Глава 26

— Неплохие собачки, — заметил дед, — местный химеролог своё дело знает.

— Наши лучше, — ревниво отозвалась Ольга.

Она моментально приняла боевую стойку и явно была не в восторге от того, как нас встречают.

Внучка едва ли не больше всех ждала встречи с другими некромантами. Но в то же время была готова и кулаками нести им добро и справедливость, если те вздумают сопротивляться нашему счастливому воссоединению.

Впрочем, сами некроманты пока не спешили показываться, также как гончии не спешили нападать.

Они окружили нас плотным кольцом и теперь хищно скалились, тщетно надеясь напугать.

Но дед был прав. Очень хорошая работа. Кто бы не сделал этих химер, но опыта у него было достаточно, чтобы соответствовать уровню мастеров прошлого.

С такими защитниками и впрямь можно жить даже в очаге уровня Эпсилон.

Из этого я мог сделать совершенно определённый вывод. Кто бы здесь не обитал, а его ранг выше, чем у отшельников, которые предпочитали переезжать в очаги послабее, если те переходили на новый уровень.

— Так и будем на них смотреть? — поинтересовался лич, — или может уже их прибьём? Просто для демонстрации силы.

Дед как всегда сложных путей не искал. Я покачал головой.

— Жаль портить таких хороших химер.

— Я бы тоже сначала посмотрела на их хозяев, — неожиданно согласилась Ольга.

Обычно внучка только за то, чтобы начистить кому-то физиономии, но, видимо в данном случае, роль сыграла её любовь к собакам.

Своих она, конечно, ценила больше, но всё равно предпочла бы бить людей.

— Убирайтесь отсюда! — вдруг раздался глубокий женский голос откуда-то из-за деревьев, — здесь вам делать нечего!

— Да нет, — невозмутимо отозвался я, — судя по всему, мы пришли как раз куда надо. Мы — тоже некроманты и не желаем тебе зла. Выходи, поговорим.

Делать секрета из того кто мы и зачем здесь находимся, не было никакого смысла. И я был рад, что хозяйка гончих заговорила, прежде чем напасть.

— Некроманты или нет, меня не волнует! — всё ещё ерепенилась она, — я не принимаю незваных гостей!

— Даже если этот гость Максимилиан Рихтер? — прямо спросил я.

Но в ответ раздался лишь ехидный смех.

— Тогда я — Катарина Вийон! Повторяю последний раз. Убирайтесь! Пока мои питомцы не приняли вас за обед!

— Катарина?— хмыкнул дед и не удержался от ответного ехидства, — то есть мёртвая? Неужели мы имеем дело с ещё одним личом?

— Странная она, — нахмурилась Ольга, — ведёт себя так, будто тут каждый день шастают некроманты. Она ведь не может не знать, что только с нашим даром можно беспрепятственно заходить в очаги?

— Как раз наоборот, — ответил я, — полагаю, что она нас просто боится. Как раз потому что не привыкла к гостям и не знает чего от них ждать.

— Вообще-то я всё слышу! — вновь раздался недовольный голос из чащи.

— Как видишь, мы ничего не скрываем, — дружелюбно отозвался я.

— А вот это я сейчас сама проверю! Будем разговаривать на моих условиях!

На этом моменте, гончие, грозно рыча, прыгнули прямо на нас.

Ну как прыгнули. Скорее дёрнулись, но через секунду передумали, расступились и мирно легли на землю, дружелюбно виляя хвостами.

Моего мастерства вполне хватало для того, чтобы перехватить контроль над её химерами. И раньше я этого не сделал исключительно из вежливости.

Но раз она всё-таки решила напасть, то не оставила мне выбора.

Лучше так, чем навредить питомцам, которые ещё могут пригодиться клану.

— Что за.? Как ты это сделал⁈ — возмутилась она. — Это… это неправильно!

Вместо ответа, я пошутил:

— Ну же, Катарина, давай поговорим.

— Я не Катарина! — вновь возмутилась она, а потом осеклась, видимо поняла, — неужели ты… вы и правда Максимилиан?

— Правдее не бывает, — буркнула Ольга.

Внучка уже начала возмущаться. Ни тебе хорошей драки, ни нормального знакомства!

