Глава 25

Я уже давно ждал момента, когда Рихтерберг выйдет из режима осадной крепости.

Это была отличная мера — обезопасить себя со всех сторон очагами. И мы уже сумели справиться с большинством подводных камней, которые поджидали город в таком положении.

Столица не голодала, не испытывала недостатка в лекарствах. И даже не слишком страдала от отсутствия любых других товаров.

Хотя мощностей метро не хватало на то, чтобы доставлять в город товары с той же скоростью и в том же объёме, что и до осады

Но при этом какого-то острого дефицита не возникло. Кроме того, оживились местные производства.

Оказалось, что в некоторых случаях проще завозить именно сырьё, нежели готовый продукт, учитывая все риски повреждений при транспортировке.

Конечно, далеко не с каждым товаром такое работало, но этого было достаточно, чтобы большинство потребностей жителей оставались закрыты.

Так что горожане не спешили выражать своё недовольство не только из-за страха, перед «ужасными некромантами», но и просто потому что в этом не было особой необходимости.

Да и со «страхом» мы активно работали. Сначала, в городе ещё возникали какие-то волнения. Но затем мы выяснили, что воду мутили подстрекатели, работающие на другие Великие Кланы.

А когда все эти агенты нашли себе новое рабочее место в качестве усердных и безмолвных умертвий, недовольства сами собой сошли на нет.

А в последнее время, даже наоборот одобрение клана Рихтер начало стремительно расти.

Этому способствовали не только пиар-ролики и прочая медийная деятельность моих людей, но и реальные дела.

Город менялся в лучшую сторону, и это замечали.

Но всё-таки, все мы понимали, что рано или поздно, придётся либо открыть метро для всех, либо расчистить дорогу по поверхности.

Дело было не только в грузоперевозках. Я в принципе не планировал превращать город в колонию строгого режима, откуда невозможно выбраться.

Стоило признать, что угроза, так или иначе, будет сохраняться до тех пор, пока я не сотру вообще всех своих врагов с лица земли. Не важно, какому миру они принадлежат.

И, поэтому, сейчас, когда я разобрался хотя бы с частью угроз, стало ясно, что тянуть дальше незачем.

И, после возвращения из пустыни, я сразу же убрал один из очагов, который перекрывал участок старого шоссе до Коста-Сирены.

Когда-то это была большая и популярная трасса, но задолго до осады, её поглотили очаги и делать с этим никто ничего не стал.

Полагаю, во многом здесь постарались лоббисты Десмондов в городском совете. Кому как не им было выгодней всего, оставить город без иных транспортных путей, кроме как железнодорожных?

Конечно, были ещё реки, но с ними тоже всё было сложно, ведь их русла также часто пролегали через очаги, что делало невозможным проход кораблей.

Как бы там ни было, но теперь шоссе вновь открылось. Сначала, конечно, только для моих людей и некоторых городских работников.

Просто потому, что трасса отчаянно нуждалась в ремонте. Было бы глупо рассчитывать, что за много лет бездействия она не придёт в негодность.

Так что, конечно, сначала требовалось привести её хотя бы в частично приемлимый вид.

К счастью, это не заняло много времени.

Во многом, конечно, благодаря Игнату и его помощникам, а также активной помощи Филиппа Демаре, главы Коста-Сирены.

Его люди в самые сжатые сроки организовали доставку всех необходимых инструментов и материалов. Он даже сумел договориться с соседними городами об аренде тяжёлой техники, которой нам не хватало.

Бульдозеры, экскаваторы самосвалы, дорожные фрезы, асфальтоукладчики и многие другие агрегаты, названий которых я даже ещё не запомнил.

Зато умертвия на удивление быстро освоились в управлении каждым видом этой техники и без устали трудились над ремонтом шоссе вместе с живыми водителями, с которых и брали пример.

В общее дело внесла лепту и Алина вместе со своей командой подмастерий. Они внимательно изучили наиболее редкие и нужные виды транспорта и начали частично замещать их химерами.

Это было непростой задачей и зачастую химеры возвращались обратно в мастерскую на переделку, но всё равно дело двигалось быстрее.

Сейчас ремонтные работы всё ещё продолжались, но трасса уже была в том состоянии, когда могла пропускать по себе ограниченный поток автомобилей.

И ещё на подъезде к ней, мы увидели, что желающих выехать из города было так много, что их даже не смущала необходимость стоять в живой очереди.

Впрочем, желающих въехать тоже оказалось не меньше. И оба потока были полностью забиты автомобилями.

— Ну и ну, — возмутился дед, — это что же, мы будем ждать, пока вся эта челядь проедет?

Внучка тоже серьёзно приуныла.

— Никогда ещё таких пробок не видела.

Похоже, что они оба решили, что мы застряли здесь надолго. Однако, я уже был обо всём предупрежден, так что просто поехал к одному из закрытых шлагбаумов, который моментально поднялся при нашем приближении.

— Вы что думаете, что ремонтная техника и патрули ездят по общим правилам? — поинтересовался я.

Ольга хлопнула себя по лбу.

