договор и потому так спокойно относятся к происходящему.

Однажды я вытрясу из них всё. Но сейчас я понимал, что всё существование Рихтерберга зависит от того, смогу ли я найти способ не просто отбиваться от очагов, а полностью остановить вторжение в город.

Настало время разобраться в том, как по-настоящему защитить мир.

И для этого мне понадобится либо много времени, либо новые союзники, знающие о скверне больше меня.

Если, конечно, такие вообще существуют.

И я собирался это выяснить.