Глава 24

— Я не могу работать в таких условиях, — с искренним возмущением бросился навстречу Игнату Юрген.

Его новый начальник совершал обычный ежедневный обход среди бригад на разных стройках города. И на слова своего нового, необычно живого, работника отреагировал довольно холодно.

— В каких ещё таких условиях? — строго спросил он, — в документах всё чётко. В качестве меры наказания Юрген Клаус приговорен к принудительным работам на стройке. Тебе ещё три года отрабатывать, чудак-человек, и только потом разрешено подать апелляцию.

— Да, я готов работать, готов, — со всей искренностью восклицал Юрген, — но только не в таких условиях!

— Да что ты все заладил… условия да условия! — не понял претензий Игнат, — всё здесь отлично! Для тебя вообще даже особые правила ввели. Тебе разрешено уходить на завтрак, обед и ужин. Разрешено спать и даже есть пара часов на отдых! И ты ещё жалуешься!

Игнат уже так привык работать с умертвиями, что в праве на отдых уже видел вольности, а не необходимость. Тем более, что он и сам не очень-то и пользовался привилегиями, которые доступны живым. Ел он чаще всего на ходу, спал мало. Ну, а правом на отдых так вообще практически не пользовался.

Этот самый отдых был ему нужен только для встреч с семьей, но что Линда, что Алина, обе были заняты не меньше него.

Так что провести время вместе им удавалось редко.

Впрочем, никто на это не жаловался. Все Астеры были слишком увлечены своим делом и устать от него ещё не успели.

Наоборот, их энтузиазм находился на самом пике.

Бывший мусорщик с завода, которому доверили руководить стройкой, чем исполнили главную мечту его жизни. Бывшая больная домохозяйка, которую вылечили от отравления скверной и вернули в профессию, в которой она была настоящей акулой, одной из лучших.

И, наконец, бывшая «пиявка», которая узнала, что она гораздо больше, чем просто инструмент для откачки «благодати» и нашла свой настоящий талант в химерологии.

Все они отнюдь не стремились побыстрее вернуться домой после работы, так что Игнат искренне считал, что Юрген получает даже больше, чем необходимо и уж точно больше, чем того заслуживает.

Очевидно, что раз его приговорили к принудительным работам, то он насолил Рихтерам, а раз так, то даже странно, что Юрген все ещё жив, а не пополнил отряд умертвий, как это происходило со многими городскими бандитами.

— Вы не понимаете, — снова сделал попытку достучаться до него Юрген, — эти ваши зомби, они изводят меня! Я хочу работать среди живых.

— Изводят? — снова не понял Игнат, — что за глупости?

— Да какие уж тут глупости, — едва сдерживал истерику Юрген, — я чувствую, что они буквально хотят меня убить! Они смотрят на меня как кусок мяса! Не удивлюсь, если все слухи про то, что зомби едят мозги — это на самом деле чистая правда, которую вы скрываете. Нельзя так относиться к людям, это негуманно. Я всем расскажу, что вы здесь творите!

Игнат лишь пожал плечами, воспринимая слова мужчины, как сущую бессмыслицу.

Во-первых, он знал, что хотя Юргену и оставили смартфон, но доступ к интернету у него был крайне ограниченным.

А, во-вторых, то, что нёс этот человек, не имело ничего общего с правдой.

Зомби питаются энергией некроманта, это известно всем, кто хоть чуть-чуть изучал вопрос. Да, даже современным людям.

Потому что такие вещи Рихтеры предпочитали доносить через своих пиарщиков, чтобы не возникало ненужных вопросов и страхов.

В конце концов, некроманты хотели приучить людей к жизни бок о бок с умертвиями и химерами, а не заставить тех в ужасе бежать прочь, едва они заметят обычного, пусть и немного мёртвого строителя.

Но всё-таки по-человечески, видя состояние Юргена, Игнат его пожалел и предложил тому показать на примере, что именно происходит в его эээ взаимоотношениях с умертвиями.

В конце концов, без доказательств это все просто слова, а Игнат больше доверял своим трудолюбивым работникам, чем какому-то, явно насолившему старшим, новичку.

— Да! отлично! — обрадовался Юрген, — просто побудьте на объекте хотя бы полчаса, и вы сами все увидите!

— Что ж, — пожал плечами Игнат. — Тебе повезло, что сегодня у меня как раз есть немного времени.

На самом деле времени у него, как и всегда, особенно не было, но он все равно собирался пообедать вкуснейшей шаурмой, которую продавали в ларьке неподалёку, а это можно сделать и на ходу, наблюдая за тем, как идёт работа.