— Точно! Вот что значит выпасть из городских дел.

Внучка в последнее время в основном занималась академией и проблемой очагов в Рихтерберге, так что организационные вопросы действительно ушли из сферы её внимания.

А дед вообще ещё плохо понимал, как всё работает в современном мире. Так что, когда мы поехали параллельно основному потоку машин, даже одобрительно хмыкнул.

Очевидно, посчитав это законной привилегией аристократов.

В общем-то, частично это так и было. Но основная цель этой полосы была не в том, чтобы пропускать по ней власть имущих без очереди. А в том, чтобы ремонтные работы шли без задержек, а также, чтобы не жертвовать охраной шоссе.

Дорога ещё не везде была полностью безопасна от влияния скверны, поэтому были необходимы патрули, охраняющие транспортный поток от возможности появления новых очагов.

Также они следили за работой очистительных машин, которые вытягивали остатки скверны из воздуха или даже предотвращали разрастание некоторых очагов вдоль шоссе.

Например, того самого, куда теперь ехали мы.

Это был Эпсилон, так что быстро его очистить силами одних только чистильщиков или даже гвардейцев было бы трудно.

Особенно, учитывая то, как много сил отнимали городские дежурства. Ведь наши враги не стремились дать нам передышку. Напротив, как я и опасался, с каждым днём, очагов в Рихтерберге открывалось всё больше.

Словно, сама материя между нашими мирами, или чем бы то ни было, истончалась. И откуда-то с той стороны становилось проще её пробивать.

Так что эта проблема по-прежнему оставалась на повестке дня, и я рассчитывал плотно заняться ей сразу же, как только мы проверим, что ждёт нас по загадочным координатам на карте.

Очаг, куда мы ехали, принадлежал одному из самых распространённых типов. А именно был лесным.

И из-за этого, конечно, передвигаться по нему даже на таком гибком транспорте, как химеромобиль, было непросто.

Так что, в конце концов, нам пришлось оставить машину у шоссе, а самим двинуться вглубь леса, а потом и, собственно, очага уже на своих двоих.

Но всё равно мы рассчитывали, что не задержимся здесь надолго.

Потому что сейчас монстры очага, как и сам очаг, интересовали нас меньше всего.

Мы просто желали как можно быстрее добраться до отметки на карте, чтобы увидеть, есть ли там все ещё кто-то или что-то, связанное с Рихтерами.

В конце концов, эта карта, скорее всего, была спрятана ещё два или даже три десятка лет назад. Не меньше.

И мы понятия не имели, насколько информация в ней актуальна.

К тому же, как мы узнали от Лукьяна, одна из отметок принадлежала старой деревне, где уже давно никто не жил.

А ещё одна, что заметили уже сами, вела к замку деда, что в целом, конечно, было полезно, ведь там сохранилась часть его библиотеки. Но без филактерии, никого живого или, вернее сказать, разумного, мы бы там не нашли.

Поэтому мы не исключали, что любая из отметок на карте могла оставить нас ни с чем. В том числе и эта.

Не было никаких гарантий, что здесь мы найдём хоть что-то полезное.

Так что мы с дедом сразу отнеслись к этой вылазке с долей здорового скептицизма. По-настоящему полной воодушевления была только Ольга.

Она всю дорогу без умолку гадала, кто же может нас ждать. Да и не только здесь, но и на всех неисследованных метках карты.

— Не беги впереди знаменосца, — вспомнил старую поговорку дед, — тебе не помешало бы лучше сосредоточиться

Действительно, из-за эмоционального подъёма, Ольга то и дело немного ослабляла на себе эффект заклинания ложной смерти, чем вызывала у монстров очага нездоровое любопытство.

Они мигом переводили на неё свой немигающий жуткий взгляд и от нападения, внучку спасало только то, что она быстро брала себя в руки и вновь погружалась в нужное нам состояние.

Зачищать очаг мы пока не планировали. С Эпсилоном пришлось бы повозиться даже нам троим.

Хотя монстры внутри меня заинтересовали. Они не выглядели стандартно для очага такого уровня.

Обычно, чем он выше, тем менее монстры внутри похожи на реально существующих зверей нашего мира, тем меньше у них остаётся привычных нашему глазу деталей.

Звери мутируют до неузнаваемости, и разве что боссы ещё сохраняют свою схожесть с кем-либо, развивая до максимума самые смертоносные черты своего прообраза.

Здесь же, твари очага, на удивление остались очень похожими на обычных лесных животных.

Мы без труда угадывали в них волков, медведей, оленей, лис, зайцев и белок. В некоторых ракурсах их даже можно было принять за незаражённых.

И это не могло не удивлять. Так что я даже решил, что на обратном пути изучу этот феномен подробнее, но ответ появился раньше.

Во всяком случае, предположение.

Ночь ещё не наступила, но в очагах всегда было темнее, чем должно быть.

Особенно в лесных, где густые кроны мутировавших деревьев частенько образовывали непроглядный купол.

Так что мы шли, освещая себе дорогу артефактами, достаточно безопасными для того, чтобы не вызывать интереса у монстров вокруг.