Наступила пауза, а затем из-за деревьев вышла женщина. На вид ей было чуть больше пятидесяти — статная, с прямой осанкой и тёмными волосами, чуть тронутыми седыми прядями. Одежда её выглядела странно. Она напоминала платья, которые были в моде среди городских красавиц сотни лет назад и в то же время чувствовалось, что всё шилось своими руками.

Также нельзя было не заметить её высокий магический уровень. Незнакомка была не менее чем извершителем, а скорее даже архимагом.

Я внимательно всмотрелся в её лицо в поисках фамильных черт Рихтеров. Но, к сожалению, эффектной внешностью свойственной Ольге или Каролине, она не обладала.

Внучка, где бы не появлялась, сразу притягивала взгляды, даже без современной косметики. Женщины основной ветви клана Рихтер всегда отличались яркими выразительными лицами.

Незнакомка же выглядела строже и скромнее. Впрочем, это совершенно ничего не доказывало.

— И как тебя зовут, не Катарина? — с усмешкой спросил дед.

— Елена, — представилась она, церемонно склонив голову, — Елена Рихтер.

Женщина пыталась держаться как можно более уверенно, но было видно, что даётся ей это с трудом.

Похоже, что она привыкла всё контролировать, и теперь, когда оказалась в заведомо более слабой позиции, чувствовала себя крайне неловко. Даже несмотря на то, что мы не проявляли агрессии.

Ее дара также хватило, чтобы чувствовать нашу силу, и ее это совсем не радовало.

— Значит, всё-таки Рихтер… — сразу приободрившись отметила Ольга, а заодно начала её успокаивать, — не волнуйся! Мы тебя спасём! Теперь всё будет хорошо!

— Спасёте⁈ — вдруг вспыхнула та, — а мои цветы, которые вы варварски вырвали, вы тоже спасали⁈

— Ты имеешь в виду гелиовитрумы? — уточнил я.

— Именно! — возмущённо подтвердила она, — я долго и упорно разводила их здесь не для того, чтобы кто-то просто взял их и упёр! Даже если вы действительно сам Максимилиан! Разве это справедливо обкрадывать бедную одинокую женщину⁈

Елена окончательно вошла в роль оскорблённой жертвы и теперь с энтузиазмом наседала на нас.

— Да и брать под контроль чужих гончих — это уже не просто воровство, а самый настоящий грабёж! — продолжала распаляться она, — что дальше? Разберёте мой дом по кирпичикам?

— Можем и разобрать. Он всё равно тебе больше не пригодится, — флегматично отметил дед.

— Что⁈ — растерялась Елена, — так вы мне всё-таки угрожаете?

— Ни в коем случае, — примирительно ответил я, — мой дедуля Карл просто хотел сказать, что мы надеемся, что ты поедешь в Рихтерберг вместе с нами. Кстати, здесь живёт ещё кто-нибудь? — задал я один из главных вопросов, которые меня сейчас волновали.

Однако, Елена замолчала, явно не торопясь отвечать.

— Ну же! — взволнованно поторопила её Ольга, — мы возрождаем клан и ищем каждого выжившего Рихтера!

— Я одна, — нехотя призналась Елена.

— Очень жаль, — тут же расстроилась Ольга и вновь начала активно, а самое главное — искренне, её обрабатывать, — но больше не говори так! Наоборот, ты теперь не одна! Тебе больше не нужно прятаться в этом очаге. Макс защитит тебя от всех наших врагов!

Однако, нашу новую знакомую подобные заверения не впечатлили.

— Кто вообще сказал, что я прячусь? — огрызнулась она, — никуда я с вами не пойду! И цветочки с собаками верните! Раз уж убеждаете меня в своих добрых намерениях!

Лич недовольно цокнул языком:

— Тебя не учили проявлять больше уважения к лидерам своего клана? Следи за языком! Как Рихтер ты должна понимать, что мы имеем право забрать у тебя всё, что считаем нужным для блага рода!

В этот момент Елена заметно побледнела, но на её лице осталось упрямое выражение. Так просто сдаваться она не собиралась.

— Прекрати запугивать женщину, — одёрнул я деда, — по этим законам клан не живёт с момента, как я стал главой.

Раньше действительно было частым явлением, когда глава клана по праву сильного брал всё, что хотел у своих подданных. По сути, личного имущества никто в клане не имел. Всё принадлежало роду и давалось «во временное пользование».