И вот он пришёл на стройку, где отряд строителей вместе с Юргеном должны были заложить фундамент для одного из новых зданий.

Работа кипела, и умертвия, как и полагается мёртвым слугам, просто делали свою работу, не обращая никакого внимания на истеричного мужчину, который дрожал при одном взгляде на них.

В конце концов, полчаса подошли к концу, и Игнат подошёл к нему.

— Ну вот. Все, как я и говорил, ничего не произошло, ты все себе придумал. И только потратил моё время.

— Да нет же! — испуганно схватил его за руку Юрген, видя, что Игнат собирается уходить, — вы не можете оставить меня здесь одного! не можете!

— Слушай, мужик, — дружелюбно похлопал его по плечу Игнат, — тебе нужно поменьше фантазировать, и все будет хорошо. Ладно, я пошёл.

Не обращая внимания на его вопли, он быстро покинул стройку и уехал на другой объект.

И как только его машина скрылась за поворотом, отряд умертвий разом изменился. Теперь они и впрямь начали поглядывать на Юргена как на своё любимое угощение. Да и не только поглядывать.

Любой, кто увидел бы, что происходит, согласился бы с тем, что на бывшего мужа Шарлотты оказывают настоящее психологическое давление.

Работники-умертвия не отказывали себе в удовольствии, проходя мимо Юргена, клацнуть зубами прямо над его ухом.

Или же швырнуть кирпич, или ещё какую железяку так, чтобы она со свистом пролетела буквально в паре сантиметров возле его головы.

Все строители уже были высокоуровневыми умертвиями, так что их точность находилась также на очень высоком уровне.

И раз они промахивались, то лишь потому, что хотели напугать Юргена, а не прикончить его.

Но мужчина этого не понимал, или понимал, но меньше бояться не получалось. И сейчас он чувствовал не только страх, но и настоящую боль и несправедливость.

Как так? Почему при Игнате эти чудовища вели себя так примерно?

И разве могут они вообще без команды поступать с ним так жестоко? Может быть, это сам Рихтер заставил их издеваться над ним?

Ответа у него не было, а Игнат ему не верил, что буквально привело его в отчаяние. К кому ещё он мог обратиться, в то время как издевательства умертвий не прекращались даже ночью?

Юргена поселили в одном из общежитий Рихтеров, куда Лара Аллен ещё давно прописывала мёртвых строителей, словно реальных людей,

Появлялись они там редко, ведь совершенно не нуждались в отдыхе, однако каждую ночь всё равно кто-нибудь да стучал в дверь к Юргену, а когда тот смотрел в глазок, то незваные гости громко и угрожающе дышали, это при том, что и не нужен воздух! Или же просто рычали или даже делали вид, что собираются выбить дверь.

В общем, развлекались как могли.

И от отчаяния Юрген не придумал ничего лучше, чем позвонить Шарлотте и наброситься на неё с обвинениями.

В той же манере, в которой он привык с ней обращаться всегда.

— Это из-за тебя я оказался в таком положении! — кричал в трубку он, — ты не можешь оставить меня с этими мёртвыми монстрами! Ты должна что-то сделать немедленно.

Шарлотта, действительно взяла трубку, и теперь молча слушала вопли бывшего.

— Ну что ты молчишь, — продолжал орать Юрген, — Помоги мне!

Шарлотта всё ещё молчала.

Тогда он кое-как из себя выдавил:

Я признаю свою вину. Я готов её отрабатывать. Но не в таком же обществе! Это даже обществом назвать нельзя. Шарлотта, сделай, что-нибудь!

Юрген продолжал кричать в трубку всё в том же духе, однако Лотта, которая слушала его, пока протирала тряпочкой листья и лианы Вьюнки была совершенно невозмутима. Она поняла, что крики и вопли, что раньше так сильно на неё влияли, теперь не значат для неё ничего.

Это было новое для неё ощущение, и во многом оно было связано с той силой, которую она почувствовала в испытании.

Пожалуй, до того момента, она до конца не понимала, что вообще такое быть одарённой. И уж точно не понимала, что такое быть сильным боевым магом.

Причём она не учитывала то, что ей удалось сделать в испытании. Скорее по-другому взглянула на свои тренировки со Вьюнкой.

Девушка, наконец, увидела в ней не просто милого помощника, который разносит доставки по всей резиденции Рихтеров и выполняет прочие бытовые помещения, но и опасную химеру, которой она может управлять.