Но вдруг вдалеке мы увидели ещё один источник света.

Ольга сразу оживилась:

— А что если это Рихтер? — радостно предположила она.

— Только ее смей кричать, — тут же осадил её дед, — даже если это так, мы скорее его спугнём, чем обрадуем. Давайте погасим собственные артефакты, пока не выясним всё наверняка? — предложил он.

Я, впрочем, не думал, что нам нужна такая осторожность.

— Бежать ему всё равно некуда, — ответил я ему, — так что не обязательно играть в шпионов. К тому же, даже лучше, если он увидит, что мы идём открыто.

— Вот-вот! — поддержала Ольга, — это если мы начнём красться как воришки, то любой подумает, что это подозрительно и испугается!

Однако, как мы вскоре выяснили, свет принадлежал совсем не человеку.

— Ох… — не то разочарованно, не то восхищённо застыла Ольга, — никогда не видела такого цветка. И как он вообще…

Внучка запнулась, не зная как толком сформулировать свою мысль. А удивляться было от чего.

Перед нами действительно сиял огромный цветок, размером с колесо.

Его лепестки, похожие на витражное стекло, красиво переливались в свете, который он сам же и источал.

Но, самое удивительное, было то, что вокруг него находилась совершенно чистая земля. Абсолютно нетронутая скверной.

Именно это и поразило Ольгу больше всего.

Я хмыкнул и подошёл ближе.

— Похоже, мы задержимся здесь дольше, чем рассчитывали.

— Ты знаешь, что это за растение? — уточнила внучка.

— Да. Это Гелиовитрум или Мозаичный Светоцвет. Это искусственно-выведенный магический цветок. Когда-то это был настоящий писк моды. Все богатые маги скупали его для украшения своих замков и поместий за сумасшедшие деньги.

— А потом? — нахмурилась Ольга, — что-то я никогда о нём не слышала и даже на картинках не виидела.

— Потом мода прошла, — буркнул лич, — и гелиовитрумы разводить перестали. Они остались только в некоторых частных коллекциях.

Я вспомнил, что как раз у дедули Карла в оранжерее такие тоже были. Но, похоже, не пережили тысячелетие.

Ольга уточнила:

— Ну а то, что они сопротивляются скверне, это так и задумано?

Я покачал головой:

— Нет. Похоже, что это какой-то случайный побочный эффект. Мода на них прошла ещё до того, как в мире появились очаги.

— Но теперь нам однозначно… — начала она, а потом осеклась, — смотрите!

Мы перевели взгляд дальше, туда где рос ещё один такой же цветок и увидели интересную картину.

Монстр, похожий на медведя попытался подойти к гелиовитруму и смять его когтистой лапой, но затем, взвыв от боли, резко её одёрнул.

Кроме того, его лапа будто бы немного изменилась.

— Выглядит так, — задумчиво прокомментировал лич, — словно ему мутация немного пошла вспять.

— Действительно, — подтвердил я и метнул в монстра сразу несколько теневых ножей.

— Мы всё-таки будем сражаться? — оживилась внучка.

Я усмехнулся.

— А чему ты так радуешься? Я думал, что ты уже вся извелась в догадках о том, что нас ждёт у метки.

— Так, — подтвердила она, кровожадно улыбаясь, — но хорошая драка делает предвкушение только более сладким.

— Вынужден тебя расстроить, — отозвался я, убивая ещё нескольких монстров поблизости, — мы задержимся лишь для того, чтобы наделать побольше химер. Кто-то должен выкопать эти цветы и доставить их в город.

Внучка сразу приуныла, сообразив, что химер делать ей тоже придётся. Но в целом не возражала.

Тем более, что надолго здесь мы действительно не задержались и вскоре вновь двинулись на поиски того, что находится по нашим координатам.

Правда, спустя некоторое время, мне начало казаться, что нас самих нашли раньше.

Кто-то словно бы наблюдал за тем, как мы двигаемся по очагу. Причём так, что не попадался на глаза моим теневым разведчикам, которых я, разумеется, тоже использовал, как и всегда.

Такое мастерство было возможно только, если наблюдатель знает этот лес, как свои пять пальцев.

Но, всё же, чем ближе мы подбирались к метке, тем чаще я видел признаки других существ, которые не являлись монстрами очага.

В конце концов, их заметила даже Ольга.

— Здесь какие-то тени, — шепнула она, а потом осеклась, — то есть не те тени, а просто…

Я кивнул. После того, как много нам пришлось обсуждать ту таинственную Тень, которая утащила Регину, было совсем не странно, что даже значение обычной тени для нас немного исказилось.

— Скоро они покажутся, — ответил я.

В этом я был уверен. С каждой минутой, они сужали круг, подходя всё ближе к нам.

И, когда мы почти добрались до нужной нам метки, то уже не только почувствовали слежку, но и услышали жуткое рычание.

А затем и увидели горящие зелёным светом глаза огромных костяных гончих.

Целая стая окружила нас, явно не желая пропускать дальше.

Стая, которой управляли не мы.