Но я всегда предпочитал договариваться, а не запугивать и эксплуатировать своих союзников.

В конце концов, это приводит к гораздо большей эффективности и богатству клана в целом.

Когда подданные знают, что никто просто так у них ничего не отберёт, то и работают гораздо усердней. В том числе на благо рода. Потому что благосостояние клана — это и их благосостояние тоже.

Однако, дедуля Карл, воспитанный на совсем других традициях, этого не понимал и считал излишествами и избалованностью.

— Ну и зря! — буркнул он, но как и всегда в таких моментах, уступил мне и замолчал.

— Елена, — обратился я к нашей новой знакомой, — мы возместим ущерб, если потребуется. Но для начала нам нужно как следует всё обсудить. И я бы предпочёл делать это не в чаще осквернённого леса, — намекнул я ей на то, что пора бы пригласить нас в дом.

— Что ж, — немного успокоилась она, — пойдёмте за мной.

Женщина уверенно двинулась вглубь деревьев, и очень скоро мы вышли на небольшую поляну, которая оказалась совершенно не похожа на всё, что мы видели прежде в очагах. Первое, что бросалось в глаза — почти полное отсутствие привычной скверны. Воздух здесь казался чистым, настолько, насколько это возможно, а земля — плодородной

В центре поляны стоял аккуратный деревянный дом с покатой крышей. Он выглядел основательно построенным и даже имел небольшую веранду, увитую какими-то цветущими лианами. Вокруг дома росли целые грядки гелиовитрума.

Они красиво светились и переливались, придавая дому ещё более сказочный вид. Мы словно прошли через портал и очутились в совершенно другом месте.

И только мутировавшие деревья по краям поляны, напоминали, что очаг всё ещё рядом.

Помимо гелиовитрума, на этом островке чистоты и спокойствия, Елена разводила и другие овощи. Как минимум, я заметил капусту, морковь и какую-то зелень.

Да что там! У неё здесь был даже самый настоящий курятник. С нормальными курицами, почти не задетыми мутациями. Разве что их когти и клювы казались подозрительно крупными и острыми.

И, наверняка, это ещё не всё местное хозяйство. Поляна была большой, и мы пока не видели, что находится по другую сторону дома.

— Добро пожаловать, в моё скромное жилище, — с лёгкой иронией в голосе произнесла Елена, наблюдая за нашим изумлением, — не так впечатляюще как Рихтерберг, но мне хватает.

— Ты построила всё это сама? — спросил я, заметив неподалёку ещё хозяйственную постройку с открытой дверью, откуда виднелись каменные жернова для перемалывания зерна.

— При помощи моих мёртвых слуг, конечно же, — кивнула хозяйка, — у меня их немного, и без необходимости я их не использую. Быстро изнашиваются, а новые смертники, желающие забраться в очаг, попадаются не часто, — с сожалением добавила она.

— Значит, сама ты не выходишь за его пределы? — уточнил я.

Елена вздрогнула.

— Нет. Конечно нет.

— А как ты вообще здесь оказалась? — спросила внучка, — и почему ты одна? Неужели вся твоя семья уже погибла?

— Семья? — горько усмехнулась Елена, — я уже и забыла, что это такое.

— Значит, твои родители умерли? — сочувственно уточнила внучка, — или ты родилась не в этом очаге?

— Разумеется, нет! — явно удивилась вопросу Елена, — я вообще ни в каком очаге не рождалась!

Ольга замолчала, переваривая услышанное. Похоже, она заранее решила, что наша новая знакомая, родилась в какой-нибудь деревне отшельников или просто небольшой подобной общине.

Я же всё сильнее склонялся к другой версии.

— Сколько тебе лет, Елена? — прямо спросил я, — как давно ты здесь прячешься?

Она замерла, выбирая между тем возмутиться ли ей вопросом или по-женски пококетничать. И выбрала второе.

— А на сколько я выгляжу? — улыбнулась она.

Я подыгрывать ей не стал и сразу озвучил свои подозрения:

— Скажем, тысячу с небольшим. Я прав?

Она грустно вздохнула, но быстро призналась:

— Скорее всего где-то так. Здесь бывает сложно отслеживать время.

Глаза Ольги округлились от удивления. Теперь она, как и я, понимала, что эта женщина — первая взрослая свидетельница той бойни, которая случилась с нашим кланом тысячу лет назад.