И на фоне этой мощи, которая ей подчинялась, фигура Юргена стала совсем мелкой и ничтожной.

А ещё Шарлотта поняла, что ей совершенно его не жалко. Это человек, который способен лишь унижать тех, кто слабее него, тех, кто от него зависит, тех, кто любит его, в конце концов.

А Шарлотта и впрямь когда-то его любила, но потом бесконечные упрёки уничтожили в ней это чувство, и она даже не могла вспомнить, когда точно это случилось.

Так что все, что она ответила, это:

— Ты заслужил, — после чего положила трубку и без каких-либо сожалений заблокировала его номер.

* * *

После того, как мы обнаружили карту, задерживаться в старом доме Шарлотты, уже было бессмысленно.

Разумеется, Калькатир ещё раз проверил его на предмет потайных ниш и секретных ходов, но больше ничего там не нашёл и был полностью уверен, что не ошибся.

Хотя Ольга сдаваться сразу не хотела. Чтобы не обижать джина, она шёпотом уточнила лично у меня:

— А ты уверен, что он способен разглядеть вообще всё? Что, если кто-то замаскировал ловушки каким-нибудь магическим способом?

— Уверен, — отозвался я, — магические существа более тонко чувствуют такие вещи. Тем более высшие духи, как Калькатир. Даже если бы магия оказалась столь сильна, что действительно скрыла бы от него истину, то он всё равно бы заметил что-то странное в магическом фоне. Например, разного рода колебания или просто большое скопление энергии.

Внучка хмыкнула.

— Вроде как это делал дедуля Карл в пирамиде?

Она вспомнила, как он искал ловушки при помощи своего умения читать магическое плетение.

— Да, примерно так, — подтвердил я.

Ольга вздохнула.

— Хотела бы я научиться этому быстрее.

— Какие твои годы, — подбодрил её я.

А сейчас нам и так было чем заняться.

Меток на карте было не очень много, но всё равно каждую из них следовало тщательно проверить.

Да ещё и эти блокноты.

Я сразу же отвёз испортившиеся записи на экспертизу в одну из лабораторий Вийонов. Они не часто работали с подобными материалами, всё-таки их специализация — медицина и медицинские препараты.

Но других вариантов у меня все равно не было. Я не мог доверить документы, в которых может быть что-то крайне важное для моего клана, людям со стороны.

Я ничуть не сомневался в том, что даже в Рихтерберге, который ещё недавно был полностью закрыт от посещений, все равно оставались шпионы всех великих кланов.

И мне совершенно не хотелось, чтобы информация о возможных некромантах утекла к тем же Десмондам, которые явно не постесняются как можно скорее убить любого из тех выживших, кого я ещё не взял под своё крыло.

Тем более что даже без внимательного осмотра я видел, что многие точки на карте находились очень далеко от Рихтерберга, и чтобы добраться до них, мне понадобится много времени.

Так что, аккуратно передав документы наиболее подходящим специалистам из возможных, я отправился в айти-центр вместе с Ольгой, Октавией и дедулей Карлом. Калькатира и Шарлотту мы отпустили заниматься своими делами.

Девушка ещё не была посвящена во все важные дела клана, и пока в этом не было особой необходимости, так что мы решили не втягивать её в поиски Рихтеров и дальше.

Правда, сама она очень оживилась, когда поняла, что речь идёт о других возможных некромантах, и очень попросила, чтобы мы рассказали ей, чем закончится расследование.

Конечно, в основном её интересовали Беккеры, она очень надеялась найти своих родственников.

Ольга лично ей это пообещала. Из-за похожего детства, они вообще хорошо друг друга понимали в таких вопросах, хотя сильно и не дружили.

Но кое-кого ещё на совет я всё-таки пригласил. А именно Лукьяна, старосту бывших отшельников.

Просто на всякий случай.

Я был уверен, что если бы он знал что-то о других некромантах, то уже давно бы нам об этом рассказал. Но все-таки не исключал, что о некоторых точках на карте он мог что-то слышать. Однако, после того, как он несколько минут внимательно разглядывал карту, лишь сожалением покачал головой.

— Я узнал только две метки, — сказал он и тыкнул пальцем в изображение домика в двух местах, — обе относятся к поселениям, где мы жили. Только одна из них — старое, уже заброшенное место, а другая — то, где вы нас нашли. Что касается остального, то мне об этом неизвестно.

Тогда мы обсудили ещё один вопрос. А именно тех Беккеров, которые забирали у них детей, чтобы передать их в приюты. Мы уже касались этой темы ранее, но сейчас я уточнил, рассказывали ли они им что-то о внешнем мире и как много.

Но и здесь многого добиться от Лукьяна мне не удалось.

Из его слов я понял, что ещё совсем недавно отшельники не хотели ничего знать о внешнем мире.

Они боялись поколебать свою решимость оставаться в очагах, в то время как понимали, что от этого зависит безопасность и сохранность всей общины.

А потому они просто предпочитали закапывать голову в песок.

Ну а потом для этого даже не пришлось ничего делать специально, ведь однажды Беккеры просто пропали и больше не появлялись в деревне.

Выяснив это, я отправил Лукьяна заниматься своими делами, и мы продолжили совещание уже без него.

— Надо же, — удивился дед, разглядывая одну из точек, помеченную значком, который

был похож на череп, — а ведь это точные координаты моего замка.

— И правда, — согласился я, — не так уж мало они знали.

Ольгу же интересовало другое.

— Значит, владельцы этой карты были те самые Ольга и Дмитрий Бекеры, — спросила она, — те самые, которые оставили мне наследство?

Я пожал плечами.

— Вполне возможно. Точных доказательств у нас нет, но это единственная пара некромантов, о которых нам известно и которые занимались отправкой детей в приюты. Кроме того, то, что у них одна фамилия с Шарлоттой — может быть не просто совпадением.

— Но что же тогда с ними случилось? — нахмурилась Ольга. — Лукьян сказал, что в один момент они просто исчезли и перестали приезжать. Неужели их убили?

— Это тоже не исключено, — с сожалением ответил я. — Я бы даже сказал, что это наиболее вероятно.

Ольга сжала кулаки.

— Как же я их всех ненавижу! Особенно чёртовых Десмондов! Жду не дождусь, когда мы поотрываем им головы!

Вся эта история не могла не всколыхнуть воспоминания внучки. Так что, конечно, она снова была на взводе и в том своём состоянии, когда готова убивать всякого, кто встанет на её пути.

Но сейчас эта ярость была бесполезной, потому что до врагов мы всё равно добраться не могли.

— Не растрачивай энергию попусту, — остудил я её, — оставь свою злость до того момента, когда она действительно понадобится.

Ольга кивнула и вскоре действительно успокоилась. А мы вернулись к обсуждению.

Помимо значка с черепом в замке деда, мы обнаружили ещё один, похожий на него, но я сильно сомневался, что он приведёт нас к другому личу. Тех, кто решался на такое преображение были единицы, и почти все они либо жили настолько закрыто, что вряд ли владельцы карты бы об этом узнали. Либо же, как мой дед, напротив, ни в чём себе не отказывали, а потому быстро находили желающих их упокоить.

Вроде меня, ага.

Дед был не единственным личом, которого мне в своё время пришлось запереть обратно в их филактерий.

Но, в любом случае, этот значок не мог не интриговать.

Как, впрочем, и остальные.

Мы уже догадывались, что те что в виде домиков, наверняка, указывали на деревни фантомов.

Помимо тех, которые узнал Лукьян, мы нашли ещё три таких значка, но далеко от Рихтерберга.

Также, нас очень обнадёжил значок склепа в виде пещеры с крестом внутри. Мы поняли, что так, скорее всего, отмечались усыпальницы Рихтеров. Потому что этот знак стоял там, где мы нашли наших студентов.

Но было и ещё два похожих. Правда, тоже довольно далеко, так что отправимся мы туда не сразу.

Поблизости же нашёлся только один значок. Но выглядел он очень невнятно. Он был чем-то похож на домик отшельников, но какой-то ужасно неаккуратный. И вёл он в один из вечных очагов прямо за теми четырьмя которые мы расчистили возле южного форта.

— Чего время терять? — предложил дед. — Давайте сразу туда и поедем.

И эта идея пришлась по душе абсолютно всем присутствующим.

Разве что Октавия немного расстроилась, что не сможет поехать с нами.

Но её энергосистема была ещё слишком слаба, чтобы подвергать её таким нагрузкам, какие ждут нас в очаге.

— Я останусь вместе с Лифэнь, хорошо? — попросила она, — вы всё равно будете с ней на связи, а так и я буду в курсе, что происходит.

Я не видел причин для отказа, тем более что на сегодня все необходимые магические тесты и сканирования она прошла.

И, не став откладывать дела в долгий ящик, мы с Ольгой и дедом запрыгнули в химеромобиль и отправились туда, куда вели таинственные координаты.